Влюбиться в вампира

Просунув одну руку под спину Се Ляня, Хуа Чэн принялся нежно массировать чувствительную точку на пояснице, второй же, скользнув по паху, обхватил его пока что полувставший член. — Ах-х… Ты! Что ты делаешь?! — пораженный Се Лянь стал вырываться, однако дампир успел крепко сжать его бок, и как бы Се Лянь не старался, ему не удавалось вырваться из ласкавшей его ладони, касающейся самого чувствительного места, тонкие длинные пальцы скользили по деликатной коже… Тогда Се Лянь изогнулся и упершись ногами ему в живот оттолкнулся, вырываясь из рук Хуа Чэна быстро направился к берегу. Он пытался убежать от него, но ловкие руки его вновь ловили и притаскивали к себе. Когда ты злишься, — промурлыкал Хуа Чэн — ты наиболее сексуален! — Не торопись мой малыш, — шептали развратные губы дампира, — рано или поздно ты все равно будешь моим. Твое тело станет другим, моя метка позаботится об этом, — ухмылялся он. — Если ты меня тронешь — кричал Се Лянь, — я перережу себе горло! Хуа Чэн ослабил хватку и Се Лянь выбравшись на берег быстро стал одеваться. — Зря ты так, — уже одетый, сказал Чэн. — Ты сам будешь меня умолять, взять тебя. — Не дождешься, — съязвил Се Лянь. — И почему вы так долго находитесь здесь? Уже давно вам пора свалить. Ху Чэн удивленно уставился на него: — С чего это вдруг? — спросил он. — Мне старик сказал — ответил ему Се Лянь уже полностью одетый, направляясь в сторону деревни. — Он тебя обманул, — хмыкнул Хуа Чэн, — ты даже не заметил, как попал в западню вместе с сестрой. Он развернулся и направился в другую сторону от Се Ляня. — Постой! — крикнул ему вслед Се Лянь. Ты это специально говоришь, чтобы меня напугать?! — Старик взращивает корм для вампиров, а крылатые люди их приносят на гору. За это, старику даровано бессмертие, — сказал Чэн и исчез. Се Лянь стоял, как молнией пораженный, он не мог поверить во все сказанное Хуа Чэном. — Се Лин… — прошептал он и быстро отправился в сторону деревни. Се Лин мирно спала, но сразу открыла глаза, когда Се Лянь тронул ее за плечо. — Нам нужно уходить — тихо прошептал он. Она без расспросов быстро оделась, собрала все оружие, какое у них было и они молча вышли из дома, удаляясь все дальше от спящей деревни. — Куда мы идем? — спросила Се Лин. — Не знаю — ответил брат, — нам нужно возвращаться, я больше не могу подвергать тебя опасности. — А как же дампир? — удивленно уставилась Се Лин на брата. — Он меня больше не потревожит, — надув губы, тихо сказал Се Лянь. И они направились в сторону горы, где была сквозная пещера. Се Лянь обернулся, почувствовав тяжелый взгляд в спину. На дороге стоял старик, он смотрел им вслед, будто ухмыляясь. У Се Ляня не было страха, только странное чувство одиночества и обреченности. Он твердо решил вернуть сестру к бабушке, а самому нужно уходить. «Я уже не человек и мне не место среди людей» — решил Се Лянь. Теперь они никуда не торопились. По мере того, как они медленно уходили все дальше и дальше от места, где им грозила опасность. Се Лянь стал напевать незамысловатую песенку, когда внезапно они услышали хлопанье крыльев приближающей стаи. — За нами погоня! — крикнула Се Лин доставая арбалет. На них градом полетели ядовитые стрелы. Се Лянь схватил сестру за руку и они побежали к пещере, благо она находилась совсем близко. Они бежали не оглядываясь, ловко уворачиваясь и держась за руки, так же, как в детстве всегда Се Лянь держал сестру за руку, когда они убегали от опасности. Уже солнце садилось на западе, когда они вышли с другой стороны скалы. С правой стороны величественно возвышался замок Хуа Чэна. Се Лянь не мог понять, что стало с ним происходить. Он присел на корточки и опустил голову на руки сложенные на коленях. Се Лянь весь горел, жар с невероятной силой распространялся по его телу, в голове шумело. Он был ранен и держался из последних сил. Се Лин была девушкой неслабой, она взвалила брата на спину и понесла вниз по тропинке. — Брось меня — шептал Се Лянь, — беги сама, здесь опасно, здесь вампиры. Я опасен — предупреждал он ее. — Я тебя не брошу — повторяла Се Лин, — я готова умереть за тебя. Ступая твердыми шагами по тропинке, она продолжала нести Се Ляня вниз к бабушкиному дому. Среди деревьев Се Лин заметила пламя костра, она насторожилась, привалив брата к стволу дерева, спустилась ближе к огню. Около костра сидел пожилой мужчина, он держал в руке ветку с насаженными на нее кусками мяса, какого-то небольшого зверька. Не оглядываясь мужчина пригласил их к костру погреться и Се Лин не заметив никакой угрозы притащила брата, усадив его у костра. — Давай, возьми это и поешь, — произнес мужчина с улыбкой, обращаясь к девушке. Запах мяса и трав нахлынул на Се Лин, и она сразу же твердо уверовала, что этот мужчина был хорошим человеком. — А с ним что? — покосился мужчина на Се Ляня. — У него жар — ответила Се Лин уплетая прожаренное мясо, — его ранили ядовитой стрелой. Тогда мужчина посмотрел на укусы на шее Се Ляня и покачал головой: — Он укушенный, уже два раза, тебе не стоит его тащить к людям, они его убьют, а яд на него не подействует. Скоро ему станет лучше. Се Лянь открыл глаза и слезы покатились по его щекам: — Убейте меня — прошептал он. — Тихо, тихо — успокаивал его старик. — Если хочешь избавиться от меток, то убей того, кто их поставил и они исчезнут. — Но мне его не победить — сказал печально Се Лянь, — он бессмертен. — Тот, кто поставил эти метки, от тебя что-то хочет, дай ему, усыпи его бдительность, а затем убей его. Я оставлю кинжал, против которого он бессилен. Сделав паузу, мужчина задумчиво посмотрел на юношу: — Ты думаешь, Шань Си — это глупый старик?! — У тебя только один выход из этой ситуации и, чем ты быстрее избавишься от него, тем быстрее станешь человеком. Он достал золу из костра и присыпал ранки на шее Се Ляня. Затем поднялся, попрощался и ушел. Се Лянь долго смотрел на огонь, его мучали и терзали сомнения. Внутри него кипели страсти, все его тело хотело прижаться к Хуа Чэну, отдаться его ласкам, но сознание понимало, что он враг и с ним нужно покончить. — Я возвращаюсь в замок — сказал решительно Се Лянь, поднял с земли маленький кинжал оставленный стариком, засунул его в сапог и решительно направился назад, в гору. Се Лин запротестовала, но Се Ляня переспорить было трудно. Он пошатываясь потихоньку побрел в гору, спотыкаясь и падая, ползком на четвереньках он подбирался к своему врагу, мечтая, как вонзит кинжал ему в горло. А в это время Шань Си докладывал княгине, что ее задание выполнено, им осталось только ждать результата. Обнаружив измученного Се Ляня под воротами замка, слуги внесли его во внутрь и доложили Хуа Чэну. Который тут же примчался, не понимая почему он здесь оказался. Се Лянь был бледен, но улыбался и Хуа Чэн насторожился. — Я пришел к тебе, — прошептал Се Лянь, — я готов стать твоим. Се Лянь вел себя странно. И Чэн почувствовал в этом признании ложь. Он понимал, что тот не готов, но что его сподвигло к этому? Жизнь пошла своим чередом. Они почти не разговаривали. Се Лянь вынашивал месть и придумывал, как ее осуществить. А Хуа Чэн не торопился с ним сблизиться, понимая, что Се Лянь что-то скрывает. Время шло, но ничего не менялось. Хуа Чэн часто покидал замок оставляя ворота незапертыми, Се Лянь пропадал в библиотеке, читая книги и свитки. Как-то Хуа Чэн пригласил Се Ляня отобедать вместе с ним и Се Лянь с удовольствием согласился. Они молча сидели за столом друг против друга. — Ты что-то затеваешь? — спросил Хуа Чэн. Се Лянь нахмурился, встретившись с его взглядом. Эти глаза, раньше они были ясными и чистыми, но сейчас стали чёрными, как обсидиан. Глубокими, затягивающими, словно бездна. Хуа Чэн заметил, как он слегка вздрогнул. Цвет его глаз постепенно возвращался к привычному чистому янтарному оттенку. Се Лянь чуть шевельнул губами и тихо произнёс: — Нет, я просто… я устал сопротивляться, думаю, что в этом больше нет смысла. Хуа Чэн сидел молча с непроницаемым лицом, он очень медленно пил вино из чаши. Затем поставил чашу на стол, плавно поднялся и подошел к Се Ляню. — Ну, тогда мы продолжим сегодня прерванную тобой церемонию. Ты готов, стать моей королевой? — спросил он Се Ляня. Тот кивнул головой, вспоминая слова старика: «Дай ему то, чего он хочет». Се Ляню терять было нечего, он уже давно считал себя чудовищем и последствий, после того, что задумал сделать не боялся. Хуа Чэн подал ему руку, Се Лянь опершись на нее медленно пошел следом. Чэн остановился, нежно прижал к себе Се Ляня и вонзил свои клыки ему в шею. Се Лянь вздрогнул, он не ожидал такого. Его тело налилось жаром, кровь будто закипала, он стал слабеть потеряв сознание. Хуа Чэн нежно взял его на руки, отнес в спальню: — Ты еще не готов, — прошептал он укладывая Се Ляня на кровать, затем разделся и прилег рядом прижимая нежно к себе Се Ляня. Посреди ночи послышался звук беспорядочных шагов, смешанный с металлическим бряцаньем и мощным ревом вампиров, превращающихся в злобных зверей. Глаза и уши дампира были очень чувствительны, и Хуа Чэн почти сразу же открыл глаза. Его зрачки мгновенно сузились, это сделало его глаза темнее, чем у других, словно два глубоких колодца, где не видно проблеска света. И они были пугающе холодными. Когда вампиры появились в длинном коридоре их уже встречал король. Его взгляд был наполнен опасностью и безжалостностью. — Вы все никак не угомонитесь?! — усмехнулся он вынимая из ножен ятаган… Проснувшись от истошного крика и воплей, распахнул глаза, прогоняя обморочную темноту и не слыша более ужасающих голосов, Се Лянь не мог понять что вокруг происходит. Но внезапно наступила тишина и в спальню вошел Хуа Чэн. Он наклонился к Се Ляню, целуя его: — Спи, — сказал он тихо, — еще глубокая ночь. Когда Се Лянь очнулся, он еще долго лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам вокруг. «Посмотри» — вдруг услышал он странный писклявый голос, — «Он уже проснулся, а прикидывается, что спит.» «Тише», — услышал он более низкий голос, — «Хозяин услышит, что мы его обсуждаем и превратит нас в жаб». «А он ничего, только больно капризный» — сказал первый голос. — «И поспать любит, всю бойню проспал, я от страха чуть свой хвост не отгрызла» «А с чего это ты вдруг испугалась за свой облезлый хвост», — и как понял Се Лянь между ними началась потасовка. Се Лянь решил посмотреть, кто это там сплетничает в замке короля. Около кровати на коврике дрались две серые крысы, ругаясь между собой. Се Лянь на них замахнулся и они убежали. «Кого-то они мне напоминают» — подумал Се Лянь, но никак не мог вспомнить кого. «Не слушай ты этих двух завистливых сплетников» — донеслось со стороны окна, где примостилась сорока, заглядывая в открытую форточку. Не успел Се Лянь возмутиться, как услышал мелодичный звон цепочек на сапожках Хуа Чэна. Он будто появился из ниоткуда, поднес ко рту Се Ляня напиток в чаше, заставляя его выпить до дна. У Се Ляня опять все поплыло перед глазами, он откинулся на подушки, вновь засыпая. Хуа Чэн улыбнулся, укрыл его одеялом и тихонько вышел. «Ну вот» — сказала писклявая крыса — «Он его подготавливает к ритуалу» «Я мечтаю посмотреть, как у них это случится» — сказала вторая крыса. «Эй! Две дуры!» — крикнула им сорока. — «Кто вам позволит на такое смотреть?! Размечтались!» Се Лянь посапывал, он еще не знал, что его организм подвергается изменению, Чэн делал его по подобию себя, но не настолько сильным. Се Лянь был человеком, а Хуа Чэн рожденным от короля вампиров. Когда Се Лянь очнулся, было светло. Он не знал, сколько был в отключке, ему хотелось в туалет, он поднялся осматриваясь. Перед ним запорхала серебристая бабочка отлетая в сторону и тут-же замирая. Он пошел за ней понимая, что она привела его в туалетную комнату. Се Лянь был удручен всем тем, что происходило вокруг него: говорящие звери, прислуживающие бабочки. Он услышал знакомые шаги и обернулся. К нему подходил Хуа Чэн. Сердце Се Ляня дрогнуло, он протянул руки прижимаясь к нему. Се Лянь поднял голову, они долго смотрели в глаза друг другу. Что-то новое проснулось в душе Се Ляня, ему не хотелось отпускать Чэна, ему хотелось слиться с ним. Се Лянь еще не понимал, что у него просыпаются чувства к Чэну. Они долго стояли, обнявшись, затем отпустили друг друга, глядя в покрасневшие глаза и лица. Смеясь, они соприкоснулись лбами. — Мой малыш — прошептал Хуа Чэн, — завтра пройдет церемония и мы станем супругами. Или ты передумал? Се Лянь приподнялся на носочки и потянулся своими губами к губам Хуа Чэна. Они слились в страстном поцелуе. — Зачем все это? — спросил смутившись Се Лянь, когда они наконец разъединились. — Мы же оба мужчины. Я согласен, но без церемоний. Тебе нужен я, вот и бери, что хотел. Хуа Чэн смотрел на Се Ляня долгим взглядом, затем взял его за руку и повел в купальню. — Раздевайся — сказал он, внимательно уставившись на Се Ляня. И под его цепким взглядом тот стал снимать с себя одежду. Когда он остался совсем обнаженный, подошел Хуа Чэн, он снял заколку с волос Се Ляня и указал ему на воду. От непереносимого стыда ему ничего не оставалось, кроме как в самообмане крепко сомкнуть веки и войти в воду. Он боялся встретиться взглядом с Хуа Чэном и прочесть презрение в его взгляде. — Се Лянь, — позвал его Чэн, — ты хочешь со мной спать и при этом стесняешься смотреть на меня. Се Лянь почувствовал теплое дыхание на ключице. Внезапно подхватив Се Ляня повыше, он поднялся по ступенькам и усадил его на один из расстеленных вдоль бортика одеял, затем, упершись в пол за его спиной и таким образом придерживая, второй он нежно провел по влажным волосам Се Ляня и, словно предупреждая, спросил: — Ты готов стать моим? Се Лянь не отрывая перепуганных глаз смотрел на обвившего его в объятьях Хуа Чэна: капельки воды стекали с его длинных волос, идеальные черты лица, выглядели колдовскими. Хуа Чэн пригнулся ниже и захватил губы Се Ляня своим ртом в поцелуе. Он скользнул в купальню, осторожно раздвинул ему ноги и втиснулся между ними. Хуа Чэн с наслаждением целовал ему грудь, опускаясь ниже, проведя языком вокруг пупочка, опускаясь к его естеству. У Се Ляня все внизу напряглось и он застонал, пытаясь вырваться, посмотрев вниз и даже через заграждавшие вид сомкнутые колени он увидел низко опущенную голову Хуа Чэна, он почувствовал горячее и влажное прикосновение, окутавшее его предельно напряженный фаллос, кончик языка, намеренно дразнящими движениями касающийся нежной головки. Хуа Чэн одной рукой провел по нижней части живота, второй скользнув между ягодиц и слегка надавливая на окруженное нежной кожицей отверстие. По мере того как Хуа Чэн то ускорял, то замедлял движения рта и ладони, Се Ляню казалось, что все перед его глазами кружится, мускулы всего тела задергались. Неуправляемое наслаждение мало-помалу становилось все ярче, от столь близкого контакта истома целиком накрыла его тело. Закусив нижнюю губу, Се Лянь не смог остановить вырывавшиеся из его рта сладкие стоны, ему было настолько хорошо, что хотелось раствориться в держащем его в руках дампире. Хуа Чэн заметил дрожащий живот Се Ляня, он улыбнулся и заглотнул чуть глубже. Се Лянь забился и застонал выпуская белую жидкость. Хуа Чэн оторвался от лежащего с полностью обессиленным видом Се Ляня, нагнувшись, поцеловал его и, ощутив странный привкус на его губах, Се Лянь вновь вспомнил о том, что случилось совсем недавно. Не зная куда себя девать от стыда он не успел прийти в себя после случившегося, как Хуа Чэн поднял его на руки и отнес в спальню на огромную кровать. Положив Се Ляня на красные шелковые простыни, Хуа Чэн склонился над ним, протянул руку и, откинув со лба темные волосы, вгляделся в лежащего перед ним любимого.