Я весь для тебя

Чжань не спит уже примерно минут сорок. Проснулся он плавно, без каких-то резких скачков от сна к яви. Он ощущает на своей спине чужую руку, и в памяти тут же всплывают события минувшей ночи. Трудно понять, что он чувствует. Первой эмоцией был стыд. Не из-за случившегося, а из-за собственного пьяного состояния. Почему-то казалось неуважительным, что Чжань в такой ответственный момент был нетрезвым. Однако, если положить руку на сердце и не врать самому себе, он был не так уж и пьян. Он скорее от мысли, что в его крови достаточно алкоголя, был смелым: «Я выпил, значит, я могу это сделать», — чем действительно действовал по пьяной лавочке. Может, оно и к лучшему? Получилось же. И, вроде, даже неплохо? Рука Ибо ощущалась такой большой, такой горячей. Словно она не держалась всего лишь за член, а обхватила всего Чжаня целиком. Удовольствие ощущалось острым, накатывающим. Чжань впечатлен. Он помнит и ощущения, когда касался Ибо: твердость его члена и мягкость кожи. Он помнит тяжёлые вздохи Ибо, его жаркий шёпот прямо в губы. Их поцелуи. Опасно думать об этом сейчас, он чувствует, как его тело начинает реагировать определенным образом. Но Чжань пока не готов повторить все это при свете дня и на трезвую голову. Потом звучит будильник Ибо. Чжань только чудом не вздрагивает из-за постороннего звука. Ибо быстро просыпается, словно тоже не спал все это время. Выключает звук и поднимается. Чжань притворяется спящим. Прислушиваясь, он определяет, что Ибо сначала тянется всем телом, потом забирает свою одежду и направляется в ванную комнату. Как только до уха Чжаня доносится звук включённой воды, он понимает: ему очень нужно в туалет. За шумом воды слышен голос Ибо, вероятно, он кому-то позвонил. Впрочем, и так понятно кому: Сонджу или Исюаню. Чжань открывает глаза. В туалет хочется нестерпимо. Пока он обдумывал варианты, как бы ему избавиться от давящего ощущения на мочевой пузырь, Ибо выходит из ванной. Он появляется из-за угла резко, и закрыть глаза снова, притворившись спящим, Чжань не может. Нет, может, конечно. Но это будет крайне глупо. Ибо замирает на месте, словно не ожидает обнаружить Чжаня не спящим. Может, ему тоже неловко? Может, он жалеет? — Доброе утро, — хрипло выдает Чжань. Как же это глупо! — Доброе. Ибо разглядывает его. С этой его манерой немного склонять голову набок. — Ванна свободна. Чжань срывается с места. Со стороны может показаться, словно он убегает. Но он реально сейчас просто сделает все дела там, где находится. Захлопнув за собой дверь слишком резко, со звуком, он закрывается на замок, успевает включить кран на полную. И под звуки воды, прикрыв глаза от удовольствия, начинает делать все свои дела. Боже, вот это кайф! Позже он моет руки, лицо, косится в сторону душа. Он нуждается в этом. Но ему надо поговорить с Ибо. Тот, кажется, собирается уехать прямо сейчас. Чжань же вполне может появиться в «Радуге» позже. Так и есть. Когда он, набравшись мужества, выходит из ванной, Ибо уже полностью собран. Он оборачивается на Чжаня, меряет его пристальным взглядом. У Чжаня нет опыта в том, как вести себя с партнером после близости. И он очень надеется, что Ибо подскажет. Но тот не торопится. Они так и стоят и смотрят друг на друга. Чжаню кажется, что что-то не так. Он уже хочет спросить об этом, как Ибо говорит: — Мне надо ехать в офис. Сегодня кое-что будет происходить в «Радуге», и мое присутствие обязательно. — Конечно, — выдыхает Чжань, почему-то ощущая разочарование. Чжаню кажется, что Ибо чего-то не договаривает. Между ними образовывается пропасть, это буквально можно почувствовать. И Чжань не знает, как это исправить. Точнее, он даже не знает, можно ли это как-то сделать. Или же Ибо все для себя решил? Поэтому приходится просто смотреть в спину удаляющегося Ибо. Когда за ним захлопывается дверь, Чжань тяжело падает на постель, закрывает лицо руками. Хочется кричать. Его охватывает железным кольцом сильное чувство потери. Кольцо давит и давит его. Прислушайся, и услышишь, как трещат ребра. Просидев так какое-то время, Чжань поднимается, чтобы сделать себе чай. Ничего не случилось. Его жизнь, пусть уже и не будет прежней, все-таки продолжается. Чжань пережил тюрьму. Переживет и это. Просто так получилось, что они — лишь эпизоды в жизнях друг друга. Однако не винить себя у Чжаня не получается. Вот зачем стоило все это затевать? Почему он выпил? Почему решил, что пригласить Ибо к себе — хорошая идея? Почему подумал, что заняться сексом по пьяни тоже будет отлично? Это же не он. Он так не поступает. Ибо разочарован? Ему не понравилось? Что вообще происходит в голове у этого человека? Кажется, об этом стоило спросить Ибо, прежде чем отпустить его. И Чжань понял для себя кое-что. Ибо нужен ему. Он не знает, гей ли он, насчет других мужчин. Он знает, что ему нужен Ибо. Он понимает это сейчас как никогда ясно.

***

Ибо быстро сбегает по ступенькам, широкими шагами пересекая серый, тусклый холл общежития, не обращая внимания на пытающегося с ним познакомиться управляющего. Припаркованная рядом со зданием машина уже привлекала внимание местной детворы, спешащей в столь ранний час в школы. Несколько мальчишек стояли совсем рядом, делая фото. При появлении Ибо они бросились врассыпную. По-хорошему надо заехать в отель и переодеться, но на это уже нет времени. Его Ибо потратил на душ. Он решил принять его, потому что Чжань спал, а Ибо не хотелось покидать его, не поговорив. Он был даже согласен выпить по-быстрому чай утром. Но Чжань… Как Ибо и надеялся, Чжань проснулся, пока он мылся. Выглядел Чжань настороженно и как будто немного испуганно. И его вид отбил все желание Ибо разговаривать с ним. Точнее, в Ибо вселился страх услышать вердикт Чжаня. Ведь тот все задумал, чтобы определиться в себе. И, кажется, это определение не в пользу Ибо. И Ибо сбежал. Он никогда так не делал. Все решал на месте, слова никогда не застревали в горле. И понятно почему. Раньше это никогда не было таким важным. С Ибо часто пытались выяснить отношения, когда в заведомо недолгосрочных отношениях начинался разлом. Ибо говорил об этом прямо, предлагая разойтись. Выслушивал упреки, обвинения, но они едва ли находили отклик в его душе. Ему было плевать. Он разве что раздражался, желая, чтобы это поскорее закончилось. А теперь он боится. Ему очень страшно. Если Сяо Чжань скажет ему «нет», он не знает, что будет делать. Просто не представляет. Главное, чтобы это не было что-то непоправимое. В пути он набирает Сонджу, чтобы предупредить, что он уже едет в «Радугу». Тот явно не в восторге от подобного, отвечает односложно, коротко. Они нарушают все протоколы безопасности. Узнай отец, впрочем, стоит предположить, что он в курсе, им всем хана. Точнее, Сонджу и Исюаню. А к Ибо приставили бы куда менее сговорчивую охрану. Их спасает только то, что Сонджу и Исюань с Ибо давно. Они специально обучены именно под Ибо. И так же господин Ван состоит в тесных деловых отношениях с отцами Сонджу и Исюаня. Слишком многое придется разрушить, если господин Ван захочет это сделать. Ну и главное – Ибо никогда этого не допустит. Отнять у него Сонджу и Исюаня — это почти так же, как забрать у него братьев. Отец никогда не пойдет на это. Не позволит Ибо пройти через что-то подобное еще раз. Впрочем, все это его волнует в последнюю очередь. В каком настроении он оставил Чжаня? Сейчас он уже жалеет, что вот так сбежал. Но отлично получается быть смелым в машине. А вот перед Чжанем — не очень. Ибо никогда не боялся выяснять что-то. Но с этим несносным уборщиком все по-другому. Ибо сжимает руль с такой силой, что белеют костяшки. Он обязательно со всем разберется сегодня. Сначала с «Радугой», а потом и с Сяо Чжанем, когда тот появится на работе. Сейчас Ибо думает, что готов выслушать любой ответ.

***

Лу Эньцзе уже собрала чемоданы, но почему-то не решается все же поставить точку в этой главе своей жизни. Она просто не умеет жить самостоятельно. За нее сначала решала все мама, потом мужчины, с которыми она жила. И вот сейчас ей очень страшно сделать шаг в совершенно незнакомую жизнь. Это даже страшнее, чем то, что ее ждет, останься она. То, что тучи сгущаются, похоже, понимает только она. Директор Хэ, с начала проверки затаившийся, сейчас снова начинает плести новую схему обмана. Жадность и гордыня погубят его. Лу Эньцзе не знает, почему она стоит у двери его кабинета. По-хорошему этого человека стоит наказать, хотя бы за то, как он с ней общался в последний раз. За то, что так демонстративно отодвинул ее, как только на горизонте появился кто-то красивее и моложе. Она не потерпит такого отношения! Или все же да, раз стоит здесь в надежде переубедить его. Она не знает, сколько времени у них еще есть. День, два. А может, и нет времени вовсе. Она-то ничего не потеряет. У нее есть то компрометирующее видео. И если Ван Ибо не заинтересуется им, то его отец явно не захочет, чтобы подобные кадры просочились в сеть. Конечно, она понимает риски. И не собирается махать флэшкой с видеофайлом как красной тряпкой перед быком. Просто придержит этот козырь, и все. Поправив волосы, она стучит в дверь. Раньше она никогда не делала подобного, но сейчас ей хочется быть максимально деликатной. С другой стороны, если Хэ Пэн пошлет ее, то ей легче будет прямо сейчас покинуть «Радугу» и уехать в какой-нибудь провинциальный город. И уже оттуда наблюдать за всем, что будет происходить с директором Хэ и этой компанией. Мужчина сидит за своим столом, задумчиво потирая подбородок, что-то рассматривая на экране ноутбука. Очередная схема обмана? А где этот прохвост Ли Иньцзюнь? Директор Хэ поднял на нее взгляд и тут же вернулся к чтиву на экране. — Дорогой, — Эньцзе подходит ближе. — У тебя есть время поговорить? — О чем? Я занят. — Ты должен знать кое-что о господине Ване. — И что же я должен знать? — мужчина, наконец-то, отвлекается от компьютера. — Он уезжает? — Боюсь как раз наоборот. — Это как? — Я думаю, он нашел что-то в бумагах. — Нашел в бумагах, о которых ты должна была позаботиться? — вкрадчиво переспрашивает он, явно начиная терять самообладание. Когда ты начинаешь выводить мужчину, с которым у тебя отношения, то это явно очень плохой признак. Возможно, и не было отношений, как думала сама Эньцзе. Однако она продолжает цепляться за призрачную надежду еще все исправить. — Я сделала все, что могла. Ты же знаешь, что я окончила только курсы бухгалтерии. И тебе стоило нанять для этого кого-то другого. — То есть ты сейчас признаешься в полной своей бесполезности? — Послушай, скоро все раскроется. И тут окажется полиция. Растраты, воровство, обман. Все это перестанет быть просто словами, а превратится в срок. И этот Ван Ибо. Он не просто мелкий клерк из главного офиса, как мы думали. — Мне плевать, кто он! Это моя фирма! Я поднял «Радугу» на новый уровень! И я имею право на поощрение. Этот старик вообще не знал, как ей управлять. А я принес ему прибыль! Зачем стоило вообще продавать эту фирму, когда она приносит доход? Лу Эньцзе понимает: разговаривают уже не с ней. — Мы должны бежать, — все же решается сказать она. — Я знаю, между нами сейчас не все гладко, но мы сможем это исправить, уверяю тебя. Давай сбежим, пока мы еще можем это сделать. — Я НЕ МОГУ этого сделать! — кричит мужчина. — Ты думаешь, вскроются все наши дела, а раз нас нет, то на все махнут рукой? Да они весь Китай перевернут, чтобы найти меня. — Тогда я уеду одна. — Да вали, — он машет на нее рукой. И даже после этих слов она не может найти в себе силы повернуться и выйти из кабинета, а потом и вовсе из здания. Словно что-то держит ее здесь, рядом с ним. Разозлившись на саму себя, она все-таки покидает кабинет. Когда мужчинами овладевает гордыня, они теряют весь рассудок. Она входит в свой кабинет, быстро пробегается глазами по такой знакомой обстановке. Сейчас невозможно не вспомнить, как она радовалась и гордилась собой, обустраивая тут все. Тогда ей казалось, она наконец-то благополучно устроилась. А впереди только большие деньги и еще больший успех. И так странно понимать, что она снова в начале пути. Одна. Да, сейчас хотя бы у нее есть деньги. Не бог весть какие большие, но на первое время хватит. А дальше… А дальше она придумает что-нибудь. Всегда придумывала. Это надо сделать быстро. Как содрать пластырь с едва зажившей раны.  — Да пошло все! — вырывается у нее. Схватив сумочку и пальто, она выходит в коридор. Уже у лифта, нервно постукивая острым носком сапог, она ждет, когда же приедет кабинка. Ощущение, что под ней горит земля, не покидает ее. Словно сейчас весь офис наблюдает за ней. Каково же ее удивление, когда из приехавшего лифта выходит толпа мужчин в строгих костюмах. Во главе с господином Ваном, конечно же. Они оба застывают друг напротив друга, мешая людям выйти из лифта. Лу Эньцзе приоткрывает рот, пытаясь что-то сказать, но слова застревают где-то в горле. Она же репетировала этот момент! Предполагала, что ей может понадобиться свое красноречие, где она завуалированно, но будет угрожать имеющимся у нее видео. Но сейчас ее всю сковало под этим пристальным взглядом. И только в голове мелькает совершенно неуместная сейчас мысль: «Какой же мужчина!» Первый класс. Высший эшелон. Который, скорее всего, достался какому-то уборщику. Даже если там ничего серьезного, Лу Эньцзе не может не завидовать, какие там могут открыться перспективы. Если, конечно, глупый уборщик поймёт, как воспользоваться. — Господин Ван… — Вон. Это короткое слово падает как камень между ними. Кажется, звук от падения слышит только она, он звучит слишком громко, от него закладывает уши. И ее отпускает только тогда, когда господин Ван отворачивается от нее, чтобы последовать за приехавшими с ним людьми. Лу Эньцзе смотрит ему в спину, а потом заходит в лифт. Эта глава в ее жизни закрыта.

***

Ван Ибо предполагал, что его появление в сопровождении людей из главного офиса произведет фурор в офисе. И, конечно же, размеренный день был нарушен их появлением. Кто-то застывает на месте, кто-то быстро что-то делает на компьютере. Его небольшая задержка у лифта дала фору персоналу. Увы, застать врасплох директора Хэ не удалось. Тот запер дверь в свой кабинет, и непонятно, что там делал. У его дверей уже топчутся Сонджу и Исюань. Ибо предполагает, что он пытается удалить документы, доказывающие вину. Это смешно. На самом деле никому нет дела до его грязных делишек. Ибо, конечно, передаст все нужные документы предыдущему владельцу «Радуги» и даже поможет с обращением в суд, если тот того захочет. Но у огромного конгломерата Ван нет никакого желания возиться с этой мелкой букашкой. Но немного покошмарить противного человечишку… Почему бы и нет? — Открывайте, господин Хэ! — Ибо стучит в дверь. — Вот же, — Исюань на эмоциях пинает дверь. — Надо было быть рядом с ним в этот момент. — Выламывайте, — отдает приказ Ибо, вызывая этим удовлетворённую улыбку у Исюаня. Дверь, впрочем, как и все в офисе «Радуги», не особо качественная, вылетает из замка с первого же удара ноги. Хотя надо отдать должное, Исюань выносит двери и покрепче. Они заходят в кабинет, в котором уже вовсю полыхает корзина для мусора, набитая стопками бумаг. Директор Хэ, хотя какой он уже директор, стоит у окна. Осмотрев стол, Ибо не обнаруживает компьютер. Его явно только что пустили в короткий, но эффектный полет. Стоит только надеяться, что никому на голову не упадет. — Что вы себе позволяете? — визжит Хэ Пэн, но Сонджу тут же скручивает его. — Лучше заткнись. — Я могу себе позволить все, что хочу, — Ибо подходит ближе. — Потому что все здесь принадлежит мне. — Что ты несешь? — мужчина пытается вырваться, выпрямиться, но Сонджу держит его крепко. — Ты еще глупее, чем я думал. Что ж, «Радуга» принадлежит конгломерату Ван. А я его прямой наследник. Повисает тишина, в которой слышно, как думает Хэ Пэн. В коридоре уже собралась толпа удивленных и напуганных сотрудников. Ибо надеялся, что они покинут здание, но любопытство явно сильнее. Да и когда они еще увидят, как унижают их ненавистного начальника? У Хэ Пэна, как и у Лу Эньцзе, округляются глаза от понимания. — Что ж, лучше поздно, чем никогда. Вы уволены. А за растрату и воровство будете отвечать перед другими людьми. Конгломерат Ван не хочет тратить на это время. — Господин Ван, — Хэ Пэн выдает фальшивую и кривую улыбку. — Я могу быть вам полезен. Я знаю «Радугу» изнутри, я могу и дальше работать под вашим руководством. Зачем все усложнять? Я все время трудился на благо фирмы. — Для собственного кармана больше, — вставляет свое слово Исюань. —Да, — легко соглашается мужчина. — Но лишь потому, что посчитал это достойной платой за свои труды. Исюань только фыркает на это. — Господин Ван, как деловые люди, мы можем договориться. — Мне нечего вам сказать. Уведите. — Господин Ван! Господин Ван! — кричит Хэ Пэн, а в коридоре его голос обрывается. Если его кто-то успокоил угрозой или физически, Ибо все равно. Один из сотрудников выглядывает из окна. — Он выкинул компьютер, — подтверждает он то, что Ибо и так понял. — Заберите. Сотрудник кивает и выходит из кабинета. Что ж, начинается последняя часть поставленной перед ним отцом задачи. И Ибо не понимает: рад он этому или нет.

***

Наверное, впервые за все время после освобождения, Чжань не хочет ехать на работу. Ему приходится на каждом шагу преодолевать себя. А внутри все сжимается от страха, скручивает от волнения. Ему даже кажется, что его тошнит, когда он видит здание, в котором находится «Радуга». У входа он видит еще несколько припаркованных черных машин. Они сразу приковывают внимание, так как парковка для сотрудников находится с другой стороны здания. И здесь обычно останавливаются машины курьеров или каких-то иных работников, то есть долгая парковка не предусмотрена. Чжань почему-то сразу понимает, что к этому имеет отношение Ван Ибо. Во-первых, Чжаня увезли в дом Вана-старшего примерно на такой же машине. Во-вторых, Ибо сказал, что сегодня утром в «Радуге» будет что-то происходить. Обойдя машины, он заходит в здание. Любопытство немного притупляет все переживания и понимание, что Ибо сейчас явно не до него. И разговор, если и состоится, то явно не в ближайшее время. Сяо Чжань больше всего переживает из-за него. Он так боится не найти нужных слов, сказать не то и не так, как чувствует. Или же услышать от Ибо не то, чего ожидает. Не успевает он появиться в офисе, как его хватает за локоть не пойми откуда взявшийся, Юй Бинь и, ничего не говоря, тащит в туалет. Сяо Чжань лишь отмечает, что в офисах подозрительно тихо. Впрочем, здесь никогда не было слишком жизнерадостно, но сейчас словно в воздухе повисло весьма ощутимое напряжение. Это чувствуется сразу. В туалете они одни. Юй Бинь подводит его к окну и, наконец, отпускает. Выглядит он неважно. Глаза выпучены, сам бледный. Трясется. Чжань даже пугается. Что же Ибо натворил? — Что случилось? — Чжань потирает место на руке, куда цеплялся Юй Бинь. — Пиздец! Наверное, так оно и есть, потому что Юй Бинь никогда так не выражается. Чжань терпеливо ждет продолжения. С другой стороны, он может пойти непосредственно к Ибо и узнать обо всем. Это выглядит как план. — Сегодня уволили директора Хэ! — захлебываясь словами, выдает Юй Бинь. — Господин Ван… — он оглядывается по сторонам, словно их могут тут подслушать, — он, оказывается наследник конгломерата Ван. Фактически владелец «Радуги». Как и, вероятно, половины Китая, — добавляет он шёпотом. Но Чжань уже весь в мыслях о том, как он идет к Ибо с хорошим предлогом появиться перед ним, начать разговор. Пусть не о том, что его волнует прямо сейчас, но хотя бы просто разведать обстановку. Да, ему следует это сделать. Это страшно. Но еще более страшно — не сделать и оставить все вот так. Где Ибо просто ушел утром. — Ты знал? — так расценивает реакцию, точнее, ее отсутствие, Юй Бинь. Чжань мотает головой. — Нет. Откуда? — Ты же с ним общался… — думает вслух Юй Бинь. — Как думаешь, что теперь будет? «Радугу» закроют? А нам, мне, что делать? У меня только начало все получаться. Мэн Цзыи будет очень расстроена. Она так гордилась мной, когда я устроился на работу. Эти слова вернули Чжаня в реальность. «Радуга» закроется? А куда денутся все люди? Тот же старик Го? Куда он пойдет? Куда пойдет сам Чжань? — Я должен узнать, что будет, — отвечает Чжань. Юй Бинь смотрит на него как на спасителя, словно Чжань может что-то изменить в сложившейся ситуации. —Да, я узнаю. Но позже, — он откашливается. — Мне надо на работу. — На обеде увидимся? — уточняет Юй Бинь. На что Чжань кивает, хотя не уверен в этом. Старик Го держится куда лучше. Как человек, многое повидавший в своей жизни, привыкший к ударам судьбы, и сейчас спокоен. — Не наше это дело, — вот что он сказал Чжаню. Намывая и так чистые полы в коридорах, Чжань все думает о последних событиях в его жизни. Конечно же, большая часть их отдавалась Ибо. О том, что случилось, о том, что их ждет в будущем. И о том, что будет делать, когда решит все дела с «Радугой». Уедет из Китая? Что тогда будет с самим Чжанем? За весь день он не видел никого: ни Сонджу, ни Исюаня, ни самого Ибо. Ходили только незнакомые люди в строгих черных костюмах с коробками в охапку. После обеда черные машины покинули свою стоянку у здания бизнес-центра. И стало как-то спокойнее. Сотрудники офиса немного успокоились, ходили в своих мыслях, но, как Чжань мог заметить, выполняли свою работу. Значит, Ибо не собирается резко закончить существование этой фирмы. И немного времени у них есть. И день проходит слишком быстро. За окном уже темнеет, постепенно офисы пустеют, а Чжань начинает нервничать сильнее. Если он не поговорит с Ибо сегодня, кажется, уже ничего нельзя будет изменить. И от этого леденеют внутренности.