Тебе же это нравится? - Rebuild

      Синдзи проснулся в пустом гостиничном номере.       "Неприлично, – вяло потягивая выдохшееся за ночь в бокале шампанское, подумал он, – попросту неприемлемо".       Да, он всего лишь парень, предлагающий мужчинам провести ночь в своей компании за самую что ни на есть скромную плату, но ведь это же не значит, что можно так бесцеремонно бросать его с первыми лучами солнца, разрушая тем самым атмосферу ласки и понимания, которую Синдзи кропотливо создавал с самых первых минут знакомства.       Хуже было лишь в тех случаях, когда кто-то из совсем уж неопытных партнеров сразу же после оргазма вдруг срывался, будто ужаленный, и тут же принимался лихорадочно одеваться, то и дело названивая супруге со слезными признаниями в своей вечной любви. В те минуты Синдзи оставалось лишь молча сидеть в постели, пачкая простыни свидетельством "любви", и стараться ничем не спровоцировать новоявленного поборника верности.       Не вставая, парень взял с пола сумку и аккуратно поддел ногтем ложный внутренний шов, вытягивая из потайного кармашка запасной телефон: необходимая предосторожность. Пометив номер вчерашнего партнера вопросительным знаком, Синдзи проверил пропущенные звонки: целых три номера с сердечком и всего один с черепом. Планы на вечер складывались весьма удачно...       Тут кое-что привлекло его внимание: цифры в верхнем правом углу экрана сложились в знакомую комбинацию.       "День рождения."       Отложив телефон, парень подошел к окну. Ему открылся чарующий вид на Токио: не тот Токио-III, который щерился обтянутыми укрепленной арматурой полупустыми домами в сторону очередной смертельной угрозы, а самый обычный Токио, где 14 миллионов человек мчались во весь опор за всеми нуждами и соблазнами, какие только мог предложить им этот мир.       Город, который не нуждается в спасении, не так ли?       Синдзи припал лбом к холодному стеклу.       Тридцать лет – это рубеж, который проверяет на прочность весь твой жизненный уклад.       Мерзкий голосок начинает шептать в голове:       – Обернись, посмотри на свою жизнь. Добился ты того, чего на самом деле хотел?       И ты не можешь ответить иначе:       — Нет, я хотел куда большего!       В разуме Синдзи закопошились сомнения: стоило ли вообще приходить в реальный мир, если все, что он может, это лишь удовлетворять подавленные желания людей, вынужденных притворяться нормальными в глазах окружающих, снова и снова ублажать чужое эго в бесплотной надежде на взаимность?       "Левиафан, отсасывающий сам у себя".       Тридцать лет – это рубеж, который проверяет на прочность твою маленькую спасительную ложь.       Мерзкий голосок продолжает шептать в голове:       – Ты ведь знаешь, что все, во что ты веришь, это самообман, который никогда не будет иметь смысла?       И ты не можешь ответить иначе: — Да, в этом основа человеческого сознания.       Тот мир был поделен на четыре акта, создавая подобие порядка, здесь же Синдзи никогда не получит удовлетворяющей его в полной мере развязки. Каждое решение будет неизбежно создавать новые проблемы, пока он не отбросит последнюю гордость и не передаст весь их ворох будущим поколениям.       Синдзи слабо улыбнулся.       "Так предадимся же веселью и разврату, утопим страх в грехе!"

***

      "Лишь бы не сорваться с бешеной карусели из членов!"       Зал дрожал от играющих в колонках треков Сиро Сагису.       Синдзи схватил со стойки бара стакан воды и сделал большой глоток в отчаянной попытке прополоскать горло – и сразу же выплюнул мгновенно обжегший слизистую 98%- ый спирт обратно. Он поставил было стакан обратно, но его вырвал из его рук полностью обнаженный, если не считать трусов на голове, мужчина, который загадочно ухмыльнулся и проглотил содержимое одним махом прямо через мягкую ткань.       Ясное дело, Синдзи понимал, что, оказавшись в одном месте, люди из его списка контактов уж никак не согласятся на невинное чаепитие – кроме разве что тех, кто устроил в туалете чаепитие на раздевание, и Синдзи совершенно не хотел знать, что они там разливали в своих чайниках – но... но... но... Эта вечеринка могла бы заставить любого жителя Содома пустить ностальгическую слезу, доведись тому попасть сюда на минутку-другую.       Забежав в туалетную кабинку и в ужасе выскочив наружу – два больных ублюдка блевали друг другу изо рта в рот – Синдзи зашел в соседнюю и закурил, пытаясь собраться с мыслями.       Ничего страшного не будет, если главный юбиляр сбежит со своего же праздника, не так ли? Ну, подумаешь, гости немного побуянят – Синдзи передернуло от предложенной фантазией картинки – и разойдутся. Разойдутся же?       Сигарета обожгла пальцы, и парень бросил окурок в унитаз.       Выходить совершенно не хотелось.       Синдзи сидел, продолжая бездумно разглядываять похабные записи на двери, не особо вчитываясь в их содержание. Вся череда кабинок ритмично дрожала.       "Все просто, – думал он, – представим все так, что я перепил и пойду домой отсыпаться. Это ведь почти чистая правда!"       Довольный собой, Синдзи выскочил из кабинки и схватил за локоть первого попавшего парня.       – Поможешь мне?

***

      Член парня уперся в сладкую точку Синдзи, доводя того до блаженного изнеможения.       – Еще, еще, еще... – постанывал он, обвивая парня ногами.       Их тела сплелись вместе в одно блестящее от пота и горячее от похоти существо, предавшись подлинной платонической любви.       Каждая фрикция взрывалась яркой вспышкой в мозгу Синдзи, превращая его в комок нежной слизи.       – Чувс... себя... так.. глуп... Как ж... приятн... – бессвязно бормотал тот, посасывая кожу на шее парня.       Синдзи получил все, что он хотел весь вечер: крепкие обятия, ласковые поцелуи и абсолютное доминирование. Оставалось лишь пить и пить из этой чаши наслаждения.       – С днем рождения, мальчик.       – Ммеемем....

fin