Мать-медведица

Разборки со школами вместо обещанной недели затянулись на месяц. Что, конечно, дало королевским детям больше времени на себя, но в целом напрягало. — Я разочарован, — заявил Брок, когда они после занятий с репетиторами собрались в саду. — Давайте на великах погоняем, что ли, пока погода хорошая. — Давай, — улыбнулась Мишель, у которой, наоборот, всё складывалось удачно, так как благодаря проблемам со школами она смогла плотнее заняться рисованием и выбрать наконец для себя мастера. — Куда поедем? — спросил Джек. — Или просто сядем на велики, а там куда дорога выведет? — Да, давай так, — кивнул Брок. — Подальше от города и от людей. Воздуха хочется. — Да ты романтик, — улыбнулась Мишель. — Идите одевайтесь, я родителей предупрежу. Брок с Джеком вывезли и велосипед Мишель как раз к тому моменту, как она вышла из поместья, готовая к приключениям — об этом говорил небольшой рюкзачок за её плечами. — Так, вы воду взяли или опять у меня выпрашивать будете? — поинтересовалась она, оглядывая мальчишек. — Не жарко же, — отмахнулся Брок. — Я взял на двоих, — отчитался Джек. — Погнали уже, а то скоро вечер. Они прекрасно знали, что в хвост за ними обязательно пристроится машина охраны, и уже не протестовали. Оно всё равно не имело смысла, да и все трое понимали, что это обязательная норма безопасности, мало ли что на самом деле может с ними приключиться. — Мне кажется, в этом году со школой ничего не выйдет, — помолчав минут двадцать, выдал Джек. — Отец рвёт и мечет, и теперь проверяет досконально каждое место перед тем, как показать его нам. И, заметьте, пока ничего ещё не показали. — А выбор не так уж велик, — добавила Мишель. — Гильбоа — маленькая страна, Шайло меньше Барселоны. — А давайте мы не будем обо всём этом? — попросил Брок. — Мы и так месяц варимся в проблемах, которые нас, по сути, как детей, и касаться не должны. — В чём-то ты прав… — протянул Джек, глядя на то, как виляет впереди дорога, и сбрасывая скорость. — Надо выделять время на то, чтобы быть детьми, пока можем, — заявила Мишель. — Нам до участия в управлении осталось всего года три, ну четыре. — Тогда… наперегонки? — предложил Джек и первый же налёг на педали, пока сестра с Броком не успели опомниться и вырваться в лидеры. Им и правда не хватало детства. Гильбоа, даже при Якове, словно пережала всем троим горло, заставляя поступать каким-то определённым способом, исключая яркие проявления эмоций и трату времени на что-то, бесполезное для королевства хотя бы в будущем. И ведь ни Наташа, ни Яков ничего сверх привычного от своих детей не требовали, но всё равно… И ладно бы принц и принцесса, но это чувствовал даже Брок. Хотя он ничего не должен был королевству, пусть даже его забрали, воспитывали и полностью содержали сейчас. Он-то собирался потом всё вернуть. Джек летел вперёд и громко смеялся, слыша за спиной крик Брока и обещания сестры надавать кому-то по шее. Мишель была права. Три-четыре года — и они превратятся в тот самый цвет нации, встанут рядом с родителями и начнут помогать вести государственные дела, и тогда уже будет не до свободы, не до пикников на закате не пойми где, не до таких вот бесцельных поездок — ни до чего. Дай бог найти время на нормальный отдых раз в неделю или хотя бы в месяц. Может, они и получат отсрочку — на четыре года, максимум на шесть, пока будут учиться. Но это пока гадательно. Никто не может спрогнозировать, как пойдут дела в королевстве… А детьми побыть они могут только сейчас, потом никто не даст им такой возможности. Отец им, между прочим, ещё и собаку обещал! Ну, как только они согласуют породу, потому что Мишель хотела корги, Брок — самоедского шпица, а Джек метался от салюки до ксолоитцкуинтли, название которой только он и мог выговорить. А всех сразу покупать отказывалась мама, да и они сами понимали, что столько собак в доме — это уже перебор, особенно с их возможным графиком. Прислуга, конечно, присмотрит за зверьём, но собак-то они хотят себе, а не прислуге. На очередном повороте Мишель догнала Джека и, громко свистнув, вырвалась вперёд сразу на два корпуса. — Ах так! — выкрикнул Брок и поднажал. Ветер лупил в лица, выдувая из головы все мысли до единой. И до чего же было хорошо вот так вот мчаться! Не думать совершенно ни о чём, ни о чём не беспокоиться, даже о том, как они будут возвращаться, если не успеют до темноты, потому что и машина охраны тоже прибавила скорости, догоняя. — До того дерева! — крикнул Джек, заметивший впереди приметный светло-серый ствол, будто светящийся в опускающихся сумерках. Мишель подняла вверх руку, давая понять, что услышала его, и почти прижалась грудью к рулю, крутя педали всё быстрее и быстрее. А Джек оторвал руки от руля, раскинул их в стороны, словно крылья, и закричал, наслаждаясь ощущением полёта и надеясь, что реально никуда не улетит. На этом он потерял в скорости, но прибавил в радости, и совершенно не обиделся, когда Мишель и Брок вырвались вперёд, обгоняя его. Пусть! Джек летел, натурально летел и ему было плевать на то, что у дерева он оказался последним и охрипшим напрочь. — Как же хорошо! — просипел он, просто падая с велосипеда на траву рядом с Броком и попутно снимая шлем. — Я удивлена, что ты раньше не убился, — закатила глаза Мишель, сорвала какую-то травинку и сунула брату в волосы, а за ней ещё одну, ещё одну и ещё. — Вы всегда так гоняете? — Бывает иногда, — уклончиво ответил Брок. — Ты говорил, у тебя есть вода, Джек. — На раме велосипеда глянь, — подсказал ему Джек. — Я большую бутылку у отца отжал. Она классная такая. Надо и себе таких попросить, только без котят, а то несолидно как-то… Мишель негромко рассмеялась, продолжая украшать волосы брата разным природным мусором. — Постричься пора, — вдруг сказал Брок, подёргав торчащие из-под шлема пряди. — Кто вас стрижёт-то? — Спрошу у мамы, — ответил Джек. — Ну что, домой? Пока не стемнело. — А не хочешь отрастить волосы? — предложила Мишель, воткнула последнюю травинку в волосы брата и поднялась на ноги. — Тебе бы пошла коса. Джек перевёл взгляд на Брока и сел, ойкнув от неожиданности, когда на него посыпались какие-то былинки, травинки и листики из волос. — Мишель, что за гнездо ты мне на голове устроила? — Я художница, я так вижу! — задрала нос Мишель. Брок рассмеялся, вскочил и протянул Джеку руку. Поднявшись на ноги, Джек вытряс из волос последние «украшения» и напялил на голову шлем. — Мама говорила, что сегодня на ужин перепёлки, суфле из шпината и что-то ещё, — проговорил он, поднимая велосипед. — Что ещё, я не запомнил, а вот перепёлки вполне интригуют, да и есть уже хочется. — И гратен со сливками и сыром, — напомнила Мишель. — На десерт взбитые сливки с ягодами. — Никогда не думал, что скажу это, но жду с нетерпением, — уверенно заявил Брок, усаживаясь на велосипед. — Дома шпинат терпеть не мог, но здешний повар его как-то по-особенному готовит. — И плюс ты очень любишь взбитые сливки, — рассмеялся Джек, толкнув его в плечо. — И за них готов съесть что угодно. — Ну, не прям что угодно, но шпинат готов! Обратно они ехали медленнее — устали. Машина с бабочкой на номерном знаке неспешно катилась за ними. — Брок, ты скучаешь? — вдруг спросил Джек, когда впереди уже показались «Виноградники». — Ну, по Барселоне? — Я скучаю по побережью, — немного помолчав, ответил Брок. — И по улицам. Наверное, ещё по людям немного. По кафешкам, в которых мы зависали во время прогулок. А по родителям… Я не чувствую ничего к ним, кроме горечи. Они сами решили меня бросить, моей вины в этом нет никакой. — Конечно, никакой! — горячо ответила Мишель. — Надо будет уговорить родителей на рождественские каникулы в Барселоне. Я тоже скучаю. Там такой свет! А ты, Джек? — И я скучаю, — кивнул он. — Пока мои самые лучшие воспоминания связаны именно с Барселоной. Но надеюсь, что это только пока. Самые важные люди ведь здесь, со мной!