Что осталось позади

Драко медленно допил последние капли чая, не отрывая взгляда от Теодора. — ...так что я искренне извиняюсь за все сказанное. Понимаю, что расстроил тебя и, пожалуй, меня немного понесло в моменте. Прости меня, — слизеринец опустил голову, все его движения были скованными. При одном взгляде на Нотта можно было понять, что тому было очень некомфортно. Луна улыбнулась Драко, тот лишь вздохнул. Да, Теодор извинился, и Драко не мог по-настоящему его ненавидеть. Да, какая-то его часть все еще любила эти широкие плечи и заботливую натуру Тео. Возможно, крупица его сердца все еще тосковала по тем объятиям, в которых можно было забыться, хотя бы на мгновение. Но... «Ты все еще считаешь, что был прав, делая все те вещи во время войны?» Ему нужно было знать. Он не мог существовать в отношениях, где партнеру безразлично прошлое. Чувство вины грызло его изнутри каждый день, и он не вынесет рядом того, кому все это было незнакомо и безразлично. Ему нужен был человек с четкими моральными принципами, который помогал бы ему идти верным путем без исключений вроде «это было ради спасения твоей семьи». Теодор закусил губу. Он кивнул, смирившись с последствиями. «Нет. Не могу» — Драко поставил чашку на пол, его живот резко свело, будто невидимая рука сжала внутренности в ледяной кулак. «Я тебя не ненавижу. Но не могу любить. Прощай, Тео. Удачи» Теодор вздохнул, снова кивнул. — Ладно, я понял. Извини. Было очень приятно узнать тебя... И удачи тебе. С этими словами Нотт вышел из спальни, тихо закрыв за собой дверь и оставив Луну и Драко наедине. — И какие у тебя планы на будущее? — скорее пропела, чем сказала Луна, устроившись на полу и повернувшись к Драко поближе, словно не была только что свидетелем его первого в жизни расставания. «Не знаю. Работать в Министерстве, наверное» — Правда? — Лавгуд нахмурилась. — Я думала, ты захочешь работать с зельями. Драко подтянул колени к груди, позволив им двоим погрузиться в задумчивое молчание. Амбиции по поводу Министерства были в основном навязаны его отцом, и теперь, оглядываясь назад, трудно было представить, чтобы его там приняли. Хогвартс уже и так стоял поперек горла. Работать с зельями было бы интересно, но он навряд ли смог бы устроиться в больницу Святого Мунго. Кто доверил бы свою жизнь бывшему Пожирателю Смерти? Может, стоит открыть маленькую лавку с зельями, продавать странные микстуры в таких баночках, какие были у Снейпа... Но тогда ему понадобятся покупатели. Покупатели, которые купили бы что-то у бывшего Пожирателя Смерти. Покупатели, которые купили бы что-то легально у бывшего Пожирателя Смерти. Если не заниматься нелегальной продажей всех этих зелий, то он и его лавка обанкротятся на следующий же месяц. Драко рассеянно взял кружку Луны и залпом выпил весь оставшийся в ней чай. Он всегда думал, что умрет, не успев повзрослеть. Теперь, думая обо всех этих планах, будущее казалось таким же туманным, как и во время войны.

***

Гарри уставился на свои ноги, которые были отчетливо видны из-под мантии-невидимки. Ага. Он явно подрос с тех времен, когда надевал ее в последний раз. Закатив глаза от собственной глупости, он присел на корточки, чтобы спрятать свои ступни, и заковылял из гостиной. Черт возьми, за что ему такое проклятие? Как будто войны было мало, теперь он еще и бегает вприсядку по замку, чтобы помочь бывшему Пожирателю Смерти, которому он даже не нравится. В замке было тихо, если не считать пары первокурсников-исследователей, которых он встретил, пока те пробирались в кабинет Филча. Поттер даже чуть не опрокинул стопку книг у входа в библиотеку из-за ухудшившегося в последнее время зрения, но в итоге добрался до Запретной секции невредимым. Ментальная магия, ментальная магия... Ага! Гарри вытащил толстый фолиант, подавив кашель от поднявшейся тучи пыли, и сунул его под мантию. Вряд ли эту книгу кто-то хватится. Обратно в гостиную.

***

Теодор застыл в дверном проеме, наблюдая, как МакГонагалл что-то писала. Горгульи впустили его без пароля, что он счел за добрый знак, ведь его просьба, с которой он пришел к директору, была довольно трудной. Драко попрощался с ним. Должно быть, он каким-то образом все узнал. Теодор вздохнул и уже начал отступать от кабинета, внезапно засомневавшись в собственных намерениях. Может, это была плохая идея? Может, прощание Драко не означало, что он должен это сделать? — Входите, мистер Нотт. Горгульи не могут держать вход вечно открытым. Что ж. Похоже, решение приняли за него. Он шагнул вперед, сел в кресло напротив МакГонагалл и сцепил руки на коленях. Директор продолжала писать, ее перо порхало в воздухе словно крыло крошечной, невесомой феи. Минерва кивнула ему, словно давая разрешение говорить. — Профессор... — начал Теодор, а затем замолчал, ведь вся заранее подготовленная речь вылетела из головы. — Эм-м... Я бы произнес длинную, продуманную речь, но я не слишком силен в этом, так что... — да и запоминает он их тоже не слишком хорошо. — Я просто спрошу прямо, — ой, ладно, и в импровизации он тоже не был мастером. Лучше выпалить все, пока снова не напортачил. — Разрешите ли вы мне прекратить посещать уроки и начать обучаться у Хагрида, чтобы стать следующим лесничим? МакГонагалл опустила перо, внимательно разглядывая слизеринца поверх очков. — Я вас понимаю, Мистер Нотт, но, надеюсь, вы осознаете, что Министерство установило очень строгие правила в отношении вашего... — Да, я знаю, — перебил ее Тео. Нет, это плохой ход. Не перебивай. — Извините, профессор, но я много об этом думал. Они хотят, чтобы я здесь был только для того, чтобы за мной присматривать. — Напротив, программа, в которой вы участвуете, призвана предотвратить проникновение идей чистокровного превосходства во взрослую жизнь… Он тряхнул головой от досады. — Вы же знаете, что это обман, профессор, им плевать на нас! — Мистер Нотт! — нахмурилась МакГонагалл. — Извините, профессор, — фыркнул Теодор, обуздывая гнев и скрывая его под каменной маской. — Но я хочу сказать, что им было бы все равно, хожу ли я на уроки. Им было бы даже спокойнее, если бы я проводил с Хагридом все свое время, потому что так за мной гораздо легче следить. К тому же, я останусь в Хогвартсе на всю свою жизнь и не смогу выйти за его пределы, чтобы заниматься делами Пожирателей. Пожалуйста, профессор. Хотя бы поговорите с ними. Взгляд пожилой женщины смягчился, она откинулась в кресле, разглядывая студента. — Вы говорите, что много об этом думали? — Да, — ответил Теодор. У него было много времени на размышления, пока все друзья игнорировали его, а Драко прятался в спальне. Казалось, только Невилл иногда поддерживал с ним разговор. — Это не сиюминутный порыв. Я знаю, что делаю. Я не так талантлив, как остальные, профессор, ни у кого не будет причин взять меня на работу, даже если отбросить мою метку. Хогвартс, возможно, единственное место, где я смогу прожить хорошую жизнь. — Хорошо, Нотт, — улыбнулась она, лицо ее покрылось сетью грустных морщин. — Я поговорю с Министерством. А пока вам следует поговорить со своими преподавателями и с Хагридом. Уверена, мы сможем организовать для вас отдельные комнаты в замке, чтобы вам не пришлось каждый день таскаться с верхнего этажа и обратно. — Спасибо, — Теодор встал, дрожа от неверия. Сработало. Несмотря на то, что его гнев снова все испортил, несмотря на ужасную речь — сработало. На его лице мелькнула крошечная торжествующая улыбка, когда он уже подошел к двери, чтобы уйти. — Мистер Нотт? О нет. Пожалуйста, только не говорите, что передумали. Теодор обернулся, сжимая пальцы в кулак так, что ногти впивались в мягкую кожу ладоней. Она подняла перо и снова начала писать. — Я не считаю вас бесталанным. Нужно быть удивительным человеком, чтобы проиграть войну и все еще верить в свои решения. Это будет честь для Хогвартса принять вас в качестве своего нового хранителя.