Новичок

Утро для Кости началось с того, что он впервые за долгое время не проснулся от грохота за стенкой или от собственных злых мыслей. Будильник трещал где-то на краю подушки, но звук был не мерзким, а каким-то даже привычно уютным. Он стянул одеяло с головы, прищурился в щель между шторами — солнце било прямо в глаза, и пыль в лучах плавала, как стадо мелких золотых мошек. Костя лежал, разглядывая потолок с трещинкой у лампы. В груди у него не колотилось, не жгло под рёбрами и не скребло глухо, как обычно. Вместо этого было что-то странное — лёгкое, почти смешное, будто пузырьки от дешёвой газировки. Он хмыкнул под нос, сам себе: «Ну и дебил ты, конечно…» Он вспомнил, как вчера Виктор вдруг встал за него, как та троица съежилась, как слова застревали в горле и всё-таки вылетели — это глупое, скомканные слова..слова какие? Обычной его дерзости. И как Виктор посмотрел тогда. Не так, как обычно смотрят на него — не как на помеху или живой коврик под ногами. А будто разглядывал внутри что-то, что и самому Косте видеть было страшно. Он резко сел, выдохнул. На коленях лежал телефон — дисплей мигнул от новых уведомлений, пара мемов от Макса, какие-то странные сообщения от кого-то из старой компании, но всё это казалось ему неважным. Он протянул руку, поймал между пальцами жёсткую прядь волос у виска, дёрнул, почувствовал боль — мелкую, живую. И рассмеялся тихо, сам себе. «Что за идиотское утро, честное слово…» Он спрыгнул с кровати, босыми ногами на холодный линолеум — аж мурашки по спине. Носком толкнул валяющийся учебник под стол. Поймал взглядом своё отражение в крошечном зеркале на шкафу — под глазом синяк ещё держался, губа сбоку надкушена, но взгляд — живой. И улыбка — такая, какая бывает у наглого кота, что свалился ночью с подоконника и теперь делает вид, что всё так и было задумано. На полу валялась футболка, комиксы, пустая банка энергетика — а в голове пульсировала приятная, тёплая лень. Вчера он допоздна завис в Blue Lock, гонял мяч по виртуальному полю с какими-то ноунеймами из чата, и в этот раз — удивительно — они не слились, не орали в микрофон. Наоборот, играли слаженно, жёстко. И Костя там был лучшим. Не из-за понтов, а потому что просто тащил, что бы там ни происходило на поле. Он вырубил всё только под утро и завалился спать прямо так — в шортах, с проводами под боком. Он глянул на телефон — зарядка мигала красным, но Костя лишь отмахнулся. «Да и пофиг…» С кухни донёсся хруст: кто-то открыл холодильник и тут же громко захлопнул его. Костя усмехнулся. Дома всё по-старому — шумно, криво, но его это сейчас не колотило изнутри. Потому что внутри жила всё ещё та бешеная радость от игры, лёгкая спортивная злость — и какая-то странная мысль про школу. Про Виктора. Он вдруг вспомнил вчерашнее: тот взгляд, тот удар. Костя тронул пальцем синяк на скуле — еле заметный теперь, фиолетовый, как смятый маркер на бумаге. Но мысли были не про боль. «Да, ударил. Но тогда, за школой… у него в глазах не было этой мерзкой блевотины, что обычно у таких как он» Он хмыкнул. «Может, я и правда мазохист. Но если уж кто и может лупить, так пусть это будет он.» Костя встал, потянулся — спина приятно хрустнула. Он глянул в окно — утро было ясным, деревья во дворе трещали первыми жёлтыми листьями, дворник неторопливо сгребал их в кучу. Костя улыбнулся сам себе, достал из кармана свой старый наушник, сунул в ухо и ткнул плейлист. Там включилась старая любимая песня — бодрая, с жёстким битом. Он сунул руки в карманы, глянул на своё отражение в мутном зеркале и тихо сказал себе: — Ну что, Костя… давай сегодня всех удивим. И себя тоже.

***

Дверь класса хлопнула за его спиной тихо, хотя Костя и хотел бы хлопнуть погромче — пусть все знают, что он тут был. На плече рюкзак болтался так, будто вот-вот съедет на локоть. Он шагал по коридору, чуть сутулясь, и при этом было видно — внутри у него всё ещё играет лёгкий азарт и какая-то дерзкая улыбка. Он вспомнил, как Виктор поднимал голову с парты, щурился на таблетку и конфету — и Костя ухмыльнулся. «Ну хоть кто-то теперь знает, что я не совсем гнида. Или всё ещё думает, что гнида? » Но расслабиться ему, конечно, не дали. Не успел он свернуть за угол, как перед ним выросли эти — шайка тех самых пацанов. Лица всё те же: прыщи, прищур, дешёвые кроссы и попытка быть страшнее, чем они есть. Один из них, самый низкий, но самый громкий, ткнул Костю пальцем в грудь. — Ну чё, крыса, чё это ты там с новеньким трёшься, а? Второй засмеялся фальшиво: — Таблеточки носишь? Мама заботливая не дала с собой компот? Костя остановился. Поджал губы, чуть склонил голову набок, будто слушал их всерьёз. Глаза блеснули холодком — но улыбка не исчезла. — О, а вы всё ещё умеете складывать слова в предложения? — лениво кинул он. — Горжусь вами, честно. Он отстранил палец низкого парня, чуть пихнув его в грудь. — Дайте дорогу, братья по разуму. Мне вообще-то ещё к директору. Доносить на вас, знаете ли. Он сказал это нарочно громко, с наигранным ужасом в голосе. Один из них шипнул сквозь зубы: — Ты охренел? Слышь, не перегибай, крыса! Но Костя лишь нечего не ответил, а лишь хитро хмыкнул и посмотрев на парней, присмотрелся к одному из них и стал пялится. Мда, от куда такие берутся? Неухоженые, грязные и...лысые. С каких пор мода быть лысыми стала настолько популярна? — Ты чё вылупился? — Ответил один из них

***

Костя почти бегом спустился по лестнице, вышел на крыльцо и только тогда позволил себе выдохнуть. Он прислонился затылком к прохладной кирпичной стене школы, глянул в мутное осеннее небо — серое, невыразительное, как обычно. Во рту горчила жвачка, на языке — привкус злости и чего-то ещё, что он старательно пытался не расковыривать в голове. «Вот нахрена ты влез, а?» — мысленно буркнул он, снова прокручивая сцену, как Виктор шагнул ближе, сказал что-то хмурое — и хулиганы, словно шавки, сразу отступили. Не то чтобы Костя не справился бы сам. Справился бы. Не впервой. Но… было в этом что-то странное. Непривычное. Он медленно достал из кармана пачку жвачки, выудил одну подушечку, раскусил. Мята обожгла язык, чуть прочистила затуманенную голову. «И чего ты вечно лезешь, Виктор? Сам нарвёшься, сам выкрутишься — всё по плану. А тут вдруг кто-то решил геройствовать… Ну-ну.» Он рассмеялся тихо, будто бы над собой. Прохожий первокурсник взглянул с опаской и сделал вид, что не заметил его. Костя проводил его взглядом — глаза лениво прищурены, уголок губ чуть дёрнулся. Он снова уткнулся затылком в кирпич. «Витя, … Ты не такой..как все они. Глаза у тебя не мерзкие. Нету даже обычного азарта как у других, когда хочется просто избить до полусмерьи ради веселья. Нет, ты не такой..особенно когда смотришь — будто насквозь. Честно. Даже когда тогда…» Он поморщился и чуть встряхнул головой, отгоняя глупую мысль. «Чё ты, Костя, мазохист что ли? Найди себе попроще развлечения. Но вот странно — после чужих оскорбленний, я чувствую себя грязным, а от его слов..моё тело словно током бъёт..так...Так стоп! Серьёзно? Приятно, что ли? Фу, ну ты и идиот, Костя.» Он сплюнул остаток жвачки на дорожку. Задрал воротник худи, чтобы прикрыться от ветра — и тихо, сам себе, снова усмехнулся. «Ладно. Поблагодарил — и хватит. »

***

Тем же днём. Поздний вечер. Воздух тёплый, немного липкий, город будто притих, дышит в полголоса. Костя просто вышел прогуляться — так, без цели, чтобы не вариться в собственных мыслях. Улицы были пустынны, но с другой стороны квартала, возле полуподвального бара, доносился гул. Смех, мат, и чей-то кашель. Он уже собирался обойти заведение стороной, но вдруг — шаткая фигура в свете уличного фонаря. Кто-то вывалился из двери, споткнулся о бордюр, почти рухнул, зацепившись за мусорный бак. Это был Витя. Костя остановился. Его первой реакцией было: развернуться и идти дальше. Пусть лежит. Но что-то внутри не дало ему уйти. Может, совесть или же странное чувство, которое сам Костя не мог объяснись себе. Знаете ди вы такое чувство, когда вы общаетесь пару раз с человеком. Он вам не друг , но и не незнакомец уже. Вот так и с Костей. — Ты бы хоть умер красиво, — пробурчал он, подходя ближе. — В каком-нибудь ровном положении. А то сейчас как червяк в луже валяться будешь. Тебя ведь в школе засмеют. - хихикнул парнишка. Витя услышав чужие шаги, приподнял голову и увидел полходящую к нему фигу. В глазах плыло и чуть прищурившись, Витя, хоть и не чётко, но мог разглядеть фигуру. — Костя?.. Ты чё так противно выглядишь? Ты знаешь...эта улыбка бесит. — Уж прости. Но по крайнеее мере я выгляжу лучше чем ты. А ты выглядишь безумно жалко, ты знал?— ответил Костя устало. — Вставай. Он обхватил его за плечи и помог встать. Витя повис на Косте. Он был тяжёлым, весь пропах алкоголем и сигаретами. Они двинулись вперёд, не разговаривая. Костя тащил его молча, стараясь не думать, зачем это делает. Он просто шёл. Они свернули во двор, туда, где с детства стояла старая площадка с облезлыми качелями и деревянной лавкой. — Садись, — сказал Костя, почти шепотом. — А ты?.. — пробормотал Витя. — Я за водой. Неподалёку тускло светился круглосуточный магазинчик, где пару букв вообще не светились Костя направился туда. Внутри магазина гудел холодильник, свет бил по глазам. Он взял бутылку воды, не оглядываясь. Продавщица смотрела с подозрением, как на чудака. Почему на чудака? В такое время, люди заходит лишь для одной или двух покупках которые вредят организму. Хотя, всё же за тримя. В такое время, многим хочется "повеселится". А тут, приходит парнишка. Трезвый, чистый, правда одет по детски, но в общем слишком нормальный для позднего времени и кладёт около кассы лишь бутылку воды. Когда Костя вышел из магазинчика, он увидел следующую картину.Витя сидел, опустив голову, будто на исповеди. Руки на коленях, дышал он с трудом. — Пей, — сказал Костя, подходя и протягивая бутылку. Витя взяв бутылку, в миг открыл её и стал жадно её глатать. Выпив половина 0,5 бутылочки залпом, Витя откинул голову на лавочку и выдохнул. —А теперь, — продолжил Костя, садясь рядом. — Расскажешь что заставило тебя так нажраться в хлам? Конечно это не моё дело, но...уж увы, я слишком любопытен. ‐ ухмылнулся парень. Долгая пауза. Только шум воды в бутылке, как будто ответ запутался в горле. — Я… не знаю, — сказал Витя. Голос был сиплый, будто рвущийся. — Я просто… Он поднял взгляд, неуверенный, блуждающий. — Я не могу. - Чего именно не можешь? — парень чуть наклонил голову в бок, всматриваясь в чужие глаза, которые скрывали волосы хулигана. Ответа не послышалось. Посмотревь на удивление звёздное небо, Костя выдохнул и встал. Костя уже собирался встать, уходить. Сказать "выздоравливай", "пей воду", "до встречи ", — что угодно. Но в тот самый момент, когда он только сделал один шаг , Витя вдруг потянулся вперёд и схватил его за запястье. Не резко, нет — мягко и скорее всего неуверенно. Пальцы сжимали руку Кости так, словно прося о помощи. Тёплые, чуть подрагивающие губы. И голос, глухой, хриплый, почти детский. — Мне почему-то легче, когда ты рядом. Костя смотрел на это — и будто не мог дышать. Он всегда считал Витю грубым. Примитивным. Удар — ответ. Насмешка — защита. Всё просто. Но сейчас — перед ним был мальчик, у которого дрожат руки, потому что он не знает, как правильно просить: “останься”. И в этом — было нечто настолько хрупкое, что в груди у Кости что-то сжалось. Костя смотрел на это и не мог отвести взгляд. Точно ли перед ним тот самый хулиган из школы? И тот ли человек кто ударил его не моргнув и глазом? Может он просто спить и на самом деле это обычный щенок? Да нет. Он точно знает что он не спить. Да и хвоста и ушей не было на Вите, вроде бы. Так почему же он сейчас так смущён этой всей картиной? Прийдя в себя, парень чуть кашлянул и отвернул голову в бок, лишь бы не смотреть в эти глаза. — Эй… — Виктор слегка нахмурился, держа его руку чуть крепче, чем стоило бы. — Ты чё… опять трясёшся? — Не дёргайся. — Голос Виктора уже тише, почти мягкий. — Я ж не за шкирку тащу. — Я… — Костя чуть дёрнул плечом, но не вырвался. — Просто... зачем ты вообще так близко? Витя усмехнулся и поправил свои волосы назад. Костя не мог понять, что с ним происходит? В один миг щенок, а щелчком палцев —волк. — Может, хочу знать, почему ты такой... дерзкий козёл, — хмыкнул Виктор, не отпуская. — И почему мне не хочется бить тебя, когда ты опять несёшь чушь. ухмыльнулся Виктор, шагнув ближе. Они стояли почти впритык. Запах табака, выветрившегося с куртки, смешался с чем-то тонким — мятной жвачкой, прохладой вечера, чем-то нервным. Парень с пушистыми волосами, лишь хмыкнул. Ну может этот придурак всё испортить. На минуту стоило подумать,что он милый, как тут де хочется ему врезать. Хоть сил и не хватит, но руки то чешутся. Костя чуть дёрнулся, но не отошёл. — Отпусти. Люди смотрят. — Пусть смотрят, — пожал плечами Виктор, не отпуская. — Мне всё равно. — А мне нет, — буркнул Костя и наконец поднял глаза — и в них было раздражение, страх, любопытство и нечто ещё, что он сам не мог бы назвать. — Отпусти, пожалуйста. Виктор долго смотрел на него. Молча. Потом всё же отпустил. — Как хочешь, — коротко бросил он. Чуть не доволно хмыкнув, он посмотрел в сторону. — и ну это спасибо. Хоть я ещё и пьян, но хоть не зомби. Услышав это Костя расмеялся своим звонким смехом. Столь прекрасным, что каждый услышав его, тоде проберёт улыбка или же легонкий смешок. Кроме Вити. Он смотрел на его белоснежное лицо на котором красовалась прекрасная улыбка, красноватые щёчки и слезинки на уголке глаз. — Расскажи я кому что ты умеешь извиняться, не кто не поверил бы мне. — витерая слезинки сказал парень. Виктор лишь не доволно хмыкнул и цыкнул. — Я ведь не бесердечный и умею призновать свои ошибки — Во имя сатаны, почему же ты такой милый? — хихикнул Костя и надев на голову капишон помохал ручкой и попращался. Виктор смущённый оставался стоять там ещё несколько минут, но прийдя в себя, он молча подошёл к дереву и ударил его. Схватившись за одежду, он смотрел на землю. Лицо было полностью красным. — Я пьян, просто пьян. Я ещё не пришёл в себя. Да, это объясняет трепет в моём сердце..хаха..д-да..