O Captain, My Captain!

      Рёв трибун постепенно стихал, пока Йеджи старалась сосредоточиться на дыхании. С лавки она мельком взглянула на таймер на джамботроне. Четыре минуты. У неё ещё есть четыре минуты, чтобы забить. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула.       — Смена! — крикнул тренер. Йеджи не стала терять ни секунды: мгновенно перемахнула через борт и выехала на лёд, заняв свою позицию.       Хван Йеджи, капитан хоккейной команды Boston Sentinels, считалась лучшей защитницей лиги. И никто с этим не спорил. Любой, кто пытался обойти её или продраться мимо, почти всегда оказывался в борту. Буква "C" на её свитере была не просто формальностью — она всегда была самой хладнокровной и умной на площадке.       Счёт был 2:2, и оставалась всего минута. Йеджи не могла позволить себе ни единой ошибки — особенно сейчас, когда шайба была у соперника. Один неверный шаг — и команде придётся попрощаться с мечтами о домашнем преимуществе в плей-офф.       На кону было всё.       Она собиралась защищать титул — в третий раз подряд.       Форвард соперников мчался по льду в опасном отрыве, лавируя между защитниками. Но когда он пересёк синюю линию, Йеджи не кинулась за ним. Не суетилась. Она просто ждала.       Форвард резал зону, подняв голову в поисках подходящего момента для броска. Йеджи не сводила с него глаз. Едва заметный поворот плеча, лёгкий наклон тела на правую ногу — она уже всё поняла. Вот он, этот момент. Она видела, что будет дальше, ещё до того, как соперник сам это сделал. Финт влево, рывок вправо, бросок под перекладину. Против других — сработало бы. Против неё — никогда.       Идеально рассчитанным движением клюшки она выбила шайбу, резко развернулась и выдала точнейший пас вперёд.       Пока соперник приходил в себя, Йеджи уже пересекла половину льда. Она отдала пас — точный, как по учебнику. И всё сработало: её напарница вышла на бросок и забила. Сирена, возвещающая о голе, прорезала арену ровно в тот момент, когда прозвучал финальный гудок.       — Пас шикарный, капитан! — крикнула Юна, подлетая к Йеджи и врезаясь в неё с объятием. К ним присоединилась вся команда — радость и крики победы захлестнули всех.       Йеджи привыкла побеждать, но ей никогда не было нужно внимание. Она не была самой быстрой, не стремилась к эффектным голам. Не пыталась делать какие-то пафосные трюки ради нарезок.       Но когда матч решался в одну секунду — когда соперник рвался к воротам, когда публика замирала в ожидании, когда даже игроки на скамейке не дышали — она всегда вставала на пути. Именно так, как в этом матче. Её называли непробиваемой стеной, и не просто так. Она верила в одно: "защита выигрывает чемпионаты". И за это её уважало всё хоккейное сообщество.       Команда вернулась в раздевалку. Все до сих пор были на подъёме от забитого на последних секундах гола. Ещё одна победа. Ещё на шаг ближе к плей-офф. Верно?       Пока Йеджи снимала экипировку, она слушала, как её товарищи по команде болтали, шутили и обсуждали всякое в раздевалке. Она усмехнулась. Сейчас она была в лучшей форме, в лучшем физическом и ментальном состоянии. Этот сезон станет её лучшим — она в этом не сомневалась. Победа в первом матче далась тяжело, но она знала, что они выложились по полной, и этого было достаточно. Как всегда.       — Когда у нас следующий матч? — спросила Юна, выходя из душа.       Лиа бросила на неё игривый взгляд и закатила глаза.       — Как обычно, послезавтра, Юна.       — О! — рассмеялась та. — А с кем играем?       — Сейчас посмотрю. — Лиа взяла табель с расписанием со стола тренера и пробежалась глазами по списку. Уголки её губ тут же поползли вверх. — Эм-м, New York Cyclones.       Одного лишь названия этой команды хватило, чтобы Йеджи почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она выглянула из-за дверцы шкафчика и заметила, как все смотрят на неё. Она приподняла бровь:       — Что?       Но ещё до того, как договорила, она уже всё поняла.       — Мы играем против New York Cyclones, — повторила Лиа с особым акцентом на названии.       Йеджи попыталась отмахнуться, делая вид, что её это не волнует:       — Ну и?       — Мы будем играть против твоей девуш...       Юна не успела закончить подколку — в неё тут же полетело большое полотенце.       — Даже не вздумай это заканчивать, Шин, — без выражения произнесла Йеджи. Она снова уткнулась в свой шкафчик. — Щас блевану. — Сзади раздались приглушённые смешки.       Помимо самой игры с New York Cyclones, Йеджи особенно раздражало то, что теперь два дня её будут дразнить и подкалывать. Она старалась сосредоточиться на своих делах, игнорируя тот факт, что следующий матч — против этой команды.       У неё не было причин думать об этом. Не было причин волноваться. Вообще никаких причин.       Вдруг она почувствовала, как чья-то рука легла ей на плечо.       — Итак, капитан, — начала Юна.       Йеджи тяжело вздохнула. Не дожидаясь продолжения:       — Нет, — отрезала она. Юна только рассмеялась.       — Ты даже не знаешь, что она хотела сказать! — подала голос Карина из-за спины. Юна энергично закивала в знак согласия.       Йеджи захлопнула шкафчик и направилась в сторону душевых.       — Это должно было быть про эту коротышку-вингера, да? — Ей не нужно было оборачиваться, чтобы узнать ответ — она и так всё поняла. Закатив глаза на прощание, она оставила своих подруг хихикать и строить теории о том, как пройдёт следующая игра.       Boston Sentinels и New York Cyclones были хорошо известны своей вечной враждой. Каждый их матч ощущался как финал в овертайме. Адреналин, накал, искры — зрелище, от которого невозможно оторваться, будь ты болельщиком или игроком. Эти игры ждали. Они всегда оправдывали ожидания.       Бостон — классика: дисциплинированная, структурированная, мощная оборонительная машина. Нью-Йорк — полная противоположность: быстрая, агрессивная, непредсказуемая атакующая стихия.       Соперничество Бостона и Нью-Йорка давно укоренилось во всех видах спорта — Yankees против Red Sox, Rangers против Bruins. Хоккейные команды только добавили масла в огонь.       Неудивительно, что именно эта вражда стала легендарной.

***

      Пока Sentinels уже заканчивали свою победную игру, в нескольких милях от них завершался матч New York Cyclones. Победа была уверенной — 4:1. Отличный результат для старта сезона. Команда чувствовала, что у них впереди один из лучших сезонов за последние годы. Когда Рюджин и её напарницы направлялись в раздевалку, к ней подбежали репортёры и операторы — целая армия микрофонов, вспышек и камер.       На ней всё ещё была серая с бирюзовым игровая форма, шлем она уже сняла, волосы растрёпаны, пот струился по лицу — и при этом на лице сияла широкая, почти хищная улыбка. Словно она владела этим миром.       В каком-то смысле — так и было. Она была суперзвездой.       Шин Рюджин славилась своей взрывной скоростью и убийственными кистевыми бросками. Она могла проходить сквозь оборону, как нож сквозь масло, и оставляла соперников в растерянности. Её стиль — мгновенные реакции и молниеносные решения. Агрессивный форчекинг, жёсткое давление — она всегда была в центре событий. И для защитников, и для вратарей она была сущим кошмаром.       Рюджин отвечала на вопросы с уверенностью и обаянием. Камеры она любила. Аудитория — любила её в ответ. Она была любимицей прессы и толпы.       И тут прозвучал тот самый, ожидаемый вопрос.       — Рюджин, следующий матч у вас против Бостона.       Услышав это, она даже не подумала — на губах появилась лёгкая ухмылка.       — Готовитесь к противостоянию с Хван Йеджи? «Вот и оно,» — мысленно хмыкнула она.       Улыбка стала шире. Рюджин провела рукой по волосам и с ленцой облокотилась на свою скамейку. С гордостью призналась:       — Абсолютно.       Интерес журналистов мгновенно усилился. Они подались ближе, напряжение в зале ощутимо выросло. Это был сок, самый вкусный материал — противостояние двух лучших игроков лиги. И Рюджин не собиралась скупиться на детали.       — Можете раскрыть поподробнее? — спросил кто-то.       Рюджин склонила голову набок, будто задумалась.       — А что тут раскрывать? Я обожаю играть против неё, — сказала она с удовольствием.       — Потому что это достойное соперничество? — уточнил один из репортёров.       Рюджин только пожала плечами:       — Потому что это весело.       — Вы столько раз играли друг против друга. Что делает это весёлым? — не отставал репортёр.       Не задумываясь ни на секунду, Рюджин ответила:       — Она терпеть не может проигрывать. Прямо ненавидит. — Она сразу вспомнила те матчи, когда Cyclones обыгрывали Boston Sentinels. Да, это доставляло ей настоящее удовольствие. Репортёры засмеялись, некоторые из её однокомандниц тоже усмехнулись. Рюджин всегда любила выводить Йеджи из себя — самым подлым и раздражающим образом. Она снова расплылась в довольной ухмылке, будто только что выиграла ещё одну игру. — Йеджи — лучший защитник в лиге, верно? Она умная, сильная, она пресекает атаку ещё до того, как она начнётся. И это ужасно бесит, — добавила она. — В этом-то всё веселье.       — Веселье? — переспросили её.       — Ну да! — воскликнула Рюджин. — Потому что я могу делать её жизнь невыносимой целых шестьдесят минут.       Вся комната взорвалась от смеха.       — Думаешь, сможешь забить ей?       Рюджин наклонилась ближе к микрофону. Голос стал мягким, но уверенным — в нём слышалась та самая самоуверенность, которая сводила всех с ума:       — Я всегда забиваю.       Комната взорвалась от реакции зрителей. Её товарищи по команде освистали её, журналисты задавали уточняющие вопросы, камеры постоянно снимали, как будто она только что призналась в чём-то невероятном.       Черён театрально покашляла от её наглости:       — Ты буквально нарываешься на войну, Рюджин! — крикнула она и тоже присоединилась к издевательским свистам.       Рюджин обернулась к команде:       — А что? Это же правда! — рассмеялась она.       В этот момент завибрировал телефон.       Сообщение от знакомого имени. [Йеджи] Продолжай в том же духе. Посмотрим, что будет.       Рюджин усмехнулась, заблокировала экран. Она могла представить эту сцену до мельчайших деталей: сжатая челюсть, закатанные глаза, как Йеджи смотрит интервью. Та наверняка уже пересматривает старые записи игр, готовясь придумать, как закрыть её в следующем матче.       А Рюджин? Она уже не могла дождаться.       Рюджин вновь повернулась к репортёрам, всё с той же дерзкой ухмылкой:       — Кстати… Передайте ей привет. — И, не отводя взгляда от камеры, подмигнула. Она направилась обратно в раздевалку. И как только повернула за угол — телефон снова завибрировал. [Йеджи] Мне отвратительно.

[Рюджин] А я слышу только, как ты смотришь моё интервью, капитан ;) Прямо в эфире, между прочим.

[Йеджи] А я в этом интервью слышала только одно — что я лучший защитник, и ты слишком боишься забить мне гол.

[Рюджин] Совершенно неправда. Я ничего не боюсь!

[Йеджи] Ага, конечно…

[Рюджин] Удивлена услышать правду?

[Йеджи] Больше удивлена, что ты вообще знаешь, что значит “отвращение”.

[Рюджин] Жестоко.

[Йеджи] Увидимся на льду, суперзвезда.

[Рюджин] С нетерпением, капитан.

      Две мощнейшие команды.       Два разных стиля.       Два игрока, которые не выносят проигрывать — особенно друг другу.       Всё складывалось так, чтобы сделать их противостояние легендарным. Каждая их встреча была настоящей битвой. Недаром их называли лучшим соперничеством современного хоккея.       Их история — только начиналась.