Мать-медведица

У Джека ныла спина, страшно чесались царапины на руке и вообще настроение как-то скатилось до среднепаршивого. Вроде бы он особо не пострадал, вроде и велик можно было починить заменой колеса, но всё равно половина планов летела псу под хвост: теперь ведь они не смогут купаться! Точнее, Брок сможет, но он не пойдет, даже если Джек будет сидеть на берегу. А это неправильно! Они тряслись в душном автобусе на задней площадке, и столпившиеся вокруг велосипедов пассажиры ругались с обычной для испанцев экспрессией. Надо было ловить такси. Но Джек не подумал, а Броку такая мысль и в голову не пришла. Да и куда бы они запихали два велика? Один в багажник, а второй на крышу? Джеку отчаянно хотелось уткнуться лбом Броку в плечо и простоять так всю дорогу, но он старательно отодвигался всё дальше и дальше, хотя толпа напирала и прижимала их друг к другу. Брок, похоже, такими мыслями себя не мучил и просто обнял Джека, когда их качнуло друг к другу, одновременно ухитряясь придерживать оба велосипеда и как-то удерживаться на ногах. Настроение Джека, на миг взлетев, рухнуло ещё ниже. В голове снова завозились те дурацкие мерзкие мысли о том, что он своими чувствами предаёт их дружбу, пятнает Брока. Ведь они самые лучшие друзья, а Джек, получается, не умеет дружить? Глаза снова защипало. Джек опустил голову и до боли закусил нижнюю губу. — Спина? — спросил Брок. — Нам две остановки осталось. Держись. В ответ Джек только тихо угукнул. Ну а что он скажет? Что вот-вот разревётся, как девчонка? Что вместо дружбы влюбился в лучшего друга и теперь не знает, что с этим делать? И начинает задумываться о том, чтобы уехать учиться куда-нибудь за границу? Ведь дальше будет только хуже. Он так извёлся от мыслей, жары, тесноты, руки Брока на голых плечах, что из автобуса едва не выпал. — Ты совсем плох, — Брок приложил запястье ко лбу Джека. — Жара вроде нет. Давай, Джек, квартал дойти осталось. Или сядь в тени, подыши. Я велосипеды оттащу и вернусь за тобой. — Дойду, не развалюсь, — отмахнулся Джек. Ему срочно нужно было домой, добраться до своей комнаты, ванной, запереться там одному, врубить прохладную воду и… Джек мучительно покраснел и отвернулся. По дороге до дома они встретили, кажется, всех соседей. Женщины ахали над спиной Джека и давали советы, чем лечиться, мужчины тоже говорили всякое. Радовало, что хоть родители Брока не появились в самый неподходящий момент. Ещё не хватало, чтобы кто-то из них позвонил и «обрадовал» маму. Джек ей обязательно расскажет, но уже потом, когда они с Мишель вернутся. Тем более что ничего страшного в действительности не произошло. Наконец они вползли во двор, побросали велосипеды и вошли в блаженную прохладу дома. — Вот чего им всем дома не сидится? — проворчал Брок. — Сиеста же! — Закон подлости, — выдохнул Джек. — А когда надо, улицы будто вымрут. Ладно, я в душ пойду. — Давай, я тебе потом ещё раз спину полечу, — кивнул Брок. — Я пока лимонад сделаю. Тебе послаще? — Угу, — кивнул Джек и, грустно улыбнувшись, поплёлся наверх. Плечо всё ещё горело от прикосновения ладони Брока, а тело зудело, словно по нему пробегали сотни или даже тысячи муравьёв. Быстро раздевшись и побросав одежду прямо на пол, Джек сделал воду похолоднее и влез под тугие струи. Тишину дома разорвал громкий крик. Через тридцать секунд Брок ворвался в ванную к Джеку, вырвав задвижку. — Что с тобой?! — Я в-в-воду перепутал, — стуча зубами, сообщил ему Джек, совершенно забыв о том, что надо бы прикрыться. Да и зачем? Они с детства привыкли переодеваться, не смущаясь друг друга. — Ну, Джек, — улыбнулся Брок. — Давай мойся, а я пойду. Замок потом починю. Едва Брок вышел, Джек осел на дно душевой кабины. Ну как ему быть, когда его лучший друг вот такой вот? Джек накрыл ладонью пах. Вышел из душа он только через полчаса, основательно замёрзнув и приняв решение не поддаваться этим чувствам. Король он или кто? Пусть пока и будущий! А короли должны быть стойкими! И короли не имеют право на слабость в виде влечения к лучшему другу! У королей и друзей-то не бывает… Брок успел сделать кувшин лимонада и ждал Джека в патио, развалившись в кресле. — Как ты? — спросил он, обернувшись на звук шагов. — Спину показывай. Джек уселся на соседний шезлонг, развернувшись к нему спиной. — Жить буду, но на пару дней купальный сезон придётся закрыть, как это ни прискорбно. А я планировал уговорить тебя на ночное купание, пока мама с Мишель не вернулись. — Перед их приездом и искупаемся, — пообещал Брок, склоняясь на Джеком. — Потерпи, может быть больно. И он по новой продезинфицировал и залепил пластырем все проколы и царапины. — Морская вода дезинфицирует и заживляет. — Тогда зачем ждать? Можем прямо сегодня заживлять и дезинфицировать? — предложил Джек. — А вечер ужасов от нас никуда не убежит. — Точно, вечером ужасы, ночью купанье, — улыбнулся Брок, налил лимонад из запотевшего стеклянного кувшина в стакан и протянул Джеку. — Из тебя бы получился идеальный сосед по комнате, — благодарно кивнул Джек. — Ну, только если ты носки во все стороны не разбрасываешь. Брок посмотрел на свою босую ногу и хмыкнул. — Если я потяну учиться на стипендию, — сказал он. — Родаки мне точно университет не оплатят. — Потянешь, ты умный, что бы твой отец ни говорил! — отрезал Джек. — Ты по некоторым предметам лучше меня учишься! — Всё равно надо поднажать, — вздохнул Брок и плюхнулся обратно в шезлонг. — Отец спит и видит меня военным, как он сам, а я не хочу. Буду инженером. — У меня отец тоже… военный, и я не хочу быть таким, как он, но иногда по взгляду мамы вижу, что очень сильно ей его напоминаю, — вздохнул Джек. — Расскажешь? — спросил Брок. — Или это семейный скелет в шкафу? — Родители часто ругались. — Джек понурился. Всего он рассказать не мог, но и держать всё в себе тоже не получалось. — Очень часто. Отец никогда не был хорошим родителем и хорошим мужем, но он ударил маму, и она нас увезла. — Он и вас бил? — с сочувствием спросил Брок. — На Мишель он никогда не поднимал руку, но я всё равно уже давно придумал, как убью его и куда спрячу тело, — ухмыльнулся Джек и отпил немного лимонада. — М-м-м, вкусно как! Брок понимающе кивнул. На Мишель не поднимал, а на Джека, значит, да. И ведь им было по девять лет, когда они познакомились… — Я помогу тебе прятать, — пообещал Брок, и его взгляд стал холодным и сосредоточенным. — Он вас не найдёт тут? — В какой-то момент казалось, что он повсюду, — признался Джек. — Я видел его в каждом незнакомом мужике, в каждом водителе, останавливающемся рядом с нами. Даже женщины не казались безопасными. Со временем стало проще. Мама убедила, что здесь мы в безопасности. Столько времени прошло… — Пять лет, — прикинул Брок. — Нет, шесть. Мы с тобой в феврале девяносто второго познакомились, а сейчас июль девяносто восьмого. — Хотелось бы верить, что он о нас забыл, — криво усмехнулся Джек. — Нашёл себе кого-нибудь и издевается над ним. Плохо такого желать, я знаю. Но не хочу, чтобы он явился сюда и всё повторилось. — Может, он умер? — предположил Брок. — Или сеньора Палома как-то получает новости о нём? — Не умер, — скривился Джек. — Я знаю. Такие, как отец, нас с тобой переживут. Но у мамы есть этот её русский, с которым она по телефону смеётся. Хочется верить, что это остановит отца от возвращения. А вообще девчонки выбирают странные объекты для воздыхания. — Ну да, — согласился Брок, встал, потянулся так, что задралась футболка, открыв смуглый живот, шагнул к Джеку, склонился над ним и коснулся его губ сухими обветренными губами. Джек ещё успел удивиться тому, как сильно и часто колотится его сердце.