Пленница вечного детства

***

      Его рука всё ещё касалась моего лица. Большой палец медленно скользнул к моим губам. — Да, какой нежный ротик, — произнёс он с кривой усмешкой. Палец слегка надавил на нижнюю губу, заставляя её приоткрыться. — Интересно, на что он способен? У меня перехватило дыхание. Лицо побледнело от страха. Не раздумывая, я резко сомкнула зубы и изо всех сил укусила его за палец. Послышался сухой треск ногтя. На подушечке пальца выступила кровь — мои клыки оставили глубокую рану. Питер мгновенно изменился в лице. Второй рукой он схватил меня за горло и с силой сжал пальцы. Я судорожно разжала челюсть, но палец он не убрал. Не обращая внимания на боль, он грубо толкнул его глубже, вызывая приступ удушливого кашля. Я закашлялась, и лишь тогда он отпустил меня. — А ты бойкая, — с усмешкой произнёс он, вытирая кровь. — Так даже интереснее. Он вытер кровь большим пальцем и посмотрел на алую полоску с таким любопытством, словно видел её впервые. — А ты бойкая, — усмехнулся он. — Так даже интереснее. Я прижалась к дальней стенке клетки, пытаясь восстановить дыхание. Горло жгло, каждый вдох отдавался болью. Но смотреть в сторону я не стала. Если он хотел увидеть страх, то не дождётся. Питер медленно поднялся на ноги. — Знаешь, что забавно? — произнёс он, неторопливо обходя клетку. — Почти все сначала пытаются драться. Думают, что смогут что-то изменить. Он провёл ладонью по прутьям. Металл тихо зазвенел. — Потом начинают просить. Затем плакать. А после... привыкают. — Я не привыкну. Он остановился. Несколько секунд между нами висела тишина. Лес словно тоже затаил дыхание. Питер рассмеялся — тихо, почти беззвучно. — Именно так говорит каждый. Из глубины чащи донёсся протяжный, нечеловеческий вой. Я вздрогнула. — Слышишь? — спросил он, даже не оборачиваясь. — Они почувствовали новый запах. — Кто... "они"? Улыбка медленно исчезла с его лица. — Если повезёт, ты познакомишься с ними не сегодня. Он развернулся и сделал несколько шагов в сторону леса. — Отдыхай. Завтра начнётся твоё настоящее знакомство с Нетландией. — Тебе это с рук не сойдет! Выпусти меня! Он даже не оглянулся. — Кричи сколько хочешь. Здесь тебя всё равно никто не спасёт. Вскоре его силуэт растворился среди густых деревьев. Я осталась одна. Лишь теперь, когда вокруг снова воцарилась тишина, я заметила, что лес не был безмолвным. За пределами тусклого круга света, падавшего на клетку, что-то двигалось. Медленно. Осторожно. Чьи-то глаза вспыхнули между стволами и так же быстро исчезли. Я прижалась к решётке, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в густой темноте. — Кто здесь? — дрогнувшим голосом спросила я. Ответа не последовало. Только тишина. Потом... — Эми... Я замерла. Этот голос... Нет. Не может быть. — Эми... пожалуйста... Он был таким настоящим. Таким знакомым. Я помнила, как этот голос будил меня по утрам, когда Джеймс вбегал в комнату с плюшевым зайцем в руках. Помнила, как он смеялся, когда я прятала его игрушки. Помнила каждую интонацию. Я почувствовала, как к глазам подступили слёзы. — Джеймс?.. — Я здесь... Голос дрожал. Испуганно. Совсем как тогда, когда он потерялся в торговом центре и плакал, пока мы не нашли его. Я бросилась к прутьям клетки. — Джеймс! Где ты?! Между деревьями показалась маленькая фигурка. Белый плюшевый заяц. Та же куртка. Те же растрёпанные волосы. Он стоял ко мне спиной. Плечи едва заметно дрожали. — Эми... мне страшно... У меня сжалось сердце. — Не бойся! Я здесь! Всё хорошо! Подойди ко мне! Мальчик медленно повернулся. На секунду... Всего на одну короткую секунду... Это действительно был мой брат. Живой. Испуганный. С красными от слёз глазами. Он смотрел прямо на меня. — Почему ты меня бросила?.. Я перестала дышать. — Нет... я... я не бросала тебя... — Ты ведь обещала... Его голос стал тише. — Обещала, что всегда будешь рядом... — Джеймс... Я протянула к нему руку сквозь прутья. Пальцы дрожали. Ещё немного... Ещё чуть-чуть... И в этот момент он улыбнулся. Слишком широко. Настолько широко, что уголки губ начали медленно расходиться к ушам. Послышался тихий треск. Будто рвалась мокрая ткань. Кожа на щеках лопнула. Изнутри показались ряды острых зубов. Белый плюшевый заяц выскользнул из его рук. Упал на землю. И медленно повернул голову ко мне. Сам. Без чьей-либо помощи. Его стеклянные глаза уставились прямо на меня. — Ты ведь сама хотела остаться... Голос больше не принадлежал Джеймсу. Он звучал сразу отовсюду. Из леса. Из-за моей спины. Из-под земли. Изнутри моей собственной головы. Я закричала и отшатнулась, ударившись спиной о решётку. Когда снова посмотрела вперёд... Никого уже не было. Ни мальчика. Ни зайца. Только пустой лес. И хуже всего было то... Что я всё ещё слышала голос Джеймса. Тихий. Почти неслышный. Он продолжал звать меня по имени. Хотя передо мной уже никого не было. — Нет... нет... этого не может быть... — Не может. Негромкий мужской голос заставил меня вздрогнуть. Он прозвучал не громко. Не резко. Но так неожиданно, что сердце болезненно сжалось. Я подняла голову. На крыше клетки сидел человек. Тёмный плащ почти сливался с ночью. Глубокий капюшон скрывал лицо, и лишь тонкая полоска света скользнула по подбородку. Он сидел неподвижно, свесив одну ногу вниз. Я даже не услышала, как он пришёл. — Кто ты?.. Незнакомец не ответил. Его взгляд был устремлён туда, где всего секунду назад стоял Джеймс. Будто он наблюдал вовсе не за мной. Прошло несколько долгих секунд. Он легко спрыгнул вниз. Ни единого лишнего движения. Даже сухие листья под его ногами почти не шелохнулись. Он остановился возле клетки, но не приблизился вплотную. Между нами оставалось расстояние. Будто он намеренно не хотел его сокращать. — Нетландия любит играть с памятью, — наконец произнёс он. Голос был спокойным. Без насмешки. Без сочувствия. Он просто констатировал факт. — Особенно с теми воспоминаниями... которые причиняют сильнее всего. Я всё ещё тяжело дышала. — Это... это был не мой брат? — Нет. Ответ прозвучал сразу. Без колебаний. Я закрыла глаза. — Тогда... что это было? Незнакомец поднял взгляд на верхушки деревьев. Словно прислушивался к чему-то, чего я не могла услышать. — Остров. Я непонимающе посмотрела на него. Он медленно перевёл взгляд на меня. Из-под капюшона блеснули светлые глаза. Холодные. Внимательные. Казалось, он смотрел не на моё лицо, а гораздо глубже. — Он чувствует, — тихо сказал незнакомец. — Всё, что ты пытаешься спрятать. Каждый страх. Каждую вину. Каждое желание. И возвращает их тебе. — Зачем?.. Он молчал. Настолько долго, что я уже не ждала ответа. — Потому что может. Снова наступила тишина. Лес будто ждал продолжения вместе со мной. — Кто ты? — повторила я. Несколько секунд незнакомец неподвижно смотрел мне в глаза. — Феликс. Только имя. Ничего больше. — Меня зовут Эмили. Ты... один из Потерявшихся? Он едва заметно наклонил голову. Но не ответил. — Тогда зачем ты здесь? Феликс отвёл взгляд. — Скоро ты поймёшь. — Что пойму? — Почему они перестают сопротивляться. По моей спине пробежал холод. — Я не перестану. Впервые за всё время разговора он посмотрел на меня чуть дольше обычного. В его взгляде не было ни улыбки, ни насмешки. Только странная задумчивость. Будто он мысленно сравнивал мои слова с чьими-то ещё. — Все так говорят. Эти слова прозвучали почти так же, как недавно у Питера. Но если Питер наслаждался этим, то Феликс произнёс их без единой эмоции. Словно повторял давно известную истину. Он развернулся. — Подожди! Он остановился. — Можно выбраться отсюда? Молчание. Настолько долгое, что я уже решила, будто он не ответит. Наконец Феликс произнёс: — Вопрос не в том, можно ли уйти. Он слегка повернул голову, но лица я по-прежнему не видела. — Вопрос в том... останешься ли ты собой, если когда-нибудь найдёшь выход. Не дожидаясь моего ответа, он сделал шаг в темноту. Лес словно проглотил его. Через мгновение на том месте уже никого не было. Я ещё долго смотрела в пустоту, пытаясь понять, был ли этот разговор настоящим... Или Нетландия только что подарила мне ещё одну иллюзию.