Мать-медведица

В Каркассоне в итоге они пробыли целых два дня, потому что детям настолько понравилось исследовать узкие улочки этого города-крепости, что они на время забыли и об отце и о том, какую опасность он за собой несёт. И пробыли бы ещё неделю, если бы Мишель не проснулась от кошмара посреди ночи и не отказалась засыпать, потому что папа уже едет за ними. И на рассвете, сдав ключи сонному ночному портье, они поехали дальше — в Барселону. Границу пересечь удалось легко — документы были в порядке. Ну а потом Наташа их поменяет. Страхи Мишель Наташа игнорировать не собиралась. С утра дети были подавлены и их не особо интересовали красоты нового города, несмотря на прекрасную солнечную погоду. Разве что Джек сразу же углядел джелатерию и, подёргав Наташу за руку, шёпотом ей предложил отвести Мишель туда. Наташа так и сделала, и пока дети лакомились апельсиновым мороженым с цукатами, изучала местные газеты — на испанском она и читала, и говорила отлично. Присмотрев несколько интересных вариантов в разделе объявлений, она обвела их карандашом. — К морю или в гостиницу? — спросила она, когда Мишель и Джек потеряли интерес к мороженому. — К морю! — единогласно решили они. Хоть у Гильбоа был свой выход к морю и достаточно протяжённая береговая линия, а у короны — сразу несколько особняков на побережье, детей никто на море ни разу не вывозил. И если Роза для себя это обосновывала безопасностью и нехваткой времени, то Сайласу банально было насрать, в этом Наташа была уверена на все сто. Они приехали к пустому по осеннему времени пляжу. Наташа запарковала машину и сказала: — Бегите к воде и смело мокните! Сменная одежда и обувь у вас есть. Джек и Мишель переглянулись, взялись за руке и понеслись к полосе прибоя. Недавно штормило, и она чётко обозначалась выброшенными водорослями, плáвником и мусором. Как же странно, что этих детей приходится учить быть детьми. По идее, принц и принцесса должны быть оба в жопу поцелованными и избалованными в край. А Джек с Мишель даже обычных вещей не видели и не делали. Тот же жук или бродячий пёс в Каркассоне, которому пришлось купить упаковку сосисок, потому что Мишель было его жаль до слёз. Джек, угощавший уличных кошек кусочками булки. Наташа решила, что будут у них и собака, и кошка. Но не попугай. Птиц в клетках она не переносила. Дети сначала задумчиво бродили по мокрому песку, рассматривая свои следы, а потом Джек увидел первую ракушку и вручил её сестре. К воде никто из них пока не лез, но Наташа была уверена, что оба извазюкаются по самые уши. Тут главное начать и понять, в чём вообще прикол. Этим детям просто необходимо нормальное человеческое детство, без отца-тирана и пресного придворного этикета. Последнего они ещё успеют наесться во взрослой жизни. Полные карманы ракушек и камней, жуки и кузнечики в банке, разбитые коленки, подранные штаны, перепачканные кроссовки, рисунки, прикреплённые магнитиками к холодильнику… Наташа смахнула выступившие слёзы. Это всё ветер. Просто ветер. Теперь у неё есть свои дети. И все те десятки, если не сотни томов по воспитанию детей и детской психологии, которые она прочла, вроде для того, чтобы лучше ладить с детьми Клинта, всплыли в памяти. Она не станет идеальной матерью — это совершенно невозможно. Но она приложит все усилия, чтобы её дети росли счастливыми. Громкий крик привлёк её внимание и на одно мгновение даже заставил вскинуться, но ничего страшного, как оказалось, не произошло. Просто Джек подобрал какую-то корягу и, изображая силача и смеша сестру, поднял её над головой. «Вся голова будет в песке», — пронеслась в голове Наташи мимолётная и такая будничная мысль и заставила её улыбнуться. С пляжа они ушли, только когда Джек и Мишель совсем продрогли на ноябрьском ветру и проголодались. Их карманы оттопыривались от собранных ракушек, кроссовки промокли, но дети были совершенно счастливы. Наташа растрепала Джеку волосы, вытряхивая из них песок, стёрла зелёную полоску от водорослей со лба Мишель и сказала: — Едем есть паэлью? — А паэлья вкусная? — тут же поинтересовалась Мишель, понявшая, что у мамы теперь можно спрашивать всё на свете и за это никто не станет ругать. — Вот и узнаешь, — улыбнулась Наташа. — Мне нравится. Её обычно подают на большой сковороде одну на всех, с морепродуктами. И можно есть столько, сколько захочется. — Морепродукты, — повторил Джек и скривился. — Я такое не хочу. — Давай ты сначала попробуешь? Если не понравится, мы закажем тебе что-нибудь другое, — предложила Наташа и снова потрепала сына по волосам. И подумала, что надо будет заглянуть в детские медкарты, которые она прихватила с собой: там должны быть указаны аллергии. Если, конечно, Роза не забила и на эту сторону воспитания собственных детей, а ведь могла. Память, доставшаяся Наташе вместе с телом, выдавала слишком мало информации, чтобы полагаться на неё полностью. Складывалось впечатление, что функции Розы как матери закончились только деторождением, всем остальным занимались бесконечные няньки и прислуга. — Тоже мне мать-героиня, — пробормотала Наташа, паркуясь рядом с небольшим семейным ресторанчиком. Джек и Мишель с любопытством разглядывали бутылки, оплетённые соломкой, на стенах, свисающие с потолка связки красного перца, лука и чеснока, вдыхали непривычные запахи. Наташа выбрала столик, усадила детей, взяла у официантки меню, поблагодарила. Испанцы всегда были расслаблены и ленивы, а уж сейчас, когда туристический сезон закончился, бог весть, сколько придётся ждать заказ, так что Наташа сразу попросила принести им воду и хлебные палочки. Как она и предполагала, в этом месте подавали паэлью и многие другие чисто национальные блюда, которые вряд ли заинтересуют детей. Разве что чуррос с карамельным соусом, но это десерт. — Ой, ракушки! — удивилась Мишель, когда паэлью наконец принесли. — А почему чёрные? — Это мидии, у них чёрные раковины, — объяснила Наташа. — Приятного аппетита. Мидии и кусочки осьминогов дети пробовали с осторожностью, Джек даже попытался скривиться, но получил пинок от сестры под столом, показал ей язык и утащил у неё прямо из-под носа лангуста с длиннющими клешнями. Шафрана в паэлью не пожалели и безалкогольная сангрия Наташе тоже очень понравилась, а когда детям принесли бесплатных фруктов, она решила, что обязательно будет периодически сюда заглядывать, чтобы пообедать. После обеда дети раззевались, и Наташа поехала искать гостиницу. Не в центре, не рядом с пляжами, но и не на окраине. После окончания туристического сезона проблем с пустыми номерами не было, но ей самой хотелось немного попривередничать и выбрать что-нибудь уютное и не очень дорогое, а не селиться в первый попавшийся хостел за оверпрайс. Гостиница на риера де Сан Тода, недалеко от парка Гуэль, ей понравилась. Детям будет интересно посмотреть на творения Гауди, да и ей самой тоже. Но это уже завтра, сегодня она отмоет Джека с Мишель, уложит их спать и всерьёз займётся поисками жилья. Гостиницы — это, конечно, хорошо, но детям нужен нормальный дом. — Ванна или душ? — спросила Наташа, когда они заселились. И поняла, что ей нужен будет дом с тремя ванными комнатами. Потому что Джек мальчик, потому что Мишель девочка и потому что она сама обожала долгую ванну с пеной. Дети переглянулись и единодушно зевнули. Значит, от ванны придётся и в этот раз отказаться, но голову Джеку в любом случае промыть нужно как следует, потому что песка он на себе унёс немало, да и Мишель пора было бы заняться её потрясающими волосами. Наташа сделала себе в памяти отметку зайти в магазин косметики и закупиться всякими ништяками. До места они доехали, теперь с багажом не особо ограничены и можно немного расслабиться. Вымывшимся детям были выданы пижамы — Мишель в овечках, а Джеку в мишках, и они почти мгновенно уснули. Сама Наташа, быстро приняв душ, уложила волосы, взяла деньги, которые ещё предстояло обменять, потому что евро пока не в ходу, оставила записку и отправилась звонить риэлтору. Дом с пятью комнатами и кухней, тремя ванными, террасой и небольшим садиком влетал в копеечку, но Наташа не собиралась экономить на себе и детях, выбирая какую-нибудь халупу на задворках Барселоны. Детям должно быть комфортно жить в любом месте, куда бы они ни отправились. Она внесла задаток, подписала документы и предупредила, что въедет завтра. Сделка была совершена мгновенно по меркам любых сделок с недвижимостью, и за скорость пришлось изрядно доплатить, но оно того стоило. Когда Наташа вернулась в номер, дети спали. Джек отвернулся к стене, а Мишель уткнулась лбом ему в лопатку. Кажется, им отчаянно не хватало плюшевых зверей в постели. Надо будет и этим заняться. Наташа выложила на столик у дивана купленную косметику — уходовую и декоративную — и занялась пересчётом денег. Хорошо, что риэлтор согласился взять франки — банки уже закрылись. Испания… Денег ещё осталось… прилично. Если сильно не тратиться, то о заработке можно не думать примерно год, а если продать украшения, то и того дольше. Но Наташа привыкла всегда рассчитывать только на себя. Три месяца, ровно три месяца на обустройство и привыкание — и она найдёт себе работу. Денежную и ненапряжную, чтобы оставалось время на детей. Благо умеет и может Наташа очень и очень многое.