II.
27 июля 2025 г., 11:18
Очередным утром Хёнджин в очередной раз заезжал на подземную парковку госпиталя, в этот раз он без Джисона — буквально в течение без малого двух недель он перестал волноваться по поводу поездок на новую работу, поэтому торопить Хана со скорейшими утренними сборами уже не имело смысла — тот продолжил спокойно себе опаздывать в привычной манере и, следовательно, получать нагоняй от заведующего.
Хван уже собирался выходить из машины, как вдруг уронил на пол кошелёк. Пока наклонялся за ним, на парковку въехал ещё один автомобиль — высокий чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Он остановился довольно далеко от парковочного места Хёна, и тот заинтересовался, кто же в их больнице ездит на такой козырной тачке. Пока засовывал кошелёк в карман джинсов — наблюдал из окна, всё равно время до пятиминутки ещё оставалось. Какое-то время из машины никто не выходил, а потом, открыв дверь с пассажирской стороны, показался… Феликс Ли. Его улыбка была такой широкой, какой Хван у него ещё никогда не видел; он повернулся в сторону водителя и принялся что-то увлечённо говорить, вероятно, они разговаривали по пути сюда, и теперь лишь продолжили. Позже, когда вышел водитель, Хван признал в нём главного врача Бана. Он поставил авто на сигнализацию и оба они направились в сторону лифта, который вёл с подземки прямиком в холл больницы. Они шли друг к другу близко, общались, жестикулируя, особенно Феликс, и Хёна буквально окатило ледяной водой — настолько непривычно было видеть зава в таком лучезарном настроении.
Поднимаясь вслед за ними, но, разумеется, немного подождав, чтоб они ушли, он думал об этом. В голову влетела совершенно глупая мысль о том, что они встречаются, но он тут же над ней посмеялся, не восприняв всерьёз. Ведь у Кристофера Бана на безымянном пальце правой руки кольцо из белого золота, и стали бы они так просто вместе, в качестве пары, приезжать на работу? Скорее всего, у доктора Ли просто сломалась машина или что-то в этом роде, а доктору Бану с ним по пути — вот он и подвёз его на работу.
— Доброе утро, коллеги, — Феликс Ли вошел в ординаторскую самым последним — он просто сиял, будучи сегодня в отменном расположении духа, это было слишком очевидно. — Новости у нас хорошие: четверо пациентов выписаны из нашего отделения, ещё у пятерых почти наступило выздоровление. Все мы отлично трудимся, стоит это признать. Итак, по обязанностям на сегодня… — он пробежался глазами по листку поступлений за ночь. — Доктор Лим идёт домой после дежурства, Доктор Ян берёт на себя поступающих пациентов, за доктором Хваном и Сынмином — первая, вторая и третья палаты, доктор Чон берёт четвёртую, пятую и шестую. Я возьму две индивидуальных и, полагаю, все операции, — он сказал это явно с юмором и осмотрел коллектив в ожидании реакции, и все ответили тихим, искренним смешком. — Доктору Яну даю двоих интернов в помощь, — посмотрел он на Чонина. — Ведь кто знает, какой поток поступающих сегодня будет.
— Есть вопрос, — обратился доктор Чон.
— Слушаю? — Феликс устремил на него внимательный, ясный взгляд.
— Доктор Ли, говорили ли Вы с главным врачом о том, что к нам везут слишком много людей? Учитывая специфику нашего отделения и наличия в нём хороших оперирующих врачей, к нам бы надо свозить больше операбельных пациентов, а не тех, кому требуется только терапевтическое лечение.
— Согласен, — поддержал доктор Лим, и даже Чонин участливо кивнул, несмотря на то, что терапевтическое лечение — его специальность. — Кучу коек занимают те, кто может получать препараты и наблюдаться в других стационарах, где нет такой операционной способности.
— Я согласен с вами, — кивнул доктор Ли. — Такая проблема есть у нас давно. Сегодня я пойду к главному врачу подписывать ведомость и как раз поговорю с ним об этом. Нам не помешает немного поменять распределение потока пациентов.
— Отлично, доктор Ли, — ответил доктор Чон удовлетворённо. Все знали, что, если Феликс сказал, что займётся — он займётся.
…
Поле обхода порученных им палат Хван с Кимом как по обыкновению пошли в кафе. Сегодня оба ощущали себя спокойнее, ведь обязанность принимать поступающих лежала не на их плечах. «Самое время для завтрака» — решили они единогласно и Хван спросил у Кима, не будет ли он против, если к ним присоединится его друг из травматологии. — Конечно нет, — честно отвечал Ким, когда они стояли в очереди за едой. Джисон подоспел очень быстро, ведь дело касалось приёма пищи. Он шустро нашёл своего товарища среди вереницы людей, толпящихся у раздачи. — Приветики, — подбежал он к ним, весьма гармонично вклиниваясь в очередь под немного недовольные вздохи женщины, стоящей за ними. — Привет, — обрадовался Хван, пожимая товарищу руку. — Знакомься — это Сынмин, ординатор. Мы с ним работаем вроде как в паре, и это так радует, если честно, — искренне говорил Хён. — Это Джисон, — представил он друга Киму. — Очень приятно, — мягко ответил ординатор, пожимая Сону руку. — Мне тоже, — широко улыбнулся тот. — Рад, что у Хёнджина есть кто-то в том отделении, потому что, ну, знаешь, иногда он бывает застенчивым. — Эй, — шутливо толкнул его в бок Хван. — Ох, поверь, я не лучше, — засмеялся Ким. Все втроём расселись за уже привычным столом в углу — там максимально комфортно, да и потом, это было выгодной позицией для наблюдения за присутствующими людьми, что крайне важно для того, чтоб новичкам освоиться в малознакомом месте. — К нам сегодня поступил парень, который получил такой страшный перелом ноги во время игры в футбол, — делился Джисон, увлечённо уплетая своё блюдо. — Его будут оперировать — вставлять спицу в кость, ну и всё такое… — Ужас… — тихо согласились Ким с Хваном. — А у нас сегодня четыре плановых операции, и все их будет выполнять доктор Ли, — почти восхищённо говорил Сынмин. — Я надеюсь, что ты ассистируешь на них? — серьёзно посмотрел Джисон на Хёнджина, как будто бы самим собой разумеющимся уже должно было быть то, что его стали приглашать на операции. — Нет, — отвел взгляд тот. — Об этом даже ещё не было и речи. — Не, ну это ненормально, — тут же вспыхнул Сон. — Он шёл сюда работать, потому что хотел стоять на операциях, — посмотрел он на Кима, как бы объясняя свою реакцию. — А в итоге ходит по палатам и давление бабкам меряет. — Давление у нас меряют сёстры, — мягко огрызнулся Хван. — И я, — добавил Сынмин, примиряюще улыбаясь. — Почему ты до сих пор не сказал своему заву, что хочешь оперировать? — с претензией обратился к нему Джи. — Он наверняка узнал об этом от главврача, и если пока не предлагает мне, значит, ещё не время. — Это «время» не наступит никогда, если так и будешь в тени шататься. — Джисон, ну чего ты завёлся? — Потому что мне тебя жалко, — честно отвечал тот. — Я хочу, чтоб мой друг стал крутым специалистом. — Я стану, честно! — уверял его Хван. — Поговорю еще с Ли, я здесь всего пару недель. — Смотри у меня, — смягчился Джи и принялся доедать молча. Вероятно, ему больше было нечего сказать. — О, а вот и… — тихо заговорил Сынмин, указывая куда-то в сторону кассы, у которой, по обыкновению, брали по чашке кофе два доктора Ли. Все обернулись посмотреть и Джисон тихо спросил: — Это твой зав? — Да, — отвечал Хван так же тихо, непонятно почему, будто бы их могли услышать. — Тот, что пониже. Блондин. — Умереть не встать, — искренне удивился Хан. — Просто не верится… — Во что тебе не верится? — отстранённо спросил Сынмин, наблюдая за двумя врачами. Феликс взял себе ещё кусочек шоколадного торта. — В то, что этот секси-блондинчик такой крутой доктор. — Джисон, — шикнул на него Джин, пихая в руку. — Какой он тебе секси-блондинчик?! — А кто?! — изумился Хан. — Глянь только на него… — Я глядел, — ответил Хён, потупив взгляд. Да, слова Сона сложно было опровергнуть. — Тебе повезло с завом, — наконец отворачиваясь, вынес свой вердикт Хан. — Такого уломать — раз плюнуть. — Ну что уломать? — скептически приподнимая бровь, уточнил Хён. — На то, чтоб ассистировать ему на операциях. — Как бы не так… — прошептал Хён задумчиво и вернулся к своему блюду.…
— Нам ведь тоже сегодня нужно к главврачу, — оповестил Сынмин Хёнджина, когда они сидели в ординаторской и разбирали выписки. — Для чего? — удивился тот. — Подписать вот эти, — он протянул ему несколько листов, — приказы о переводах пациентов. И вот эти вот… — он порылся в стопке бумаг и выудил ещё несколько. — Разрешения на отпуск наркотических препаратов. — Разве их не заведующий подписывает? — Да, но в рамках отделения. А на выписку из аптек — главный врач. Хёнджин понимал, что идти к главному — ему. Потому что Сынмин, кажется, ещё не имеет права работать с последними бумагами. Что ж, деваться некуда. — Пойду через час, — пожал плечами Хён.…
Поднявшись на этаж, на котором находился кабинет главного врача, Хван сориентировался и довольно быстро вспомнил, в какую сторону направиться. Секретарь Бана приветливо встретила его и проводила к кабинету, попросив подождать, потому что сейчас у него занято. Хван присел на небольшой упругий кожаный диванчик около двери в кабинет, что была приоткрыта на пару сантиметров, и принялся ждать, от нечего делать просматривая имевшиеся на руках бумаги для подписи. Из-за того, что дверь была закрыта не полностью, Хван быстро понял, кто находится в кабинете у Бана — обладателя низкого голоса, негромко раздававшегося изнутри кабинета, было сложно спутать с кем-нибудь ещё. Это был Феликс Ли. — Понимаешь, к нам везут слишком много контингента а-ля мнительные бабульки, у которых просто кольнуло сердце во время просмотра новостей, — говорил Феликс. Сейчас он звучал мягко, просяще, но не заискивающе, а доверительно — такого его Хван ещё не слышал. — Почему в больнице N, которая гораздо меньше нашей, почти не лежат те, кому не нужны операции? А доктор Сан, который там работает, перевыполняет план по всем параметрам? Почему у него одного по десять операций в день? Да, они самые простые, но это сверх нормы на одного хирурга, поэтому он получает кучу денег. Ты же сам должен быть заинтересован, чтобы твоей больнице выделяли больше дотаций. — Ты хочешь по десять операций в день? — снисходительно спросил Чан, было слышно, что он улыбается. — Нет, я хочу хотя бы две сложных и три обычных. Но ещё я хочу, чтобы был толк от всех тех палат ИТ, которых ты добился в моём отделении. У нас огромный госпиталь и просто смешно, что кардиология пустует. Если нужно, возьми ещё одного хирурга, но пусть у нас будет больше сложных случаев. — Новый доктор, Хёнджин, он, вроде как, хочет развиваться в хирургии. — Хёнджина не поставишь основным хирургом, ты же это понимаешь. Да, я возьму его в ассистенты, если он хочет в хирургию, но нужен ещё кто-то, кто будет проводить полноценные операции. — В таком случае, ещё к одному хирургу нужен ещё один ассистент. — Так возьми! — вспыхнул Феликс, не выдерживая. — Почему ты не даёшь кардиологии развиваться? — Я хотел, чтоб у тебя было спокойно, — пристыженно ответил Чан. — Я просил тебя об этом? — серьёзно спросил Ликс. — Я уйду из твоей больницы, если ты не дашь мне работу, — горячо, но уверенно сказал он. — Я дам тебе её, — согласился Чан, говоря примиряюще. — Иди ко мне… — вдруг послышалось от него ощутимо тише. Пауза длилась несколько мгновений, после чего разговор продолжился. — И зачем ты вообще вчера послал цветы ко мне домой? — Хёнджин не видел, но Феликс сидел на коленях у Бана, обвив руками его шею и обхватив его бёдра своими, отчего его медицинский костюм соблазнительно обтянул ягодицы, на которых Бан не преминул разместить свои крупные ладони. — Тебе не понравились? — шутливо проворчал Крис, проводя носом по чужой изящной шее и оставляя там же влажный поцелуй. — Понравились, а ещё больше понравился явившийся следом ты, — тихо засмеялся Ликс, лаская губами чужое ухо. — Останешься и сегодня на ночь? — Да, — покорно ответил Бан сгустившимся голосом. Хёнджин подхватился с места ещё примерно на словах про цветы и намеревался уйти, но не смог заставить себя, пока разговоры не затихли и не послышалось что-то ещё, вряд ли приличное, вряд ли для посторонних ушей. Кажется, это были поцелуи, но вникать не хотелось. — Попали на приём, доктор Хван? — поинтересовалась секретарь на выходе у него, покрывшегося испариной от волнения и с раскрасневшимися щеками. — Нет, — как-то скомкано бросил он в ответ, прочёсывая короткие волосы пятернёй. — Зайду попозже… Он поспешил спуститься в своё отделение, а девушка только удивленно пожала плечами, глядя ему вслед.…
Выйдя из палаты, Хёнджин побрёл вдоль по коридору, обдумывая, как распорядиться оставшейся половиной рабочего дня. К главврачу он до сих пор не сходил, потому что не мог наверняка знать, свободен ли он? Феликса Ли в отделении до сих пор видно не было и можно было бы подумать, что он уже на операции, но нет — здесь всё ещё был Минхо, а предстоящую операцию они должны будут проводить вместе. — Не видел доктора Ли? — спросил его Минхо, поймав в коридоре. — Нет, — соврал Хён с безразличным выражением лица. — Доктор Хван, вас просит пациент из второй палаты, — подошла к нему медсестра. — Конечно, уже иду. — Хван был рад, что ему подвернулось хоть какое-то дело. Доделать необходимую работу он не может, потому что не подписаны приказы о переводе пациентов, а это сейчас основная задача, выполнить которую нужно как можно скорее. Закончив с пациентом, он вернулся в ординаторскую с намерением перекусить чем-нибудь сладким, ведь до обеда ещё далеко. К своему облегчению, там он увидел Феликса и Минхо, обсуждавших предстоящую операцию. Это в глаза не бросалось, но Хван, учитывая недавнее невольное свидетельство некоторых событий, заметил, что обычно идеально собранный хвост Феликса слегка растрёпан, да и щёки красные, а под линией нижней челюсти рябело розовое пятнышко, что, не задумываясь, можно было списать на расчёс или аллергию. — За ним нужно будет наблюдение двадцать четыре часа в сутки, — говорил Ликс серьёзно, словно не он седлал главврача сорока минутами ранее. — Кардиостимулятор — вещь своенравная. — А кто сегодня дежурит? — интересовался Минхо. — Ян. Так что можно спать спокойно. — Да, думаю, он справится, — серьёзно кивнул коллега. Хён, покосившись на них, взял в шкафчике пару шоколадных конфет из своего пакета и, подхватив со стола злосчастные всё ещё неутверждённые бумаги, поспешил подняться к доктору Бану. — А, это вы, Хёнджин. Кристофер, будто бы вовсе не он недавно лобызался с кардиологом, встретил его радушно, жестом приглашая сесть на стул около своего стола. Диванчик, стоящий слегка поодаль у стенки, рядом с книжным шкафом, пустовал. «Интересно, это на нём они… общались?» — подумал Хван мельком, хотя ему вообще не должно было быть никакого дела до этого обстоятельства. — Мне нужны ваши подписи, господин Бан, — Хван пытался звучать непринужденно и доброжелательно, и отлично с этим справлялся. В конце концов, он ведь не должен ненавидеть Бана за то, что тот… спит с его руководителем? Нет ведь? Он протянул Бану бумаги и тот без вопросов поставил свои автографы и печати. — Как вы? — поинтересовался Крис, отдавая ему документы обратно. — Уже освоились? — Почти, да, — смущенно пожал плечами Джин, отводя взгляд. — Проблем в коллективе никаких нет? — участливо спрашивал он, внимательно смотря на врача. — Нет, ни с кем не ссорюсь, а с ординатором Кимом так вообще работаем рука об руку. — Это отлично. Надеюсь, что доктор Ли скоро будет назначать вас ассистирующим хирургом. — Он рассматривает такую возможность, да? — Хван изобразил приятное удивление, будто не слышал, что Феликс в целом не отметает этот вариант. — Конечно, — заверил Бан. — Ваши способности ни в коем случае не будут пропадать просто так. — Я рад, — улыбнулся Хёнджин. Когда он увидел Кристофера, всё ещё относящегося к нему по-наставнически чутко, то ему стало легче и общее впечатление от произошедшей ситуации как-то… затёрлось, что ли. В конце концов, это не его дела. Всё же оптимистично настроенный после разговора с Баном Хёнджин спустился в отделение, намереваясь наконец закончить с переводами пациентов; он выглядел довольно расслабленным, ведь работа не досаждала и не ощущалась для него тяжелой. — Хёнджин! — внезапно расслышал он за своей спиной, несомненно, это был голос Ким Сынмина. — Да? — обернулся он с лёгкой улыбкой. — Тебя искал доктор Ли, — сказал Ким. Взгляд его был обеспокоен. — Какой из? — шутя уточнил Хван. — Что-то случилось? — Не знаю, он говорил что-то про операцию… — замялся Ким. — Кажется… — Доктор Хван, — послышался голос Ли Минхо, быстрым шагом идущего к лифту. Хван посмотрел в его сторону. — Идём, — решительно позвал его тот. — Мне нужно закончить с пациентами, — Хван в замешательстве взглянул на бумаги. — Сынмин закончит, пойдём. — Кажется, Ли Минхо не хотел слышать никаких возражений и ему неясно зачем очень надобился Хёнджин. — Тогда… — Хван протянул Киму бумажки. — Сделаешь, да? — Конечно, — уверенно кивнул тот. Ли с Хваном вошли в лифт и последний всё ещё ничего не понимал. Ли нажал кнопку с подписью «11 этаж. Операционный блок». — Что случилось, доктор Ли? — спросил Хван осторожно. Хотя вряд ли, конечно, Минхо даст ответ. — Нужна помощь, — тем не менее раздалось от Ли. Когда створки лифта отворились со звуковым сигналом, Минхо бросил тихое «Идём» и быстрым шагом направился в операционную под номером «3». Они миновали два помещения, за стеклянными дверями которых Хёнджин успел увидеть возню операционных бригад вокруг столов, на которых лежали бессознательные пациенты. У Хвана перехватило дыхание. Знакомый запах, знакомый ярчайший свет, знакомые звуки… Как ему этого всего хотелось, как он к этому всему тянулся. Он не знал, что его сейчас ждёт, но предполагал, что однозначно что-то непростое, раз его так настойчиво искали. Хотя, может быть, просто нужна была помощь с транспортировкой больного на каталке, кто знает… Они подошли к третьей операционной, в которой, Хван узнал это с первых секунд, происходила подготовка к операции. Анестезиолог вводил пациента в сон, медсестра-анестезист ставила ему внутривенный катетер. В предоперационном помещении он увидел… Феликса. Феликса — в полном обмундировании: медсестра фиксировала на его спине завязки голубого хирургического стерильного халата, его красивые белоснежные волосы были полностью спрятаны под шапочкой, не хватало только маски и перчаток, но сестра собиралась быстро это исправить. Он посмотрел на вошедших и, игнорируя Минхо, обратился к Хёнджину: — Подготовься, пожалуйста, к операции. Ты нужен… — в его глазах Хёну удалось уловить некоторую… то ли встревоженность, то ли растерянность, которая быстро испарялась по мере того, как Хёнджин, кивая, принялся готовиться: предстояло сменить костюм, вымыть и обработать руки и так же пройти все этапы экипировки, которые уже прошёл Феликс. За сегодняшний день ему посчастливилось увидеть (и услышать) Феликса в разных состояниях, в которых ещё не доводилось. Он каждый раз удивлялся, раскрывая для себя такие его грани, отчего-то цепляющие. Сердце Хёнджина зашлось в бешеном темпе. Невероятное волнение захлестнуло его с головой. Особенно сейчас, когда перед глазами стояла, не желая никуда деваться, только что увиденная картина: Феликс в полной экипировке, такой волнующий, такой будоражащий… настоящий доктор, без всяких прикрас. Просто тот, кто только что, в очередной раз, имел основание и смелость взять на себя ответственность спасти чужую жизнь. Всё ощущалось так остро, что у Хёна предательски защипало в носу, но когда он ассистировал на операциях раньше… так не было. Возможно, это потому, что здесь был замешан давно знакомый ему человек, который, к тому же, только что доверил ему помощь самому себе в таком нелегком деле? Хён не хотел копаться в себе в поисках точного ответа, потому что вряд ли был готов узнать его сейчас. Он знал только одно — расклеившись, он подведёт всех, а этого допустить никак нельзя. Поэтому, собрав всё своё мужество вместе, он заявил операционной сестре: «Я готов», и та принялась надевать на него стерильный хирургический халат. Они с Минхо были готовы почти одновременно и зашли в операционную друг за другом. Феликс Ли уже стоял у столика с инструментами и оценивал, всё ли необходимое здесь есть, и хватит ли им этого. Операционная медсестра тоже готовилась — санитарка помогала ей со стерильными перчатками. Анестезиолог, отступая от стола, на котором лежал пациент, уведомил Феликса, что тот готов к операции. Вся команда была в сборе, а у Хёнджина сердцебиение ощущалось где-то около глотки. «Обработайте операционное поле», — негромко сказал Феликс сестре. Операция началась. Им предстояло сложное вмешательство аортокоронарного шунтирования и сразу же следом — постановка кардиостимулятора и, кажется, Хёнджин понял, почему Феликс решил подключить и его тоже — здесь действительно нужны были дополнительные руки, потому что у данного пациента серьёзно сбоило сердце. Собрав вместе весь свой полученный на предыдущих операциях опыт и смекалку, он старался выполнять все поручения Феликса как можно быстрее и как можно более умело. Он видел, что у него получалось, ведь он умел, чёрт возьми, он знал, как это делать, и то, что Феликс хотя бы не делал замечаний, уже вселяло сумасшедшую уверенность в себе. Феликс работал настолько аккуратно, настолько тонко, настолько чувствительно, что на все сто процентов ювелирно, и Хёнджина поражало восхищением каждую минуту. — Придержи, пожалуйста, здесь, — обратился он к нему, пока Минхо сшивал вместе два сосуда. Феликс был так мягок и так вежлив с ним, что не шло ни в какое сравнение с тем первым днём, когда он так холодно представил его коллективу. — Кажется, нужен коагулятор, — раздался голос Минхо и оба заметили обильное кровотечение в грудной клетке пациента. — Тэри, — позвал Феликс. Когда сестра подала ему ручку устройства, он прошелся по нужному месту, шипя в сторону Минхо еле слышно: — Шей аккуратнее, ты же видишь — сосуды хрупкие. Это было нечасто. Он очень редко как-то кому-то на что-то указывал во время операций, потому что обычно все всё делали правильно. Тем более Минхо. Он и в этот раз сделал всё наилучшим образом, а то, что пошла кровь, совсем от него не зависело. Так бывает. Наверное, Феликс просто был на взводе, потому что то, что в бригаду нужен третий человек, он узнал в последнюю очередь. И как же он благодарил Бога за то, что в тот момент рядом оказался Хёнджин. Минхо это понимал и совсем не собирался с ним огрызаться. Он прекрасно знал, что Ликс может в момент вспыльчиво наехать ни за что и так же быстро отойти. Он просто молча придержал артерии на стыке, чтоб Феликсу удобнее было прижечь место кровотечения. — Хёнджин, подготовь, пожалуйста, кардиостимулятор, — негромко обратился к нему Феликс, препарируя место для постановки устройства. Это было последним этапом — с артериями они уже закончили и даже зашили место вмешательства. Хёнджин проверил, настроил устройство и терпеливо ждал, когда Феликс прикажет его подавать. — Давай, — Ликс протянул к нему свою небольшую руку, туго обтянутую испачканной в крови перчаткой. Хван вложил в неё устройство, слабо коснувшись его пальцев своими. — Спасибо, — выдохнул тот и сосредоточился на установке. — Зашьёшь? — установив, Феликс наконец взглянул на него снизу вверх — чёрные глаза, выделявшиеся на закрытом маской лице, смотрели прямо в его, и он, словно примагниченный, не мог отвести взгляда, кивая на автомате. Только потом сообразив, чего от него хотят, он попросил у медсестры нить и иглу нужного размера. Этот шов был несложный, не такой сложный, как тот, что они с Минхо вдвоём накладывали на артериях и после, поэтому его доверили Хвану. Минхо здесь уже был не нужен, так что он ушел в предоперационную приводить себя в порядок, а Феликс внимательно следил за каждым движением своего ассистента. Он только молчал и смотрел, но Хёнджина это совсем не напрягало — наоборот, он был рад, что за ним наблюдают, это давало ему возможность показать то, что он умеет. А он умел. Пусть и пока не так много, как Феликс и Минхо, но умел. — Умничка, — тихо обратился к нему Ли, когда он сделал последний стежок и закрепил нить. — Ты просто умничка. Хван не мог утверждать наверняка, что ему не послышалось, но скорее всего в тот момент от Ли раздался вздох облегчения. Это касалось всей операции в целом. Потому что началась она для Феликса сумбурно — понадобился третий, и попереживать, что Хвана не видно в отделении, он на тот момент успел очень хорошо. Тот, находясь в кабинете Бана, всё никак не появлялся и не появлялся, и тогда Феликс на свой страх и риск решился проводить это вмешательство только вдвоём с Минхо, потому что откладывать было нельзя, но как же он обрадовался, когда ему сообщили, что доктор Хван найден и он уже идёт к нему, и он будет ассистировать. — Можете выводить из наркоза, — обратился он к анестезиологам, отходя от стола и прикрывая глаза на длительное мгновение. — Всё в порядке? — тихо поинтересовался Хван, подходя к нему. — Да, — выдохнул тот. — Да, всё в порядке.…
Под вечер в ординаторской было тихо. Несмотря на то, что там находился почти весь врачебный состав. Минхо дремал, растянувшись на диване, Феликс изучал истории болезней пациентов, которым завтра предстояли плановые операции, Хёнджин с Сынмином тихонько переговаривались о способах лечения, Чонин заполнял карточки прибывших пациентов, а доктор Чон с доктором Лимом, кажется, ужинали в кафе. — Чонин, прошу тебя, — обратился к Яну Ли. — Постоянный контроль за первой палатой ИТ. Мы столько сделали сегодня, что будет жаль, если он просто так умрёт. — Я понял, доктор Ли. — Тебе в помощь я оставлю интернов на дежурство. Чтоб, в случае чего, принимали поступающих. — Хорошо, спасибо. А что, если к нам в отделение взять ещё нескольких врачей? — предложил Ян. — Ну, чтоб дежурить по двое. — Об этом, опять же, нужно говорить с главврачом. Я только-только попросил у него больше сложных случаев для нас, а теперь, если приду ещё и с этим, он меня вообще накажет, — тихо засмеялся Ли. Хван отчего-то покраснел. — Мы вас в обиду не дадим, — заверил Чонин с улыбочкой подлизы. — Но нам ведь и вправду понадобятся доктора, если будет больше операций. — Да уж… — вздохнул Ли. — Ладно, я придумаю, как у него выпросить. Хёнджин уставился в книгу, не зная, куда деться от неловких мыслей, что лезли в голову с каждым словом заведующего.…
Когда все разъезжались по домам, Хёнджин так боялся снова увидеть на парковке что-то, что ему видеть было не нужно, но всё равно не уезжал и ждал, пока кто-нибудь сядет в чёрный внедорожник, который ещё был на месте. Такую медлительность сам для себя он оправдывал тем, что «как только докурит, тогда и поедет». «Докуривал» он минут пятнадцать, пока на паркинг не спустились те же, кого он видел здесь утром. Ли и Бан снова шли вместе, и Ли снова занял пассажирское место в машине Бана, и они снова улыбались, хоть и выглядели уставшими, особенно Ли. Когда машина выехала из подземки, Хён лишь хмыкнул почти безучастно и тоже поехал домой. Хотелось отдохнуть.…
Приглушенный свет в гостиной просторной квартиры на двадцать первом этаже новенького небоскрёба, открытая бутылка красного сухого вина, пара бокалов и почти съеденный ужин — негромкий звук включенного телевизора всё равно не мог перекрыть звуки горячих, жадных поцелуев двоих взрослых людей, которых друг к другу тянуло невообразимо сильно вот уже несколько лет. Их отношения не были чем-то регулярным или постоянным. Просто иногда, когда они успевали соскучиться друг по другу и по человеческому теплу, вот так сходились ненадолго, после же снова на длительный период возвращаясь к существованию в формате хорошо знакомых друг с другом коллег. Они почти не вспоминали жену Кристофера, только в тех крайне редких случаях, когда Чан вот так надолго пропадал у него дома — тогда это было уже наглостью, и Ликс интересовался, не будет ли она против. «Она уже давно ко мне остыла, но из-за денег, которые я приношу в семью, она никогда от меня не уйдёт. Всё, что она просит — лишь бывать с детьми подольше, хотя бы в выходные. Я знаю, что у неё тоже кто-то есть», — всё, что говорил Чан, и это было чистой правдой. И Феликса это устраивало. Как и то, что у него нет никаких обязательств перед Кристофером. Ему нравилось чувствовать себя обожаемым время от времени, нравилось, что рядом всегда есть тот, кто поддержит, когда ему это нужно, нравилось, что он может положиться на Чана в чём угодно — будь то помощь в работе или с переездом или в постели. Чану тоже это нравилось, но его чувства к Ли были немного… нежнее. Ему нравилось его обожать, нравилось делать для него всё, что он попросит, будь то деньги, что-нибудь для его отделения или секс прямо на столе в кабинете главного врача. То, что между ними было — было безумно и больно, потому что неправильно. Потому что, как бы они ни привязывались друг к другу снова и снова в периоды кратковременных вспышек между ними — в конце всегда приходилось отвязываться. Потому что у Чана своя жизнь. Да, отношения в браке остыли, но они есть, и они главнее всего остального, потому что дети. И почти каждый раз, когда вспышка на время угасала, они то ссорились, то расходились в полном непонимании друг друга. Феликс обижался и злился, не на Чана — на ситуацию, на то, что он так ввязался, на то, что больше он никого не может себе найти, потому что подходящих ему мало. Для Чана тоже приятного было мало: развестись он не мог, потому что общественное положение обязывало состоять в браке и слыть примерным семьянином, и, возвращаясь в свой холодный дом, к холодной еде, в холодную постель от пылкого и жгучего Феликса, который каждый раз как фейерверк — взрывал голову и отпускал на все четыре стороны, он ощущал пустоту и безысходность оттого, что всё это не постоянное, что его жизнь такая двуличная, что он просто не может взять и сделать своей повседневностью то, чем периодически загорается его душа. Может быть, он просто не понимал, что, случаясь лишь время от времени, оно только к лучшему, потому что, вероятнее всего, тот самый огонь, который вспыхивал между ними периодически, не дал бы им существовать бок о бок постоянно — он просто испепелил бы их обоих. В любом случае, после каждого такого раза их захлёстывало ощущение неправильности происходящего, его губительного влияния. Рубашка Чана была расстёгнута, как и широкий кожаный ремень на брюках; лёгкий пуловер Феликса валялся где-то в стороне, а сам он снова сидел на чужих коленях. Его распущенные волосы слегка завились от влаги на улице и красиво обрамляли утонченные, но крепкие плечи, так красиво, что Чан сходил с ума от этой картины и каждый раз как в первый готов был выть волком от того безумия, которое накрывало, когда дело касалось Феликса. — Так ты дашь мне ещё врачей? — хитро усмехался Феликс мокрыми от слюны губами, легонько прихватив Бана за кудрявые волосы и властно смотря в его глаза сверху. Он несильно сжимал его шею. — Знаешь же, что я никогда не смогу тебе отказать, — покорённо шептал Чан. — Правильно, — прошептал Ликс уже серьёзнее и накинулся на него с новым требовательным поцелуем.
