Дорога домой (The Way Home)

Ньют перевернулся и вздохнул от блаженного ощущения матраса, на котором спал. Его тело было таким тяжелым, а матрас — таким мягким, что он чувствовал себя младенцем, убаюканным на руках матери. Простыни тоже были шелковистыми и приятными на ощупь. Он не удержался и потерся щекой о ткань, издав довольный звук.   Единственное, что нарушало его покой, — мерцающий свет масляной лампы, которую он, видимо, забыл погасить перед сном. Ворча от досады, он попытался игнорировать свет, но снова заснуть не смог.   Стоня от раздражения, он впервые открыл затуманенные глаза — и замер, осознав, что это не его комната.   — Где я? — с ужасом прошептал он, резко садясь в кровати. Адреналин хлынул в кровь, мгновенно пробудив его. Сердце бешено колотилось.   Где он? Почему он заснул здесь? У него же была своя снятая комната…   Но он так и не добрался до нее прошлой ночью, не так ли?   Его дыхание участилось, когда он внезапно вспомнил, что случилось по пути домой. Нападение. Раздавленные надежды. Ощущение, будто его рвут на части, словно кусок мяса.   Инстинктивно он схватился за горло — целое, невредимое — и судорожно вдохнул, но воздух почему-то не хотел заполнять легкие.   Он жив!.. Или это ловушка, и на самом деле он в загробном мире?   Но пульс яростно стучал в висках, и это убедило его: он все еще жив, вопреки всему.   — Не бойся, — раздался спокойный мужской голос с другой стороны комнаты. — Ты в безопасности, Артемис.   Ньют в панике свалился с кровати, пытаясь одновременно отпрянуть и разглядеть неожиданного собеседника. Вскрикнув, он кубарем скатился с огромной кровати с балдахином, ожидая удара, но боль так и не пришла. Он приземлился на смягчающее заклинание.   Когда мужчина с кофейной кожей и темными волосами, выглядевший ненамного старше его, обошел кровать, Ньют замер в защитной позе. Но тот не приближался.   — Я понимаю, что ты напуган и растерян, но обещаю объяснить все, — мягко сказал незнакомец, приседая в нескольких метрах от него, давая ему время осознать ситуацию.   — Кто вы… Где я… Как я…? — заикаясь, пробормотал Ньют, высвобождаясь из одеяла и с изумлением осматривая свои, казалось бы, совершенно целые конечности.   — Я нашел тебя как раз вовремя, — объяснил мужчина, его голос был успокаивающим.   Убедившись, что он действительно жив и в порядке, Ньют поспешно протер глаза и наконец как следует разглядел своего спасителя.   Тот был одет в дорогие шелковые одежды местного стиля, идеально сидевшие на его стройном, но крепком теле. Темные волосы были аккуратно уложены, ни один не выбивался. Лицо — без морщин и изъянов. В нем чувствовалась царственность и несомненный интеллект, светившийся в темных глазах, которые казались слишком мудрыми для такого молодого лица.   Его грация была безупречной, внешность — идеальной. Слишком идеальной.   И он не дышал. Грудь оставалась неподвижной, пока он терпеливо позволял Ньюту разглядывать себя.   — Да, я вампир, — подтвердил спаситель вывод, к которому Ньют уже пришел. — Но заверяю тебя, Артемис, тебе нечего бояться.   Ньют вздрогнул, и по спине пробежал холодный страх.   — Откуда вы знаете это имя? — спросил он, застыв на месте и широко раскрыв глаза.   Разум лихорадочно работал. Инстинкты кричали об опасности, но логика подсказывала: если бы вампир хотел его убить, у него было множество возможностей, пока Ньют был без сознания.   В этом вампире не было ничего дикого, неконтролируемого — ничто не указывало на угрозу.   — Прости, но я осмотрел твою одежду, надеясь понять, кто ты, — объяснил вампир. — Документов при тебе не было, но я нашел письмо, адресованное Артемису. Предположил, что это твое имя?   Ньют кивнул, мысли уже далеко. Ему было все равно, считает ли вампир его Артемисом или нет. Теперь, когда он чудом выжил, его мучил вопрос: а есть ли цена за это спасение? — Я готов объяснить все, что с тобой случилось, Артемис, — продолжал вампир, все еще не делая шага к нему. — Не хочешь ли выслушать меня за едой и питьем? Тебе нужно восстановить силы после всех кровевосстанавливающих зелий, которые пришлось влить в тебя моим лекарям.   — Вы знали, что я волшебник? — спросил Ньют, на миг заинтересовавшись.   — Я почувствовал это в твоей крови, — подтвердил тот. — Кроме того, разрушения от твоей Бомбарды тоже стали неплохой подсказкой.   — Ох. Простите, — пробормотал Ньют, чувствуя вину, хотя применял заклинания только для спасения жизни. — Кто-нибудь пострадал?   — Нет, только материальный ущерб, который мои люди уже устранили.   — А вы… спасли меня? — робко спросил Ньют, поднимая глаза, но не встречая взгляд. — Почему?   Вампир улыбнулся, выражение лица стало виноватым.   — Кодекс чести, которому я следую, и чувство долга обязали меня, — объяснил он, заставив Ньюта нахмуриться. — Тот, кто напал на тебя, был членом моего клана, а значит, моей ответственностью. Я глубоко сожалею о причиненном тебе вреде, Артемис.   Ньют знал, что вампиры — гордые существа, трепетно относящиеся к иерархии. Поэтому был поражен, что столь могущественный вампир склонил перед ним голову.   — Спасибо, что спасли меня, — пробормотал он, сердцебиение наконец начало замедляться. — Я очень рад, что все еще жив.   — Тогда вставай и присоединяйся ко мне за столом, — предложил вампир, указывая на круглый стол у окна.   Его улыбка казалась искренней, и Ньют отбросил недоверие.   — Хорошо, — пробормотал он, поднимаясь на дрожащих, но устойчивых ногах.   — Я велел домовым эльфам приготовить что-нибудь без специй, раз уж ты иностранец, — предположил вампир, когда они сели. — Англичанин?   — Да, — подтвердил Ньют. — И спасибо за все, мистер…?   — О, прости, я забыл представиться, — вампир встал. — Тиннакорн из Аюттхаи — иронично названный в честь солнца — к вашим услугам.   Он поклонился с изящным взмахом руки.   — Фамилии у меня нет, — добавил он. — Не захотел подчиняться указу нашего короля о принятии западных имен.   Ньют тоже кивнул, зная, что вампир поймет это как жест уважения.   — Спасибо, Тиннакорн.   Тот нахмурился и покачал головой.   — Благодарность излишня. Это я потерпел неудачу, не сумев усмирить того преступника.   Лицо вампира на миг исказилось от ярости.   — Его нападение опозорило меня. Поверь, не все вампиры такие.   Ньют улыбнулся и наконец потянулся к тарелке с простым рисом, добавляя к нему вкусные гарниры.   — Не волнуйтесь, я знаю, что он был исключением, — заверил он, пробуя еду и одобрительно мыча. — Я не стану судить всех по поступкам одного.   Тиннакорн оживился.   — Как необычно с твоей стороны, — заметил он, казалось, искренне удивленный. — Редко встретишь столь непредвзятого человека.   — Вы спасли меня, хотя могли не делать этого, — указал Ньют. — Никто бы не узнал, умри я той ночью. Но вы все равно помогли и нашли лекарей. Для меня этого достаточно, чтобы считать вас другом.   Тиннакорн фыркнул, черты его смягчились.   — Ты слишком доверчив, Артемис.   — Я называю это отсутствием предрассудков.   Вампир склонил голову, его взгляд стал печальным.   — Я бы не винил тебя, если бы ты боялся меня после пережитого.   — Я боюсь… своего нападавшего. Но не вампиров вообще, — объяснил Ньют. — Вы не выглядите так, будто хотите причинить мне вред. Вы кажетесь более…   — Контролирующим себя? — предположил Тиннакорн с усмешкой.   — Человечным, — закончил Ньют.   Глаза вампира вспыхнули новым уважением.   — Ты и вправду необычный волшебник, — тихо сказал он, изучая его лицо.   Ньют пожал плечами.   — Такая работа.   — А чем ты занимаешься? — спросил Тиннакорн, подперев подбородок рукой.   — Я исследователь, — объяснил Ньют. — В основном магических существ, но иногда и другого.   — Ищешь новые способы использовать животных в зельях? — голос вампира стал холоднее.   — Вовсе нет! — поспешил поправить его Ньют. — Я изучаю их, чтобы понять их потребности и защитить. Слишком много мифов, из-за которых люди боятся невинных существ. Я хочу развеять эти заблуждения.   — Идеалист с благородной целью, — задумчиво заметил Тиннакорн. — Редкий тип в наше время.   Ньют фыркнул.   — Вы звучите как мой друг. Он тоже вечно переживает, когда я работаю с существами.   — И правильно делает, — усмехнулся вампир.   Ньют сморщил нос, но промолчал.   — Мир становится опаснее с каждым днем, — задумчиво сказал Тиннакорн. — Я обещаю, подобное больше не повторится.   — Вы… лидер? — осторожно спросил Ньют.   Вампир рассмеялся.   — О, я всего лишь скромный торговец специями.   Ньют сомневался: обстановка комнаты говорила о старых деньгах — а значит, и о власти.   — Если вопрос нескромный… как вы скрываете то, что не стареете?   Тиннакорн улыбнулся.   — Мы нашли способ. Ночные смены — наш вариант. Я владею небольшой судоходной компанией и нанимаю только вампиров.   — Звучит разумно.   — Но вернемся к тебе, — сменил тему вампир. — Есть ли родные, которым нужно сообщить, что ты в порядке?   — Мой друг, — сразу подумал Ньют о Геллерте. — Сколько я вообще был без сознания?   — Семь дней. Лекари сказали, что тебе нужен покой.   Семь дней! Геллерт наверняка уже волнуется.   — Если тебе приходила почта, она не могла дойти сюда, — сказал Тиннакорн. — Мой дом неуязвим для сов. Но если скажешь, где остановился, я прикажу доставить твои вещи.   Ньют объяснил, где снимал комнату.   — Не хочу вас обременять.   — Не беспокойся, — вампир щелкнул пальцами.   В дверь постучали.   — Господин, — вошедший вампир поклонился. — Чем могу служить?   Тиннакорн отдал распоряжение доставить вещи Ньюта.   — Несмотря на аппетит, ты, наверное, еще слаб, — заметил вампир, когда Ньют откинулся на стуле.   — Немного, — признался тот, с трудом сдерживая зевоту.   — Тогда отдохни еще, — предложил Тиннакорн, помогая ему подняться.   Когда Ньют лег, вампир погасил свет.   — Сладких снов.   Оставшись один, Ньют укутался в одеяло, благодарный за то, что жив.   --- Позже. Ньют проснулся от урчания в животе и давления в мочевом пузыре. Ванная оказалась роскошной — с ванной и проточной водой.   Он с наслаждением погрузился в воду, удивляясь отсутствию шрамов.   Но когда он вышел, то понял, что чистой одежды нет.   — Артемис, ты проснулся? — раздался голос Тиннакорна за дверью.   — Да! — крикнул Ньют. — Но я… не совсем одет.   — У меня твои вещи.   Ньют обрадовался, но, когда вампир вошел, тот слишком пристально смотрел на его обнаженный торс.   — Спасибо, — пробормотал Ньют, нырнув в свой чемодан.   — Как ты вообще залез внутрь?! — испуганно воскликнул Тиннакорн.   — Это мое изобретение, — объяснил Ньют, рассказывая о расширенном пространстве.   — Ты тот самый Артемис Аккерман?! — вдруг воскликнул вампир.   Ньют смущенно кивнул.   — Первый беглец за столетие напал именно на тебя! — Тиннакорн рассмеялся. — Судьба.   Он взял руку Ньюта и поцеловал ее.   — Для меня честь познакомиться, мистер Аккерман.   Ньют покраснел.   — Я не один работал над этим. Мой друг помог.   — Все равно ты гений, — настаивал вампир, приглашая его в столовую.   За ужином Тиннакорн рассказал, что вампиры в Сиаме работают в больницах, добывая кровь этично.   — Мы чувствуем болезни по запаху, — объяснил он.   После еды он повел Ньюта в свою огромную библиотеку.   — Оставайся, сколько захочешь, — предложил он, внезапно приблизившись.   Ньют отпрянул.   — Я не хочу, чтобы ты неправильно понял…   — Ты говоришь о своем друге-исследователе слишком часто, — загадочно заметил вампир.   Ньют не понял намека.   В следующие дни он погрузился в книги.   Однажды, купаясь, он заметил, что холодная вода кажется ему теплой.   — Это невозможно! — Тиннакорн принес термометр.   Оказалось, вода была ледяной, но Ньют не чувствовал холода.   — Это дар кхьяхов! — догадался он, вспомнив, как спас семью этих существ в Гималаях.   — Интересно, работает ли это с холодным воздухом? — спросил он.   — У меня есть морозильная камера, — предложил Тиннакорн.   Но прежде чем они проверили, слуга принес письмо.   От Геллерта.   «Я вне себя от волнения. Приезжай немедленно!» Ньют улыбнулся.   — Сначала письмо, — сказал он вампиру, спеша ответить другу.   Геллерт, оказывается, уже выехал в Китай, чтобы найти его.   Ньют поспешил написать, что жив и скоро приедет.   Тиннакорн фыркнул:   — Улыбаешься чужим письмам у меня дома… Пытаешься сделать мне больно?   Ньют рассмеялся.   — Отстань!   — Предатель! — вампир фальшиво ахнул.   Но Ньют уже погрузился в ответ Геллерту, счастливый, что скоро увидит друга.