Alba

rises the moon - Liana Flores

Серость за окном кажется начинает пробираться тонкими вьющимися нитями в саму душу, отравляя остатки радости, энтузиазма и мотивации слушать, пусть и интересную, но такую неподходящую под нынешние желания, лекцию. Теплый свет множества люстр только ухудшает ситуацию, вводя в приятную тянущуюся сонливость, будто невидимой рукой закрывая глаза. Если бы не слегка отвлекающие от мыслей капли дождя, нагло пытающиеся пробиться сквозь окна, как минимум на половине парт можно было бы обнаружить посапывающих учеников и небольшие водоемы из слюны под их перегруженными информацией головами. Юнги нравятся такие моменты, они, выжженные где-то на подкорках сознания, остаются с ним надолго, напоминая о себе в дни, когда невыносимая жара щекочет шею каплями пота. Его творческая душа ликует, когда дыхание легкой грусти, приходящей вместе с прохладными каплями за окном, касается его лица, позволяя показать все, что накопилось внутри в небольших, безумно при этом значимых, шедеврах фантазии. На полупустых листах тетради кривыми буквами вырисовываются обрывки рифм, а рядом с ними незамысловатые визуализации мест, предметов, героев и их эмоций, описываемых между строк. Приглушенные звуки грозы и яркие вспышки молнии, все чаще и чаще напоминающие о себе, даже не думающие о том, чтобы оставить в покое и так беспокойный город преследуют и за обедом. Заняв место у окна, полностью отдаваясь наслаждению своей воодушевленностью, вызванной неожиданными погодными условиями, Юнги игнорирует суетящихся вокруг учеников, большинство из которых явно чересчур зависимы от дофамина, выделению которого способствует солнце. Желание воткнуть в уши наушники с подходящими под настроение мелодиями яро борется с преобладающим по силе – запечатать в памяти звуки грозного ливня. Осознание какой-то особенности этого момента, пришедшее несколько ранее, отдается незнанной ранее лихорадкой. Пусть и не понимая причину этих ощущений – Юнги счастлив в этот момент и как бы он был рад делить этот момент со своими музыкальными инструментами, с которыми его разделяют километры.

***

Хосок никогда не мог похвастаться особой любовью к дождливой погоде, ощущение влаги навевало на него не лучшие воспоминания, воспринимать себя и свое тело в такие моменты казалось чем-то на грани невозможного, а бурлящая в груди апатия стремилась сломать все его планы на ближайшее время. Но сегодня он готов пересмотреть свое мнение. Смотря на счастливого парня за одиноким столиком в углу кафетерия все остальное становилось слишком скучным, слишком скупым на краски, эмоции, теряло последние крупицы смысла, концентрируя все внимание только на еле заметной улыбке на пухлых губах. Еда потеряла вкус, разговоры стали едва различимым шумом, иногда вовсе были заглушены расслабляющей тишиной, лица, предметы стерлись из поля зрения. Осталась лишь небольшая, до изнеможения светлая, способная осветить весь мир вокруг, звезда, удобно разместившаяся в отреченно рассматривающих пейзажи за окном, глазах. И восхищение. Восхищение от той радости банальным вещам, погодным условиям, что могут измениться в считанные секунды, пусть и удивительным в своей быстротечности и непредсказуемости, но таким незначительным для большинства зевак, невидящих дальше собственного носа. Он видел его не впервые, но только сегодня мог с уверенностью говорить что разглядел.