Что осталось позади

Драко плелся позади остальных; его факультет держался в стороне от основной толпы. Хотя профессор МакГонагалл и заметила необычный наряд Малфоя, она, по-видимому, решила не комментировать его, за что Драко был особенно благодарен. Он не был уверен, что выдержит последующее после этого внимание к себе. Панси сбавила шаг, чтобы Малфой мог ее догнать, но быстро поняла, что слизеринец нарочно держался позади. После столь долгого одиночества постоянное присутствие Панси рядом… доставляло ему, мягко говоря, дискомфорт. Не то чтобы он ее разлюбил. Она навсегда оставалась для него единственной, кто сделала ради него все, что было в ее силах. Поттер и его друзья шагали впереди, и, хотя они и терпеть не могли присутствие Филча рядом, это не мешало им болтать без умолку. Свиньи. Неужели нельзя быть хоть немного потише? Драко судорожно сжал руками полы своей мантии, когда студенты начали подходить к седьмому этажу. Он помнил, что Выручай-комната находилась сразу за тем поворотом — та комната, где стоял тот чертов шкаф, где Адское пламя едва не убило его, где погиб Кребб. Винсент. Его звали Винсент. Они обошли тот коридор стороной, повернув в другую сторону, и тогда Драко разжал свои пальцы. Выходит, ему не придется выдумывать, как избежать наплыв тех болезненных воспоминаний. Во всяком случае, пока что. Портреты перешептывались между собой: ухмылялись гриффиндорцам, презрительно косились на слизеринцев. Чем дальше они шли, тем больше воспоминаний проносилось мимо них, — и, наконец, они вышли в тускло освещенный коридор с узкими бойницами вместо окон. В конце коридора находилась огромная дыра в стене, как будто великан проломил ее ударом своего кулака. Филч же, похоже, не заметил этой дыры и направлялся прямиком в нее. До дыры осталось около двух метров. Филч все так же шел вперед. Гриффиндорцы постепенно остановились, сбитые с толку. — Сэр? — нерешительно обратилась лохматая гриффиндорская подлиза. Аргус, однако, не остановился, бросив через плечо: — Что? — В стене дыра, — аккуратно закончил Уизел мысль магглокровки. — Я вижу, идиоты. Давайте вперед! — огрызнулся Филч. Драко уперся рукой в стену, когда из пролома вырвался порыв холодного воздуха. Облака были практически на уровне их глаз — настолько высоко они находились. Неужели Филч в самом деле сейчас невозмутимо шагнет прямо за край башни?! Мальчик Спаситель, будучи верным своей природе, бросился вперед в попытке ухватить Филча за край мантии, но было слишком поздно. Старик шагнул прямиком наружу. Все застыли, уставившись на место, где только что стоял завхоз. Прошло несколько секунд мертвой тишины. И вдруг в дыре появилось лицо Филча, перекосившееся еще больше от раздражения. — Стена заколдована, олухи! — крикнул он. Послышались вздохи облегчения, и все снова устремились вперед, исчезая в пустоте один за другим. Панси хихикнула, выставляя прямиком в дыру ногу и наблюдая, как та исчезает, а затем шагнула в пролом целиком. Теперь позади оставался один лишь Драко, уставившись в пустоту. Он подкрался ближе, цепляясь одной рукой за кусок крошившейся стены и вытянув другую руку прямиком в проход. Кончики его пальцев тут же исчезли, а волна магии пробежала по телу легкой дрожью. Значит, на стену действительно было наложено заклинание. Осмелев, он был уже готов сделать шаг вперед, когда вдруг совершил роковую ошибку. Он посмотрел вниз. Где-то очень-очень далеко внизу было видно землю. Какое-то невысокое дерево, будучи едва заметным, махало ему своими ветвями, будто бы подстрекая прыгнуть вниз. Драко отшатнулся назад. Его желудок скрутило в тугой узел, как только он вспомнил, что уже испытывал нечто подобное.

***

Битва окончена. Драко собственными глазами видел смерть Темного Лорда, и, вспоминая об этом, он чувствовал, как его начинает охватывать то самое манящее чувство спокойствия. Теперь ему можно было просто уйти — и все будет хорошо. Никто больше не станет по нему скучать: ведь для всех них он лишь разочарование, пустое место. Во всей этой панике, во время отчаянных воссоединений после сражений никому не будет дела до исчезновения еще одного Пожирателя Смерти. Ноги гудели от долгого подъема, но он почти был на месте. Стиснув зубы, он преодолел последние ступеньки и вышел на вершину Астрономической башни. Дамблдор, старый дурак-манипулятор, умер именно здесь. Его тело упало… вон туда. Драко перегнулся через перила, обвел взглядом разрушенный Хогвартс, и нашел точное место, куда упало мертвое тело директора. Дерево, всего в нескольких метрах от этого места, махало ему ветвями, приглашая присоединиться. — Скоро, — пробормотал он. — Просто подожди немного. Он достал из кармана скомканное письмо, опаленное Адским пламенем. Ему повезло тогда не погибнуть в Выручай-комнате — иначе письмо сгорело бы дотла. Теперь хотя бы его мать и отец смогут узнать его последние слова. Драко стиснул письмо в руке и перелез через перила. Один шаг. Пальцы жадно цеплялись за перила, костяшки, казалось, были даже белее его собственного лица. Но пальцы все никак не могли разжаться. Где-то в подсознании раздался отчаянный тонкий голосок, умоляющий его не умирать. Ему было так страшно. Сердце бешено стучало в груди, но ведь он правда хотел это сделать! Даже если его не убили в бою, его истории все равно было суждено закончиться сегодня. Ему нужно было умереть. Мгновения колебаний хватило, чтобы все изменилось. Снизу послышались торопливые шаги, а затем чьи-то руки обхватили Малфоя за талию, оттаскивая обратно за перила. Драко оцепенел. Ужас и отчаяние застряли комком в горле, пока его пытались повернуть спиной к перилам и по одному отрывали пальцы от грязного клочка бумаги. Это был тот оборотень. Конечно же это был он. — Малфой… — профессор Люпин. Нет, уже не профессор… Он прочитал то короткое письмо один раз, потом другой, словно не веря своим глазам. — Зачем? Слезы обжигали ему глаза, вырывая из шокового оцепенения. Драко открывал рот, чувства стыда и унижения переполняли его, но он не мог вымолвить ни слова. Что он мог бы сказать такого, чтобы этот человек позволил ему прыгнуть? О. Есть кое-что. — Я убил вашу жену. Мужчина резко поднял свои глаза на юношу, теперь в них было видно смятение. Похоже, он был ошеломлен, лишился дара речи — так и должно было быть. Драко — монстр. Драко убивал, пытал, ломал жизни. Может теперь оборотень поймет это. Приняв молчание Люпина за сигнал к действию, Малфой снова повернулся к перилам и поставил на них ногу, намереваясь продолжить то, что начал. Ему удалось перелезть лишь наполовину, прежде чем Люпин опомнился и дернул его назад, на этот раз уже не отпуская, несмотря на отчаянное сопротивление Малфоя. — Драко! Прекрати! — Он назвал его Драко. — Ты не убивал, ты не… Успокойся, ты сейчас не в своем уме! Не в своем уме?! Да он так ясно не думал с самого чертова шестого курса, когда получил Темную метку! Наконец-то он собирался сделать что-то хорошее, а этот тупица мешал ему! Драко обессиленно опустил голову на грудь Люпина; гнев и отвращение к самому себе полностью захлестывали его. Сдерживаемые до сих пор слезы потекли ручьем по его лицу, и он окончательно сорвался, позабыв об оборотне, в объятьях которого он находился. — Тсс… Все хорошо, Драко… — Голос у Люпина был мягкий, слишком уж мягкий и заботливый для того монстра, которым был Драко, и от осознания этого Малфой зарыдал еще сильнее. Никто не был с ним настолько ласков с… с… он и не помнил, с каких пор. Всего этого было слишком много, все навалилось разом, и когда в конце концов его отец нашел их, он почувствовал облегчение. Он снова натянул маску на свое лицо, вытер слезы и резким взглядом дал оборотню понять, что тому лучше никогда и никому не заикаться о произошедшем. Ужас и страх вновь стали его спутниками, и только годы спустя он понял…

***

…что то письмо по-прежнему оставалось у оборотня. Неважно. Неважно. Он ведь никому его не покажет, правда? Хлопок! Драко выдернул себя из воспоминаний прошлого. Ладонь и щека горели от резкого удара. Нужно было встать. Посмотреть на проем. Шагнуть вперед. Он поспешно поднялся на ноги, отряхивая мантию. Ей точно не помешала бы тщательная стирка после сегодняшнего дня. Пролом зиял перед ним. Драко решительно шагнул к нему и зажмурился в ожидании почувствовать знакомые магические покалывания в теле. На этот раз он почувствовал дрожь, а не покалывания. Он приоткрыл глаза — и понял, что стоял в общей гостиной. По размерам она была не больше слизеринской, но знакомой холодной и величественной атмосферы в ней не было. Напротив — здесь было уютно. Здесь было много мягких диванов, среди которых затесалась парочка кресел, выделяющихся своим элегантным дизайном. Панси уже развалилась на тахте, подозрительно похожей на ту самую, что была в гостиной Слизерина, однако эта была другого цвета. Здесь она, как и многое другое, была темно-фиолетовая. Навевало мысли о свежем синяке. Драко пробирался к Паркинсон через всю комнату, отмечая про себя насколько много пурпурного, серого и белого было вокруг. Он также заметил перемещающихся по стенам изображения животных. Змея — ее чешуя неестественно блестела — пошипела на Малфоя с каминной полки, после чего уползла вслед за барсуком, уютно прижавшемуся ко льву. Эббот провел пальцем по крылу изображенного неподалеку орла, и тот важно распушил свои перья. — Милый, я уж было начала волноваться! — засуетилась Панси, пододвигаясь и освобождая ему место. — Ой-ой, неужто наш бедненький мальчик испугался? — фыркнул Блейз и тут же получил от Панси по руке. Дегенерат. Подошел Теодор, на его лице можно было заметить то бесстрастное выражение, которое Драко уже научился распознавать как один из признаков его раздражения. — Они разделили нас по разным комнатам. У Драко внутри все сжалось, а осознание того, что его руки снова начали дрожать, еще больше испортило его настроение. Сегодняшний день и правда уже не мог стать хуже. — Что? Почему?! — ахнула Панси. — Единство факультетов и вся эта херня, наверное, — прошипел Блейз, не стесняясь использовать ругательства, настолько сильно он был раздражен. — Ну да, конечно, это же вам нужно переживать, а не нам! — саркастически огрызнулся Уизел, проходя мимо. Веснушки на его лице стали едва различимы — настолько сильно он покраснел от ярости. Драко ошибался. Сегодняшний день еще как может стать хуже. Панси вскочила в мгновение ока, выставив палочку прямо к горлу Уизела. Ледяная тишина накрыла гостиную; руки студентов исподтишка потянулись к палочкам, торчащим из их рукавов и карманов. — И что же это должно значить, ты, гнида?! Намекаешь, что у нас нет права переживать за себя? Это ты хотел сказать? Потому что, если это так, мой дорогой друг, я ни секунды не буду сомневаться…! — Панс, — Блейз скривил губы и посмотрел на Уизела, кладя свою руку на поднятую руку Паркинсон. — Не обращай внимания на это жалкое глупое существо. Видать, у него мозги перегрелись. Теодор хихикнул, пытаясь спустить все на тормозах, но гриффиндорцы действовали иначе. Кончик чей-то палочки тут же уперся в лицо Нотта — это был Невилл. — Не будьте дикарями! Может, раньше вы нас и задирали, но, если вы не заметили, сейчас вы больше не лучшие из лучших. — А-то мы сами не догадались, — мигом отрезвился Теодор, глядя на направленную на него палочку абсолютно невозмутимо. — Поняли мы, поняли. Мы не хотим проблем, ладно? — Правда? — на этот раз в дело вступил сам Великий и Могущественный Предводитель Львов. — А вот палочка Паркинсон говорит об обратном. Драко мысленно застонал. Первый же день, а они уже вцепились друг в друга. Блейз не сможет успокоить Панси, не в ее нынешнем состоянии, и вскоре их всех выставят из Хогвартса прямиком в Азкабан за нападение на Благородного Золотого Мальчика. Когда Панси вот-вот была готова отправить Поттера в небытие каким-нибудь проклятием, Драко резко вскочил с места. Все гриффиндорцы тут же нацелили палочки на него. Он замер, все еще полуприсев, ругаясь у себя в голове. Они видели в нем угрозу. Ведь здесь он не был тем хилым ребенком, каким его считала мать, и не был тем жалким мальчишкой для битья, каким его считали Пожиратели. Здесь, окруженный ошибками Дамблдора, он был их врагом. Отчаянно заставляя руки не дрожать, он медленно поднял их над головой в примиряющем жесте. Только не проклинайте. Мерлин, только бы они не бросили в меня проклятие. К счастью, ему позволили выпрямиться. Хотя палочки опускать никто явно не собирался. Мертвая тишина; все ждут, что Драко скажет о своих намерениях. Его серые глаза быстро пробежались по каждому лицу, стараясь понять их реакцию, — и он решил не идти к Панси. Ведь тогда ему бы пришлось пройти мимо зубастой Грейнджер прямо к Уизелу, и, судя по тому, как напрягались складки вокруг рта магглокровки всякий раз, стоило Панси приблизиться палочкой к Уизелу, она точно была готова в случае чего наслать особо мерзкое заклятье на Малфоя. Нет, не туда. Нужно было успокоить Панси, но она почти полностью отвернулась от него. Остался один выход — начать говорить. Черт.