Я весь для тебя

Они оказываются в вполне неплохих апартаментах. Это все еще не шик и не та квартира, в которой Ибо представляет Чжаня. Чжань, немного пошатываясь, проходит к постели и садится на нее. Ибо встает неподалёку. —Пойдешь в душ? — спрашивает Ибо. На что Чжань качает головой. — Тогда спать? Чжань кивает. Ибо улыбается. Кто бы мог подумать, что пьяный Сяо Чжань такой милый! Хочется подойти и потрепать его за щеки. Ибо, конечно же, сдерживается. — Надо расстелить постель. Чжань снова кивает. Он поднимается со своего места и начинает тянуть край покрывала. Получается у него плохо, отчего тот явно злится. Качая головой, Ибо приходит на помощь. Чжань отодвигается в сторону, чтобы не мешать. — У меня есть чай, — говорит Чжань, отходя к углу. — И печенье. Будешь? Ибо все это веселит, но он не показывает этого. Не хочет обидеть Чжаня, если, конечно, тот будет помнить что-то завтра утром. Впрочем, Чжань не так уж и пьян. — Может утром? — Ибо сворачивает покрывало и кладёт его на ближайший стул. Он поворачивается к Чжаню. — А сейчас спать. Хорошо? Завтра рано вставать. Чжань выпячивает нижнюю губу. — Не хочу завтра утром рано, — говорит он. — Я так устал. — Знаю, — Ибо подходит близко. — Знаю, родной. Но надо потерпеть, да? Если бы ты позволил… Тут Ибо осекается. Ему не хочется говорить свое предложение, когда Чжань пьян. Он может получить ответ, о котором Чжань на утро пожалеет. Чжань подается вперед, оказываясь к Ибо очень близко. Он чувствует своей грудью биение чужого сердца. Ибо прижимает Чжаня ближе к себе, кладя руку ему на шею. Целует в висок. Как же ему хочется положить весь мир к ногам этого человека. Вывернуться наизнанку, но сделать так, чтобы на этом красивом лице всегда сверкала улыбка. И так странно, что бороться ему приходится не со всем миром, а с самим Чжанем. Любой бы на месте Чжаня даже не задумываясь принимал все блага, которые только Ибо может дать. Не постеснялся бы просить, а то и требовать. Но, видимо, это такая шутка судьбы, что из всех Ибо нужен именно Чжань. Которого не подкупишь. И обманывать которого не хочется. Да, Ибо уже немного заигрался в покровителя. И он с замиранием сердца думает, что будет, если Чжань узнает обо всех вмешательствах Ибо в его жизнь. С другой стороны… Откуда Чжань узнает? Он мог бы уже давно догадаться обо всем. Но раз до сих пор этого не сделал, то не стоит бояться, что сделает в будущем. Кажется, Чжань довольно наивен, чтобы верить в некие внезапные повороты в своей судьбе. А сам Ибо будет молчать до последнего. Чжань заботливо ставит им по стакану воды на утро и укладывается на своей, видимо, стороне постели. — Ты так и будешь спать в одежде? — иронично спрашивает Ибо. На самом деле он и сам только сейчас подумал: а как это будет происходить-то? Они же не могут спать в одежде. И вряд ли в гардеробе Чжаня есть запасная для него одежда. Нет, Ибо без проблем может лечь спать, раздевшись до нижнего белья. Но не создаст ли это неловкую ситуацию? Определенно точно создаст. Чжань в ответ что-то бурчит, уже явно засыпая. — Я помогу тебе, — говорит Ибо, не в силах смотреть на то, как уже перекрутилась одежда на Чжане, а ночью он определенно еще и вспотеет. Может, где-то очень глубоко внутри своей эгоистичной натуры ему хотелось бы видеть на Чжане куда меньше одежды. — Давай снимем это? — он присаживается на корточки со стороны Сяо Чжаня и дергает за край его свитера. — Ночью будет жарко. Ибо старается не обращать внимания, как двояко прозвучала фраза. Чжань открывает сонные глаза. Долго смотрит в упор на Ибо, а потом кивает. Ибо помогает ему сесть, тот послушно вытягивает руки вверх, и Ибо стягивает с него первую вещь. — Штаны тоже. — Хорошо, — послушно соглашается Чжань и начинает возиться с ширинкой. Ибо решает не помогать ему с этим. Его нервы и так напряжены слишком близким присутствием Чжаня и вообще всей этой ситуацией. Когда они были в отеле, на территории Ибо, всё ощущалось куда легче. Может, потому что они немного пьяны, а значит, мысли, поступки и желания куда откровеннее. Чжань уже стягивает с себя штаны, путаясь в ткани ногами, оставаясь в футболке и трусах. Ибо какое-то время смотрит на Чжаня, загипнотизированный его голыми ногами. Они оказываются куда худее, чем предполагал, и, без бесформенных штанов, длиннее. Это уже не первый раз, когда они будут спать вместе, но почему-то это ощущается иначе. Отвернувшись, Ибо раздевается сам. Оставаться невыносимо, но и уйти у него нет силы воли. Кровать жесткая, непривычно после упругого матраса в отеле. Но Ибо и в спальном мешке может спать, да и просто на земле. Так было на пляже на Кубе. Ибо легко приспосабливается ко всему. Но вряд ли когда-то присутствие Чжаня станет для него обыденностью. Да он и не хочет привыкать. Кровать узкая, поэтому не получается лечь так, чтобы не соприкасаться. Ибо кажется, между ними прошел импульс, от которого по всему телу приподнялись волоски. Он сглатывает. Конечно же, это не остается без последствий. Его тело начинают омывать теплые волны возбуждения. Блять. И Чжань нисколько не улучшает положение. Он вздыхает, возится и придвигается ближе, словно в поисках тепла. Его бедра опасно близко от тела Ибо. Еще немного, и Чжань будет в курсе состояния Ибо и, тут нет сомнения, испугается. Чжань словно слышит его мысли и решает проверить на прочность. Нет, он не подвигается ближе, он делает хуже. Чжань для пьяного человека очень быстро поворачивается к нему лицом. И его глаза открыты. Темные, большие из-за близкого расстояния, бездонные. Ибо не в силах ни сказать что-то, ни отвернуться. Кажется, он и дышать перестал. Ощущение, что он загнал их в ловушку, не покидает. — Ибо, — тихо зовет Чжань. — Мне еще хочется сказать кое-что, пока я пьяный. Можно? Ибо безумно хочется услышать то, что Чжань хочет сказать. Очередная откровенность словно драгоценный камень. Но… — Может ты подождешь и скажешь мне это завтра? Чжань качает головой. — Вдруг я забуду? Вдруг мне не хватит смелости? — Хватит, не волнуйся. Чжань задумывается. А Ибо отсчитывает удары своего сердца. Конечно же, он надеется, что Чжань его не послушает. — Ибо, — Чжань понижает голос. — Скажи, как это будет? — Будет что? — слова царапают горло. — Это. Между нами. О. — Ты это хотел сказать? — решает уточнить Ибо. — Нет. — Чжань хмурит брови, словно уже забыл. — Я хотел сказать: если ты хочешь, то я… Я бы хотел узнать. Это поможет мне определиться. — Определиться в чем? —Готов ли я к таким отношениям, — для пьяного человека Чжань рассуждает довольно трезво. — Ты сомневаешься? — Я боюсь, что все неправильно понимаю. Желание видеть тебя, находиться рядом — не то, какое должно быть. И то, что сейчас у меня сердце бьется чаще, чем когда-либо. Это я тоже боюсь принять за другое. И мне страшно. Страшно, что я сделаю неправильный выбор. — И что же ты хочешь? — Ибо тяжело сглатывает. Кажется, все выпитое им решает запоздало ударить в голову. Пространство словно начинает вращаться вокруг. Только кровать и глаза напротив дают стабильность в сошедшем с ума пространстве. — Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, — Чжань не смотрит ему в глаза, а куда-то в сторону. Но от этого его слова не звучат менее твёрдо. — Я хочу, чтобы ты показал мне, как сильно я тебе нравлюсь. К концу этой фразы у Ибо уже крепко стоит. — Хорошо, — говорит он. — Но и ты должен сделать то же самое в ответ. Глаза Чжаня раскрываются от удивления, словно он не ожидал ничего подобного. — Ой, — он мотает головой. — Страшно. — А как ты поймешь то, что должен понять? Получать удовольствие всегда приятно, кто бы не дарил его тебе. А вот отдавать в ответ — это куда сложнее. Это получается только тогда, когда ты вовлечён эмоционально. Чжань задумывается. Вероятно, это все было бы смешно, происходи это не с ним и Чжанем. То, как они это серьезно обсуждают, на самом деле могло быть смешным. Но сложно оценить юмор, когда у тебя стоит, а перед глазами красные пятна. И сердце отбивает жесткий ритм. — Да, это звучит справедливо, — наконец говорит Чжань. — Но я боюсь сделать что-то не так. — Не бойся, — Ибо придвигается ближе. Теперь их носы почти соприкасаются. И Ибо уверен, Чжань может почувствовать жар его тела. — Я буду направлять тебя. Ты просто повторяй за мной, и все получится. Ибо считает, что негласное разрешение получено. Чжань не отодвигается, а еще Ибо ощущает его сбившееся дыхание. Протянув руку под одеялом, Ибо касается бедра Чжаня. Тот вздрагивает, словно не ожидал такого. — Не бойся, — говорит Ибо ему в губы. — Если будет что-то не так, просто скажи. Слышишь? И я остановлюсь. Я смогу. Последнее он говорит больше для себя. Бедро у Чжаня крепкое и горячее. Ибо мягко гладит его круговыми движениями. Чжань делает глубокий вздох, а выдохнуть уже не может: Ибо накрывает его рот своими губами. Чжань на секунду замирает, а потом отвечает, выбивая из Ибо остатки разума. Он притягивает его ближе к себе за бедра, позволяя наконец почувствовать свое состояние. Чжань удивленно выдыхает и замирает. Ибо отпускает его губы, но не отстраняется. — Ты испугался? — тихо спрашивает он. Его дыхание сбито нахрен. У Чжаня тоже. — Это всего лишь я. И он вжимается бедрами в Чжаня сильнее. Тот издает непонятный звук, а Ибо прикрывает глаза от охватившего его ощущения. Он чувствует ответную реакцию Чжаня. Пока еще не такую бурную, как у самого Ибо, но она есть. Ибо совершает плавные покачивающие движения бедрами, распаляющие их обоих. Чжань с закрытыми глазами прислушивается к своим ощущениям, а Ибо просто любуется им сверху: тем, как дрожат его ресницы, как он поджимает зацелованные губы, матовой в неясном свете ночника кожей. — Ты прекрасен, — говорит Ибо, прежде чем снова поцеловать его. Все это, конечно, прекрасно, но Ибо этого мало. Ему хочется больше тактильности, меньше одежды между ними. Но он помнит, боже! Он каким-то чудом помнит, что не должен своими действиями напугать Чжаня. Поэтому он снова ложится рядом, повернувшись на бок. Это не очень удобно, но пока так. Он снова гладит бедро Чжаня, с каждым кругом заходя все больше на живот, ведет вниз, явно давая понять, что хочет сделать дальше. Он смотрит на Чжаня, пытаясь угадать: не неприятно ли ему. Но, кажется, Чжань все же получает удовольствие, забыв о своих страхах. Это придает уверенности. Ибо никогда не сомневался в своих способностях. В подростковом возрасте он быстро получил все необходимые знания путем множественных практик — как со сверстницами, так и с опытными женщинами. А с мужчинами получилось куда проще. Он попробовал лишь ради собственного удовольствия и ради него же всегда занимался однополым сексом. Он никогда не задавался вопросом: а как там другой человек? Он не был груб, просто не особо внимателен. И если делал что-то не так, его ли это были проблемы? Он покупал тело и свое удовольствие. Вот и все. С Чжанем не так. Ибо не особо осознает это сейчас, но он весь сосредоточен на Чжане: на его дыхании, на языке его тела, на всем, что может дать подсказку. И пусть Ибо движет собственная похоть, не она в приоритете. Изогнув руку, Ибо запускает ее под резинку трусов Чжаня. Кожа Чжаня так горячая и приятная на ощупь. Сам Чжань замирает, как зверек, почувствовавший опасность. Он прислушивается к тому, что Ибо собирается сделать. — Сейчас я коснусь тебя. Это ведь то, что ты хочешь, да? — говорит Ибо, ведя руку ниже. Его пальцы уже касаются жестких паховых волосков. — Это будет приятно, обещаю. Расслабься, позволь мне сделать тебе хорошо. Чжань ничего не отвечает, и Ибо не замечает, чтобы он как-то расслабился. Однако он не останавливается. Его самого немного потряхивает, ему не терпится уже получить то, что он так давно хочет. И когда его пальцы смыкаются вокруг чужого члена, Ибо в унисон с Чжанем шумно втягивает в себя воздух. Член горячий, крепкий в его руке. И это не то, чего он никогда не ощущал, но все равно по-другому. И это Чжань. Чжань, который весь сжимается, сопит громко, поддается рефлекторно бедрами вперед, словно желая трахнуть руку Ибо. Ибо понимает, что тот вряд ли понимает свое желание именно так. Он прекрасно помнит, как это — когда в первый раз кто-то касается твоего члена, другой человек, а не ты сам. Это в одно и то же время прекрасно и немного разочаровывающе. Не так, как ты привык. Не тот темп, не та сила сжатия. Но это не твоя рука, и это перекрывает все. Чжань, скорее всего, испытывает что-то подобное сейчас. Ибо ни за что не поверит, что Чжань никогда не прикасался к себе и что у него нет своей техники, как быстро и эффективно разбираться с возбуждением. — Ты как? — спрашивает Ибо. Он водит по члену Чжаня медленно и не сжимая его сильно. Они еще дойдут до того момента, где они жестко отдрочат друг другу. Но пока ещё рано. Сейчас он должен просто показать, как это может быть приятно. — Я? — переспрашивает Чжань. — Тебе нравится, когда я касаюсь тебя так? Ибо трогает гладкую головку, от чего Чжань может только коротко проскулить вместо ответа. — Ты еще достаточно пьян, чтобы ответить мне? — продолжает Ибо шептать ему на ухо. — Ты достаточно пьян, чтобы сделать со мной то же самое? Вряд ли он дождался бы от Чжаня ответа. Да он и не нужен был особо. Он просто сам берет руку Чжаня и тянет к себе в штаны. Его член уже довольно долго изнывает от отсутствия внимания, пачкая выделениями белье. И рука Чжаня попадает в жар и влажность. — Обхвати его и просто делай то, что делаю я. Или же делай, как себе, а я подстроюсь под тебя. И, о Будда, Чжань действительно берется за его член. Сжимает его достаточно сильно, но терпимо. Немного привыкнув к ощущениям, Ибо продолжает плавно наглаживать Чжаня, и тот начинает делать в ответ то же самое! Ибо стонет. Он стискивает зубы, чтобы звук не получился слишком громким. Он сильно возбужден, поэтому на каждое движение Чжаня тело реагирует слишком активно, слишком бурно. И, кажется, еще немного — и Ибо позорно финиширует. Вынужденное воздержание от секса сказывается. За границей у него каждую неделю кто-то был. Иногда, когда секс получался особо хорошим, Ибо мог оставить человека рядом с собой на куда больше, чем на один раз. Но он никогда не воздерживался больше недели. А тут… И его тело, соскучившееся по удовольствию, его мозг, повернутый на Чжаня, — все это выделывает с его телом странные, доселе еще не испытанные вещи. Есть разница между тем, трогаешь ли ты себя сам или чужой человек. И, оказывается, есть разница между другим человеком и человеком, которого ты любишь. Наслаждение получает не только тело, но и мозг. И это потрясающе. — Ты отлично справляешься, — после очередного стона признается Ибо. — А тебе нравится? Он не ждет от Чжаня ответа. Тот явно не в том состоянии. Его бедра по-прежнему двигаются навстречу руке Ибо, рука Чжаня в такт руке Ибо работает в штанах. И это все просто идеально. Ибо тянется, чтобы поцеловать Чжаня еще раз. Тот с какой-то остервенелой жаждой отвечает ему, поскуливая. — Ты близко, да? Ибо и так это чувствует. Чжань дрожит, его движения становятся дерганными. Его член стекает, пачкая руку Ибо. Да и кто бы продержался долго в свой, Ибо почти уверен, первый раз? Ибо и сам в свой первый раз спустил позорно быстро. Его едва ли коснулись, как оргазм накрыл его. Это сейчас он умеет контролировать свой организм, чтобы растянуть удовольствие. Или же наоборот — получить его быстро. Сейчас ему не хочется ничего из этого. Ему хочется просто продлить этот момент. Увы, этого не получится. Чжань готов кончить. Впрочем, Ибо тоже. Чжань дергается, сжимает сильнее Ибо, отчего он шипит. А он всего-то убрал руку с его члена. — Тише, тише, — Ибо немного отстраняется. — Мы обязательно закончим. Ибо приспускает свои трусы сильнее, то же самое проделывает и с бельем Чжаня. Чжань смотрит на него осоловелым от возбуждения взглядом. Его рот приоткрыт, грудь вздымается и опадает. Губы красные от поцелуев Ибо и собственных зубов. Ибо придвигается ближе. — Немного ниже, хорошо. Но повторяй мои движения. Ты будешь послушным? Обычно Ибо не любитель разговоров в постели, но тут он теряет контроль над своим языком. — Будешь? Чжань кивает, хотя вообще мало что понял из того, что ему сказали. — Хорошо. Ибо подтягивает к себе Чжаня, практически вдавливая в себя. Их члены соприкасаются, выбивая остатки разума. Чжань цепляется за Ибо, он прижимается лбом куда-то в район подбородка Ибо, словно пытается укрыться от того, что испытывает. Ибо понимает его. Это слишком остро даже для него. Что ж говорить про неискушённого Чжаня. Он обхватывает оба их члена и начинает надрачивать сразу два ствола. Чжань схватился за его предплечье, вонзая короткие ногти в кожу. — Не сдерживайся, — тихо шепчет ему в волосы Ибо. — Отпусти себя. Кончи мне в руку. Ибо уже и сам не против спустить. Ему нравится все происходящее, но дойти до кульминации ему хочется больше. Они еще успеют вдоволь насладиться друг другом, при условии, если Чжаню происходящее понравится. Рука уже немного затекает от монотонного движения, но Ибо терпит. Осталось немного. И вот Чжань уже начинает трястись от оргазма. Он вонзает ногти в Ибо еще сильнее и издает приглушённый стон, опаляя руку Ибо горячей жидкостью. Это служит для него сигналом: зажмурившись, он кончает следом. Ибо проводит по их членам еще несколько раз, размазывая по ним их сперму. А потом убирает руку аккуратно, чтобы ничего не испачкать, и ложится на спину. Блять! Просто блять! Это не было вау или какой-то невероятный опыт. Но тем не менее это самое ценное ощущение. Его губы сами собой растягиваются в улыбке. Это потрясающе. А что будет, когда они займутся полноценным сексом? Как это будет ощущаться: находиться внутри горячего тела Чжаня? Или же… Или же принять его член в себя? Ибо такое практиковал всего один раз. И не то чтобы ему не понравилось — просто быть сверху ему нравится больше. Но с Чжанем, с Чжанем для него нет рамок и ограничений. Отдохнув, он поворачивает голову к Чжаню. Тот уснул. Точнее даже сказать: его вырубило. Усмехнувшись, Ибо выпутывается из-под одеяла и направляется в ванную комнату. Там он хорошенько моет руку, потом берет одно из полотенец, довольно грубое по ощущениям, дешёвое. Смачивает край. Даже хорошо, что Чжань уснул. То, что хочет сделать Ибо, было бы немного смущающе. Ибо отирает его руку, потом нежно, стараясь не причинить дискомфорт, обтирает его член, натягивает белье на место. Перед тем как лечь самому, он заводит будильник на телефоне. Ему завтра надо быть в офисе с самого утра. Как бы ему ни хотелось взять себе и Чжаню выходной, он не может этого сделать. Завтра намечается кое-что в «Радуге», что он не может пропустить при всем желании. Положив телефон рядом с кроватью, Ибо ложится, придвигаясь ближе к Чжаню, укрывая их одеялом. Он обнимает его, касаясь носом волос. Он еще никогда не испытывал такого умиротворения и спокойствия. Это можно сравнить с тем ощущением, когда он поднимался на гору по сложному маршруту, а потом, уставший и довольный ложился на спину на ее вершине и смотрел в небо. Что-то очень похожее. Но сильнее. Куда сильнее. Словно все тревоги остались где-то позади. И что-то, что держало его за горло с того самого момента, как похитили Ван Чу, наконец-то отпустило его. Ибо накрывает абсолютное счастье. И он пока слишком ошарашен, чтобы понять это.