Мать-медведица

Всё свободное время Джек теперь проводил с Броком. Они строили замки из песка и из Лего, втроём с Мишель играли в настолки или с собакой Селесты Руис, которая привечала принца и принцессу почти как своих четверых детей, по выходным вместе с мамой ездили в парк аттракционов или в парк Гауди. К Пасхе испанский Джека и Мишель улучшился настолько, что приходящий преподаватель диву давался. А Наташа начала находить в себе всё больше себя. Нет, блонд не пошёл рыжиной, тем более что она сама перекрасилась по приезду в тёплый каштановый оттенок, а вот в глазах стала проступать заметная и такая знакомая зеленца, да и черты лица смягчились, спрятав Розины углы с шипами за более плавными линиями. Это было странно. Но повилять на изменения Наташа не могла и просто приняла их. Красилась она в пику моде почти незаметно, пусть найти нюдовые тона было сложно, но она справлялась. С Селестой Руис она не то чтобы подружилась, но постепенно они стали хорошими приятельницами, хотя Наташа избегала находиться в доме Руисов, когда там был Артур — глава семейства. Наташу вообще как-то отталкивали все представители мужской половины человечества. В Сайласе ли причина, или из-за её прошлой деятельности, она не знала, но как-то и сама не стремилась ни с кем особо контактировать. Сейчас её волновали только дети. Ну и ещё Брок Руис, хотя что такого было в девятилетнем мальчишке? Она даже не могла бы сказать, что он похож на мудака Рамлоу. И что, что волосы чёрные и глаза карие? Здесь все дети такие. Испания. Да и мало ли по стране бегает желтоглазых Броков, но рядом с мальчишкой она всё равно интуитивно сжималась, готовая услышать колкость или его хриплый прокуренный голос. Но местному Броку было девять, его даже звали не Броком. Он громко смеялся и готов был затащить Джека в воду при любой погоде. Джек, однако, до мая не заходил в море глубже, чем по колено. — Холодно, — объяснял он. — И я плохо плаваю. Мама говорит, что если вода холодная, может схватить судорога. — Я тебя научу! — щербато улыбался Брок. — А если я начну тонуть? — неуверенно переступая на месте, каждый раз спрашивал Джек. — Я тебя вытащу! — обещал ему Брок, и Джек верил, действительно, без дураков, верил и однажды всё-таки решился, стянул с себя футболку, сбросил кеды с носками и шорты и остался в одних только трусах. — Помнишь, ты обещал меня вытащить, если что? — спросил он Брока. — А ещё научить плавать! — Брок уронил Джеку на плечо свою ладонь. Никогда ещё Джек не ощущал себя с кем-то так уверенно, как с Броком — упрямым, иногда вредным, всегда готовым к движению. И это подкупало. Потому Джек без боязни вошёл в воду, зная, что его подхватят, обсмеют, конечно же, странно было бы, если бы не обсмеяли, но обязательно подхватят и вытащат. Брок отлично плавал и нырял и, пока Джек осторожно заходил в воду по пояс, доставал, чтобы показать ему, то морского конька, то рыбу-иглу, то рака-отшельника в пластиковой крышечке от кока-колы. — Смелее! — подбодрил Джека Брок, протянув ему на вытянутой руке очередное своё сокровище — настоящую морскую звезду. — Ты что, в море никогда не плавал? — Не плавал, — покачал головой Джек, любуясь находкой. — Нас папа запрещал куда-либо вывозить, а дома в ванне особо не наплаваешься. — Же-е-есть, — протянул Брок и запустил морскую звезду над морской гладью, умудрившись сделать ею три блинчика. — О как я могу! — Посмотрев на Джека, он добавил: — И тебя научу. Джек широко улыбнулся ему и смело бросился в воду. Он, конечно же, нахлебался воды в первый раз до икоты и боли в животе, больно ударился ногой, но наплавался так, что на берег выползал на четвереньках и завалился рядом с раскинувшимся прямо на мокром песке в форме морской звезды Броком. — Скажи, классно! — прохрипел тот сорванным голосом, а Джек смог только угугкуть и расплыться в счастливой улыбке. — Пойдём бургеров поедим? — предложил Брок, когда они наконец-то смогли шевелиться. — Мне сегодня карманные выдали. — Я пить хочу, — сказал Джек. — И у меня нет денег. — Колы попьём, — ответил Брок. — Будут — ты меня угостишь. Мы же друзья. И он протянул Джеку руку. Джек крепко сжал его ладонь, решив про себя, что обязательно угостит, попросит у мамы денег и угостит, а ещё в гости позовёт, когда у них будет вечер тако, ведь Броку так нравятся тако с креветками и ананасовый сок. Мишель совсем не радовало, что брат так отдалился от неё. Раньше они всегда были вместе против всего мира, а теперь у Джека завёлся этот Брок, и у них какие-то общие дела и даже тайны. В выходной Джек мог убежать сразу после завтрака и появиться только тогда, когда начинало темнеть, весь грязный, уставший, но настолько счастливый, что ей делалось завидно. — Возьми меня с собой, — просила она. Джек брал, но Мишель сама уходила, потому что ей было неинтересно возиться в песке на пляже, или собирать жуков под апельсиновыми деревьями, или перебирать старый Броков велосипед, пытаясь понять, почему цепь постоянно соскакивает с зубчатого колеса, когда у самого Джека и велосипеда-то не было. Джек пытался вовлекать сестру в совместные игры, но у него не получалось. — У девчонок другие интересы, — объяснял ему Брок. А потом учил Джека ездить на велосипеде. Как же оказалось весело гонять по узким улицам, пугая прохожих криком! Очень скоро Джек прибежал домой и сразу кинулся к маме. — А можно мне велосипед? Мне новый не надо! Мне и старый сойдёт! Только чтобы ездил! — Я тоже хочу! — топнула Мишель. Наташа улыбнулась. — Сегодня воскресенье, магазины не работают, — напомнила она. — Завтра после учёбы поедем выбирать. — Ур-ра! — завопил Джек и подпрыгнул от восторга. — Мама, ты самая лучшая! — После чего развернулся и с улыбкой сообщил сестре: — Я научу тебя. Там нет ничего сложного, Брок показал, как надо. — Нет, я сама! — закричала Мишель. Снова этот Брок! Что бы ни происходило у них с братом, везде возникал этот мальчишка! — Я тебе помогу, — улыбнулась дочери Наташа. Перед Пасхой от Уильяма пришёл ещё один денежный перевод. Но никто из Гильбоа не пытался найти их или с ними связаться. Наташу это полностью устраивало. Детям надо нормально учиться, а не менять школу и страну каждые полгода. — Хорошо, — согласилась Мишель и показала брату язык, а тот вместо того, чтобы остаться дома и поиграть с ней во что-нибудь, лишь пожал плечами и снова убежал на улицу к этому своему Броку. — Иди ко мне, милая, — позвала дочь Наташа. — Почему он так? — посмотрела на неё Мишель. — Он мой брат! А не этого Брока! — Джек не перестал быть твоим братом и не перестанет никогда, а Брок — это новый человек в его жизни, первый друг, — Наташа погладила дочь по голове. — Когда у тебя появится подруга, ты его поймёшь, милая. Он же берёт тебя с собой, зовёт купаться и ловить жуков. — Я не хочу ловить жуков, — хмуро ответила Мишель. — И вода холодная. Что он такого нашёл в этом Броке? Землерой чумазый! — Милая, не ревнуй, Джеку хорошо с другом, ты же видишь, какой он счастливый. Ты сама не пробовала пообщаться с сёстрами Брока или с кем-то из девочек на улице? Или давай мы с тобой подумаем, чем таким можно было бы заняться вам втроём, чтобы было интересно и тебе, а обзываться на Брока нехорошо, — напомнила об очевидном Наташа. Мишель прищурилась. — У нас с Джеком восьмого мая день рождения, — напомнила она. — А у этого Брока — двадцать шестого. Подари нам ролики. И ему. Будем вместе кататься. Я точно буду кататься лучше них! — Идёт, — рассмеялась Наташа, крепко обнимая Мишель. — Уверена на все сто, что ты сделаешь этих мальчишек.