moonbeam

Утро не наступило. Небо будто застыло в чужом состоянии. Оно не было ночным — но и днём это назвать было нельзя. Ни рассвета, ни первых солнечных бликов, ни тёплого света на стенах домов. Всё погрузилось в вязкую серо-синюю пелену, которая казалась чем-то искусственным, неестественным. Как будто мир за окном больше не умел переключаться между фазами. Или… не хотел. Тэхён проснулся на холодном полу в гостиной. Под щекой — шершавый ковер, над головой — потолок с шелушащейся краской, похожей на высохшую кожу. Он моргнул, чувствуя, как на виске стучит кровь. Всё тело будто занемело. Он не помнил, как оказался здесь. Постепенно, тяжело, как через туман, в голове начали пробуждаться вопросы. Что было вчера? Что было накануне? Как он уснул? Был ли он один? Запах. В нос ударил чужой запах. Его кофта — та, в которой он спал — пахла дождём. И чем-то другим. Сладким, липким. Как будто кто-то расплавил карамель, но передержал, и теперь она пахла не детством, а гарью. Едва уловимая нота горелой сладости застыла в воздухе. Не его запах. Не его. Он медленно поднялся. Ноги дрожали, как у человека, что слишком долго проспал. Или слишком долго молчал. Он прошёл по комнате, ощущая, как тишина тянется за ним, будто прилипает к спине. В прихожей, над старым зеркалом, в пыли, собравшейся на стекле, кто-то пальцем вывел фразу: "Ты помнишь?" Сердце замерло. Он вцепился в край дверной рамы, чтобы не упасть. Пальцы на зеркале были чёткими. Недавними. Не пыльными. Кто-то был здесь. Недавно. Очень недавно. — Кто?.. — прохрипел он, не узнавая собственного голоса. Он вытер надпись рукавом. Пятно растеклось, исчезло. Остался он и его отражение. Но отражение… будто запаздывало. Оно двигалось с долей секунды задержки. Или, может, просто казалось. Он не узнавал себя. Взгляд был чужим. Кожа — бледной. Волосы — растрёпанными. Как будто он спал не ночь, а недели. Или годы. Он вышел. Тихо. Осторожно. Мир не встречал его ни звуком, ни светом. Ни одно окно не горело. Ни одно дерево не колыхалось. Ни одной птицы в небе. Лишь вязкая, стоячая тишина. На детской площадке неподалёку качалась одна качеля. Скрипуче. Медленно. Вперёд-назад. Вперёд-назад. Будто кто-то только что встал с неё. Или… всё ещё сидит, но ты его не видишь. Он шёл по направлению к аптеке. Туда, где впервые увидел Чонгука. Его шаги звучали громче обычного. Как будто город был рад хоть какой-то жизни. Или — наоборот — насторожился от неё. Витрина аптеки изменилась. Вчера на ней было написано "24/7". Сегодня — другие слова. Неровным, будто дрожащим почерком, поверх пыли было выведено: "Он вернётся, когда ты будешь готов." Тэхён коснулся стекла лбом. Оно было холодным. Он закрыл глаза. — Кто ты?.. Почему я чувствую, что люблю тебя, хотя не знаю даже, настоящий ли ты?.. Почему каждое утро я просыпаюсь с тяжестью в руках, будто что-то нёс через огонь... и не помню, куда?.. — шептал он, не открывая глаз. Позади — шорох. Он обернулся. Быстро. Взгляд метнулся по переулку, по пустым окнам, по крыше соседнего дома. Никого. Только тень, скользнувшая по стене, как отблеск. Или… как предупреждение. Сумерки накрыли город, как чья-то рука. Быстро. Без перехода. Без заката. Один миг — и небо стало чёрным. Фонари вспыхнули, но не жёлтым, привычным светом. А красным. Пульсирующим. Будто сигнальные лампы. Или… сосуды. В окне напротив — силуэт. Слишком знакомый. Слишком высокий. Слишком неподвижный. Он моргнул — и силуэт исчез. Он вернулся домой. На автомате запер все замки. Подпер дверь. Закрыл окна. Проверил, выключил ли свет. На кухне сел на пол, обнял колени. Спина дрожала. Что-то внутри шевелилось. Не страх. Ожидание. Он знал — Чонгук придёт. Но... Какой?

***

Часы показывали 03:33. Он не знал, сколько прошло времени. Он просто смотрел в темноту. Когда вдруг… замок щёлкнул. Один раз. Тихо. Как дыхание. Дверь открылась. Он не вставал. Он знал, кто это. Шаги были мягкими. Лёгкими. Почти как падение пылинки. Ни тяжести. Ни звука. Только напряжение в воздухе. Он не смотрел сразу. Только чувствовал — кто-то вошёл. Стоит. Смотрит. Ждёт. — Ты снова не спишь, — голос был низким, спокойным. Он присел рядом. — Хорошо. Значит, ты начинаешь помнить. Тэхён медленно повернул голову. Лицо. Черты. Взгляд. Всё то же. Но… будто искажённое. Как будто кто-то нарисовал Чонгука по памяти. Или по сну. — Ты другой, — прошептал он. — Нет. Ты — ближе к себе. Я таким и был. Тэхён дрожал. — Кто ты?.. Призрак?.. Я тебя придумал? — А если да? — Почему ты приходишь?.. Чонгук протянул руку, коснулся его запястья. Пальцы — холодные. Как камень, долго лежавший в воде. Или тело, забытое в снегу. — Чтобы ты вспомнил, кого потерял. И почему. Тэхён отдёрнул руку. Его грудь сжалась. Стены будто начали дышать. Не громко. А тихо. Почти ласково. Но это было не нормально. Не живое дыхание. А что-то иное. Глубокое. Сырое. Гулкое. — Я… не помню... — Именно. Чонгук встал. Прошёлся к окну. Смотрел на улицу, где фонари продолжали пульсировать. — Ты видел надпись на аптеке? — Да… — А ты её написал. Тэхён вскочил. — Это ложь! Вспышка. Ночь. Баллон краски в руке. Холод. Он пишет дрожащими пальцами: "Он вернётся, когда ты будешь готов". Вокруг — пустота. Но… тень сзади. Наблюдает. Безмолвно. Конец. Он пошатнулся, схватился за голову. — Что это было?.. — Первая трещина. Дальше — больше. Тэхён всмотрелся в лицо Чонгука. Оно начало расплываться. Не физически. А в ощущении. Как будто оно могло быть любым. Как будто он его знал не как одного человека, а как десятки. Сразу. Или всегда — одного, но не в человеческом виде. — Мне страшно, — прошептал он. Чонгук подошёл. Обнял. Его тело было холодным, но обнимал он — как тот, кто знал, как именно Тэхёна нужно обнимать. — Тогда не просыпайся. В тот же миг он исчез. Просто исчез. Тэхён остался в темноте. Один. Его отражение в окне смотрело на него. И, казалось, оно двигалось чуть раньше, чем он сам. Он провёл рукой по полу. Пальцы дрожали. Он чувствовал — это не начало. Это продолжение. Это… возвращение.