O Captain, My Captain!

      Во время поездки домой Рюджин, как всегда, заняла место в самом конце автобуса. Там было тише, спокойнее — не совсем в её духе, но иногда это было нужно. На ней были наушники, играла музыка, пока ей вдруг не пришла идея.       Она открыла запись последней игры Boston Sentinels. Пролистала статистику и краткое описание. Её внимание привлёк короткий клип — победный момент на последних секундах. Рюджин нажала "воспроизвести" и ухмыльнулась, заметив, кто появляется в кадре первым. Конечно, та самая Хван Йеджи. Кто бы сомневался.       На видео Йеджи мастерски перехватывала шайбу и организовывала победную атаку. Даже несмотря на их соперничество, Рюджин легко могла признать — Йеджи действительно хороша. Очень. Это отрицать не мог никто. Играть против неё — всегда было вызовом. Особенно для форварда вроде самой Рюджин.       Но независимо от того, выигрывала она или проигрывала, каждый матч с Йеджи делал её сильнее. И в этом, как она считала, и был смысл их соперничества — они заставляли друг друга становиться лучше. Ну и, конечно, Рюджин обожала выводить Йеджи из себя.       На той же странице она увидела послематчевое интервью Sentinels. Почему бы и не посмотреть, подумала Рюджин. На экране появилась Йеджи в тёмно-синем командном свитере с золотистой окантовкой, перед журналистами. Волосы ещё влажные — явно только из душа. Отвечала спокойно, собранно. Впрочем, неудивительно. Всё, как на льду — холодно и расчётливо.       На следующем вопросе Рюджин наушники вытащила — в то время как на экране Йеджи явно поперхнулась водой.       — Йеджи, отличная победа сегодня. Но давайте поговорим о следующей игре — первой в этом сезоне против Рюджин, — прозвучал голос журналиста.       Рюджин усмехнулась.       — Наконец-то вопросы не в одну сторону, — пробормотала она себе под нос.       Йеджи вздохнула и выдала максимально нейтральное лицо:       — Жду с нетерпением? Нет, — ответила она коротко.       Рюджин приподняла бровь. Репортёры и несколько игроков рядом засмеялись.       — Нет?       — Это просто ещё одна игра, — сказала Йеджи. Без эмоций, без подробностей. Журналисты явно не поверили. Это ведь Sentinels против Cyclones. Да она просто не могла к этому относиться просто.       — Она сказала, что любит играть против вас, потому что вы терпеть не можете проигрывать.       Йеджи моргнула один раз. Потом второй.       — Ну конечно, она это сказала, — выдохнула она с усмешкой.       Йеджи вовсе не ненавидела проигрывать. Её даже называли вежливым проигравшим. Хотя... она и сама не была уверена. Проигрыш она воспринимала как повод стать лучше. Учиться, исправлять, возвращаться сильнее.       Но вот что она точно ненавидела — так это то, как Рюджин вела себя, когда выигрывала. Она обязательно проезжала мимо Йеджи после гола, не забыв что-нибудь ехидное бросить: «Забила тебе, Капитан», «Не устала от того, что я всё время забиваю?» и её коронное: «ЗАПИШИ ЭТО!». И да, она это кричала.       — Она ещё сказала, что всегда умудряется вам забивать, — напомнил репортёр.       Йеджи знала, что это всплывёт. Она и сама слышала это в прямом эфире.       Рюджин же, лёжа на сиденье автобуса и уставившись в телефон, пробормотала вслух:       — Вот именно, передайте ей!       Черён, капитан Cyclones, обернулась и приподняла бровь. Безрезультатно — Рюджин была слишком поглощена видео, чтобы заметить.       На экране Йеджи, в ответ на комментарий, откинулась на спинку стула с невозмутимым видом.       — Правда? — сказала она. Сделала вид, что припоминает, и добавила: — Странно, я вот не помню, чтобы такое было.       И пожала плечами.       «Красивая ответочка», — подумала Рюджин, не скрывая восторга.       — Ооо, Шин Рюджин, тебе конец! — прозвучал чей-то голос за кадром. Это, по всей видимости, был кто-то из игроков Sentinels. Репортёры только посмеялись.       — Она отличная хоккеистка, безусловно. Быстрая. Техничная. Непредсказуемая, — сказала Йеджи. — Непредсказуемая? Рюджин прищурилась. Ну уж нет. Может, для кого-то и да, но только не для Йеджи. Та всегда будто заранее знала, что Рюджин собирается делать — ещё до того, как сама Рюджин успевала принять решение. — В конце концов, — добавила Йеджи, — она просто ещё один нападающий, которого мне нужно закрыть.       Рюджин не знала, почему, но почувствовала прилив уверенности. Даже мотивации. Она хотела доказать Йеджи, что та ошибается? Показать, насколько она выросла? Неясно. Ясно было только одно — Йеджи бросила ей вызов.       А Шин Рюджин не из тех, кто отказывается от вызова.       Некоторые соперничества рождаются из спортивной конкуренции. Некоторые — из истории. А некоторые — из чистой, пылающей ненависти.       А Йеджи и Рюджин?       У них было всё сразу. И весь хоккейный мир был от них без ума.       Сначала всё не выглядело настолько серьёзным. Просто две звезды из Миннесоты, выбравшие разные пути в профессиональный спорт. Но стоило им впервые встретиться на взрослом уровне — и стало ясно: это нечто особенное. Каждый их матч превращался в шоу.        Обе родом из Миннесоты — штата, где хоккей был не просто спортом. Он был образом жизни. Зимы там были длинные, жестокие, бесконечные. Но для Йеджи и Рюджин они значили одно: Хоккей.       Только вот смотрели они на него по-разному.       Йеджи с детства не тянуло к голам или эффектным финтам. Её манила возможность останавливать других. Пока другие мечтали о победном броске в последние секунды, она грезила идеальной защитной игрой: перехватом в овертайме, блоком, спасшим матч — тем, что решает исход, но не попадает в заголовки. Она выросла под звон лезвий по замёрзшему пруду, с ледяным ветром в лицо и криками детей, играющих до тех пор, пока пальцы не переставали шевелиться. Первые коньки она надела в пять лет. В десять — была лучшим защитником среди сверстников. В четырнадцать — уже вела за собой команды, где большинство игроков были старше. В шестнадцать — её боялись все нападающие штата. А на выпускном году в старшей школе она встретила Шин Рюджин.       Быстрая. Зрелищная. Выводящая из себя.       Впервые Йеджи почувствовала что-то похожее на азарт. Настоящую проверку. Игрока, который мог бросить вызов не только физически, но и ментально.       Рюджин стояла на коньках с тех пор, как научилась ходить. Лёд был её родной стихией, и с её жаждой соперничества она быстро превратилась в неудержимую силу. Самая быстрая в штате, королева ярких голов, с характером под стать. Если Йеджи — это точность и дисциплина, то Рюджин — чистый хаос. Голы на хайлайты, соперники в панике. Её любили. Её ненавидели. Но точно никогда не забывали.       Рюджин не просто забивала. Она делала это так, будто вообще не прилагала усилий. Она не просто ломала защиту — она заставляла её выглядеть жалко. Ещё в старшей школе она была лидером штата по голам, хайлайты с её участием разлетались по сети, а подколы соперникам она выдавала с такой лёгкостью, будто это был её родной язык.       До тех пор, пока не появилась Йеджи. Единственная, кто не прогибался под её напором. Рюджин могла обыграть кого угодно — легко, играючи. Но вот одна — одна — соперница, которую она так и не смогла взять. И это только разжигало азарт. Она хотела победы над Йеджи.       Они были буквально полной противоположностью. Если взглянуть на их статистику, можно подумать, что они должны ненавидеть эти матчи друг с другом. Йеджи мешала Рюджин забивать. Рюджин — мешала Йеджи обороняться.       Но, возможно, именно в этом и была прелесть их соперничества. Победа одной означала, что она — лучше. Они знали это. И для них дело было не только в очках и победах. Для них это всегда было личным. С самого первого столкновения в старшей школе.       После выпуска из школы Йеджи ушла в NCAA, а Рюджин — в юниорскую лигу. Но когда обе добрались до профессионального уровня, за ними уже тянулся шлейф репутации. И каждый раз, когда выходило расписание игр, одну дату обводили красным: Boston против New York.       Йеджи против Рюджин.       Лига не просто продвигала их соперничество — она выстраивала на нём целые сюжетные линии. Заголовки, клипы, превью — всё, что касалось их дуэлей, моментально расходилось. Болельщики ждали с замиранием сердца: сможет ли Рюджин на этот раз забить Йеджи? Или Хван снова оставит её с пустыми руками?       А уж их пикировки — то, ради чего стоило включать матч заранее. На льду, вне льда, перед игрой, после — журналисты никогда не упускали шанс спросить одну о другой.       Вот почему все с нетерпением ждали завтрашнего дня.       Игровой день.