O Captain, My Captain!

      Утро выдалось ярким и бодряще-холодным — ледяной воздух закручивался по холлу отеля, пока игроки Team USA один за другим собирались внизу. Сегодня был один из их редких свободных дней для прогулок. Шанс выдохнуть, отвлечься от льда и немного посмотреть старый Монреаль перед следующим большим матчем.       Хван стояла у входа, обхватив руками стаканчик с привычным чёрным кофе, и внимательно оглядывала команду так, будто подсознательно всё ещё проверяла, не потерялся ли кто-нибудь. Шин крутилась рядом, натягивая шапку пониже на уши, и её улыбка становилась только шире, чем дольше она наблюдала за тем, как старшая суетится.       — Ты вообще когда-нибудь это отключаешь? — поддразнила младшая, наклоняясь ближе ровно настолько, чтобы её услышала только Йеджи.       Йеджи бросила на неё взгляд; уголки её губ дрогнули, словно она собиралась отчитать её, но вместо этого лишь тихо фыркнула и покачала головой.       — Кто бы говорил, — пробормотала она, легко толкнув Рюджин плечом.       Они вывалились из отеля шумной, растянутой толпой, сразу попав под кусачий утренний холод. Мороз тут же защипал щёки и носы, и Мэдисон мгновенно начала громко жаловаться, натягивая шапку так низко, что та почти закрывала ей глаза.       — Я вообще-то не подписывалась на арктическую экспедицию, — простонала она, драматично топая ботинками по тротуару.       — Можно подумать, ты не привыкла, — усмехнулась Винтер, толкнув её локтем. — Мы каждый день играем на ледяных аренах.       — Это другое, — тут же огрызнулась Мэдисон, прижимаясь ближе к Черён, которая только рассмеялась и протянула ей ещё один шарф.       Остальная команда наконец собралась вместе, и по холлу разнёсся гул разговоров. Винтер подпрыгивала на месте, фотографируя всё подряд. От ковра в отеле до огромных декоративных кашпо. Аока Мэдисон возилась с одолженным шарфом и ворчала, что тот «пытается её задушить».       Йеджи наблюдала за этим с тихой теплотой, старательно пряча её за своей капитанской невозмутимостью. Рядом с ней Рюджин шла, засунув руки в карманы, время от времени наклоняясь ближе и шепча что-то себе под нос — только чтобы вырвать у старшей этот тихий смешок.       Джинни и Джулс уже спорили о маршруте.       — Сначала надо в Старый Монреаль! — настаивала Джинни, чуть ли не подпрыгивая от восторга.       — Мы не можем пропустить бейгельные, — возразила Джулс, качая головой так, будто это было очевиднее некуда. — Не попробовать настоящий монреальский бейгель — преступление.       — Она права, — вмешалась Шин, подняв руку с видом человека, несущего миру важнейшую истину. — Мне нужно минимум два. Для… научного анализа, разумеется.       В ответ раздался дружный стон, но Рюджин только ухмыльнулась, на секунду перехватывая Йеджи за запястье и незаметно сжимая его перед тем, как они вышли на улицу.       Начали они со Старого Монреаля. Петляли по узким мощёным улочкам между маленькими магазинчиками и уютными кафе. Хван сама не заметила, как они с Рюджин постепенно ушли чуть вперёд остальных, время от времени переговариваясь вполголоса.       — Не могу поверить, что ты реально надела этот шарф, — фыркнула Рюджин в какой-то момент, легонько дёрнув за край толстого шерстяного шарфа Йеджи.       Йеджи смерила её взглядом, в котором не было ни капли настоящей угрозы.       — В нём тепло, — ответила она, закатив глаза.       — И ещё это буквально крепость для шеи, — не унималась младшая, сияя своей невозможной улыбкой.       Йеджи легко ткнула её локтем в бок, но тихий смех всё равно сорвался с её губ и эхом отразился между старых каменных зданий.       Чуть дальше по улице Винтер и Черён затащили Мэдисон в сувенирный магазин, а через несколько минут вышли оттуда в одинаковых шапках с кленовыми листьями и огромных варежках. Следом появилась Джулс, гордо размахивая магнитом в виде хоккейной клюшки.       Шин держалась слишком близко. Каждый раз, когда Йеджи наклонялась посмотреть что-нибудь, ладонь Рюджин почти невесомо касалась её спины, придерживая её совершенно машинально.       — Осторожнее, — тихо поддела Рюджин в какой-то момент; её дыхание тёплым облаком скользнуло возле уха старшей. — А то ещё врежешься в какой-нибудь прилавок и распугаешь местных.       Йеджи резко повернула голову, сверкнув глазами, но вся резкость тут же растаяла, стоило ей увидеть эту кривую ухмылку. Она фыркнула и толкнула младшую в плечо, хотя её рука задержалась чуть дольше, чем стоило бы, прежде чем скользнуть вниз.       Винтер и Черён были слишком заняты спором о сувенирных магнитах, чтобы заметить, как после этого пальцы Йеджи едва заметно дёрнулись. Будто скучали по тому, по чему скучать на людях совершенно не полагалось.       В какой-то момент они забрели в маленький магазинчик с ремесленным шоколадом. Юна тут же принялась складывать в корзинку шоколад всех возможных форм и вкусов, сияя как ребёнок в кондитерской.       — Ты это за одну ночь съешь, — предупредила Лиа, качая головой.       — Принимаю этот вызов, — торжественно заявила Юна, прижимая корзинку к груди так, будто кто-то собирался отобрать у неё шоколад.       Хван задержалась у витрины с аккуратными трюфелями, внимательно изучая каждый ряд с той же сосредоточенностью, с какой читала чужой форчек на льду. Шин стояла чуть позади, наблюдая, как старшая выбирает конфеты. Вдруг её телефон завибрировал. [Yeji] Хватит пялиться.       Пальцы Рюджин дёрнулись. Она резко подняла взгляд. Йеджи даже не обернулась — всё так же смотрела на витрину, — но младшая заметила лёгкий румянец на кончиках её ушей.

[Ryujin]

заставь меня

      Пауза. Хван чуть наклонила голову, будто сообщение прокатилось прямо вдоль позвоночника. Затем телефон снова завибрировал. [Yeji] Планирую.       Рюджин сглотнула так резко, что чуть не подавилась воздухом. Она неловко переступила с ноги на ногу за спиной капитана, пальцы соскользнули по экрану, пока она печатала.

[Ryujin]

ты не можешь говорить такое на людях

[Yeji] Тогда перестань провоцировать.       Снаружи они снова собрались всей компанией, делясь шоколадом и споря о вкусах. Йеджи держалась рядом, но руки по-прежнему прятала в карманах, а лицо сохраняло невозмутимость. Рюджин всего раз поймала её взгляд — и чуть не словила сердечный приступ прямо посреди улицы.       К середине дня команда решила зайти на поздний обед в шумный дайнер, набившись в кабинку, которая была явно слишком маленькой для такого количества людей. Винтер и Джулс тут же сцепились в ожесточённом споре о топпингах для слоёного пирога, пока Юна с Мэдисон устроили мини-армрестлинг на другом конце стола.       Шин сидела вплотную к Йеджи, их колени соприкасались под столом. Для любого другого это выглядело бы случайностью. Но Рюджин знала лучше.       Винтер с Кариной спорили через весь стол о том, какой пирог заказать, а Лиа и Черён по очереди листали меню, совершенно не замечая напряжения, тихо гудящего между двумя хоккеистками.       В какой-то момент стакан воды Хван опустел, и она, даже не взглянув на младшую, наклонилась вперёд за кувшином в центре стола.       Рюджин не успела среагировать.       Йеджи оказалась слишком близко. Настолько, что на одно короткое, застывшее мгновение Шин смогла разглядеть каждое движение её ресниц, каждую тонкую линию губ. И даже почувствовать мягкое касание её дыхания на своей щеке.       Рука Рюджин дёрнулась сама собой, едва не отправив вилку на пол. Второй рукой она вцепилась в край стола, пытаясь удержаться, пока сердце колотилось так сильно, что почти заглушало весь окружающий шум.       Казалось, Йеджи задержалась там чуть дольше, чем нужно. Достаточно близко, чтобы лёгкие Рюджин перестали работать, а взгляд застыл, не мигая.       Хван слегка повернула голову, и их взгляды встретились.       Мимолётно. Быстро. Слишком понимающе.       В уголке губ старшей мелькнула почти незаметная усмешка — такая тонкая, что её можно было принять за игру воображения.       А потом, будто ничего не произошло, Йеджи взяла кувшин, спокойно налила себе воды точными, размеренными движениями и откинулась обратно на сиденье с идеально собранным лицом.       Рюджин же сидела абсолютно неподвижно.       Она судорожно вдохнула, и выдох вышел дрожащим. Одна её рука всё ещё сжимала край стола так сильно, что костяшки побелели.       Винтер, смеясь над чем-то, что сказала Карина, бросила на неё взгляд.       — Рюджин, ты в порядке? Выглядишь так, будто призрака увидела.       Шин резко вскинула голову.       — Что? Да... да, всё нормально! — выпалила она, запинаясь.       Йеджи на неё даже не посмотрела. Она медленно подняла стакан и сделала маленький глоток, глядя куда-то за окно.       Но Рюджин всё равно заметила.       Лёгкий румянец, медленно поднимающийся вдоль шеи Хван.       И напряжение в её челюсти, полностью выдававшее весь этот спокойный спектакль.       Под столом колено Рюджин нервно дёргалось без остановки. Она яростно печатала что-то в телефоне, спрятанном под столом.

[Рюджин]

ты специально это сделала

      Спустя секунду телефон Йеджи завибрировал, но та не потянулась к нему сразу. Вместо этого она с мучительной неторопливостью поставила стакан на стол, аккуратно вытерла пальцы салфеткой и только потом взяла телефон.       Печатала она так медленно, что Рюджин была готова сгореть на месте. [Йеджи] Может быть.       У Шин приоткрылся рот. Пальцы беспомощно зависли над экраном.

[Рюджин]

ты ужасная

[Йеджи] Тебе нравится.       Рюджин чуть не подавилась воздухом. Она резко вскинула взгляд на Йеджи, которая теперь с самым невинным видом слушала историю Винтер, вежливо кивая, пока в уголках её губ пряталась едва заметная усмешка.       Рюджин тут же опустила голову ниже, чувствуя, как горят щёки, и так сильно прикусила внутреннюю сторону губы, что почти почувствовала вкус крови.       Когда после обеда вся компания направилась в парк Маунт-Ройял, они медленно тащились вверх по последнему подъёму к смотровой площадке, останавливаясь каждые несколько минут, потому что кому-то нужно было поправить шарф или сделать ещё одну фотографию.       На смотровой площадке команда замерла, разглядывая широкий городской пейзаж, сияющий под зимним солнцем.       — Общее фото! — крикнула Мэдисон, уже поднимая телефон.       Все тут же сбились в кучу, толкаясь и дрожа от холода, пытаясь влезть в кадр. Рюджин в последний момент скользнула за спину Йеджи и как бы невзначай обвила рукой её плечо.       Хван напряглась, быстро огляделась по сторонам, но никто, кажется, ничего не заметил: все были слишком заняты смехом и попытками организовать этот хаос.       — Винтер, прекрати рожицы строить! — возмутилась Джулс.       — Черён, голову подвинь! Из-за тебя не видно! — добавила Мэдисон, чуть не свалившись с края площадки.       Фото щёлкнуло в тот момент, когда лица Йеджи и Рюджин оказались достаточно близко, чтобы это осталось секретом, понятным только им двоим.       Остальная команда разбрелась вдоль каменной балюстрады: кто-то делал селфи, кто-то показывал на достопримечательности, кто-то перегибался через перила, рассматривая вид. Винтер с Черён спорили, кто первым найдёт глазами арену, Лиа снимала панораму города, а Юна мучилась с режимом панорамы, который постоянно «отрезал» людям головы.       Йеджи стояла чуть в стороне, легко опираясь руками в перчатках о холодный каменный парапет. Рюджин медленно подошла ближе, глядя уже не на город, а на неё.       На резкую линию челюсти Хван на фоне неба. На белые облачка её дыхания. На румянец, который всегда проступал на её щеках от холода.       Ни одна из них не заговорила.       На мгновение остались только приглушённый шум города внизу, далёкий смех их сокомандниц и тихий свист зимнего ветра над площадкой.       Йеджи бросила взгляд в сторону, и ресницы отбрасывали тонкие тени в тускнеющем свете.       — Ты тихая, — пробормотала она так тихо, что услышать могла только Рюджин.       Шин подошла ещё ближе, слегка сбившись с дыхания.       — Я… наслаждаюсь видом, — ответила она, не отрывая взгляда от лица Йеджи.       Хван тихо, понимающе усмехнулась, чуть опустив голову, и её плечи едва заметно дрогнули. Потом она медленно повернулась к младшей лицом.       Слишком близко.       Настолько, что Рюджин заметила лёгкую дрожь на нижней губе Йеджи и то, как потемнели её зрачки.       — Невозможная, — прошептала Йеджи хрипловатым голосом, сильнее сжимая пальцами край каменного парапета.       Рюджин ухмыльнулась, быстро вдыхая холодный воздух.       — Мне уже говорили, — ответила она тонким, но всё ещё дразнящим голосом.       Йеджи несколько долгих секунд изучала её лицо, и дыхание у неё стало неровным.       А потом, без предупреждения, наклонилась вперёд и легко коснулась губ Рюджин своими.       Это был короткий, мягкий поцелуй. Настолько мимолётный, что любой, повернись он в другую секунду, мог бы вообще его не заметить.       Но для них двоих мир будто остановился.       Йеджи почти сразу отстранилась, всё ещё оставаясь близко, и её дыхание дрожало.       — Веди себя нормально, — прошептала Хван так тихо, что это прозвучало скорее как пульс, чем как голос.       Шин быстро заморгала, всё ещё ошарашенная, её губы покалывало. Через пару секунд она всё-таки выдохнула:       — Ты не можешь вот так сделать это и ждать, что я после этого буду нормально себя вести.       Губы Йеджи изогнулись в едва заметной, опасной ухмылке; её взгляд скользнул к губам Рюджин и снова поднялся вверх.       — Тогда перестань смотреть на меня вот так, — тихо пробормотала она, большим пальцем поглаживая линию челюсти младшей.       Рюджин коротко, нервно рассмеялась, всё ещё сжимая шарф старшей.       — Не могу, — призналась она, и её голос дрогнул, мягкий и беспомощный.       Йеджи на секунду прикрыла глаза, неровно выдыхая.       — Знаю, — прошептала она. — И не хочу, чтобы могла. Но постарайся, — мягко поддела она, прежде чем выпрямиться и повернуться обратно к остальным, снова надевая своё привычное спокойное выражение лица.       Рюджин ещё пару секунд стояла как вкопанная, рассеянно касаясь губ, пока её мозг отчаянно пытался догнать происходящее.       День тянулся дальше: они бродили по местным рынкам, делили на двоих обжигающие стаканчики горячего шоколада и заглядывали в маленькие арт-галереи. Винтер настаивала останавливаться у каждого мурала ради фотографий, каждый раз утаскивая разных сокомандниц в дурацкие позы.       После ужина команда забрела в аркаду неподалёку от отеля. Их буквально заманили внутрь мигающие неоновые вывески и шум электронных автоматов, смешанный с победными воплями.       Стоило им зайти, как глаза Мэдисон загорелись, словно у ребёнка на Рождество.       — БОЖЕ МОЙ. Баскетбольные автоматы! Кто хочет проиграть первым?! — заорала она и рванула к ряду автоматов в углу.       Винтер и Черён тут же нырнули в соревнование по скай-болу, пока Джулс и Райли яростно долбили по кнопкам в ритм-игре неподалёку.       Йеджи задержалась у входа, оглядывая шумный хаос со скрещёнными на груди руками. Рюджин тут же подвалила к ней, перекатываясь с пятки на носок и уже не сводя глаз с баскетбольных автоматов.       — О-о-о, капитан, — протянула Шин, толкая её локтем. — Чувствуешь в себе смелость сегодня? Хочешь бросить вызов своему любимому форварду?       Хван бросила на неё острый взгляд сбоку.       — Любимому форварду? Ты про ту, которая постоянно опаздывает на разминки и каждое утро достаёт вратаря? — невозмутимо отозвалась она, приподнимая бровь.       Рюджин громко ахнула, изображая шок.       — Невероятно! Такое неуважение от собственного капитана, — драматично выдала она, хватаясь за грудь.       Йеджи закатила глаза, хотя уголки её губ всё же дёрнулись в намёке на улыбку.       — Ладно, — вздохнула она, подходя к автомату и разминая длинные пальцы. — Подыграю тебе. Только не начинай плакать, когда проиграешь.       Рюджин расхохоталась, подпрыгивая от предвкушения, пока закидывала жетоны.       — О-о-о, капитан, тебе конец.       Автомат загорелся. Таймер начал отсчёт.       Как только прозвучал сигнал, Йеджи молниеносно схватила первый мяч. Её движения были плавными и точными; каждый бросок идеально влетал в кольцо с приятным свистом.       Рюджин же была чистым хаосом. Она хватала мячи сразу по два и швыряла их с безумной энергией. Пару раз промахнулась, но каждый удачный бросок сопровождался победным:       — ХА!       Её улыбка становилась только шире.       Вокруг быстро собралась небольшая толпа сокомандниц. Кто-то подбадривал, кто-то орал с подколами.       — Давай, капитан! Покажи ей, кто тут главный! — выкрикнула Черён, едва не складываясь пополам от смеха.       — Рюджин, перестань кидать их как вышибалы! — завопила Мэдисон, снимая всё на телефон, пока Шин очередным броском чуть не вынесла кольцо.       — Она сейчас автомат сломает! — выла Винтер, задыхаясь от смеха и держась за стену.       Йеджи оставалась спокойной и собранной, её лицо было почти непроницаемым, пока она сосредоточенно забрасывала мячи один за другим.       Рюджин же полностью ушла в свой хаотичный режим: волосы лезли в глаза, на лбу выступил пот, а между бросками она дико хихикала.       Последние секунды утекали слишком быстро. Йеджи глубоко вдохнула и подряд отправила в кольцо ещё три идеальных броска.       Рюджин швырнула последний мяч снизу, с театральной подкруткой, заорав:       — ЗА CYCLONES!       На табло вспыхнул финальный счёт: Йеджи впереди всего на пять очков.       Рюджин издала страдальческий вопль и драматично рухнула на колени.       — НЕ-Е-Е-ЕТ! ОБМАН! ЭТО ВСЁ ПОДСТРОЕНО! — завыла она, колотя по полу так, будто у ребёнка отобрали конфеты.       Йеджи лишь покачала головой, подходя ближе и уже не в силах сдержать смех.       — Вставай, — пробормотала она, протягивая руку.       Рюджин тут же схватила её. Только чтобы резко дёрнуть старшую ближе к себе, едва не лишив равновесия. Их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга, а широкая улыбка Шин сияла несмотря на её «сокрушительное поражение».       — Похоже, ты умеешь не только впечатывать меня в борта, — поддела Рюджин тихим голосом, в котором под всей этой ехидностью всё равно сквозило тепло.       Губы Йеджи дёрнулись, а щёки вспыхнули, пока она пыталась слегка отпихнуть младшую.       — Заткнись, — прошипела Хван, но смех всё равно прорвался наружу — яркий и совершенно не сдержанный.       Позади них сокомандницы взорвались криками и хохотом, даже не замечая того маленького электричества, вспыхнувшего в этой украденной близости.       Винтер тут же подлетела к ним, хватая обеих за руки.       — РЕВАНШ! РЕВАНШ! В следующий раз я ставлю на Рюджин! — заявила она, едва ли не вибрируя от восторга.       Рюджин вскочила на ноги и драматично закинула руку на плечи Йеджи.       — Слышала? Народ на моей стороне! Люди требуют моего триумфального возвращения!       Йеджи простонала, опуская голову, но её ладонь задержалась на талии Рюджин на секунду дольше, чем кто-либо заметил.       Они запустили ещё одну игру, и автомат снова издал сигнал старта.       Финальные очки вспыхнули на экране яркими, издевательскими цифрами: счёт Рюджин оказался сверху. Всего на несколько очков выше, чем у Йеджи.       Рюджин заорала так громко, что, казалось, стены сейчас треснут, вскидывая руки в диком победном танце.       — ДА! НАКОНЕЦ-ТО! ПОБЕДА ХАОСА! — выкрикнула она, подпрыгивая на месте.       Винтер и Черён тут же подбежали к ней, визжа от восторга. Мэдисон чуть не уронила телефон от смеха, продолжая всё снимать.       — Наказание! Наказание! — начала скандировать Джулс, стуча кулаками по боку автомата. — Она проиграла честно и справедливо. Должно быть наказание!       Йеджи резко обернулась, хмурясь.       — А для Рюджин раньше никакого наказания не было?       — Вообще-то! — вмешалась Мэдисон, сверкая глазами так, будто только что откопала клад. — У меня ИДЕАЛЬНАЯ идея. — Она посмотрела на Рюджин, потом обратно на Йеджи с дьявольской ухмылкой. — Йеджи должна поставить на обои телефона своё зеркальное селфи с Рюджин.       Голова Рюджин дёрнулась вверх так резко, что она едва не навернулась назад.       — Стоп, стоп, СТОП, — задохнулась она, улыбаясь так широко, будто у неё сейчас лицо треснет. — Мне нравится эта идея!       Глаза Йеджи стали огромными, а руки беспомощно взметнулись в воздух.       — Нет. Ни за что. Это...       — Прости, капитан! Правила есть правила! — выкрикнула Черён, драматично тыкая в неё пальцем, будто суд только что признал её виновной.       Вся команда тут же взорвалась радостными воплями и ритмичными скандированиями.       Рюджин выглядела так, словно вот-вот взлетит от чистого счастья. Она схватила Йеджи за запястье, её глаза сияли откровенно злорадным восторгом.       — Ну давай, капитан, — протянула она, понижая голос до того мягкого, личного тона, от которого сердце Йеджи каждый раз сбивалось.       Йеджи простонала, закрывая лицо свободной рукой.       — Я вас всех ненавижу, — проворчала она, но не стала сопротивляться, когда Рюджин вытащила телефон из её кармана.       Наконец Хван выглянула сквозь пальцы, её лицо уже пылало красным. Она выхватила телефон обратно и отвернулась, бормоча себе под нос проклятия.       Открыв галерею, она пролистала вниз и нашла то самое селфи. С того дня, когда им выдали форму Team USA.       Рюджин с рукой, закинутой Йеджи на плечо, широко ухмыляется. Йеджи с абсолютно невозмутимым лицом и взглядом в камеру, будто бросает ей вызов моргнуть первой.       Она замерла.       А потом, к удивлению даже самой Рюджин, Йеджи обрезала фото. Аккуратно. Ровно посередине.       Половина Рюджин, её улыбка, джерси и рука на плече Йеджи, стала новым экраном блокировки Хван.       Рюджин тут же скользнула ей за спину, наклоняясь так близко, что её голос едва слышался.       — Если будешь держать меня у себя на экране вот так, люди могут начать думать, что я тебе и правда нравлюсь.       Йеджи бросила на неё свирепый взгляд через плечо, но дёрнувшиеся уголки губ тут же её выдали.       Рюджин лишь ухмыльнулась ещё шире, кончиками пальцев на полсекунды коснувшись рукава Йеджи, прежде чем снова унестись вперёд с победно поднятыми руками, пока за ней эхом разносились смех и крики команды.       И хотя Йеджи стояла с недовольным видом, крепко сжимая телефон в руке, внутри её груди медленно разливалось тихое тепло — пульс, который она ощущала каждый раз, когда опускала взгляд и видела на экране эту нелепую, торжествующую улыбку Рюджин.       Половина Йеджи — её невозмутимое лицо, резкий номер 98 и вся её неохотная мягкость — через пару минут молча прилетела на телефон Рюджин через AirDrop.       Та приняла файл без единого комментария. А потом так же тихо поставила его себе на обои.       Большой палец Рюджин задержался на экране чуть дольше, чем было нужно. Затем она подняла глаза — и поймала Йеджи, уже смотрящую на неё.       К тому моменту, как команда вернулась в отель, с раскрасневшимися от холода щеками и руками, занятыми пакетами с покупками, вся толпа буквально ввалилась в лобби, смешавшись в один шумный клубок смеха и усталости.       — Хороший день, да? — тихо пробормотала Рюджин, и этот мягкий голос явно предназначался только для неё.       Йеджи медленно выдохнула, чувствуя, как расслабляются плечи, и кивнула.       — Да, — призналась она, уголки её губ приподнялись. — Было здорово. — Взгляд Рюджин смягчился, а улыбка стала нежнее. — Надо будет как-нибудь повторить. Только вдвоём.       В глазах Йеджи мелькнуло удивление, прежде чем она снова кивнула.       — Да, — почти шёпотом ответила старшая. — Я бы этого хотела.       В лифте они стояли плечом к плечу, пока рядом громко напевала Винтер, а Джулс драматично пересказывала, сколько десертов успела съесть за день.       Поездка на лифте казалась вечностью.       Рюджин стояла, вжавшись в задний угол, засунув руки в карманы и напряжённо подняв плечи. С каждым этажом ей казалось, что всё тело вибрирует, а в голове по кругу прокручиваются последние тихие слова Йеджи.       Сама Йеджи стояла ближе к выходу, внешне абсолютно спокойная, одной рукой легко опираясь на поручень. Но время от времени она чуть наклоняла голову, ловя отражение Рюджин в блестящей двери лифта. И каждый раз на краю её губ появлялась маленькая понимающая улыбка. Будто она могла читать все панические мысли младшей.       Винтер и Черён вслух спорили, заказать ли еду в номер или всё-таки пойти в ресторан отеля. Лиа драматично зевала, навалившись на Юну, которая уже почти спала стоя.       И наконец, наконец, лифт звякнул на их этаже.       Двери открылись.       — Увидимся завтра! Не забудьте, завтрак рано утром! — напомнила Лиа осипшим от смеха голосом, прежде чем скрыться в коридоре вместе с Юной.       Винтер и Райли лениво помахали рукой, почти таща друг друга к своему номеру и уже споря о том, кто первый пойдёт в душ.       Рюджин шла всего в шаге позади Йеджи, не сводя с неё глаз и цепляясь за каждое движение: за то, как пальцы старшей аккуратно сжимали ткань пальто, за то, как волосы слегка упали вперёд, когда она сняла шарф.       Йеджи один раз качнула головой, поправляя волосы, затем небрежно перекинула шарф через руку и оглянулась через плечо. В её взгляде мелькнуло что-то почти дразнящее, словно она прекрасно знала, на что именно сейчас пялится Рюджин.       До двери номера они дошли будто в тумане. Рюджин так нервничала, что едва не уронила ключ-карту дважды.       Йеджи спокойно протянула руку, забрала карту и одним плавным движением открыла дверь, ни на секунду не отрывая взгляда от лица младшей.       И в ту же секунду, как дверь с тихим щелчком закрылась за ними, Рюджин резко развернулась — и всё напряжение, копившееся весь день, наконец сорвалось.       Она рванула вперёд, схватила Йеджи за ворот пальто и впечатала её в стену, тяжело и рвано дыша.       Глаза Йеджи на мгновение широко распахнулись, но почти сразу смягчились; её губы приоткрылись в тихом, дрожащем вдохе.       Рюджин даже не пыталась что-то сказать. Она лишь прижалась лбом ко лбу Йеджи на одну дрожащую секунду, а потом поцеловала её. Глубоко, жадно, почти отчаянно.       Йеджи приглушённо ахнула, её руки тут же взлетели к плечам Рюджин. На мгновение она напряглась, будто ошеломлённая силой этого порыва, но затем полностью растаяла, пальцами зарываясь в волосы младшей и с жадностью отвечая на поцелуй.       Они оторвались друг от друга только тогда, когда Рюджин уже буквально не хватало воздуха. Обе тяжело дышали, их губы всё ещё зависли в опасной близости.       Йеджи медленно открыла глаза. Тёмные, затуманенные чем-то таким, от чего у Рюджин резко перевернулось всё внутри.       — Весь день, — выдохнула Рюджин хрипло, всё ещё прижимаясь лбом к её лбу. — Я весь день ждала, чтобы сделать это.       У Йеджи вырвался дрожащий смешок — тихий, почти надломленный. Она чуть наклонила голову, мягко потеревшись носом о нос младшей.       — Думаешь, только ты? — прошептала она, голос был хриплым от жара и сдерживаемого смеха. — Я три раза чуть не затащила тебя в какой-нибудь переулок.       После этого Рюджин снова подалась вперёд, впиваясь в её губы новым поцелуем. Жадным, глубоким, беспорядочным, таким, который грозил разрушить каждую стену, что Хван так старательно выстраивала вокруг себя годами.       Резким, дрожащим движением Рюджин отпустила ворот её пальто и переместила руки на плечи старшей, стягивая тяжёлую ткань вниз по её рукам. Пальто с тихим стуком упало на пол. Её собственное — следом спустя пару секунд.       Йеджи резко выдохнула, чуть запрокинув голову, чтобы встретиться с Рюджин взглядом. Её глаза теперь были широко распахнуты от жара и шока, губы — покрасневшие и приоткрытые.       — Рю..., — начала она едва слышно.       Но Рюджин уже снова наклонилась ближе, её ладони скользнули вверх по обнажённым рукам старшей, пальцы дрожали от нетерпения.       — Что? — выдохнула Шин прямо ей в губы, снова прижимаясь лбом к её лбу. — Ты собираешься меня остановить?       Дыхание Йеджи сбилось. Её ладони поднялись к лицу младшей, большие пальцы дрожащими движениями провели по линии её челюсти.       — Даже не планировала, — прошептала она в ответ, и голос предательски сломался на середине фразы, пока её глаза медленно закрывались.       Когда Рюджин снова поцеловала её, её руки начали блуждать по рукам Йеджи, по талии, скользя под край водолазки и ложась на тёплую кожу. Йеджи вздрогнула от прикосновения, тихий, дрожащий звук сорвался с её губ, когда она сама подалась ближе, запуская пальцы в волосы младшей и притягивая её ещё ближе.       Голова Йеджи откинулась к стене, рот приоткрылся в неровном вдохе, пока Рюджин медленно, почти отчаянно целовала линию её челюсти и шею, стягивая ворот водолазки ниже, открывая всё больше кожи.       Её дыхание снова сбилось, когда Рюджин остановилась, прижавшись лбом к её плечу. Обе дрожали и жадно хватали воздух в этой тихой комнате.       — Боже, — простонала Рюджин низко, снова касаясь губами уголка её рта. — Ты меня убьёшь.       Губы Йеджи медленно изогнулись в опасной ухмылке, пальцы сильнее сжались в волосах младшей.       — Хорошо, — прошептала она хрипло прямо ей в щёку. — Может, тогда ты наконец заткнёшься хоть на минуту.       У Рюджин от шока распахнулся рот, но прежде чем она успела что-то возмущённо ответить, Йеджи снова притянула её к себе, сталкивая их губы в новом головокружительном, беспорядочном поцелуе.       Весь остальной мир в этот момент просто исчез. Шумные улицы города, поддразнивания команды, холодный зимний воздух — всё растворилось в жаре между ними.       Йеджи едва заметно ухмыльнулась, а потом толкнула Рюджин за пояс джинсов, заставляя её отступать от двери, пока они продолжали целоваться.       Они пятясь дошли до кровати, почти не разрывая поцелуй. Пальцы Рюджин цеплялись за футболку старшей, нетерпеливо дёргая ткань.       У самого края кровати младшая остановилась. Её губы всё ещё зависли над губами Йеджи, дыхание было рваным. Она в последний раз всмотрелась в глаза старшей — словно одновременно искала разрешение, уверенность и ответ на всё сразу.       Йеджи смотрела в ответ открыто и беззащитно — настолько искренне, что у Рюджин подкосились колени.       — Только попробуй сейчас остановиться, — тихо сказала Йеджи, голос был низким и уверенным, пока её ладони поднимались к лицу младшей.       Этого Рюджин было более чем достаточно.       Йеджи слегка толкнула её, заставляя сесть. Потом шагнула ближе, просунула пальцы под край её худи и медленно потянула ткань вверх, открывая тёплую кожу дюйм за дюймом.       Пальцы Йеджи сжались на крае собственной водолазки.       Рюджин могла только смотреть, совершенно заворожённо, как Йеджи медленно приподнимает ткань над животом. Мягкий свет ночного города, пробирающийся через окно, скользил по каждой линии мышц, по каждой мелкой дрожи её тела.       Когда Йеджи потянула свитер выше, Рюджин увидела чёткие, вылепленные линии её живота. Тихое доказательство всех часов, которые старшая проводила, доводя своё тело до предела. Часов, которыми она никогда не хвасталась. Силы, которую никогда не выставляла напоказ.       Хван подняла руки выше, и наконец свитер полностью скользнул через голову. Она отбросила его в сторону с тихим выдохом, волосы мягкими волнами упали обратно ей на плечи.       Йеджи забралась к Шин на колени, устраиваясь сверху, коленями вдавливаясь в матрас по обе стороны от её бёдер.       На мгновение она просто замерла так, тяжело дыша. Её грудь поднималась и опускалась резкими, неровными движениями. Взгляд Рюджин медленно скользнул вверх, впитывая каждую деталь. Мягкий изгиб ключиц, лёгкий рельеф пресса, скрытая сила в руках и плечах.       Их губы снова нашли друг друга — на этот раз в более медленном, глубоком поцелуе. Языки скользнули навстречу друг другу, дыхание смешалось. Рюджин подняла руку, запуская пальцы в волосы на затылке Йеджи, притягивая её ниже, пока спина старшей не коснулась матраса.       Потом руки младшей нашли её талию. Она замерла на секунду, пальцы дрожали на жёстких линиях боков Йеджи, большие пальцы легко скользили по косым мышцам живота, прослеживая резкий изгиб там, где рёбра переходили в пресс.       Рюджин судорожно вдохнула, когда её ладони медленно поднялись выше, изучая напряжённые линии живота Йеджи. Её руки слегка дрожали.       Пальцы младшей снова скользнули вверх, будто стараясь запомнить каждую впадину, каждый изгиб, каждую сильную линию, всегда скрытую под формой и объёмной одеждой.       Хван отстранилась, губы припухли от поцелуев, глаза были тёмными и внимательными. Она наклонилась ближе, оставляя несколько более мягких поцелуев вдоль челюсти Рюджин и ниже — к шее, задержавшись чуть выше ключицы. Рюджин запрокинула голову, давая ей больше пространства, и тихий, сдавленный звук сорвался с её губ.       — Йеджи… — выдохнула Шин дрожащим, почти умоляющим голосом.       Йеджи немного отстранилась, чтобы посмотреть на неё, осторожно обхватывая ладонью её щёку. На мгновение вокруг осталась только тишина. Низкое гудение обогревателя, далёкий шум города и тяжёлый ритм их сердец.       Потом старшая снова поцеловала её. Медленно. Осторожно. Вкладывая в этот поцелуй всё то, что они не могли сказать друг другу весь день. Рюджин ответила с той же жадной нежностью, пальцы снова зарылись в волосы старшей, притягивая её ещё ближе.       Пока они целовались, руки Рюджин не переставали двигаться, исследуя, удерживая, касаясь, словно ей нужно было убедиться, что Йеджи действительно здесь, под её ладонями. И Йеджи позволяла это, едва заметно вздрагивая от каждого прикосновения.       И когда между ними исчез последний слой дистанции, это ощущалось не как столкновение, а как долгий, глубокий выдох. Словно две волны наконец встретились и полностью растворились друг в друге.       За окном мерцали огни города, похожие на далёкие звёзды, отбрасывая на комнату дрожащие блики. Но внутри их мир сузился до тепла переплетённых тел, общего дыхания, тихих вздохов и приглушённых шёпотов, заполняющих темноту.