Нет дыма без огня

      — Кто здесь? - как можно быстрее поднявшись с постели, юноша бесшумно добежал до двери ванной комнаты, из-за которой доносились какие-то звуки, которых быть не должно было. Их просто некому издавать - мать сейчас должна быть на работе, а кроме неё некому быть в доме в принципе. Приложившись ухом к дёшевому дереву, парень услышал стук, будто что-то бьётся о раковину или бортик ванны. Помимо этого ничего.       Он постучался, но ответа не получил. Все тот же стук. Тук. Тук. Подождав ещё немного, он заметил, что стук становится всё реже. Решив, что мамы там точно нет, он резко пнул дверь ногой, уже предчувствуя неладное. Не зря.       Придушенно выдохнув, парень прикрыл рот рукой, сдерживая рвотный позыв, и заставил себя отвернуться и уйти прочь, прикрывая за собой дверь. Вызвав стражей, он медленно положил телефон на место и присел на краешек кровати, обнимая себя за плечи. Планы на день, любые планы на ближайшую неделю, или даже, скорее, месяц, отменяются. Он ошибся. Мама могла оказаться в ванной, и оказалась. И от её вида Вио чуть не вырвало.       За день до этого произошла очередная ссора на почве алкоголизма матери. Сын всеми силами пытался вытащить её из этого, но вместо хоть какой-то благодарности, хоть одного членораздельного «спасибо», он раз за разом выслушивал упрёки. Потом она, правда, приходила в себя, и называла сына своим ангелом-хранителем, возносила до небес и плакала у него в ногах, моля о прощении. От ссоры к ссоре сценарий не менялся. Вио качался на эмоциональных качелях чаще, чем на обычных, ещё с детства, когда отец ушёл из семьи. Сначала мама не подавала виду, что убита, и держалась молодцом. Она была для мальчика кумиром, так как продолжала в каком-то смысле светить. Было, конечно, заметно, что ей очень больно, но она продолжала сиять, словно старый дискошар, побитый, подпорченный внешне, но всё ещё умеющий развеселить. А потом она нашла себя на дне бутылки дешёвого пойла.       Вио дождался стражей, молча указал на прикрытую дверь ванной и оперся о стену позади себя, чтобы не упасть. Одна из стражей осталась с ним и поинтересовалась, кем ему приходится женщина, покончившая с собой в ванной. Услышав ответ, она охнула и положила руку на плечо Вио.       — Тебе лучше обратиться к специалисту прямо сейчас. Ты слишком бледен для здорового человека.       — Спасибо, но я в порядке.       — Связь с отцом поддерживаешь? Вио отрицательно помотал головой, не в силах отвечать устно.       — Кто-то из родственников сможет взять над тобой опеку?       — Я совершеннолетний. Стал им месяц назад.       — С прошедшим, парень, – донеслось из ванной с некоторым позитивом.

***

      Вио не покидало ощущение, что он скоро умрёт, вплоть до роковой субботы - тогда и произошло его последнее воспоминание в жизни. Чёткое видение: он, предварительно тщательно осмотрев обе стороны дороги на наличие машин на горизонте, ступил на неё ногой. Правой. Сделал два шага, зачем-то посмотрел налево и застыл, как те самые олени перед фарами. Вот только в отличие от оленей, ему шанса убежать не дали. Тут уже был не стук, скорее громкий такой «бам!», и Вио перелетает через капот машины, врезаясь спиной в лобовое стекло. Дальше белый свет, ослепительно яркий, какого он до этого не видел. Только туннеля не было - была дорога, еле различимая при таком свете. Вио пошёл сам собой, вперёд мыслей. Потом начались ступеньки. Сначала ему показалось, что их очень много, и придётся долго подниматься, а потом они вдруг кончились. Он пришёл к кому-то в капюшоне.       Этот кто-то мгновением позже снял капюшон. Вместо головы у него были различные предметы и символы, раз в пару секунд они менялись на другие. Это сбивало с мысли и расфокусировало взгляд, заставляя жмуриться и отводить глаза. Вио за всю свою недолгую жизнь так и не понял свое окружение - такое осознание вдруг к нему пришло за короткие мгновения молчания, повисшего между умершим человеком и существом без постоянной головы.       — У тебя начинается вторая жизнь, - за спиной Белодорожника (так его назвал Вио, чтобы было удобнее) вдруг выросли огромные крылья, размах которых был размером с парочку автобусов. Парень напуганно пригнулся и закрыл голову руками, будто Белодорожник собирался побить его ими, и будто Вио до сих пор страшен физический ущерб. За крыльями возникли бесконечные звенья колец, что плавно заполняли всё пространство позади Белодорожника. Обернувшись, Вио увидел, как они плавно разрастаются по всему видимому горизонту, как акварель, попавшая в воду, окрашивает её всю.       — Твоя мать читала о заклинаниях и перед своей смертью прочла одно. Но она спутала понятия. Твоя мама хотела, чтобы ты после смерти стал чёрным лебедем, но зачем-то в своей речи назвала тебя ангелом-хранителем. Мы не можем исключать, что это вышло не случайно...       — Почему я умер так рано?       — Сработало заклинание. Истинный смысл слов, сказанных твоей мамой прямо перед её смертью, звучит так: «Пусть мой ангел-хранитель поскорее придёт к тому, для чего был рождён мною на белый свет».       — Замечательно, - Вио сложил руки на груди в недоумении, - а меня она спросить не догадалась? Хочу ли я этого? Подождите, то есть, она сказала «для чего был рождён мною», то есть, она буквально родила себе охранника? Ну спасибо, матушка.       Парень был зол. По Белодорожнику нельзя было сказать, какую эмоцию он испытывает. К тому же, он молчал, будто ждал чего-то. Вдруг он протянул к Вио свою руку, на что тот в ужасе отшатнулся: его руки выглядели мёртвыми, в прямом смысле слова, как у трупа. Иссохшие, желтоватые, но с всё ещё различимыми ногтями на длинных пальцах. Взглянув ему в «лицо», парень на миг будто сумел разглядеть взгляд добродушных глаз, и обомлел. Это явно привиделось, но в его глазах Вио увидел понимание и тепло. Именно поэтому он не смог не подать руку в ответ.       Белодорожник повёл его вперёд по дороге, к кольцам.       — Задача для тебя не из лёгких. Такие как ты очень редко становятся хранителями, но, поверь мне, ты справишься. По одной только просьбе твоей мамы ты бы не поддался заклинанию так легко и не оказался бы здесь. Ты восхитительно справлялся с тем, чтобы не дать матери спиться окончательно, помогал ей держаться на плаву. Можно сказать, ты со стажем.       Вибрирующий голос слегка посмеялся, но тут же выровнялся. Дорога и не думала кончаться.