Я весь для тебя

Ибо просыпается ночью от кошмара. Он дезориентирован, в комнате темно. И одно он знает точно: он не в номере отеля. Сначала он даже путает явь и сон, думая, что ему это снится. Ну не мог он в здравом уме вернуться к родителям. Но тут его касается чужая рука. Это пугает Ибо, но глаза уже немного привыкли к темноте, и он видит Чжаня. Тот выглядит напуганным. Это Ибо напугал его. — Чжань, я… Мне жаль. — Ничего. Ты как? — Просто кошмар. Чжань внезапно обнимает его. Вот так просто, подвинулся и обнял. И Ибо хватается за него, сжимает сильно в своих объятиях. — Потише, мне нечем дышать, — тихо усмехается Чжань. Ибо размыкает немного руки, но не отстраняется. Наоборот, чуть ближе притирается носом, чтобы дышать Чжанем. Ибо не знает, что тот думает об этом. Наверное, считает его ненормальным. Пусть так. Он так и засыпает, прижавшись к этому человеку, и кошмары больше не беспокоили его.

***

Сяо Чжань так и не может понять, как он оказался в подобной ситуации. Не каждый может похвастаться, что его похищал самый влиятельный и богатый человек страны. Господин Ван-старший не вызывал опасений в прямом смысле этого слова. Он не угрожал, наоборот, вел себя вежливо и учтиво. Но сама угроза повисла в воздухе. И Чжань очень хотел поскорее убраться из этого дома. Когда пришел Ибо, мимолетное облегчение накрыло Чжаня. Но он никак не ожидал, что эти двое начнут выяснять отношения прямо при нем. Крик Ибо пробирал до мурашек. В нем было столько боли, такой Чжань никогда не слышал, даже в тюрьме. Когда они поднялись в комнату, Ибо выглядел таким потерянным, что Чжань и заикнуться не посмел о раздельных комнатах. Перед ним больше не было серьезного молодого человека, а лишь маленький, потерянный мальчик. Поэтому Чжань позволил себе касаться его, пытаться успокоить, как бы он сделал с любым другим ребенком. И почему-то Чжаню нравилось это чувство, когда в тебе нуждаются. Ибо нуждался в нем. Этот сильный человек, способный совершить в этом мире все, что захочет, нуждался в нем. Это придавало чувство значимости и уверенности. Чжаню раньше казалось, что этого он может достигнуть только получив хорошую работу, заработав много денег. Но, получается, он ошибался. Ему просто нужно быть нужным кому-то. Он долго думал об этом, прислушиваясь к мерному дыханию Ибо во сне. Теперь, после всего услышанного и увиденного, он не может называть его: «господин Ван». Теперь он для него — Ибо. И еще на одну вещь у него открылись глаза: Ибо для него каким-то образом стал чем-то большим. Он уже не грозный начальник, не просто тот, с кем ему довелось поужинать. И что-то еще. Они, несомненно, стали ближе. И дело даже не в том, что они делали в «Радуге», не в том, что Чжань не нашел это для себя отвратительным. Он, Чжань, просто стал ближе, разделив вчерашний вечер с Ибо. И эту ночь, когда прижал к себе после кошмара. Над своими действиями Чжань особо не думал, сделал как чувствовал. И теперь сомневается: правильно ли поступил? Куда все это заведет их? И почему это «их» вообще существует? Чжань просыпается и, открыв глаза, не обнаруживает рядом Ибо. Он немного пугается, потому что совершенно не знает, что ему теперь делать. Его одежда помялась во время сна, и выходить в таком виде ему не представляется возможным. Тут дверь открывается, и в комнату входит Ибо. Он вытирает голову полотенцем. На нем вчерашние брюки и незастёгнутая рубашка. Чжаню видна его крепкая подкачанная грудь, плоский рельефный живот и тонкая полоска волос, идущая от пупка под брюки. Чжань отворачивается, вдруг почувствовав неловкость. — Если хочешь, можешь принять душ. Запасной одежды нет, но в ванной есть отпариватель. Мы позавтракаем и поедем домой. Потерпи, ладно? Еще немного. — Все в порядке. Чжань думает, что ему действительно стоит принять душ. Ему не хочется выглядеть в этом доме неряшливым. Но, когда он выходит из душа, потратив не так уж и много времени на мытье и отпаривание одежды, Чжань не застает в комнате Ибо. Но у постели стоит сервировочный столик с завтраком. Ибо, вероятно, пошел на встречу с матерью. Чжань испытывает сложный коктейль из эмоций: разочарование, обида, беспокойство и облегчение. Почему-то ему казалось, Ибо не сможет вот так оставить его. Между ними возникла крепкая связь, которая обычно появляется, когда два человека испытывают какие-то сильные эмоции. Чжань думал, этот секрет сблизил их. С другой стороны, он рад, что ему не придется присутствовать ещё на одном сомнительном собрании семьи. Вероятно, Ибо неловко посвящать Чжаня еще и в это. И Чжань рад. С него хватит семейных разборок. Это ведь даже не его семья! На сервировочном столике чего только нет. Чжань наливает себе чай, мажет джемом мягкую горячую булочку и подходит к окну, желая посмотреть, что там. Ночью, когда его привезли сюда, он ничего не видел. Но сейчас перед глазами простирается просто огромная территория, украшенная невысокими кустарниками, туями и клумбами. Газон аккуратно подстрижен и имеет ярко-зеленый цвет, что почти чудо в такое время года. В небе уже светит солнце, а тут так спокойно. Чжань представляет, как гуляет по этому парку, а потом, немного продрогнув, вернувшись в дом, снова пьет чай. Его окутывает легкая зависть. Это место для него спокойное, даже после узнанного и услышанного. Для Ибо это не так. Чжань тоже бежал бы отсюда. В который раз убеждаешься — деньги в этом мире еще не все. Да, они дают многие блага: интересно проводить время, видеть новые места, кушать вкусную еду. Когда есть деньги, все такие проблемы превращаются в простые траты. Тебе не надо ломать голову, как заплатить, например, за зуб, который болит, но при этом заплатить аренду и купить поесть. Тебе не надо думать, как сделать ремонт или купить новую сезонную вещь. Ты просто идешь и покупаешь все, что захочешь. В мире Чжаня все куда сложнее. На самом деле, когда у тебя нет денег, трудно убедить себя, что счастье все-таки не в них. — Ты не поел кашу. Почему? Она очень вкусная. Чжань вздрагивает и оборачивается. Он так увлёкся разглядыванием заднего двора большого поместья и не заметил, как Ибо вошел в комнату. Он смотрит на столик, где в пиале с крышкой, вероятно, и лежит каша. Ему не хотелось есть что-то такое сытное. — Я пью чай, — отвечает он. Чжань смотрит на Ибо, стараясь угадать, в каком он настроении. Он виделся с матерью? По его лицу не скажешь. — Ты готов ехать? — Мы можем ехать? На самом деле он хочет спросить: «Ты виделся с мамой?» — но не решается. Вероятно, да, раз они могут уехать. Ибо ничего не отвечает, лишь оглядывает комнату, чтобы убедиться, что он ничего не забыл. — Так готов? — еще раз спрашивает он. — Готов. Чжань ставит чашку на столик и берет кофту с кровати. В коридоре их уже ждут Сонджу и Исюань. Последний с весьма угрюмым лицом. Правда, они все не отличаются особой веселостью. На своем пути они никого не встречают. У самого входа их ждет машина. Чжань узнает ее: на ней Сонджу подвозил его в общежитие. Они садятся в авто: Сонджу за руль, рядом с ним Исюань. Чжань и Ибо — на заднее сиденье. В салоне довлеет странная атмосфера, словно что-то давит одновременно на плечи и виски. Чжань искоса смотрит на Ибо, но тот отвернулся к окну и, подперев подбородок рукой, наблюдает за дорогой. Потом Чжань встречается в зеркале заднего вида со взглядом Исюаня и тоже сразу отворачивается. Они выезжают на трассу, когда напряжённое молчание прерывает Сонджу: — Вот же, блять, дерьмо! Чжань удивлённо вскидывает брови. Сонджу можно так выражаться? Или он чего-то не понимает? Эти двое, если он ничего не путает, находятся в подчинении у Ибо. Тот им это позволяет? Иерархическая ступень дает трещину в сознании Сяо Чжаня. — Ибо, ты как? — спрашивает Сонджу. — Нормально, — отвечает тот вполне обычным голосом. Исюань, видимо, решив, что ему тоже можно говорить, выдает: — Я чуть не обосрался, когда к нам вышла охрана и приказала идти в наши комнаты. Они так и сказали. Прикинь? С каких пор в этом доме есть «наши» комнаты? — Забей, — отзывается Ибо. — Я думал, мы больше не увидим тебя, — признается Исюань уже немного тише. — Мы же так налажали в этом городе. Председатель Ван точно в курсе. — Конечно, в курсе, — Ибо теперь смотрит на Исюаня. — Но это мелочи для него. В любом случае, он больше нас не побеспокоит. — Я бы не рассчитывал, — говорит Сонджу. Ибо кивает, вероятно, думая так же. Они едут еще минут двадцать в тишине, а потом Ибо обращается к Чжаню: — Все хорошо? Чжань пожимает плечами. Ну, ему точно лучше всех. Он хоть и случайный свидетель, но его вся эта история вообще не касается. — Да, — все же отвечает он. — Куда отвезти тебя? Чжань смотрит на время. Он может поехать на работу, и это было бы правильно. Он почти даже не опаздывает. Но работать категорически не хочется. — В общежитие. Не знаю. Мне и на работу надо. — О работе не переживай, — Ибо зачем-то касается его руки. — Хочешь, я сниму тебе номер в отеле, где я остановился? Давай пообедаем вместе, тем более нам точно надо поговорить. — Уместно ли это? — сомневается Чжань. Если честно, в общежитие не очень хочется. У него нет какой-то там травмы из-за покушения, все прошло так лайтово, словно это и не покушение вовсе. — Только тебе решать. Что ж, Чжань думает, ему следует остаться с Ибо. Почему-то не хочется расставаться. И пусть они спали этой ночью, Чжань чувствует, что лег бы поспать еще раз где-то в более безопастном месте. — Хорошо, — говорит он. — Отель? Чжань кивает. — Исюань, забронируй еще номер в нашем отеле. На нашем этаже, — дает распоряжение Ибо. Он, перед тем как отпустить руку Чжаня, сжимает ее еще раз, словно говоря: «Спасибо». Исюань ловит взгляд Чжаня еще раз в зеркале заднего вида и достает телефон. Подъезжают они к высокому зданию, на ступенях которого расстелена красная дорожка и стоит швейцар. Чжань иногда проходил мимо этого отеля, засматриваясь на туристов. Останавливались здесь в основном иностранные граждане, посещая Китай по работе или просто как туристы. Чжань не знает, сколько может стоить номер в таком отеле, но предполагает: недешево. Они все заходят внутрь. Исюань идет к стойке регистрации, где ему сразу выдают ключ-карту, даже ничего не спросив. Чжань просто отмечает этот факт, не желая больше заострять на этом внимание. Надо просто смириться с тем, что в мире Ван Ибо все работает по-другому. Полностью зеркальный лифт поднимает их на нужный этаж, едут в тишине. Чжань краем глаза наблюдает за остальными в отражении. Ибо сосредоточен. Хотя больше подошло бы слово «опустошен». Но в представлении Сяо Чжаня такие люди выглядят несколько иначе. Ибо вроде отгородился ото всех стеной, держа все эмоции глубоко внутри себя. Чжань предполагает, что сейчас эти трое, после того как закинут его в номер, поговорят о случившемся. Чжань не собирается чувствовать себя лишним, потому что так и есть, но чувствует. — Твой номер рядом с нами, — говорит ему Ибо, протягивая карточку. — Этот твой, а этот — наш. Отдохни, но помни: у нас обед в два. — Мне пойти в этом? — спрашивает Чжань, указывая на свою уже несвежую одежду, явно не соответствующую данному месту. Ибо тоже смотрит на него. Чжань уже жалеет, что согласился поехать сюда. Зачем он это сделал? Сидел бы сейчас в своем общежитии, это место хотя бы соответствует ему. И не надо было бы испытывать эту неловкость. — Я принесу тебе что-нибудь из своей, — отвечает Ибо. — Мы почти одной комплекции. Не переживай. Если что-то нужно, заказывай в номер, хорошо? Чжань кивает, точно зная: он ничего заказывать не будет. — Тогда отдыхай, я зайду за тобой около двух. Чжань провожает взглядом Ибо до его номера, пока тот не скрывается за дверью, куда ранее зашли Сонджу и Исюань, чтобы оставить их наедине. Чжань открывает дверь своего номера, стараясь не слишком сильно переживать из-за предстоящего обеда. Им действительно надо многое обсудить с господином Ваном, но Чжань не уверен, что готов к этому. Впрочем, и Ибо «господином Ваном» после случившегося как-то странно называть. Он так морально опустошен, что нет сил удивляться красоте и богатому убранству номера. Здесь хватит места на десятерых, точно. Скинув с себя вещи, он надевает гостиничные халат и тапочки, делает небольшой обход. Здесь есть небольшая гардеробная, рабочая зона с массивным столом и креслом, на вид не очень удобным. Зона для отдыха состоит из углового дивана с мягкими подушками и телевизора во всю стену. Отдельная комната — спальня. Здесь занавешено окно и царит полумрак. Широкая кровать так и манит лечь на нее и забыть обо всем. Тут на стене тоже есть телевизор, но уже меньше. Чжань включает его, и прежде чем лечь в постель, достает из мини-холодильника все вкусняшки, что там припрятаны. Руки тянутся к маленьким сувенирным бутылочкам алкоголя, но Чжань себя останавливает. Это не очень хорошая идея. Даже если он проспится до обеда, то у него явно будет болеть голова. Поэтому он достает только сладости и газировку. На телевизоре включает что-то нейтральное, смотрит, поедая сладости, а потом все же ложится и прикрывает глаза, надеясь просто подремать, но засыпает. И будит его стук в дверь.