Я весь для тебя

В «Радугу» они приезжают ближе к восьми, но в офисах уже кто-то есть. Ибо бесцеремонно заглядывает туда, наталкиваясь только на испуганных его появлением девушек. Те быстро кланяются и явно вздыхают облегченно, когда Ибо уходит. Ибо усмехается про себя. Можно сколько угодно лет не жить в Китае, но, кажется, ген, полученный от предков, собиравших рис на полях, отвечающий за работоспособность, всё равно возьмёт своё. Ибо привык рано вставать или вовсе не ложиться спать целые сутки, но это никогда не было связано с работой. Исюань валится со стоном на одно из кресел в их кабинете, словно собирается доспать на нём то, что ему не дали доспать в отеле. Сонджу сразу направляется к кофемашине. Ибо же не может найти себе места. Ему просто жизненно необходимо увидеть Сяо Чжаня. Словно только слухи о чужой женщине способны лишить его своего увлечения. И ему надо удостовериться в существовании Чжаня. Ох, какое же разочарование его ждёт! Уже ближе к девяти он решительно идёт к комнате персонала, где сидит клининг, даже не придумывая какую-либо легенду для себя. Стучится. Ему открывает старик. — Доброе утро, господин, — тот кланяется. — Чем я могу помочь? В этот раз Ибо удается разглядеть скудную обстановку этой комнаты. В прошлый ему мешал Чжань. Телевизор, диванчик, чайник. Все просто кричит о том, что эти люди находятся в самом низу иерархии в этой фирме. Комната персонала для офисных работников просторная и светлая. Там есть холодильник, микроволновка, большие обеденные столы и не продавленный широкий диван. Там есть окно, в конце концов. С другой стороны, имело ли бы для Ибо какое-то значение, не будь это связано с Чжанем? Он бы даже не появился на пороге. — Доброе утро, — откликается Ибо. — А где Чжань? В мутных, подслеповатых глазах старика скользит настороженность и волнение. — Что-то случилось, господин? — Ничего не случилось. Я просто хочу знать, где он. — У него сегодня выходной, господин. — Выходной? — тупо переспрашивает Ибо. — Чжань очень много работает. Иногда берет себе выходной на неделе, чтобы отдохнуть. Я отпустил его. Простите. — Не извиняйтесь. Ему действительно стоит отдохнуть. Спасибо. Ибо уходит, а старый уборщик задумчиво смотрит ему вслед. День становится все хуевее и хуевее. Ибо похож на большую грозовую тучу, вблизи которой ощущается, как электризуется воздух. Никто не решается подойти к нему близко. Исюань и вовсе сбегает из их офиса, опасаясь получить по шее, как гонец, пришедший с плохими новостями. Сонджу, куда более толстокожий и непоколебимый, остается рядом. Ибо вновь открывает личное дело Сяо Чжаня, но не видит в нем адреса, где тот живет. — Ты должен узнать, — говорит он. — Что? — Сонджу, ты должен узнать, где он живет. И про эту Мэн Цзыи узнай тоже. — И что ты собираешься делать с этой информацией? — осторожно интересуется Сонджу. Ибо бросает на него острый взгляд. — Меньше вопросов. — Если ты собираешься сделать что-то плохое, я не буду в этом участвовать. — Ты будешь участвовать во всем, в чем я прикажу! — жестко, почти крича, отвечает Ибо. Сонджу отвечает в том же духе, нисколько Ибо не боясь: — Не буду, и тебе не позволю! Это чуть ли не первый раз, когда Сонджу позволяет себе такое. — Мой долг - охранять и защищать тебя, в том числе и от тебя самого. Ты планируешь творить херню, Ибо. Мой долг - не допустить этого. Ибо не собирается с ним ругаться, но и угомонить клокочущую ярость внутри себя он не в силах. Сжав кулаки, он отворачивается. Смотря на высотки за окном, пытается набраться от них спокойствия. — Будь мудрым, — уже спокойнее продолжает Сонджу. — Если этот Сяо Чжань узнает, ты думаешь, ему это понравится? Ибо почти уверен, что нет, но поддаваться на эту манипуляцию не собирается. — Просто узнай. Это всё, что я прошу. Я не собираюсь вредить Сяо Чжаню и не собираюсь вредить этой Мэн Цзыи. Он поворачивается к Сонджу, чтобы тот по его глазам понял: сейчас не прозвучала ложь. Сонджу долго смотрит на него, а потом кивает. — Хорошо. Когда Сонджу выходит из кабинета, Ибо наливает себе бокал вина. Для алкоголя слишком рано, но ему нужно немного приглушить нервы. Ибо не может понять, что именно его злит больше всего. Глупо было надеяться, что человек в возрасте Сяо Чжаня будет одинок. В любом из возможных понятий. Он не живёт в вакууме, у него есть свой круг общения. И для Ибо словно стало откровением, что у Чжаня есть своя жизнь. Что он общается с кем-то, переживает за кого-то, возможно, любит кого-то. И спит с кем-то. Ибо затапливает ревность, кислая и вязкая на вкус, и от осознания этого становится ещё гаже. Он никогда никого не ревновал. Это казалось чем-то низким и недостойным. Ему плевать было раньше на всех, кто его окружал. Он привык, что это именно к нему цепляются, как дикий репейник. Но он никогда не делал сам этого. И вот теперь он чувствует себя словно выброшенным на обочину чужой жизни. До того, как Исюань ему рассказал про Юй Биня и его сестру, Ибо казалось, что Чжань живёт только этой работой. Приходит и уходит. И не существует вовсе за пределами этого здания. А по итогу получается, что Ибо ему не очень-то и нужен. Даже как богатый и могущественный покровитель. Он просил не увольнять его, а мог бы попросить куда больше. Ибо думает, он пообещал бы исполнить любое его желание. Хоть Луну с неба. Но проблема не в том, что Чжань ничего не хочет. А в том, что Ибо не сказал ему об этом. Не посвятил в свои чувства и свои намерения. Вот где кроется ошибка. Признаться, пожалуй, не самое сложное. Сложно будет услышать ответ. Поэтому Ибо и медлит. С его возможностями, деньгами и властью Ибо мог бы и не спрашивать, а поставить перед фактом, поймать, запереть в случае отказа. Но Ибо никогда не будет себя унижать принуждением и запугиванием. Но почему-то в мире Ибо покупка людей не кажется унизительной, это что-то про бизнес. Разве отношения могут чем-то отличаться от бизнес-партнёрства? Ибо не знает, как может быть по-другому. Весь день идёт насмарку. Он не может работать. Открывает документы, но подвисает в своих мыслях. Не заметил, как выпил всё вино, а потом и вовсе уснул. Всё-таки организм больше не мог функционировать в прежнем режиме. Таким его находит Исюань.

***

Исюань смотрит на спящего Ибо, и его раздирают противоречивые чувства. Он не соврал. Сказал просто немного не так, как должен был. Ни к чему плохому это не приведет. Исюань малодушно надеется, что Сонджу не позволит этого. Так получилось, что он оказался в плену своих чувств и пока не знает, как из этого выбраться. В кабинете есть плед, которым он накрывает Ибо. Тут у них становится все больше и больше вещей, словно они постепенно переезжают сюда из номера гостиницы. Ибо проводит здесь слишком много времени. Сначала за работой, а сейчас… Исюань уже не знает. С Ибо всегда так: если он что-то начинает, то погружается в это целиком, забывая про внешний мир. Сейчас же Исюань смертельно боится, что Ибо так же погрузится в этого уборщика. И тогда он не знает, что сделает. Исюань боится своей реакции, потому что сам не знает, что может сделать. Наверное, ничего хорошего. Пока Ибо спит, он рассматривает его. Неподобающе близко и дерзко. Но ничего не может поделать с собой. Он с Ибо почти сутками проводит время, особенно в походах, но редко видит его так близко. Когда можно пересчитать каждую ресничку, увидеть проступающие венки под тонкой кожей век. Коснуться кончиков волос пальцем, не смея делать что-то большее. Он бесконечно любит этого человека. И у него щемит сердце, ноет под ребрами от осознания, что тот никогда не будет его. Ибо редко меняет решения, а в их случае даже надеяться на подобное глупо. Но Исюань надеется, потому что дурак. Ему хочется коснуться его губ, таких мягких и упругих. Но он думает, что тогда ему еще сложнее будет подняться и уйти на безопасное расстояние, а не наклониться еще ниже и не поцеловать. Второй раз такую ошибку он не совершит. Она точно станет последней. Он резко выпрямляется и направляется к двери. Каждый его шаг - словно по стеклу голыми ногами. Но он преодолевает это расстояние и закрывает за собой дверь. Дышать сразу становится легче. Он справится. Главное - не допустить сближения Ибо и этого уборщика.

***

Ибо резко дергается и открывает глаза. Его дыхание сбито, а сердце бешено колотится. Такое с ним часто бывает. Снятся кошмары, которые его будят, но он их не помнит. Это к лучшему. За окном уже темно. Ибо шарит рукой под диванной подушкой, нащупывая телефон. Свет от экрана слепит. Зажмурив глаза, Ибо пережидает это, ловя под веками яркие всполохи. Потом рискует приоткрыть один глаз. Большие цифры на экране показывают шесть часов вечера. Он проспал почти пять часов. Довольно хороший результат, будь он ночью. Сейчас же он только ловит приступы головной боли и боли в шее. Обнаружив на себе плед, он не удивляется. Исюань или Сонджу позаботились о нем, а сами куда-то ушли, давая ему поспать. Странно, что за весь день никто не удосужился проверить его. Ни директор Хэ, ни его приспешники. Кажется, после перепалки они решили избегать его. Что ж, отлично. Так даже лучше. Он приводит себя в порядок, прежде чем выйти в туалет. Лампы в коридоре после темного кабинета кажутся особенно яркими. Ибо щурится, когда вдалеке видит уборщика. Сердце на миг сбивается с ритма от узнавания и непонятной радости, но мозг быстро распознает: да, уборщик, но не тот. Старик Го оборачивается на шаги и кланяется, убирая швабру в сторону. Ибо быстро кланяется в ответ и скрывается за дверью уборных. Почему он испытывает разочарование? Что это вообще такое? Он так сильно хочет увидеть Чжаня? Находясь в туалете, он задумывается: жизнь без всех этих чувств и переживаний была такой простой, оказывается. Неужели все обычные люди вот так маются каждый раз? Ведь влюбленностей в жизни бывает много. Ибо не уверен, что хочет, чтобы всё так и осталось. Ему надо просто получить уборщика, и всё встанет на свои места. Он поймает свою жертву, и игра закончится. И всё будет как прежде.