Я весь для тебя

Покинув кабинет Ван Ибо, Чжань сворачивает в сторону лифтов, а затем - пожарной лестницы. Поднявшись на пару этажей, он выходит на крышу. Сотрудники, работающие в здании, часто поднимаются сюда. Курить тут запрещено, но это никого не останавливает. За углом есть банка из-под кофе, где в мутной воде плавают окурки. Чжань отходит в самый дальний край и останавливается у парапета, жмурясь от солнечных лучей, отражающихся от стёкол ближайших высоток. Его немного потряхивает от всплеска адреналина, но внутри он ощущает странную пустоту. Она не плохая, а скорее приносит облегчение. Чжань сам от себя немного в шоке. В какой-то момент он думал, что просто подпишет эти чёртовы бумаги, чтобы уже всё это закончилось. Жизнь проверяет его на прочность, а он не справляется. Вот и всё. Вот такая его история. Как же он устал! Ты словно пытаешься бежать в липком и вязком тесте. Ты делаешь шаг вперёд, а тебя засасывает сильнее. И чем больше ты сопротивляешься, тем быстрее сдаёшь позиции. Жизнь никогда не представлялась такой сложной. У Чжаня всегда были цели и были силы осуществить их. Всё, что он требовал от себя — учёба. Диплом хорошего университета казался гарантом счастливой жизни, словно он открывает все двери. Однако диплом - не более чем подпорка под шатающейся карьерной лестницей. Одно движение - и полетишь вниз. Самое противное во всем этом то, что Чжань не падал. Он по своей глупости просто сбросился вниз, в самую пучину, где его, судя по всему, перемелют жизненные трудности без остатка. А всего-то стоит немного подтянуться вверх, перешагнуть через ограждение и сделать шаг. За сколько он пролетит пятнадцать этажей? Успеет ли пожалеть о принятом решении? Наверное, да. Но эти мысли пустые. Они просто плавно перетекают на периферии, как жидкость в лава-светильнике. Чжань вздыхает полной грудью. Все обошлось. Рассказать кому-то свою историю оказалось… Очищением. Этот Ван Ибо поверил, и это оказалось важным. Его, конечно, немного разнесло в эмоциональном плане. Иначе зачем ему вставать на колени перед ним? Но терять работу он не планировал, пусть даже такую. Перед глазами сразу встал образ мамы, которая сейчас отказывает себе буквально во всем, чтобы отдавать долги. Сяо Чжань скоро получит зарплату и собирается большую часть ее послать матери, а уж сам как-то выкрутится. Рис по акции ему в помощь. Он бы стоял тут еще какое-то время, но его уединение нарушает компания молодых людей. Пусть они остановились вдалеке, обсуждая свою работу, Чжаню больше не хочется тут находиться. Он спускается вниз и направляется в комнату персонала. Юй Бинь как раз готовится к обеду. — О! — он улыбается. — Ты вовремя. Мэн Цзыи положила мне слишком много, как всегда. Поможешь? Сяо Чжань улыбается в ответ. Кладет Мэн Цзыи больше еды или нет, уже не так важно. Забота друга ощущается как мягкое одеяло, согревает. Пусть и отдает подобная забота горечью, но Чжань не в том положении, чтобы отказываться. Юй Бинь счастливый раскладывает на столе салфетки, а на них кладет контейнеры с едой и две пары палочек. Ох, как палится! Вряд ли Мэн Цзыи по ошибке положила лишний набор, не так ли? Но еда вкусная, и Сяо Чжань становится чуть счастливее. После обеда он идет в каморку для клининга, немного опасаясь реакции старика Го на его долгое отсутствие. Все-таки, несмотря на эмоциональные качели и события, работа есть работа. Старик Го дремлет перед телевизором, на экране мелькают кадры репортажа из местного парка. Когда открывается дверь, старик Го открывает глаза, что кажется довольно сложным занятием из-за его кустистых бровей. — Это ты? — спрашивает он и, кряхтя, садится. — Что тебе этот пижон сказал? — Всё хорошо, господин Го, — Чжань садится напротив на шатающуюся табуретку. — Как я и говорил, господин Ван аннулировал моё увольнение. — Но зачем он тебя повёл за собой? — Просто поговорить, — Чжань пожимает плечами. — Скажите, что делать? Туалеты? — он смотрит на часы. Как раз самое время. — Пошли, — старик Го поднимается. — Вместе быстрее управимся. Я теперь боюсь тебя одного выпускать. Как же эта мымра из бухгалтерии меня напугала! Старик Го хватается за сердце. — Просто жуть какая мерзкая женщина! Всё это выдаёт он с типичным старческим ворчанием, что поднимает настроение. И вот уже Чжань думает, что всё не так уж и плохо.

***

«Это временно», — в который раз уверяет себя Исюань, неспешно шествуя по коридору компании «Радуга». Ну, увлёкся Ибо уборщиком. Он справится с этим. Они же ненадолго в Китае. И если даже что-то закрутится, так всё и закончится, когда они сядут в самолёт до Штатов. Или куда угодно, но подальше от Китая. Исюань знает: Ибо здесь не останется. Ибо не нравится Китай, Ибо не нравится такая близость к отцу. А ещё Ибо до сих пор не может адаптироваться к новому часовому поясу и плохо спит. Словно сам организм против нахождения здесь, продолжает жить по старому ритму. Поручение «разговорить Юй Биня» он собирается выполнить со всей ответственностью. Ему и самому интересно, что же там за парень такой, что Ибо зацепился за него. Он, конечно же, всё узнанное передаст, но вот за формат подачи не отвечает. Может, смолчит где-то, может, приукрасит. Исюань пока не знает. И пусть ревность сжирает его изнутри, вредить Ибо и предавать его, врать ему, Исюань не намерен. Он пока ещё в своём уме. Утром следующего дня Исюань заходит в кофейню, расположенную недалеко от бизнес-центра, выбирает клубничный баббл-ти с сырной пенкой и набор каких-то сладостей. Со всем этим добром он направляется в "Радугу", где сворачивает сразу к офисам сотрудников. В столь раннее время в здании почти никого нет. Он подходит к столу, где сидит его новая знакомая. Гун Ци. Они познакомились почти случайно. Гун Ци покупала в автомате какую-то шоколадку, которая застряла в механизмах, а Исюань просто пришел на помощь. В благодарность Гун Ци позвала его пить чай. Разговорившись, Исюань узнал, что Гун Ци работает здесь недавно, уже подверглась неприятным атакам от директора Хэ, который почти в открытую предлагал свою протекцию в обмен на тесное общение. Но Гун Ци не на помойке себя нашла. И, честно говоря, вертела на одном месте все протекции. Как девочка из обеспеченной семьи, она не собиралась прогибаться под всяких мужиков ради карьеры. Однако она охотно прогнулась под Исюаня, и оба получили удовольствие. Гун Ци - веселая, симпатичная девочка, и все происходящее в компании ей до звезды. Исюань ставит на стол купленные дары, а сам облокачивается задницей о край ее стола, складывая руки на груди. Гун Ци тут же хватается за стакан с напитком, прерываясь от работы. Исюань позволяет ей какое-то время наслаждаться напитком и видом обтянутых тканью брюк его бедер, а потом говорит: — Гун Ци, милая, а ты знаешь, кто такой Юй Бинь? — он опускает на нее взгляд. Девушка держит стакан так, чтобы ее локти сжимали грудь, делая ее особенно аппетитной на вид. А Исюань еще помнит, как сжимал ее в руках. Небольшую, упругую, с большими розовыми сосками. Так, стоп. Кажется, его мысли пошли не туда. — Так и знала, что всё это не просто так, — она надувает губки. — Мужчины все такие корыстные? — Милая, — Исюань улыбается, — я мог бы выведать у тебя всё, ты бы даже не поняла. Просто скажи, а? По старой дружбе. Девушка хмыкает, прекращая изображать обиженную дурочку. — Здесь работают всего три мужчины, разве ты не можешь понять, кто тебе из них нужен? Исюань чуть привстает. Да, он видит сгорбленного над компьютером типа в очках и мужчину с козьей бородкой, кажется, он начальник отдела. Так. И кто из них Юй Бинь? — Просто укажи своим чудесным пальчиком, — улыбаясь, просит он. Гун Ци шумно всосала остатки напитка и указала куда-то за свою спину. Исюань присматривается, но ничего не видит. Ладно, это пока не важно. — Как он тебе? — спрашивает Исюань. — Милый, — девушка пожимает плечами. — Тихий, незаметный, исполнительный. Вежливый. — И всё? — А этого мало? Я здесь не очень-то общаюсь со всеми. Как и он, насколько я знаю. Работает постоянно. — Спасибо, — Исюань выпрямляется окончательно. — Эй, — Гун Ци останавливает его , когда он уже собирается уйти. — Увидимся сегодня? Исюань думает секунду, а потом кивает. Почему бы и нет?

***

Юй Биня удается выцепить только ближе к вечеру. Тот реально работает все время. Может, он и делал перерыв, но Исюань не мог, как пес, сторожить его непрерывно. Так что, вероятно, в его отсутствие Юй Бинь успел пообедать, а потом снова вернуться к работе. Теперь, когда он знает о новом увлечении Ибо, этот уборщик попадается на глаза ему постоянно. Даже создается впечатление, словно тот делает это специально. Серьёзно, когда Исюань не знал о его существовании, он не видел его, не встречал на каждом углу. Какое же было блаженное время! Сейчас же этот Сяо Чжань прыгал ему под ноги на каждом углу, чем только раздражал. Исюань приглядывается к нему, пытаясь понять, чем он привлек Ибо. Но понять не мог. Невзрачный. Одним этим словом можно было охарактеризовать этого человека. Так вот. Вечером Исюань собрался выйти в магазин, чтобы купить сигарет, да и просто прогуляться. Ибо и Сонджу остались наверху, наверное, снова что-то обсуждают без него. Да и плевать. Юй Бинь стоит недалеко от здания, словно в ожидании кого-то. Он посматривает на дорогу и явно нервничает. — Эй, — Исюань улыбается своей самой обворожительной улыбкой, но все равно немного пугает этого парня. — У тебя не будет зажигалки? Ну и сигаретки тоже. Юй Бинь узнает человека из проверки и немного расслабляется. — Извините, я не курю. Почему-то Исюань думал, так и будет. Поэтому он просто останавливается рядом. — Не везёт мне сегодня, — вздыхает он. — Ждешь такси? — Нет. За мной должна заехать сестра. — Полагаю, что старшая. Юй Бинь кивает, но смотрит подозрительно. — На самом деле это круто. У мужчины должен быть кто-то, кто о нём заботится: мама, сестра, девушка или жена. У меня вот никого нет, и это тяжело. — Мне жаль. — Я привык. Тем более у меня есть друзья. Исюань задирает голову, словно хочет заглянуть в окно, за которым находятся Ибо и Сонджу. — Иногда работать вместе с друзьями не сахар. Понимаешь? — Наверное, — неуверенно тянет Юй Бинь. — Я никогда не работал. — Да? — Исюань склоняет голову, рассматривая парня перед собой. — Ты ни с кем не общаешься в офисе? — Общаюсь, — наивно сознаётся Юй Бинь. — Но он не мой коллега. — Это как? Однако Юй Бинь игнорирует этот вопрос. — А девушки? — заходит Исюань с другой стороны. — У вас работает много красивых девушек. И снова Юй Бинь смотрит на дорогу ожидая свою сестру. Какой непробиваемый! Но и не таких Исюань разбалтывал. — Я познакомился с Гун Ци. И она очень хорошо отзывается о тебе. — Она добрая. — Она ещё сказала, что видела мельком твою сестру. И что та очень красива. Тут Исюань идёт ва-банк. Такая откровенная ложь могла разбиться о множество факторов. Его сестра могла сегодня за ним заезжать впервые. И она вовсе не красавица. Хотя, если она хоть немного похожа на брата, её можно назвать милой. Но его ложь срабатывает. Он мог бы петь дифирамбы Юй Биню хоть весь вечер и не добиться успеха, но он явно очень любит свою сестру. И комплименты в её сторону делают его чуточку податливее. — Мэн Цзыи действительно очень красивая, — с особой гордостью говорит Юй Бинь. Исюань тут же фиксирует в памяти имя. — Тебе, наверное, непросто, да? Ну так отбивать от нее ухажеров. — Она прекрасно справляется с этим сама, — Юй Бинь улыбается. — Но как брат, ты должен заботиться об этом. Твой друг, с которым ты общаешься здесь, подходит, как думаешь? Исюань думает, его сейчас пошлют. Вот таким наглым он еще никогда не был. Так топорно не подводил разговор к нужной теме. Но он прекрасно знает, что друг, о котором Юй Бинь предпочитает не говорить, - никто иной, как Сяо Чжань. И Юй Бинь явно считает его хорошим человеком, раз устроил его сюда. Были ли у него мысли свести их вместе? — Я работаю над этим, — доверчиво сообщает он. — Но разница в возрасте и общая занятость сводят все попытки на нет. Кажется, мысли об этом не дают ему покоя, раз он так охотно делится этим с незнакомым человеком. Боже, какие же люди доверчивые! Впрочем, и заслуга Исюаня тут тоже есть. Он умеет располагать к себе. — Что ж, удачи, — говорит Исюань. Он уже видит в начале улицы машину, что приближается к ним. Пора уходить. — Хорошего вечера, — прощается Исюань, делая пару шагов назад. — И вам. Сидевшую за рулём девушку трудно разглядеть, но для Исюаня это не так уж и важно. Как только машина отъезжает, он направляется в сторону магазинчика с сигаретами.

***

Ибо открывает глаза в постели своего номера и уже знает, сколько сейчас времени. Несмотря на то что он вчера лёг около трех, проснулся он уже в шесть. Его затапливает досада и усталость. Вчера вечером отец снова пытался связаться с ним. Пять долгих звонков конкретно вывели его из равновесия. Наверное, возвращаться в Китай - ошибка. Здесь он становится слишком нестабильным. Эта страна не хочет принимать его, хотя покинул он её не по своей воле. Ибо мог бы сослаться на то, что его преследуют картинки прошлого, но это не так. Пока он терпел долгий перелёт из Штатов в Китай, ему казалось: стоит только ступить на родную землю, как прошлое станет настоящим. Он почувствует себя так, словно и не уезжал, и вся боль, отчаяние и страх вернутся. Но этого не случилось. Он просто стал ближе к родителям. И вот это самое паршивое. За окном сегодня пасмурно. Повернув голову к окну, Ибо лишь видит отражение своего настроения. Серость. Он поднимается, чтобы сходить в душ, попутно стучит в смежную с номером Исюаня и Сонджу дверь, давая понять, что он проснулся. Душ помогает немного привести мысли в порядок. Ибо стоит так минут двадцать, наверное. То ли снова уснул, то ли ушёл в медитацию. Поэтому, когда Ибо выходит из душа, Исюань и Сонджу уже сидят в его номере с заказанным завтраком. Исюань сонно зевает, разливая кофе по чашкам. — Боже, прикройся, — стонет Сонджу. Ибо не ожидал гостей в своем номере так рано, поэтому вышел из душа полностью голым. Рука Исюаня дергается, кофе проливается на белую скатерть. — Черт! Ибо лишь закатывает глаза. Чего они не видели! Однако он одевается, как его и просили, а они тактично отводят от этого взгляд. Ибо мог бы испытать угрызения совести, из-за того, что этих двоих пришлось поднять так рано, но он не испытывает. Он уже давно привык, что эти двое - словно продолжение его. Он тащит их на самые высокие горы, самые густые леса и самые быстрые реки. Благо, хоть не заставляет садиться на байк или гоночную машину. Эти развлечения только для него. У Исюаня и Сонджу нет выбора. Но, кажется, они не особо против. — Ты узнал что-то? — спрашивает Ибо у Исюаня. Тот смачно зевает перед тем, как ответить. — Узнал. — Всю ночь узнавал, — хихикая, вставляет Сонджу. Ибо лишь вопросительно приподнимает бровь. — Этот Юй Бинь - самый что ни на есть обычный. Боюсь, тебя огорчить, Ибо, но твой уборщик мутит с сестрой этого Юй Биня. А тот только этому и рад. Зовут Мэн Цзыи. Ибо хмурится. Эта новость злит его больше, чем он ожидал от себя. Нет, она просто чертовски выводит его из себя. Словно Сяо Чжань ему изменяет. — Это точно? — высказывает сомнение Сонджу. — Это он тебе сказал? — Он намекал, — отвечает Исюань. — Узнай про нее, — приказывает Ибо. Сонджу оборачивается на Ибо, удивленный его тоном. — Я узнаю, — он кивает. — Только не накручивай себя, пожалуйста. Сонджу с угрозой смотрит на Исюаня, который с невинным видом намазывает на маленький кусочек багета джем. — Хорошо. Едем в офис. — Так рано? — ноет Исюань. Но Ибо даже не удостаивает его ответом. Ему надо срочно в офис, словно, когда он увидит Сяо Чжаня там, в его привычных бандане, очках и комбинезоне, не будет существовать в их пространстве никаких Мэн Цзыи. — Нечего было шляться где-то всю ночь, — слышит он ворчание Сонджу, когда они покидают номер, оставляя Ибо одного.