О проблемах низкой половой конституции в современной парадигме биологических потребностей

      За прошедшую неделю Тэхён невольно вспомнил самого себя на первом курсе. В то время у него не было ровным счётом никого, кроме добродушного соседа, который всегда был внимателен к его тревогам, и последнее, пожалуй, во всей этой истории было единственной константой — Бомгю всегда был на стороне Кана.       После известия Кая о своей скорой женитьбе ни он, ни уж тем более Ёнджун с парнем не связывались, поэтому круг общения Тэхёна сам собой сократился до Бомгю, чем Кан, пожалуй, отнюдь не был опечален. За это время они с соседом посмотрели пару мини-сериалов и наконец сделали в комнате генеральную уборку. О произошедшем Бомгю проницательно не напоминал, с чем Тэхён, в общем-то, неплохо справлялся и сам.       Кан не собирался отступать от своих слов, потому как всё ещё считал чужую спонтанную идею с браком следствием одной лишь похоти. И Тэхёну, пожалуй, было даже в разы досаднее от мысли, что нечто такое выдал Кай, на которого Кан возлагал большие надежды. Их отношения с Сонми казались Тэхёну лишёнными столь низменных желаний, пусть даже их начало Кан искренне не одобрял. Эти двое выглядели той самой парой, которая задумается о следующем этапе своих отношений лишь после того, как оба из них встанут на ноги — когда головокружительная влюблённость оплетётся осознанностью и не будет зависеть от частоты секс-встреч в тесных общажных комнатах.        Тэхён, быть может, думал об этом даже слишком часто, но выходка Кая просто не могла не восприниматься парнем как потеря одного из самых надёжных соратников.        Секс только сильнее укрепился в сознании Тэхёна как непременное зло, лишающее разумности, отчего приезд матери лишь подбросил в костёр раздражительности Кана ещё больше дров.       — Может, сушилку для белья вам всё же купить? А то эти верёвки… смотреть страшно, — прокомментировала женщина, хмуро глядя на висящие под потолком полотенца. — Сразу видно — совершенно никакого женского участия в вашем быту.        — Я выпускаюсь через год, — напомнил Тэхён, уныло доставая из дорожной сумки банки с консервацией и окинул скептическим взглядом пространство двухместной комнаты. — И её здесь даже негде ставить.       — Мы, девочки, ловко находим место даже в столь небольшом пространстве, — отозвалась мать, весело пожав плечами. — Вот присмотрелся бы к кому-то, давно бы уже жил с комфортом.       Тэхён едва сдержался от того, чтобы закатить глаза.       Вообще-то, в выпускных классах Кан считал, что его мама никогда не станет тем человеком, кто будет сватать собственного сына дочерям многочисленных подруг, но, как оказалось, дело было лишь в том, что Тэхёну тогда было всего шестнадцать. Родительница оставалась прежней и всё то время, что Кан адаптировался к новому месту жительства ещё три года назад. Метаморфозы начались, когда одногруппница Тэхёна ушла в академ из-за внезапной беременности, причём Кан матери об этом даже не рассказывал. Большой город, как выяснилось, всё ещё был частью тесного мира — первые месяцы после родов Чэвон гостила у родителей в том же городе, где Тэхён родился и вырос, отчего с тех пор разговор парня с мамой редко когда избегал темы отношений, браков, и детей.       — Она ведь ещё такая молоденькая, Тэхён-а, а уже мамочка, — говорила тогда женщина сыну по телефону, в то время как Кану едва удавалось не уснуть на плече Бомгю в полупустом вагоне трамвая. Кажется, соседи тогда возвращались из кино. — Хотя ты у меня тоже рано появился, конечно. В твоём возрасте, помнится, я уже и квартиру нашу присматривала… Но ты с детьми не торопись, сынок.        — Как будто у меня есть, с кем их заводить, — пробубнил Тэхён, позволяя Бомгю утянуть себя в сторону пешеходного перехода, едва они вышли на нужной остановке.        — Ну, ты же можешь пока с кем-то просто погулять. Пообщаться…       Тэхён тогда перевёл тему, напомнив матери о приезде Кая к ним на рождественские каникулы, но Кан и подумать не мог, что этим своим предложением открыл себе персональный портал в Ад. Та самая вечеринка, на которой Хюнин сблизился с Сонми, произошла незадолго до окончания декабря, поэтому в дом Канов парень заявился счастливым влюблённым, чего мама Тэхёна просто не могла не заметить.        — Так приятно видеть, когда мальчики души не чают в своих избранницах, — сказала женщина перед отъездом друзей, провожая парней на поезд. — Жду не дождусь, когда и в глазах моего Тэхён-и вспыхнет этот огонёк.        С тех пор Кан вот уже как год был вынужден регулярно отбиваться от вопросов матери касательно его личной жизни. Пережив стадии отрицания и торга, Тэхён стремился проработать принятие хотя бы тем, что понимал, откуда у расспросов родительницы росли ноги. Женщина переживала — парень разве что в старшей школе пару месяцев повстречался с девушкой из частной школы для девочек, но всё закончилось так же быстро, как и началось.       На чёртовом сексе, после которого первая симпатия Кана была обречена на разочарование. Его подружка, как выяснилось, совсем не испытывала тех же чувств — её сердце билось быстрее лишь из-за всплеска гормонов, а Тэхён, похоже, просто подходил под её типаж.       Мать, впрочем, об этом не знала, поэтому серьёзно беспокоилась за ориентацию сына, а Тэхён… Он особо и не думал, на кого у него стоит больше. От того, как этой мыслью были одержимы все вокруг, Кану вообще больше симпатизировала мысль о том, что его не привлекала какая-либо плотская связь.       И быть может, парню стоило поговорить об этом с родительницей — головной боли явно было бы меньше.        — Жаль, очень жаль, — сказала между тем женщина, так и не получив от угрюмого Кана хотя бы намёка на наличие возлюбленной. Последний комментарий матери Тэхён предпочёл оставить без ответа. — А что Бомгю? Поддерживает твоё холостяцкое бремя?       — Не имею привычки лезть в чужую личную жизнь, — отозвался Тэхён, наконец завершая сессию тетриса в холодильнике, и не без облегчения его закрыл. — Он скоро вернётся, вот сама и спроси.        Женщина, кажется, была этим ответом более чем удовлетворена, отчего Кан невольно хмыкнул. Первый курс, когда во время каждого своего визита мама смотрела на Бомгю с подозрением без какого-либо стеснения, уже давно казался далёким. К концу первого учебного года, когда её сын так и не пережил ни запойных эпизодов, ни инцидентов с курением всякой дряни, госпожа Кан, похоже, наконец к Бомгю оттаяла и даже начала интересоваться его делами время от времени. На втором курсе Чхве пару раз ходил с ними по магазинам, а на третьем удостоился приглашения приехать в их глубинку — парень не смог тогда из-за практики, в которую его совершенно бессовестно сослал деканат почти на всё лето, но и это не изменило расположения старшей Кан к нему.        Наконец, к четвёртому курсу Тэхёна женщина воспринимала Бомгю не иначе как вторым сыном, деля свою заботу на двух соседей сразу, а потому у Чхве попросту не было и шанса на тихое возвращение в родную общажную обитель.       — Бомгю-я! — воскликнула Кан, едва парень переступил порог собственной комнаты, и тут же всплеснула руками. — Неужели ты всё ещё растёшь? Высоченный такой, мамочки!       — Здравствуйте, госпожа Кан, — вежливо ответил ей Бомгю, неловко улыбаясь и принимая мягкие похлопывания по спине в объятьях. — Но вам кажется, я думаю.       — Нет-нет, ты точно вырос! Ах, был бы мой Тэхён-и таким высоким…       — Мой рост больше ста семидесяти сантиметров…       — Боже, а твои плечи! Всё в спортзале пропадаешь? — отстранившись от парня, хитро протянула женщина, и шутливо поддела Чхве локтём. — Девчонки, наверное, табунами бегают, м?        — Мам, ты вроде ещё пообедать где-то хотела, — напомнил матери Тэхён, сложив опустевшую сумку в аккуратный прямоугольник, и поспешил спасти соседа из-под атаки смущающих вопросов. — Обувайся и пойдём. После обеда проснутся голодные студенты, и вблизи общежития ты не найдёшь ни одного свободного столика.        — Ох, уже время, да? — понуро отозвалась женщина, мельком глянув на свои наручные часы. — И правда. Ладно! Сбегаю только в дамскую комнату и пойдём, дорогой.        — Хорошо, да, — нетерпеливо кивнул ей Тэхён и не сдержал облегчённого вздоха, как только родительница вышла в пустой общажный коридор.        Закинув сложенную сумку в свой рюкзак, Кан понуро потянулся за своими кроссовками на обувнице.        Бомгю стянул с себя свитер.       — Опять переживала о твоём одиночестве? — с ободряющей улыбкой спросил Чхве, снимая следом за свитером и джинсы.        В субботу Бомгю обычно выходил из общежития разве что в магазин да на тренировку, откуда вернулся и в этот раз. От этого его подтянутые мышцы были в заметном тонусе — жилистые ноги красиво сияли ровным тоном светлой кожи, оттеняя тёмную ткань плотно сидящих на упругих ягодицах боксеров, в то время как на лопатках едва виднелась россыпь мелких капель пота. Открой Тэхён сейчас дверь в их комнату настежь, едва ли нашлась девушка, чьё сердце выдержало бы столь откровенную картину, но ничего такого Кан делать не собирался.        Созерцание чужой атлетичной формы Тэхён считал своей привилегией на правах соседа, поэтому и в этот раз позволил себе окинуть Бомгю взглядом с ног до головы, прежде чем ответить на его вопрос.        — И о твоём тоже, вообще-то, — фыркнул Кан, накидывая олимпийку поверх футболки, и сложив на груди руки. — Не удивлюсь, если следующая её эра будет связана с опасениями касательно нашей гетеросексуальности.       — Ну, ты ей просто повод не давай, — ответил Бомгю со смешком, отчего Тэхён очень пожалел, что уже обул кроссовки. Намытые до блеска полы просто не позволяли Кану столь варварски разрушить порядок, что они с соседом усиленно наводили вчера сразу после пар, поэтому в конце концов парень лишь закатил глаза. Бомгю же продолжил. — И кстати о не гетеро. Ёнджун искал тебя.        Тэхён напрягся. Кан знал, что в спортзал оба Чхве ходили вместе, однако за всю эту неделю, в течение которых Бомгю был на тренировке и во вторник, и в четверг, Ёнджун никоим образом не напоминал о своём существовании. Те его сообщения о возобновлении общения — или секса — с Субином Тэхён по-прежнему оставлял без ответа, отчего Кан был искренне поражён чужим терпением.        Ёнджун ненавидел, когда его игнорировали и не замечали.        А впрочем, после событий недельной давности игнорировали, кажется, скорее Тэхёна, чем наоборот.        — Нам отныне не о чем разговаривать, — сказал Кан наконец, отталкиваясь от косяка. — Пусть себе развлекается с Субином.        Бомгю комментировать не стал. Улыбнувшись уголками губ, Чхве стянул с верёвок под потолком своё полотенце и, натянув домашние штаны, отправился в душ. Тэхён, дождавшись возвращения матери из уборной, покинул комнату следом и лишь после обеда в итальянском ресторанчике неподалёку от метро всё же выудил из кармана джинсов свой телефон.       От Ёнджуна было два новых сообщений.                      Ёнджун:       Не поверю, что Бомгю не рассказал тебе       Ёнджун:       Я тебя ищу, вообще-то

Вы:

Ты знаешь номер моей комнаты

      Ёнджун:       Как раз в этой комнате тебя сейчас и нет

Вы:

Гуляю с мамой

      Ёнджун:       Передай ей от меня приветик       Ёнджун:       А я в таком случае выскажусь здесь       Ёнджун:        Ты был неоправданно груб с Каем       Сонми любовь всей его жизни!       И ты обязан был поздравить их с помолвкой 

Вы:

С легальным обретением траходрома ты хотел написать?

      Ёнджун:        БОЖЕ       Ёнджун:       Знаешь, ты так негодуешь озабоченностью твоего окружении и при этом сам же не видишь в человеческих отношениях ничего, кроме секса       Ёнджун:       Завидно, что у тебя его нет? 

Вы:

Как предсказуемо…

      Ёнджун:       Думай, что хочешь       Ёнджун:       Я лишь сообщаю условие       В воскресенье мы собираемся в баре, чтобы отметить помолвку Кая и Сонми       Либо ты перестаёшь вести себя как говнюк и приходишь поздравить их, либо забудь, что у тебя когда-то были друзья       Ёнджун:       !!!!!!!!!!!

***

      После непродолжительного шоппинга Тэхён наконец проводил маму на поезд. До родного города ей нужно было ехать около пяти часов, поэтому Кан лишь напомнил себе не забыть узнать у родительницы позже, как она добралась, прежде чем понуро поплёлся в сторону общежития.        Последние сообщения Ёнджуна так и остались висеть со статусом “прочитано”, однако ответа у Тэхёна не находилось. Размолвка с друзьями не ощущалась грузом почти всю эту неделю, однако чужая угроза не могла Кана не взволновать.       Какими бы озабоченными ни были его друзья, Тэхён всё равно их любил, однако исполнить требование Ёнджуна значило в открытую признать нерелевантность собственных принципов, чего Кан допустить попросту не мог, и от этого, казалось, его голова опустилась едва ли не на грудь, когда парень наконец переступил порог родной комнаты.       Бомгю сидел за письменным столом между двумя односпальными кроватями, набивая желудок лапшой быстрого приготовления, поэтому лишь немо махнул Кану рукой в приветствии.       Тэхён же без сил упал на собственную кровать.       — Я не стал ничего открывать до твоего возвращения, — заговорил Бомгю, прожевавшись, и сыто откинулся на спинку стула. — Хотя не скрою. Кимчи меня манило.       — Я ведь уже говорил, что ты можешь не спрашивать, — ответил Тэхён бесцветно, сворачиваясь на кровати калачиком.        Бомгю позади затих, неловко скребя палочками по дну опустевшей картонной ёмкости, после чего тишину комнаты рассёк скрежет ножек стула о дощатый деревянный пол. Тэхён тут же зашипел, не вынося этот звук до скрипа зубов.       Сосед торопливо сел рядом и коснулся плеча Кана.       — Извини, случайно, — обронил Чхве, мягко встряхнув Тэхёна, и попытался заглянуть за плечо отвернувшегося к стене Кана. — С мамой поругались?       Тэхён зажмурился. Вывалить на соседа все свои тревоги не хотелось, но его доверительный вид подкупал до невозможного. Скосив на Бомгю сомневающийся взгляд, Кан вздохнул.       Домашний Чхве Бомгю в растянутой футболке с медведем по центру и этих своих клетчатых штанах выглядел самым комфортным человеком в мире. Пледом, в который Тэхён бы закутался без раздумий, будь ему это под силу, поэтому в конце концов парень сдался.       Повозившись, Кан сел на покрывале с железным человеком и обнял свои колени.       — Я ужасный друг, да?       — С чего ты это взял?        — Я наговорил Каю гадостей. Обесценил его чувства!       — У тебя просто на это свой взгляд.       — Взгляд человека с недотрахом, видимо, — пробурчал Кан, подцепляя ногтем драную прорезь на джинсах. Последние парню подарил Ёнджун на день рождения, объявляя Тэхёна “главным модником”, и парень никогда бы не подумал, что будет вспоминать об этом нелепом эпизоде с такой тоской.       Уронив лицо в ладони, Кан с тяжёлым вздохом признал, что всё же заскучал по друзьям.       Бомгю же подал голос где-то за темнотой.       — Ты… ты хочешь заняться сексом?       — Фу, нет конечно! — тут же отбил Тэхён, отрывая от лица руки. — Ёнджун мне это написал. Что я просто завидую, поэтому и цепляюсь ко всем. Но ведь это не так! Я просто хочу, чтобы они принимали решения исходя из своих чувств! А не по велению эрегированный штуки в штанах…       — Тогда тебе стоит объяснить свою позицию точнее, — ответил Бомгю, заглядывая насупившемуся соседу в глаза. — По правде, тогда в столовой твой тон тоже показался мне жестковатым.        — Ёнджун написал, что они пошлют меня ко всем чертям, если я не приду поздравить Кая и Сомни в это воскресенье, — обречённо обронил Тэхён, вновь растягиваясь на кровати звёздочкой.       — Тогда тебе стоит подумать над речью.        — А ты? Тебя пригласили?       — Пригласили, — кивнул Бомгю, похлопав соседа по бедру, и встал с кровати, вновь занимая место за столом. Тэхён лишь сейчас заметил, что помимо пустой коробки от лапши на столешнице лежал раскрытый учебник. — Но у меня коллоквиум в понедельник, так что, увы, придётся тусоваться с конспектами лекций. Поздравлю уже на неделе.       Тэхён взглянул на соседа с сочувствием. Бомгю выпускался уже в этом учебном году, а потому все свои силы парень бросил на учёбу. Проработав в доставке всё лето, Чхве свёл смены к минимуму, как только возобновились пары.        — Подзаработаю удалённо, если что, — сказал Бомгю ещё в конце августа, рассказывая тогда Тэхёну о своих планах за кружками горячего чая. — А после сессии можно будет ещё в доставке поколесить. Если не раскидываться деньгами направо и налево, до диплома протяну.       Чхве не говорил лишь о том, что он собирался делать после получения диплома на руки, но Кан считал, что то было и к лучшему. Пока сосед оставлял его в неведении, Тэхён мог не думать о том, каким тоскливым будет его собственный выпускной курс без Бомгю на соседней кровати и их традиционных совместных сборов по утрам.        По правде, Тэхён пока в принципе не представлял, как он будет справляться один, когда вот так развеять все его тревоги будет попросту некому.       — Спасибо, что выслушал, хён, — посчитал нужным сказать Кан, наконец соскребая себя с кровати, чтобы принять душ. — Мне легче.       — Всегда пожалуйста, — отозвался Бомгю, улыбнувшись, прежде чем вновь вернулся к изучению учебника.       От этого ощущение чьего-то внимания во время того, как Тэхён переодевался в домашнее, Кан посчитал лишь призрачным касанием уличного холода, что ещё хранила его кожа.        Заметно повеселев, парень сдёрнул с верёвки своё полотенце и уверенно двинулся к выходу из комнаты, оставляя соседа наедине с собой.