Мать-медведица

В гостиницу в Руане дети вошли уже совсем спящие. Что ж, тем проще — не придётся организовывать ужин. Сама она к пище относилась равнодушно. Просто топливо для тела. Совсем не сложно подождать до утра. Она умерла на Вормире, обменяв свою жизнь на Камень Души. Не было смысла жить дальше. Она устала. У неё никого не было. Никому она не была нужна настолько сильно, чтобы бороться. А очнулась в богатой и совершенно безвкусно отделанной и обставленной комнате незнакомого дома, с болью в челюсти и в затылке, и долго лежала на полу, захлёбываясь чужой памятью. Всего этого хватило, чтобы возненавидеть Розу Бенджамин до дрожи в груди. Сайлас был мерзавцем, но Роза, вроде бы сильная и уверенная в себе, с достаточно обеспеченной семьёй за спиной, позволяла этому мерзавцу вытирать о себя ноги и держать в страхе собственных детей. И если сейчас всё так, когда детям всего по девять лет, то что же их ждало в будущем? Розу, по всей видимости, ничего. Потому что муж её наконец-то убил. Руки он распустил впервые, зато как удачно! Что ж, она терять время не собиралась. Быстро собрала документы — свои и детские, драгоценности, банковские карты, наличные — в личном сейфе, спрятанном в будуаре за безвкусным пейзажем, оказалось более чем достаточно валюты, забрала детей и поехала на юг. Роза умела водить и права у неё были, но сама она за руль не садилась никогда. Тем лучше. В гараже нашёлся скромный серенький седан «мерседес», визы были в порядке. Евросоюз всего пару недель как создан, так что в суматохе реорганизации затеряться будет просто. По старым документам, ей сейчас всего-то восемь лет. В реальности — куда больше. А этому телу лишь тридцать. Тогда она была не нужна никому, совсем никому, а теперь у неё двое маленьких детей, родить которых при любых других условиях тогда бы у неё бы ни за что не получилось, не с удалёнными яичниками. — Умывайтесь и в постель, — велела она детям, едва они вошли в номер, и прижала ладонь к животу. Своим собственным детям. Больше рожать она не собиралась. Не от кого. Вряд ли удастся сейчас как-то выцепить… да и вообще лучше о нём не думать. У неё было о ком заботиться, о ком думать и чьё будущее выстраивать так, чтобы они ни в чём не нуждались. Она прекрасно осознавала, что у неё нет опыта ни материнства, ни педагогики. Но эти дети уже дали ей огромный кредит доверия, просто невероятный, и она их не подведёт. Дети кое-как побрызгали в лица водой, вытерлись гостиничными полотенцами и заползли под одеяло на огромной кровати. Мальчик и девочка. Джек и Мишель. Двойняшки. Она укрыла их получше, погасила верхний свет, оставив только тусклую лампочку между кресел, и задумалась. Как лучше поступить? Совсем уехать, забыть про Гильбоа и Сайласа, как про страшный сон? Поменять документы, благо знания из прошлой жизни никуда не ушли, и начать всё с чистого листа с новыми именами и судьбами? Или затихариться где-нибудь неподалёку, чтобы следить за обстановкой? И когда дети достаточно подрастут, вернуться и заявить права на положенный Джеку трон? И ведь есть ещё отец с его амбициями и Уильям… Глянув на спящих детей, она собрала банковские карты и отправилась обналичивать деньги. Слишком легко отследить её по электронному следу. Да, ещё толком нет Всемирной Паутины, глобализация только подступает, но лучше она перестрахуется. Возвращаться в Гильбоа она не желала совершенно. Детям нужно солнце, свежий воздух, игры с ровесниками, хорошая школа, а не заточение в четырёх стенах, редкие прогулки с телохранителями и приходящие учителя. Чтобы снять все деньги, ей пришлось потрудиться и объехать весь Руан. Но зато сумма получилась более чем внушительная и её должно хватить, чтобы спрятаться подальше от Сайласа и Кроссов, добраться до Испании, снять небольшой домик и первое время ни в чём не нуждаться. А дальше она справится. Всю жизнь справлялась и сейчас сумеет, тем более что теперь за ней не гналось целое государство в лице многоликого монстра, а где-то за горизонтом всего лишь маячил брошенный муж и отец с братом. Неприятным оказалось, что это тело было совершенно не тренированным, и, закончив с банкоматами, она просто валилась с ног. Еле доползла до номера, растянулась на диване, накрывшись чем попало, и уснула. Позднее утро началось не с мультиков и громкого гомона детей, а с тихого шебуршания со стороны кровати. Никакой нормальной для их возраста активности, понятного любопытства и желания обследовать всё на свете. Дети сидели тихо-тихо, о чём-то шёпотом переговариваясь, и даже, казалось, не спускаясь с кровати в туалет, ведь им не разрешали. — Доброе утро, — улыбнулась Наташа. — Давайте в ванную, потом душ — сначала Джек, потом Мишель, и пойдём завтракать. Потом купим новую одежду для вас и поедем на юг. Дети переглянулись, кивнули, и Джек неслышно, будто бы тренировался всю жизнь, соскользнул с кровати на пол. К Розе и Сайласу вопросов появилось ещё больше. Это же как нужно замордовать собственных детей, чтобы они даже в присутствии матери боялись издать лишний звук? Не отца, а матери? — Мишель, тебе надо в туалет? — спросила она. — Я умею терпеть, — не глядя на неё, ответила девочка. А ведь они действительно не вставали с постели и ждали, пока мама проснётся. И эти дети благодарили её вчера за то, что она увезла их от отца. — Малышка моя, — резко вскочила она, чтобы обнять дочь, объяснить, что теперь всё будет по-другому, но Мишель лишь крупно вздрогнула и вся сжалась, а в комнату неслышно влетел Джек, мывшийся, казалось, на первой сверхзвуковой скорости, ведь сестре тоже нужно было в туалет. Совсем ребёнок с не по-детски серьёзным взглядом огромных серых глаз, он встал между нею и сестрой, готовый защищать Мишель, одетый лишь в полотенце вокруг торса. Она медленно подошла к сумке с вещами и сказала: — Мишель, возьми чистое бельё, Джек, ты тоже. Мишель так и не сдвинулась с места, но зато подошёл Джек, остановился рядом, с любопытством заглянул в сумку и терпеливо дождался, когда ему выдадут два комплекта одежды, после чего вежливо поблагодарил: — Спасибо. И вернулся к сестре. В ванную за нею Джек не пошёл, караулил у двери. — Мишель сможет сама промыть волосы? — спросила она, потому что шевелюра у девочки была роскошная. Джек обеспокоенно глянул на дверь ванной и покачал головой. Всё понятно, обычно Мишель помогала в этом горничная, а здесь даже средств подходящих для таких густых и длинных волос не было, лишь небольшие гостиничные баночки с непритязательным составом. Что ж, мытьё головы терпит. Ещё не подростки, пачкаются не так быстро. — Ну, каждый день мыть волосы вам пока не обязательно, — улыбнулась она. — А мы сегодня дальше поедем? — неожиданно спросил Джек, явно успокоившись от того, что у сестры всё в порядке. — А что? Вы не хотите погулять по Руану? — с улыбкой поинтересовалась она. — Вы же никогда здесь не были. — Я не хочу, чтобы нас нашёл он и вернул обратно, — насупился Джек. Это выглядело невероятно мило, но она только кивнула, не дав проявиться умилению. Мальчик был прав. — Тогда позавтракаем и поедем дальше, — пообещала она. — Вы вчера не ужинали и наверняка голодные. Джек отрицательно покачал головой, но его выдал очень громко забурчавший желудок. — Или давайте возьмём еду с собой и поедим в машине? — предложила другой вариант она. — А можно? — удивился Джек. — Она же испачкается! Или мы испачкаемся… Она улыбнулась и присела на корточки. — Если вы не будете кидать еду на пол, то ничего не испачкается, а любые пятна можно оттереть. Пятно — это же такая малость. — Пятно? — Из-за спины Джека выглянула Мишель. — Представляешь, нам можно есть в машине, — обрадовал сестру тот. — И смотреть в окно? — прищурилась она. — Без занавесок? — Правда? Даже это можно? Кто бы знал, что этих детей так легко радовать? Еда в машине и отсутствие занавесок на окнах. — И смотреть тоже можно, — мягко улыбнулась она. — И даже открыть окно.