Что осталось позади

Малфой явно что-то замышлял. Сначала магловская одежда, потом его молчание, затем история с боггартом, а теперь тот свитер. После выписки он каждую свободную минуту тайком убегал в ванную к плаксе Миртл. Гарри чуть было не начал «сталкерить» Драко, так это называл Рон, после того, как Малфой оказался в больничном крыле. Теперь Гарри не испытывал к слизеринцу ничего, кроме подозрений, стоило ему увидеть на карте имя хорька в той самой ванной. В последний раз, когда Малфой прятался там, Дамблдор… Дамблдор умер… и, черт побери, Гарри не позволит чему-то подобному случиться снова! Поттер сидел в гостиной в среду, когда как Малфоя уже выписали из лазарета. Его друзья болтали друг с другом: Джинни дразнила Рона, Луна заплетала косичку на нелепо отросших волосах Невилла, а Гермиона снова писала какое-то эссе. Гарри украдкой взглянул на работу Грейнджер и наспех что-то записал у себя в тетради, как вдруг из коридора зашли слизеринцы. Паркинсон шла впереди, обнимая за плечо Блеза Забини, их переплетенные фигуры напоминали картинку со страниц учебника о флирте для чистокровных. Гарри однажды видел такое пособие в доме на площади Гриммо, прежде чем, полный отвращения, сжег его одним взмахом палочки. Все это казалось ему отвратительным: подобные прогнившие устои совсем не напоминали любовь. Рядом шел Нотт, а бледная рука Малфоя крепко сжимала край его рубашки так естественно, словно он делал так каждый день. Это раздражало Гарри. Он не понимал, почему каждый раз, когда он видел этих слизеринцев вдвоем, внутри у него вспыхивал гнев, но факт оставался фактом — даже несмотря на то, что Гарри не хотел бы испытывать подобных эмоций. Нотт с каменным выражением лица наклонился, чтобы прошептать что-то Малфою, после чего блондин фыркнул от смеха. Почему? Что мог Нотт, с физиономией как у статуи, сказать, чтобы рассмешить Малфоя? Гарри хотел бы знать это. — Гарри? — Джинни помахала рукой перед его глазами. — Эй, Гарри! — Что? Я пытаюсь делать домашку! — огрызнулся он, тут же раскаявшись, когда увидел, как яркая улыбка на лице Джинни померкла из-за его пренебрежительного тона. — Не думаю, что пялиться на Малфоя поможет написать тебе эссе, — язвительно ответила она, отодвигаясь от дивана и легко касаясь Луны за плечо. — Пошли, охотница за мозгошмыгами, оставим этих взрослых вместе с их гормонами наедине. Гарри съежился, чувствуя на себе осуждающий взгляд Гермионы. — Джинни, прости, — пробормотал Поттер, — у меня просто голова болит. Не уходи пока… — Голова болит? — фыркнула она, сверля Малфоя взглядом. — А похоже на то, будто тебе ее отшибло. — Уизли схватила Луну за руку и грозно вышла из комнаты. — Черт возьми! — выругался Рон, фыркнув. — От одного взгляда на другого она уже ведет себя так, будто ты ей изменяешь! Но ты же ей не изменяешь, правда? — Нет конечно! — вскрикнул Гарри, чувствуя, как его щеки начали заливаться румянцем. — Откуда у тебя вообще такие мысли?! И вообще, это же Малфой, почему она так злится? — Она зла как раз потому, что это Малфой, — вздохнула Гермиона. — Честно говоря, Гарри, тебя как будто ничего не интересует, если только тебя не оскорбляют или не тычут волшебной палочкой в лицо. Я пошла в библиотеку, — добавила она, взяв свои книги в руки и направляясь к выходу. Гарри с Роном проводили ее взглядами, а Невилл тем временем поглаживал подбородок какого-то странного мурчащего растения. — «Потому что это Малфой»? Что это вообще должно значить? — проворчал Рон. — Даже не спрашивай меня, — вздохнул Гарри. — Думаешь, у всех них сейчас типа… месячные или вроде того? — Гарри, я думаю, это больше связано с тем, что ты буквально выпадаешь из реальности каждый раз, когда в комнату входит Малфой, — сказал Невилл, приблизившись поближе к камину со странным растением на коленях. — Что? Не выпадаю я никуда! — фыркнул Гарри, взглянув на слизеринцев, столпившихся у окна. Паркинсон передвинула тахту поближе к подоконнику, когда Малфой лежал в лазарете, чтобы хандрить и смотреть в окно. Она так и не убрала ее на место, и теперь они все сидели именно в том углу: Паркинсон на тахте, Забини на высоком кресле, Нотт со скрещенными ногами на кресле-мешке, а Малфой сидел полулежа, положив голову Теодору на колени. Они вдвоем выглядели как пара. Это было отвратительно. — Гарри…? — встревоженно позвал Рон, возвращая друга в реальность. — Я же говорил, — с серьезным лицом произнес Невилл, — Джинни не могла так долго это игнорировать, Гарри, особенно когда ваши отношения все еще… в подвешенном состоянии. Тебе нужно разобраться в себе. — Я не… — Гарри замолчал. Все, что у них было с Джинни, было прекрасным какое-то время. Это было захватывающе, и Джинни была настолько на него похожа, что вместе они выглядели очень гармонично. Поттер даже представлял, как они вместе летают на метлах, ходят на квиддич, путешествуют по миру, ищут приключений даже в старости. Но… Гарри за последний год понял, что приключения — это не так круто, как он думал раньше. Седьмой курс был для него одновременно лучшим и худшим временем в жизни. В прошлом году он даже умер, так что его мнение о насыщенной приключениями жизни слегка поменялось. Без войны Гарри был опустошен, а во время войны он чувствовал себя еще хуже. Сидя возле камина с друзьями, он даже начал думать, что раствориться в небытие было не такой уж и плохой идеей. — Я не буду тебя ненавидеть, если ты с ней расстанешься, — пробормотал Рон, его уши заметно покраснели — Я буду, конечно, зол… В конце концов она моя сестра, ну, ты понимаешь. Это мой долг, как брата. Но я не возненавижу тебя. — Спасибо, Рон, — вздохнул Гарри. Если он расстанется с Джинни, это будет бесповоротно. Ему не придется больше избегать неприятных разговоров, и все переживания по поводу их совместного будущего тоже исчезнут. Но… что, если он потом передумает? Он ведь уже однажды менял свое решение, и он с легкостью мог бы сделать так снова, а их разрыв означал бы, что обратной дороги нет, даже если когда-нибудь он снова захочет вернуться к ней. — Но что, если… — Джинни ждет у озера, — протянула мечтательно Луна, садясь рядом с мальчиками. — Во всяком случае, мне так кажется. Она сказала, чтобы я оставила ее в покое, что обычно означает, что она ждет, чтобы к ней пришел кто-нибудь другой. Она часто так делает. Луна распустила косу Невилла, а затем начала гладить мурчащее растение, которое сразу же отвлекло ее внимание. Гарри не понимал, когда Джинни и Луна стали друзьями. Это случилось когда-то между их отъездом из дома на площади Гриммо и прибытием в Хогвартс, но как именно это произошло было даже не особо важно. Гарри просто радовался, что Луна больше не была одна, и что она больше не считает его своим единственным другом. Не то чтобы ему не нравилось с ней общаться, но порой она была немного… рассеянной. Послышался звук приближающихся по ковру шагов. Гарри резко повернул голову, от чего у него начала болеть шея, но он не обратил на это внимания, устремив свой взгляд на высокого костлявого мальчика позади. Малфой молчал, кивнув Луне и не замечая остальных. Ах да, подумал Гарри, — еще одна очень подозрительная деталь: хорек теперь разговаривает, но только со своими приспешниками. Значит, похоже, никакого «Пэтэ-Эср» у него не было, Гермиона. — Привет, Драко! — задорно улыбнулась Луна, подлетая к Малфою. — Вчера я все-таки нашла того самого нюхлера, о котором мы говорили, но он оказался обычным куском мха. Надеюсь, Тео не будет сильно разочарован. Гарри моргнул, стараясь прийти в себя. Луна давно перестала удивлять его — она всегда делала что-то странное, но это было уже через чур. Она звала Малфоя «Драко», а Нотта «Тео» и, похоже, регулярно ходила искать мифических существ, чтобы показать их слизеринцам. Неужели она специально пытается свести Гарри с ума? Малфой покачал головой, уголки его тонких губ чуть приподнялись. Он улыбнулся? Нет. Хорек мог только посмеяться над Луной и обозвать «полоумной», как делали почти все студенты Хогвартса. Она не могла понравиться тому Малфою, которого знал Гарри. Нет, должно быть он как обычно просто что-то задумал. — Сегодня вечером я собираюсь проведать фестралов. Скоро полнолуние, а им оно не очень по душе. Хочешь пойти со мной? — протянула Лавгуд, совершенно не замечая, что говорила сама с собой. Вот как Малфой вел себя с тобой, Луна. Блондин сморщился, а локоны его волос спали на бледный лоб, когда он повернул голову из стороны в сторону. Его правая рука нежно опустилась на грудь, прямо на то место, где было его сердце. Луна кивнула, понимающе взглянув на Малфоя, будто поняла, что тот хотел сказать свои странным жестом. Гарри вытаращил глаза. — Тогда в другой раз. У тебя что-то для меня есть? — ее голова резко вздернулась, а серьги из ревеня заблестели и закачались на ушах. На этот раз Малфой кивнул и достал плоскую коробочку, которую крепко прижимал к своей тощей груди. Она была размером с его голову, квадратной формы, обернутой сверкающей серебристой лентой. Подарок? Гарри не верил своим глазам — эта ситуация не могла быть еще более нелепой. Луна сияла. Она аккуратно взяла коробочку и перевернула ее, проводя пальцем по материалу. — Спасибо. Я обязательно передам это ему, не волнуйся. Я уверена, что ему понравится. И он прощает тебя так же, как и я. Дрожащие пальцы Малфоя крепко вцепились в рукава его магловского свитера, а руки начали дрожать. Драко кивнул, уголки его рта едва дернулись в скромной улыбке, и он резко развернулся, чтобы вернуться к своей компании слизеринцев. Гарри выпрямился во весь рост, встретив недоумевающие взгляды друзей Малфоя ледяной яростью в глазах. — Что, черт возьми, это было, Луна? — проворчал Рон, нахмурившись. — Ничего особенного, Рон. Мне нужно сделать домашнее задание. Увидимся позже! — Луна наклонила голову, все еще перебирая пальцами серебристую ленточку на коробке, ухмыльнулась и вышла из гостиной. — Что?! — выпалил Рон, нахмурившись. Гарри пожал плечами.

***

По мере приближения зимы ночь наступала все раньше, и замок становился холоднее и холоднее с каждым днем. Гарри был очень благодарен Гермионе за то, что та научила его согревающему заклинанию: раньше он, похоже, совсем не замечал ледяного холода, будучи увлеченным приключениями. Став взрослее, он теперь думал о более практичных вещах, например, как укутаться сразу пятьюдесятью одеялами, и как выяснить, куда, черт побери, пропадает Малфой каждую ночь. Гарри следил за передвижениями хорька по замку: Малфой бегал по коридорам, прячась по углам, когда рядом проходил Филч, и скользил по тайным проходам замка, о которых Гарри прежде не подозревал. Сегодня Малфой даже не задержался в ванной с плаксой Миртл: он забежал туда всего на секунду и тут же направился в кладовую. Гарри резко вскочил с кровати и обернулся, не заметил ли этого его сосед по комнате Корнелл, но тот, к счастью, продолжал храпеть, поэтому Поттер спокойно вернулся к карте. Малфой остановился в нескольких шагах от того места, где почти восемь лет назад стояло Зеркало Еиналеж. Хорек стоял на месте, словно рассматривая свое отражение в призраке того зеркала. Может, это и было правдой. Или, возможно, он нашел способ, как с помощью зеркала найти философский камень. Нет, это бред. Гарри вздохнул и уже собирался свернуть карту, но он просто не мог поверить в происходящее. Да, идея того, что Малфой каким-то образом пытался достать философский камень, звучала неубедительно. Но у слизеринца не было никаких причин, чтобы стоять как вкопанный посреди пустой кладовой, где даже не было призраков, на которых тот мог бы пожаловаться. Там не было никого, кто мог бы следить за Драко и помешать ему совершить что-то ужасное снова. Гарри решительно скинул с себя одеяла, натянул теплый свитер, тщетно пытаясь унять тот жар, которых охватил его секунду назад. Карта Мародеров? Есть. Мантия-невидимка? Он накинул ее на себя и поправил края так, чтобы она полностью накрыла его тело. Мантия, казалось, стала меньше, чем была раньше. Или Гарри подрос? С ностальгическим вздохом Поттер вспомнил, как раньше он и его друзья с легкостью помещались под ней втроем. Гарри выскользнул из гостиной. Весь замок был неподвижен, словно тот задержал дыхание, в то время как Гарри крался по его коридорам. Портреты сладко похрапывали, пребывая в блаженном неведении о присутствии ночного гостя, который проходил мимо них. Седьмой этаж, шестой, пятый, четвертый… налево, еще раз налево, потом прямо до той двери, и… Она оказалась приоткрытой. Гарри услышал доносящиеся из комнаты шелест пергамента и скрип пера. Он что-то писал? Если он проделал весь этот пусть только чтобы посмотреть, как Малфой делает домашнюю работу, это был провал. Хотя даже без этого вся ситуация в целом выглядела донельзя нелепо. Малфой просто не мог заниматься чем-то опасным, вряд ли же он хотел отправиться в Азкабан вслед за своим папочкой. В тишине прозвучало приглушенное ругательство, и скомканный сверток пергамента врезался в стену, покатившись к ногам Гарри, который в это время подглядывал в щель приоткрытой двери. Он мог видеть склонившуюся над столом голову Малфоя, на которую была надета эта дурацкая шапочка-бини. На полу валялось огромное количество скомканных листов. Чувствуя сильное напряжение, Гарри задержал дыхание и потянулся за одним из брошенных пергаментов. Малфой ничего не заметил. Пальцы Гарри ухватили листок, после чего Поттер направился обратно в коридор, подальше от двери, чтобы расправить пергамент и прочесть его. Это был какого-то рода список, каждое имя в нем было пронумеровано. Луна была под первым номером, а имя Гарри было чуть ниже, прямо над надписью «Весь ебаный магический мир». Это был длинный список. Но имя Луны было уже вычеркнуто, линия, закрывавшая ее имя, была резкой и грубой, а чернила еще мокрыми. Еще один клочок пергамента полетел в сторону двери. Гарри был в замешательстве, он не мог поверить своим глазам. Малфой общался с Луной сегодня, подарил ей что-то, а сейчас вычеркивал ее имя из списка людей, которых ненавидел. Сердце Гарри начало биться все чаще — у него начиналась паника. Первый вариант: противостоять Малфою. Он явно составлял список людей, которым хочет навредить, и, если Гарри сможет остановить его прямо сейчас, этот ебучий хорек больше никому не навредит. Правда, если по какой-то кошмарной случайности Гарри проиграет, то никто об этом списке не узнает, и Луна может погибнуть. Что бы ни было внутри той коробки, оно могло взорваться в любую секунду. Второй вариант: спасти Луну. Если он добежит до нее сейчас, то успеет обезвредить коробку. Но Малфой при этом останется на свободе и сможет скрыться до того, как Гарри его схватит. Что было важнее? Жизнь его подруги или еще один пойманный злодей? Поттер сжал пергамент в кулаке и рванул к гостиной Когтеврана.

***

Гарри уже успел позабыть, насколько сложно пробраться в гостиную когтевранцев. Каждый раз, когда портрет загадывал ему загадку, его охватывала паника. К счастью, в такое позднее время возле входа сидела пара учеников (На самом деле их было больше, чем пара. Не удивительно, что у большинства студентов Когтеврана были огромные мешки под глазами). Они позволили Гарри пройти, удивленно глядя на то, как Поттер побежал к спальне семикурсниц. Весь замок точно будет сплетничать об этом завтра, но, честно говоря, Гарри было на это абсолютно плевать. Лучше бы они обсуждали то, что замышлял Малфой. Он ворвался в спальню девочек, вызвав тем самым крики ужаса у всех, кто находился внутри, за исключением Луны, которая лишь устало потерла глаза и подошла к Поттеру. — Привет, Гарри, — спокойно сказала она. — Луна, где та коробка, которую Малфой тебе дал? Та, с блестящей ленточкой? — встревоженно спросил гриффиндорец. Семикурсницы возле него, смеясь, закутались в свои одеяла. — О, мне так понравилась эта коробочка. Она тут где-то лежит. Я, наверное, использую ее, чтобы поймать тех нюхлеров, о которых говорил Тео, — лениво протянула Луна, сонно осматриваясь в полумраке. Кто-то наконец произнес «Люмос», и теплый луч осветил то огромное количество беспорядочно расставленных коробок возле кровати Лавгуд. И, судя по глухому звуку, с которым они падали на пол, практически все из них были пустыми. Гарри начал нервничать, переступая с ноги на ногу. Если то, что внутри коробки, сейчас взорвется, то от них всех не останется и мокрого места. Где же эта коробка? Что в ней? — Вот она! — радостно воскликнула Луна, наконец заметив на полу квадратную коробку с блестящей ленточкой. Гарри мгновенно схватил подарок Малфоя, от волнения у него побежали мурашки по коже, и выбросил его в окно. Дело сделано. Больше никакой паники, никакого взрыва. Самое время поймать Малфоя и посадить за решетку от греха подальше. Луна несколько секунд внимательно смотрела на лицо Гарри. — Тебе стоило предупредить, что ты собираешься избавиться от коробки, — тихо сказала она, — Я хотела оставить себе ленточку, чтобы сшить платье, — она разочарованно опустила глаза в пол. — Но хотя бы у меня все еще остался подарок от Драко. — Что?! — вскрикнул Гарри, глядя то на окно, то на огорченное лицо Луны. — Да, вот он, — сказала Луна, показывая Гарри крошечный наряд из зеленого шелка с поясом на талии и серебряной лентой, свисающей от плеч до бедра. — Разве он не чудесный? На записке было написано, что его собственноручно сшила мама Драко. — Разве тебе он не будет… маловат? — Оно не для меня, Гарри. Оно для Добби. — ответила Луна, грустно улыбаясь.