How Would You Like It? - Rebuild 3.0+1.0 - You can (not) imagine.
11 июля 2025 г., 16:36
— Полная ебанина.
Поезд тряхнуло, и Икари Гендо медленно поднял голову, точно очнувшись от долгого тяжелого сна.
Перед ним сидел Синдзи.
— «...ты пройдешь его, я знаю...», — в голосе парня звучала горечь, — Нагиса Каору, ты чертов, чертов, чертов...
Он неловко вытер упорно наворачивающися на глаза слезы.
Наконец, парень поднял взгляд, наполненный ненавистью.
— Ну как, папочка, оно того стоило?
— Синдзи...
— Давай, убогий набор литер, расскажи мне про свое одиночество.
— Сын...
— Я не твой сын, я просто проекция чужой фантазии, подопытный кролик для тех, кому нет дела до своей собственной жизни, ржавый контейнер для вымещенных эмоций, — Синдзи прижал ладонь к вспотевшему лбу, — да уж, держать в голове несколько разных вселенных не так уж легко...
— Я не понимаю...
— А тебе и не надо. А впрочем, что это было?
— Ты про что?
— Про концовку. В ней столько всего намешано...
Гендо задумчиво почесал бороду.
— Мы заперты здесь, в чертогах мнимого коллективного разума, а ты хочешь поговорить про концовку аниме?
— Психотерапия не слишком интересная вещь, особенно, когда ты проводишь ее сам с собой, ты не находишь?
Расстегнув воротник, мужчина кивнул.
— Да, это слегка нечестно. Ты всегда заранее знаешь ответ на свой вопрос...
— Вот именно.
— Хорошо, вернемся к аниме. Критикам ведь понравилась последняя часть. Ты же видел, сколько было обзоров...
Синдзи громко фыркнул.
— Часовой разбор сцены в больнице.
— Валидный аргумент, — невозмутимости мужчины можно было позавидовать. — И все же, для чего она была снята? Какой в ней смысл?
— Я решил сдать спермограмму, пока был в госпитале. Какой еще смысл ты ищешь в дешевом эпатаже?
Парень несколько раз повторил последнее слово, точно пробуя на вкус.
— Да, это подходит.
— Ты хочешь сказать, в аниме совсем не было искренности?
— Я бы не хотел оперировать такими понятиями при обсуждении коммерческого продукта, — Синдзи развел руками, — быть может, она и была в самом начале, в 1995-ом, но сейчас...
Он наклонился к Гендо.
— Признай, вся предыстория твоего персонажа в последней части яйца выеденного не стоит.
— Она же содержит опыт режиссера...
— С прошлой части прошло одиннадцать лет, весь опыт режиссера был провернут через производственную мясорубку бессчетное количество раз. Там уже нет ничего настоящего.
— Ты хочешь сказать, что одиночество не выглядит так?
— Так выглядит самолюбование.
— Кто-то получает удовольствие от наблюдения за своими собственными страданиями?
— Представь себе.
Оба задумчиво посмотрели в твою сторону.
Кашлянув, Гендо отвернулся.
— Пусть так, но разве это не хорошо, что внутренние конфликты персонажей наконец-то разрешились?
Синдзи все так же продолжал смотреть на тебя.
— Один из них может ответить на этот вопрос, он ведь зачем-то клацает сейчас по клавиатуре.
"Смотреть на это все равно что смотреть, как за тебя решают интересную головоломку".
— Все понятно, — Синдзи вздохнул, — скукота... — А ты не хочешь спросить его, — кивнул в твою сторону Гендо, — почему в данном произведении ты изображен именно так? — Я и так знаю ответ, — парень рассерженно ткнул пальцем туда же, — ты извращенец!"Я сожалею".
— Ужасный человек!"Я сожалею".
— Нет прощения!"Я сожалею".
Синдзи умолк. — Ты ведь можешь все изменить, — возбужденно прошептал он несколько минут спустя, — ты же для этого здесь и сидишь!"?.."
— Не прикидывайся дурачком, ты ведь заранее знаешь каждую мою реплику!"Ладно... Получи свою концовку..."
***
В море разыгралась буря. Волны кроваво-красного LCL накатывали на песчаный берег, и казалось, что в их шуме стоял малоразборчивый вой множества человеческих голосов. В густой пене то тут, то там то и дело мелькали проблески глаз. Упершись узкими коленями в тяжелый мокрый песок, Синдзи Икари страстно сосал член своего отца. Теплая струйка слюны стекала по подбородку, капая на его худую грудь. — Это может считаться за примирение? — Гендо безуспешно пытался принять нужный образ. Синдзи развел руками и чуть-чуть сжал челюсти. — Я понял, никаких вопросов, — мужчина ласково погладил парня по голове, — я горжусь тобой, сын. Лежавшая рядом Аска очнулась с мучительным стоном. — Ох, — только и могла тихо просипеть она, — какой же пи...fin
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢀⣴⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣦⡀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢀⣴⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣦⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢀⣴⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣷⡀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣰⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡟⣿⢿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡄⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣠⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⢿⡇⢹⡌⢻⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡄⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢀⣠⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡟⣸⡇⠘⣧⠀⢻⣿⡿⣿⡻⣿⣿⡎⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠐⠛⠉⢁⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠃⣿⣿⠃⢹⣇⠀⠘⡄⠈⢿⣿⡈⠻⡜⢿⣷⠀⢻⣿⣿⣿⡇⢿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡇⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠠⣄⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣼⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡏⠀⣿⡏⠀⠸⣿⡀⠀⠀⠀⠈⠿⠧⠀⠀⠀⠹⡇⠀⢫⣿⣿⡇⠈⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣷⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢸⡆⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⢹⣿⣿⠀⢠⢿⠃⠀⠀⠻⠇⠀⠀⠀⠀⠀⣀⣤⣴⠾⠛⠋⠉⠉⠋⢻⠓⠦⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡄⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣠⠞⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢻⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡟⣿⣧⠀⣿⠇⠀⢸⣘⣀⣀⣀⡀⠀⠀⠀⠀⠀⠈⣿⠛⣩⠟⠁⠀⠀⠀⠀⠈⠀⠀⠋⠈⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠿⣤⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠈⠁⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣾⣿⢿⣿⣿⣿⣿⣿⡇⢻⢿⢀⣿⣶⠿⠛⢩⡏⠉⠙⢿⡀⠀⠀⠀⠀⠀⠈⠻⡿⢃⣠⣶⡶⣶⣤⣤⣀⠀⠀⠀⣸⣿⣿⣿⣿⣿⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣼⡿⠃⠸⣿⣿⣿⣿⣿⡇⣸⠟⣹⠋⠁⠀⠀⠈⠉⠙⠲⡿⠛⣆⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠛⠉⠀⠀⠀⠀⠉⠋⠀⠀⠀⠁⣿⣿⠿⣧⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠁⠀⠀⠀⢿⣿⣿⣿⣿⣷⢁⡼⠁⠀⠀⣀⣴⡿⠿⠛⠶⠂⠀⠈⠂⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣠⢆⣴⣀⡀⠀⠀⠀⠀⠀⣿⣃⣴⣿⣷⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠈⠉⠉⢳⡄⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠸⠃⢻⣿⣿⣮⢸⡁⠀⠰⣾⠟⠁⠀⠀⠀⡀⠀⠀⢀⣶⡀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠘⠁⠋⠱⠋⠀⠀⠀⠀⠀⢸⡿⡏⢻⠿⣻⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠉⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠘⠇⣸⣿⣷⣻⡀⠀⠉⠀⣠⢤⣾⡾⠃⠀⠀⣾⡿⣷⣤⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢸⣶⣏⡼⢠⠏⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢠⣷⣶⣍⢻⣧⠀⠀⠰⠋⠚⠁⠀⠀⠀⠀⠈⠓⠾⠏⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠘⠛⢉⡴⠋⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠈⣿⠁⣟⣿⢻⣧⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣀⡤⠤⠖⠒⠒⠚⢻⣷⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢰⡥⠴⠋⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠙⢦⣹⢿⣿⣿⡷⣄⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣶⣋⣥⣶⣶⣿⡿⠿⣿⡟⠁⠀⠀⠀⠀⠀⢠⡟⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠘⢷⣤⣄⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠉⠳⣬⡉⢳⣌⠳⣄⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠈⠻⣟⠁⠀⠀⣀⡴⠋⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣰⡟⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣼⠀⠈⠛⠲⢦⡀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠉⠓⠛⠳⣬⡛⢦⣀⠀⠀⠀⠀⠀⠈⠉⠉⠉⠁⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢀⡾⣿⣷⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢰⡞⠁⠀⠀⠀⠀⠀⢻⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠉⠳⢬⣙⠦⣄⠀⠀⠀⠀⠺⣿⠟⠀⠀⠀⠀⢀⡴⠋⠀⣿⠉⠁⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠙⠂⠀⠀⠀⠀⠀⠘⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢹⡷⢮⣝⣦⡀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢀⡴⠋⠀⠀⢀⡇⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠈⡇⠀⠉⠻⣿⣶⣄⠀⢀⣠⣶⡟⠀⠀⠀⠀⠘⡧⢤⡤⣤⣄⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⡴⠚⠉⠐⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢀⣿⠀⠀⠀⠈⠙⠿⣿⡿⣻⠏⠀⠀⠀⠀⠀⠀⡇⠀⢠⡏⠙⣦⡀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠐⠦⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣀⡤⠞⠋⢹⡀⠀⠀⠀⠀⠀⢠⠞⠁⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣇⢀⡞⠀⠀⠈⢳⡄⣀⡀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢠⠊⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣠⠖⠋⠁⠀⠀⠀⠘⡇⠀⠀⠀⢀⡴⠋⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣸⠟⠀⠀⠀⠀⢸⡛⠉⠉⠓⠶⠒⠒⠒⠒⠒⠲⠤⣄⡀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣴⠃⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⡇⠀⠀⢠⡏⠀⠀⠀⠀⢀⣠⠤⠤⢤⣤⠞⠁⠀⠀⠀⠀⠀⡼⣹⠞⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠈⠛⠦⣄⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢀⣼⠃⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣰⡇⠀⠀⠀⠳⡄⠀⢀⡴⠋⢀⣠⠞⠋⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⡟⠋⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠈⠙⢦⣀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢀⣀⣀⣀⠀⣀⣤⠴⠚⣫⠟⠁⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢠⣾⡿⠀⠀⠀⠀⠀⠹⣤⠞⠁⠀⢻⠘⠒⠦⠤⢤⡄⠀⠀⠀⠀⠀⣧⠀⠀⠀⠀⠀⢀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣀⡴⠾⣷⣤⣀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢀⣤⠞⠉⠉⠉⠉⠉⠁⠀⠀⢸⠛⠛⣇⠀⠀⠀⠀⠀⢸⡋⠼⠅⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠉⢀⣀⣤⢼⡀⠀⠀⠀⠀⡇⠀⠀⠀⠀⠀⢸⠀⠀⠀⠀⠀⡞⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢀⡤⠞⠁⠀⠀⠀⠙⠯⠳ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣀⡴⠋⠁⡆⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠈⣇⠀⢹⡄⠀⠀⠀⠀⢸⠹⣝⠒⠒⠲⣄⡀⠀⢀⡴⠋⠁⡴⠛⡇⠀⠀⠀⠀⣻⣄⠀⠀⠀⠀⢸⡀⠀⠀⠀⡼⠀⠀⠀⠀⠀⠀⢀⣠⠖⠋⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣠⡾⠋⠀⠀⠀⡇⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⣽⡄⠀⢹⣦⡀⠀⠀⢸⠀⢈⡷⠀⢀⣠⣽⣿⣿⣿⣷⣾⣷⣶⡇⠀⠀⣠⣾⡿⠙⣧⡀⠀⠀⠀⣇⠀⠀⢰⠃⠀⢀⣀⣀⡤⠖⠋⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
