Я весь для тебя

Внезапно у Сяо Чжаня оказалось денег больше, чем он рассчитывал. Он хотел отправить маме большую часть зарплаты, чтобы она начала раздавать долги. Платеж по кредитной карте был фиксированным, и Сяо Чжань внес деньги. У него осталось больше, чем он ожидал. Конечно же, сразу хотелось пойти и купить себе что-нибудь, что он не мог позволить себе все это время. Но он решил немного переждать, не действовать импульсивно. Поэтому дожидался выходного дня. Этот день выпал на среду. С утра стояла отличная погода, словно приглашая прогуляться по городу. Чжань любит Шанхай, но редко куда-то выбирается. Работа. Но сегодня он решил провести весь день вне стен общежития. Он собрался поехать на набережную Вайтань. Он никогда не был там ни до тюрьмы, ни после. Потом прогуляться до района Пудун, а там и до телебашни «Восточная жемчужина» рукой подать. Он обязательно купит себе кофе, сделает пару снимков для своей страницы в Weibo и будет стараться сделать вид, что у него все хорошо, и все неприятности остались позади. Воодушевленный этим, он поставил телефон на зарядку, а сам отправился в душ, надеясь, что там будет один. Так и получилось. Он быстро помылся, почистил зубы, даже успел постирать кое-какие мелкие вещи, прежде чем вернуться в свою комнату. Он оделся, уложил волосы, взял с собой рюкзак, собираясь по дороге купить бутылку с водой и что-то перекусить. Туда же отправилась теплая кофта: он не доверял шанхайской погоде. Уже в метро он еще раз сверился с маршрутом и сел в нужном направлении. Даже днем здесь было полно людей, и каждый был занят своим делом. Казалось, только Чжань ехал куда-то отдыхать. Ему было немного совестно, но он быстро затолкнул это чувство куда подальше. На набережной, как и ожидалось, было полно туристов. Это немного расстроило, так как пришлось немного потолкаться, прежде чем пробиться в первые ряды. По пути он купил в киоске кофе. Цена была чуть завышенной, как обычно бывает в туристических местах, но Чжаню, честно говоря, было плевать. Он просто устал обращать внимание на то, сколько что стоит. Как только его прижала толпа к ограждению, Чжань выдохнул и замер снова. Перед ним открывался потрясающий вид. Небоскребы на той стороне выстроились неровным рядом. Телевизионная башня блестела на солнце розовыми сферами. Вся эта композиция выглядела довольно внушительно на фоне низких серо-белых облаков. Чжань сделал несколько снимков: уйти отсюда без фотографий было преступлением. Он был единственным, кто стоял на месте в течение долгого времени. Люди менялись вокруг него. Интересно, на скольких снимках посторонних людей он запечатлен? Тут даже успевает сфотографироваться пара молодоженов. Кофе на вкус оказывается довольно сносным. Это все же лучше той растворимой дряни "три в одном", которую он иногда пьет. Он просто стоит и ни о чем не думает, растворяется в шуме толпы, теплом ветре и солнце, что иногда пробивается из-за облаков. Сейчас он не Сяо Чжань, а кто-то другой, у кого нет за плечами ни почти года тюрьмы, его не ломали, не унижали, не лишали личности. Он просто кто-то другой сейчас. Свободный. От всего. Но рано или поздно ему приходится вернуться в реальность. Кто-то толкает его. От неожиданности он роняет полупустой стакан в реку, тут же получая осуждающий взгляд стоящей рядом старушки. — Извините! — кричат из-за спины. Он смотрит на свои пустые руки, потом на стакан, что подхватили воды реки Хуанпу и несут его дальше и дальше. Чжаню не обидно. Кофе там почти не осталось. Да и он привык лишаться личных вещей. В тюрьме этого понятия просто не существовало. И даже пусть ему повезло с соседями по камере, другие заключенные не были к нему настроены так же дружелюбно. Тряхнув головой, он прогоняет непрошеные мысли из головы. Это в прошлом. Он двигается дальше вдоль набережной, желая пройти ее всю. Это немного проблематично, но он старается. Чжань доходит до моста Вайбайду, делает фото величественного песочного цвета здания, снова телебашню, но с другого ракурса. Надо обязательно вернуться сюда вечером, когда включается подсветка. Должно быть, это выглядит восхитительно. Потолкавшись плечами, он выходит из толпы. Проходит мимо огромной площади, засаженной еще цветущими тюльпанами. Красные головки качаются на ветру, создавая ощущение водной глади. Чжань делает фото и этого. Он идет в никуда, не имея конечной цели, и это прекрасно. Это именно то, что он сейчас хочет.

***

— Ты уверен? — Сонджу стоит за спиной и раздражает своими вопросами. — Да, — бросает Ибо. — А что? Будешь читать мне наставления? — Для начала я скажу, что не могу позволить тебе поехать туда одному. — Сказал. И дальше что? — Если мне не удается тебя уговорить отбросить эту затею, то я тоже еду. — Нет. — Ибо, это даже не обсуждается. Это не поездка из отеля в бизнес-центр. Это трущобы. Даже если никто не будет конкретно охотиться на тебя, ты привлечёшь внимание машиной, дорогой одеждой. — Ты думаешь, я не смогу отбиться от мелких воришек? — Ибо поворачивается к нему. — Если бы там были мелкие воришки. Ты относишься к этому слишком легкомысленно. — А ты слишком серьезно, — Ибо начинает раздражаться по-настоящему. — Сейчас другое время. Везде камеры. — Думаю, мне будет плевать на камеры, когда кто-то пырнет тебя ножом, пытаясь забрать часы. Я еду. И это не обсуждается. Раз уж ты решил заняться такой херней. Ибо прекрасно и сам осознает, что собирается творить херню. Но слышать это обидно. — Хорошо, — сдается он. — Но ты будешь на другой машине. И не смей приближаться ко мне просто так. Это понятно? — Дай мне десять минут, я только найду машину, — просит Сонджу, покидая кабинет. Вообще-то это Сонджу и виноват в том, что Ибо сейчас покидает свое рабочее место. Ну и Сяо Чжань, конечно же, который решил взять сегодня выходной. Эгоист внутри Ибо возмущается столь частыми выходными. А влюблённый Ибо думает, что Чжаню надо отдыхать чаще. И желательно в его компании, в номере отеля. Он заказал бы кучу вкусной еды, чтобы хоть немного откормить тощего уборщика. Дал бы ему поспать, а потом… А потом… Тут Ибо стопорится. И не потому, что не знает, как происходит секс с парнями, - отлично знает. Просто почему-то под фантазию не желает подставляться Сяо Чжань. Словно мозг Ибо как-то сам по себе не хочет оскорбить уборщика подобными мыслями. Ибо хватило бы и просто провести день вместе. В номере. Есть, смотреть фильмы, просто спать. Даже без секса. Просто вместе. Он, похоже, окончательно сбрендил. Вот с такими неутешительными мыслями он спускается вниз в сопровождении Сонджу, которого на стоянке уже ждет новая машина. Стоит удивиться, как быстро он это сделал, но разве так и не должно быть? Вбив в навигаторе нужный адрес, он двигается с места. Точного плана у него нет. Он просто собирается приехать по адресу, а там, возможно, случайно столкнется с Чжанем и каким-то чудом объяснит, что он тут делает. Если это похоже на план, то это он.

***

Чжань, как и планировал, провел весь день, прогуливаясь по Шанхаю. Помимо кофе, он позволил себе взять еще огромную порцию супа на ярмарке уличной еды и, вполне довольный, сел в метро, когда уже стемнело. После горячей и жирной еды его немного разморило. Ему удалось занять сидячее место, поэтому все остановки до нужной он дремал. После теплого метро на улице оказалось неожиданно прохладно. Или же после захода солнца температура упала. Он выходит на Чаншоу-роуд. Обычно здесь не протолкнуться из-за туристов: все спешат попасть в храм Нефритового Будды, что расположен неподалеку. Сейчас, с наступлением темноты, этот неприглядный район становится еще тоскливее. Невысокие, покосившиеся дома, которые подходят только под снос, но никак не под жилье, наводят тоску обшарпанными стенами. Местная парикмахерская вывесила на сушку свои полотенца, рынок, с которого воняет рыбой и куриным пометом, уже закрыт, починщик обуви собирает свои инструменты: на сегодня его работа закончена. Торговец мангостинами, «выращенными собственными руками», проходит мимо с уже пустыми корзинами. Зато любители сыграть в карты или наперстки только начинают раскладывать столики в ожидании азартных денежных игроков. На самом деле, ничего необычного. Если забраться на крышу любого из домов, то можно будет увидеть высотки соседнего района. И вот ты стоишь на шаткой крыше, как никогда понимая социальное неравенство, с которым в Китае борются, но никак не победят. Сяо Чжань иногда сам себе напоминает рыбку из мультика «Акулья сказка», где рыбка Оскар смотрит вверх на риф, где кипит жизнь, где красивые дома и красивые рыбки. Другой мир, не доступный бедной рыбке-удильщику. Сяо Чжань запрещает себе строить планы на будущее, но и запрещает себе так же думать, что все так и останется, как сейчас. Он заворачивает за угол, за которым уже находится его общежитие, как наталкивается на странную картину. Спиной к нему стоит человек, путь которому преграждает местная шпана: два брата. Чжань их сразу узнает. Они в первый же вечер пытались обокрасть его, на что Сяо Чжань только рассмеялся. Он тогда сказал: «Если вы найдете у меня деньги, то я удивлюсь больше вас». Позже он сталкивался с ними ни раз. Они, в принципе, довольно безобидные, если только не показывать им страх. Наглые, да. Но вред причинить на самом деле вряд ли смогут. Третий человек, его плохо видно, так как он стоит в тени, явно привлек их чем-то. Бедняга мнется на месте, не зная, как отвязаться от внезапной, навязчивой компании. — Эй! — кричит Чжань. — Что здесь происходит, а? Он решительно делает шаг вперед. Будь на месте шпаны кто-то другой, кого Чжань не знает, вряд ли бы он осмелился вот так вмешиваться. Но он их не боится. Каково же его удивление, когда третий человек поворачивается на его голос, и оказывается ни кем иным, как господин Ван. Они оба замирают, явно удивленные встретить тут друг друга. Нет, все-таки Чжань удивлен больше. Его-то как раз логичнее всего встретить здесь. А вот господин Ван - птица совершенно другого полета. Ему тут не место. — Чжань? — удивленно выдыхает господин Ван. Сяо Чжань подходит ближе, поравнявшись с господином Ваном плечами. — Опять за старое? — обращается он к мальчишкам. — Это твой друг, Чжань? — спрашивает один из них. — Мы всего-то хотели стрельнуть сигаретку, — отвечает другой. Сяо Чжань смотрит на них укоризненно, явно давая понять: он не верит ни одному их слову. — Но раз это твой друг, мы, пожалуй, пойдем. — Идите, — удовлетворенно кивает Чжань. Когда они уходят, господин Ван облегченно вздыхает. — Что Вы здесь делаете? — Чжань поворачивается к нему лицом. Тот смотрит в ответ. — Я не знаю, какой правдоподобный дать тебе ответ, — и разводит руками.

***

То, куда он приезжает, повергает Ибо в шок. Казалось, в стране, чья экономика растет так быстро, а технологии чуть ли не лучшие в мире, подобных кварталов уже не должно остаться. Но вот они. Живут и процветают. Нет, Ибо не из тех, кто никогда не видел подобного. В тех же Штатах полно мест, где бездомные организовали палаточные лагеря. Или же целые поля трейлеров, где живут нищие люди, не умеющие даже читать и писать. Все это есть в любой стране. И Китай - не исключение. Но сердце у Ибо болит по другой причине. Здесь живет Сяо Чжань. А так не должно быть. — Ты все еще хочешь здесь находиться? — раздается голос Сонджу в наушнике. Еще одна уступка правилам по безопасности. — Зачем тогда сюда вообще приезжать? - отвечает ему Ибо. Ибо таким не напугать. На одной из улиц с автомобилем все же приходится попрощаться: дальше он просто не проедет, такая узкая дорога. По ней можно проехать только на мопеде или велосипеде. — Держись на расстоянии, — командует Ибо. Сонджу только цокает в наушник, явно недовольный. Здание, в котором находится общежитие Сяо Чжаня, серое, ничем не примечательное. Окутано проводами, как и все здания в округе. Электричество сюда провели не так давно, может, лет пятьдесят назад или даже позже. И тянули их, конечно же, по фасадам самих домов. Пахнет тут тоже не очень. Ибо даже не может определить, чем именно. За каждым углом его поджидает что-то новенькое. На первом этаже общежития сидит управляющий, который за скромную плату говорит, что Сяо Чжань здесь проживает, но ушел еще утром и не возвращался. — Если проверить? — просит Ибо, — кладя на стол перед мужчиной пару крупных купюр. Тот только улыбается, убирая купюры в ящик. — Конечно. И уходит. По возвращении он сообщает, что Чжаня действительно нет в номере. — Что ж, — говорит Ибо, — могу ли я вас попросить об услуге? И ему не отказывают. Он возвращается сюда чуть позже. Во-первых, его еще не покидает желание увидеть Чжаня, как и желание выцепить его из этого места. На тот момент уже стемнело, и Ибо на самом деле не особо понимает, зачем вернулся. Возможно, он сейчас просто сядет на ступеньки общежития и будет так ждать Чжаня. Возможно… Тут ему преграждают путь два незнакомца. Приглядевшись, он видит лишь детей. Им, наверное, даже еще восемнадцать не исполнилось. Они осматривают Ибо с ног до головы. Замечают его дорогие часы, хотя вряд ли понимают реальную их стоимость. Сонджу замирает где-то за спиной, готовый прийти на помощь, если то потребуется. У него есть с собой оружие, и от этого становится спокойнее. Ибо не думает, что потребуется такое вмешательство. Тем более, он не прочь сам немного размяться в драке, если до этого дойдет. Он далеко не беспомощный фуэрдай, как, вероятно, эти двое подумали. Один так натягивает свой карман, что Ибо понимает: там складной нож или что-то очень на это похожее. — Снимай часики и выворачивай карманы, — командуют ему. Ибо хочется рассмеяться. Он не собирается отдавать ничего из этого. — Нет, — просто говорит он. Как и ожидалось: в их глазах растерянность. Вот и сдулись. Они переглядываются, явно не зная, как действовать дальше. Ибо уже думает преподать им урок, чтобы в будущем даже не вздумали заниматься чем-то подобным, как за спиной раздается: — Эй! Что у вас здесь происходит, а? Он мгновенно узнает голос. Кажется, он попал.