Я весь для тебя

За всю ночь Ибо не будил его ни разу. Сяо Чжань просыпался сам. Это место не ново для него, и спал он с Ибо в одной постели тоже не в первый раз. Для него это не должно быть чем-то необычным, наоборот, вполне привычным. Но он просыпается довольно часто. В первый раз не особо понимая, где находится. Ему даже приходится приподнять голову, чтобы убедиться — он в номере Ибо. Второй раз он просыпается из-за неудобной позы. Ибо прижимается к нему со спины, обнимает крепко, и из-за этого немного затекает тело. Хочется повернуться, во сне, видимо, этого сделать не удалось. Чжань аккуратно поворачивается и засыпает почти сразу же. Третий раз он просыпается из-за жара, который сам и надышал, прижавшись носом к груди Ибо. Как он там оказался — загадка. Но, пытаясь лечь нормально и глотнуть прохладный воздух комнаты, он беспокоит Ибо. Тот невнятно что-то бормочет, стараясь прижать Чжаня ближе к себе. Четвертый раз он просыпается, когда за окном уже начинается новый день. Он встречает рассвет почти с облегчением. Пока не осознает… Ибо снова оказывается у него за спиной. У них у обоих согнуты ноги, идеально повторяя силуэты друг друга, как два пазла. И Чжань чувствует кое-что. Не только у себя, но и у Ибо. Блять, Ибо сложно не почувствовать. Чжань пугается, а еще его обдает горячей волной, от которой его член крепнет только сильнее. Это ни с чем не спутать — он возбужден. Ничего необычного. Такое бывает часто по утрам, все-таки Чжань — здоровый мужчина, и потребности тела никто не отменял. Но вот вся ситуация заставляет его щеки густо покраснеть. Он не может шелохнуться, потому что точно заденет Ибо, тот проснется и… Что «и» он не знает. Но, почему-то, ему хочется этого «и». Но пока его мысли хаотично бьются изнутри черепной коробки, Ибо просыпается. Чжань это замечает только тогда, когда тот, о, Будда! , притягивает его еще ближе и что-то мычит на ухо. Горячее и твердое, естественно, Ибо проходится по пояснице Чжаня, останавливаясь в районе ягодиц. А горячие губы мягко касаются основания шеи, там, где выпирает первый позвонок. Рука Ибо скользит под футболку, касаясь разгорячённой кожи. Оглаживает поджарый живот и спускает вниз. Чжань издаёт задушенный писк, когда Ибо касается его члена. Боже, он никогда не креп так быстро. И чем больше он становился внизу, тем меньше связных мыслей у него оставалось в голове. Ибо водит ему по стволу своей широкой ладонью, от чего Чжаня выгибает. Его голова упирается в плечо Ибо, а шея оказывается в удобном доступе до его губ и даже зубов. Легкий прикус зубами посылает по телу Чжаня новый импульс, который встречается точно с таким же, идущим от низа живота. Взрывается фейерверком где-то в груди. Чжань стонет сильнее, не зная, за что хвататься. Поэтому цепляется за руку Ибо, но не для того, чтобы отстранить ее, наоборот — усилить контакт. Ибо жарко и часто дышит ему в ухо, а потом начинает тереться об него бедрами. — Черт, — рычит Ибо ему в ухо. — Чжань, ты хочешь? Скажи, что ты хочешь? Чжань очень хочет, но не совсем понимает, что Ибо ему предлагает: подрочить друг другу, как они уже делали, или же… — Можно я трахну тебя? — вносит Ибо ясности. О. От этого пошлого вопроса Чжань едва не кончает. Его член выдает обильную порцию смазки, которую Ибо определенно чувствует. И это может служить ему ответом, потому что Чжань не в состоянии подключить речевой аппарат. Но Ибо ждет. Чжаню страшно, но и хочется ужасно. Они рано или поздно сделают это, и оттягивать вообще нет смысла. Тем более Сяо Чжань на самом деле хочет. Поэтому он лишь кивает, не надеясь на свой голос. Для Ибо этого достаточно. Он скидывает с них одеяло, заставляя Чжаня тут же почувствовать себя таким открытым и уязвимым, хотя на нем все еще есть одежда. А что будет дальше? Ибо нависает над ним, одаривая совершенно безумным взглядом. Чжань даже успевает потешить свое самолюбие, прежде чем Ибо стягивает с него штаны. Чжань невольно закрывается руками, хотя тонкая ткань белья вообще ничего не скрывает. Но ему как-то стыдно, что ли, показать, насколько ему нравится все происходящее. Стыдно показать расползающееся по белью мокрое пятно. — Не закрывайся от меня, — нежно говорит Ибо, гладя его по ногам. — Никогда не закрывайся от меня. — Пр… — начинает Чжань, но Ибо накрывает его губы ладонью. — Я не хочу слышать это слово. Не от тебя. Просто расслабься. Это ведь я. Тебе нечего стесняться передо мной. Ведь ты творишь со мной точно такие же вещи. Буквально сводишь с ума. Закончив признание, он не дает Чжаню опомниться. Задирает на нем футболку, припадает губами к трепещущему животу. Медленными поцелуями он спускается вниз, и до Чжаня начинает доходить, что именно Ибо собирается делать. Сначала его накрывает секундная паника, но потом любопытство берет верх. С ним такого никогда не делали, и ему безумно хочется узнать, каково это — когда берут в рот. Ибо же тянет его белье вниз и сразу же надевается ртом на член. Чжаня словно прошивает током. Он едва ли не встает на мостик — так его выгибает. Ощущения потрясающие. Он рвано стонет, пытаясь заткнуть себя, так как, кажется, его слышат соседи. Ибо заставляет его согнуть ноги и развести их в стороны. Он лижет его, всасывает, доводит до исступления. Чжань от сильнейших ощущений то зажимает его голову ногами, то запускает пальцы ему в волосы и тянет на себя в попытке погрузиться в рот Ибо целиком. Вся его стеснительность и неопытность куда-то девается. Ему сейчас совершенно не стыдно требовать для себя большего. Ибо фыркает, местами давится, хлопает ладонями по бедру, чтобы Чжань не раздавил ему голову. Но Чжань едва ли реагирует на эти сигналы. Все его естество сосредоточено там, внизу, где горячие и влажные губы так восхитительно обволакивают его. Чжань стонет во весь голос, уже наплевав на соседей. А потом Ибо внезапно пропадает. Чжань открывает глаза. Взгляд подернут поволокой. — Тшш, — Ибо явно чувствует его замешательство. И вот он появляется в поле его зрения. На бледном лице ярко выделяются алые губы. Чжань даже не находит в себе сил засмущаться. — Я не оставлю тебя так. Не переживай. Мне просто надо было кое-что достать. Чжань хочет спросить, что именно, но предпочитает остаться в неведении. — Ты как? — задает Ибо самый глупый из возможных вопросов. Чжань никакой. От полученного наслаждения. От новых ощущений. От того, что его мир перевернулся. И он в растерянности. И ему требуется время, чтобы прийти в себя. — Ты должен держаться. Слышишь? Я с тобой только начал. Если это начало, то тогда что будет в конце? От Ибо он получает мягкий смех. — Вряд ли получится, — выдавливает из себя Чжань. — Если хочешь, кончай, конечно, — Ибо устраивается между его ног. — Просто постарайся продержаться как можно дольше. Поверь, это того стоит. Чжань кивает. Не ради того, чтобы получить удовольствия еще больше, а ради Ибо. Он понимает: для того ничего нового не происходит. И наслаждаться процессом должен не только он один. И пусть Ибо все делает сам, от Чжаня не так и много требуется. Просто держаться. И Чжань отважно стискивает челюсти, решая быть стойким так долго, как только сможет. И тут же терпит поражение. Все катится в пропасть. Потому что Ибо касается его там. Чжань тут же дергается. И от холодного геля на пальце Ибо. И от самого пальца, коснувшегося Чжаня там, где он сам себя никогда не касался. Внутри. Немного. Разве что кончик пальца. Чжань дышит часто, борется с желанием уйти от прикосновения, закрыть красные щеки руками. Но терпит. Ибо, наблюдавший за его реакцией, говорит: — Не зажимайся. Знаю, это все необычно и ново. Но ты должен наслаждаться, а не терпеть. — Сначала потерплю, наслаждаться буду потом. Ибо покрывает одну его ногу поцелуями, следуя от коленки по внутренней стороне бедра до паховой складки. Оставляет на члене несколько поцелуев и проделывает то же самое со второй ногой, только в обратном порядке. А палец проталкивается все глубже, и Чжань остро ощущает это. Боли нет. Как и нет какого-либо дискомфорта, кроме морального. Ему пока сложно свыкнуться с такими прикосновениями. — Ты хорошо справляешься, — хвалит его Ибо. Чжань в этом сомневается. Ему кажется, он самый худший в мире любовник. И Ибо в определённый момент точно не захочется возиться с ним. Зачем тратить время на неумеху, когда можно подцепить кого-то с опытом и получать наслаждение, не заморачиваясь. Он не знает, как это исправить. Он раздвигает ноги шире, желая помочь Ибо хотя бы этим. И получает одобряющее поглаживание по бедру. — Сейчас будет сложнее. Но я буду аккуратным. Если будет больно, скажи, ладно? Однако боль не приходит. Чжань готов встретить ее, теперь имея представление, какая она может быть. Но получает только новую порцию прохладной смазки и чувство растяжения, которое все еще ощущается очень странно. «Это Ибо. И я хочу этого», — напоминает себе Чжань. И он очень надеется, что вот так происходит не каждый раз. Нет, он знает, что однажды раскрепостится. Не будет воспринимать это так остро. И, как сказал Ибо, он будет наслаждаться. Он будет действовать сам, а не лежать пассивно. Чжань чувствует в себе пальцы. Чувствует их шершавые подушечки, края ногтей, узлы костяшек. Они уже были глубоко внутри него, Ибо их немного тянул на себя, а потом опять вставлял. «Он трахает меня пальцами», — приходит осознание. А потом Ибо задевает что-то внутри, и Чжань глохнет и слепнет. Его тело прошивает таким удовольствием, что кажется, он не способен его вынести. Он только успевает схватиться обеими руками за простыни, словно сейчас куда-то свалится, и громко простонать. — Ты знал об этой точке в своем теле? — слышит он, словно сквозь толщу воды, голос Ибо. Чжаню хочется огрызнуться. Потому что он анатомию изучал. И знает о простате. Но откуда ему знать, что, коснувшись ее, он получит такой результат? А если бы знал, посмел бы он делать подобное со своим телом? Старый, не знакомый с Ибо, Чжань — нет. Как такое вообще может прийти в голову? — Я очень хочу довести тебя до края только пальцами, — кажется, Чжань узнает об Ибо кое-что новое: тот явно любит поговорить в постели. Это не проблема, пока он не требует от Чжаня того же. — Если я коснусь тебя там еще раз, то ты точно кончишь. А я не хочу закончить с тобой так быстро. Чжань натурально хнычет, потому что он хочет закончить, отдышаться, а потом продолжить. Ибо же должен понимать, что для Чжаня все это слишком. Он неосознанно водит бедрами, пальцы Ибо почти у самого выхода. Он растягивает его, от чего от заднего прохода вдоль позвоночника идет странное, новое, но приятное ощущение. Чжань рискует посмотреть на Ибо. Тот сидит на пятках, возвышаясь над ним. Его лицо сосредоточенное, на лоб налипают пряди волос. Он прикусывает губу и смотрит туда, где двигаются его пальцы. Чжаня снова бросает в жар, стоит ему представить, что видит Ибо. — Чжань, милый, — Ибо замечает взгляд его на себе, — еще немного, хорошо? Осталось немного. У тебя отлично получается. Что у него получается, непонятно. Чжань думает, что он просто все безбожно портит. Должен ли он что-то сказать? Если да, то что? Сказать, как ему классно? Как ему нравится? Как необычно, но не больно ощущаются пальцы Ибо? Попросить прощения за свое бездействие? Легкая боль пронзает его тело, когда Ибо добавляет еще один палец. Третий. Ибо смотрит на Чжаня. Глаза у него черные, бездонные. Пугающие, даже можно сказать. — Больно? Чжань мотает головой. Не врет. Боль прошла. Ему даже удается немного прийти в себя и захотеть, чтобы Ибо коснулся его там еще раз. Ему снова хочется испытать зашкаливающее удовольствие, чтобы не думать и не анализировать. Но попросить он не может. Вскоре пальцы покидают его тело, оставляя после себя пустоту. Удивительно. Чжань смотрит в потолок широко раскрытыми глазами. Сколько еще нового он узнает о своем теле сегодня? Ибо свешивается с постели, открывает тумбочку, что-то доставая оттуда. — Ты такой красивый, — Ибо смотрит на него, надевая презерватив. Чжань специально не опускает взгляд, чтобы не видеть этого. В его поле зрения только лицо Ибо, его вздымающаяся грудь. Он видит, как двигаются его руки, но что именно он делает — от него скрыто. Он подмечает, что Ибо держит себя под жёстким контролем. Понимает, что Ибо сложнее: подготовить его, сдерживаться, следить, чтобы Чжаню было хорошо. Как же тот справляется? Ибо закидывает ноги Чжаня себе на плечи. Чжань лишь пищит сдавленно от удивления, возится потом, чтобы принять удобное положение. — Положи под себя подушку, — просит Ибо. Чжань выдергивает подушку из-под своей головы, чтобы положить под задницу, сам удивляется, как додумался, куда именно следует ее подложить. — Ничего не бойся, — говорит Ибо, придвигаясь ближе к нему. — Он больше пальцев, но ощущения будут те же. Немного сильнее только. Просто не зажимайся. Если что, я остановлюсь. Слышишь? Я клянусь, что я остановлюсь. Чжань кивает. Он верит. Но пользоваться привилегиями не намерен. Страшно — да. Но ради Ибо он готов испытать дискомфорт. Ибо толкается в него. И Чжань шипит, пытаясь неосознанно уйти от проникновения. Но Ибо держит его крепко за ноги и входит. Медленно, не останавливаясь, заполняет его. Чжань хватает ртом воздух. Боли нет, его тело растягивается под напором Ибо, и все. Кажется, вздохнёшь — и что-то там лопнет. Поэтому Чжань замирает, позволяя Ибо заполнить его целиком. Войдя в него, Ибо замирает. Он тяжело дышит, кусая губы в кровь. Чжань понимает: Ибо сдерживается из-за него. Дает ему привыкнуть, освоиться. Чжань делает первый вздох, потом еще один, потом выдыхает шумно. — Ты как? — Это очень странно, — он сам удивлён, что может говорить. Его язык ощущается во рту инородным почему-то. Большим и неповоротливым. — Больно? — Нет. Чжань облизывает губы. — Ты… ты можешь начинать. Ибо кивает. С его кончика носа срывается капля пота и падает вниз, разбиваясь о горячую кожу живота Чжаня. И Ибо двигается. И, боже, это пиздец. Это действительно больше, чем пальцы. И это ощущается очень глубоко в его теле. Ибо чуть приподнимает его за ноги и проезжается членом снова по той самой точке. Чжань послушно отзывается. Стонет, прикрыв глаза. Он расслабляется, следуя совету Ибо, просто наслаждаться. Его тело плавится, содрогается, натягивается как струна, вибрирует от толчков Ибо. Тот тоже стонет, наполняя номер низкими рокочущими звуками, что смешиваются с другими, такими стыдными. Однако заострять на этом внимание нет сил. Чжань выгибается, стонет, кусает губы. Пылает в своем удовольствии. Поджимает на ногах пальцы, ощущает, что скоро финиширует. Это чувство знакомое, пусть и куда сильнее, чем когда он удовлетворял себя рукой. Он невольно сжимает Ибо внутри себя. Тот тут же отзывается рыком и сильным толчком, подводя Чжаня к раю. Следующий толчок приходится на пик оргазма. Горячая сперма выплескивается на живот Чжаня, а ощущение, словно у него вытянули все кости. Его тело превращается в желе. Ибо толкается в него раз пять, и потом финиширует следом. Когда Ибо покидает его тело, Чжань едва ли не задыхается от пустоты внутри себя. И только сейчас он в полной мере понимает, как сильно был растянут. По прошествии времени он немного приходит в себя. Он наблюдает, как Ибо суетится по номеру. Он все еще голый ниже талии. Сперма подсыхает на животе, футболка скаталась где-то на груди. Выглядит он весьма забавно, надо полагать. Однако он не спешит что-то делать с этим. Не знает как. И что. Ибо выходит из ванной комнаты с полотенцем. Обтирает Чжаня, вызывает у него попытки увернуться, так как немного щекотно. Ну и стыдно немного тоже. Когда живот становится чистым, Чжань прикрывается одеялом. Ибо садится рядом с ним со стаканом воды. Святой человек. Он даже придерживает голову Чжаня, пока тот пьет. — Тебе все же лучше сходить в душ. Чжань кивает, но вставать не торопится. Ему немного страшно. Сейчас, когда он не двигается, все нормально. Будет ли ему больно? Ибо участливо смотрит на него. Потом ставит стакан на тумбочку, наклоняется над Чжанем. — Спасибо. — Я ничего не сделал. Ибо хмурится. — Почему ты так думаешь? Ты только что исполнил мое самое большое желание. А это не всем под силу. — Получилось нормально? — робко спрашивает Чжань, прикусив губу. Он пытливо смотрит на Ибо. Его затапливает смущение, но он упрямо не отводит взгляд. — Идеально. — Обманываешь, — Чжань не верит. — Мы оба получили удовольствие. Так? Чжань кивает. — Вот. Чжань отводит взгляд. Смотрит за плечо Ибо. Говорит: — Со временем я научусь всему. — А я тебя обещаю научить, — подхватывает Ибо. — Не будь строг к себе. Это твой первый раз. И все сейчас было для тебя в первую очередь. Поверь, у всех первый раз такой. Секс по большей части такой и есть. Неловкий, смущающий. Но приносящий удовольствие. Звуки, жидкости, моменты, которые хочется не вспоминать, — это все реальность. А такого секса, как в кино, не бывает. — Не надо меня успокаивать, — Чжань притворяется, что злится. — Объясняю. Не успокаиваю. Иди в душ, а я закажу завтрак. Что ты хочешь? — Просто кофе. Пока только кофе. Ибо кивает и наклоняется, чтобы поцеловать его. Чжань отвечает, наслаждаясь мягкостью чужих губ. — Все, в душ. Чжань все же дожидается, пока Ибо скроется с поля зрения, быстро соскальзывает с постели, подхватывает с пола свои штаны и скрывается в ванной. Между ягодиц затаилось весьма пикантное ощущение натертой кожи. Он чувствует смазку, которая там осталась. Включив воду, Чжань смотрит на себя в зеркало. Он и сам не знает, какие изменения в себе ищет. Заглядывает в глаза в отражении, даже приближаясь совсем близко к гладкой поверхности. Может, ему кажется, но они, глаза, словно темнее стали. На свои истерзанные губы он даже не смотрит. И в целом он выглядит пользованным. И это вызывает у него улыбку. Скинув с себя футболку, он встает под горячие струи, продолжая улыбаться.

***

Исюань бледнеет, зеленеет, краснеет, когда из-за их смежной двери раздается весьма характерный стон. Они уже оба не спят, завтракают. Ибо предупредил их, что сегодня выходной. И накануне они очень этому порадовались. Но теперь понятно, почему Ибо не намерен куда-либо выходить из номера. Сонджу смотрит на Исюаня. Тот застыл как сидел. Его стеклянные глаза направлены в пустоту. Сонджу тоже не в восторге от того, что это приходится слышать. Стон повторяется, и это не Ибо. Однако это не первый раз, когда он с Исюанем сталкиваются с подобным. Ибо разве что не трахался при них. Но Сонджу и сам бы не стал присутствовать при таком. Сейчас все по-другому. Сонджу не спускает взгляда с Исюаня, в надежде предугадать его дальнейшие действия. Но после еще одного стона, особо громкого, тот срывается с места и вылетает из номера пулей. Что ж, так даже лучше. Пусть лучше прогуляется, чем начнет долбиться в дверь соседнего номера. Сонджу хотел бы тоже покинуть номер. Но по протоколу он должен быть рядом, пусть и за стенкой. Поэтому он просто достаёт телефон и под стоны Чжаня (а кого же еще) и Ибо читает утренние новости.