Ханмун

— ХАНМУН НЕ ДОЛЖЕН ОКРЕПНУТЬ! — голос Гви-ма прокатился по воздуху, как раскат грома. — ПРОШЛЫЙ БАРЬЕР СКОРО РАСТЕРЯЕТ СВОЮ ВЛАСТЬ! В красном пламени взметнулись новые языки огня. — МЕДЛИТЬ НЕЛЬЗЯ! У КОГО КАКИЕ ИДЕИ? Тэхён оглядел окружающих. Перед огненным владыкой демонов Гви-ма сейчас собрались все демоны Преисподни. Едва ли они были похожи на людей: кожа их покрыта жесткими чешуйками, на голове возвышаются рога, глаз несколько десятков, руки распадаются на дополнительные суставы, щупальца, копыта, рты в неожиданных местах, кто-то и вовсе покрыт стальными шипами. Первым заговорил демон с рогами. Его голос захрипел сквозь сотни зубов, предлагая решение проблемы. Другой демон, чьё тело напоминало груду металлических пластин, потряс клешнями, перебивая первого: — Разрушим их сцены. Без неё человеческие мелодии не поднимут ханмун! Идеи сыпались одна за другой. Каждый демон предлагал что-то разрушительное и банальное одновременно. С каждой «блестящей» предложенной стратегией пламя Гви-ма разгоралось всё сильнее. — Всё это тривиально, — произнёс Тэхён. Шумы вокруг стихли. Взоры всех присутствующих обратились к нему. Он выступил вперёд. — У меня есть нестандартная идея. Мы не просто разрушим ханмун, а создадим свой. В противовес их защитной мелодии выстроим демонический ханмун. Создадим айдол-группу, будем покорять мир нашей тьмой, и это станет нашим крючком. Люди сами потянутся к нам. Пламя Гви-ма взорвалось глубоким и громогласным смехом. — ЭТО ИНТЕРЕСНО, — усмехнулся владыка. — ОСОБЕННО СЛЫШАТЬ ЭТО ОТ ТЕБЯ, ТЭХЁН. ЗАЙМЁШЬСЯ ЭТИМ САМ. ВОЗЬМИ С СОБОЙ ДВУХ ДЕМОНОВ. ЕСЛИ СПРАВИШЬСЯ, Я ИСПОЛНЮ ТВОЁ ЗАВЕТНОЕ ЖЕЛАНИЕ. ЕСЛИ НЕТ, ПЕНЯЙ НА СЕБЯ.

***

— То, что ты предлагаешь, Тэхён, просто самоубийство. Тэхён стоит на краю обрыва, вглядываясь в огненные недра. Где-то далеко, внизу, перекатываются потоки лавы. Он обернулся. Юнги хмуро наблюдает за ним. — Если справимся, Гви-ма исполнит моё желание, — напомнил Тэхён. — А если нет… ну, ты же знаешь, что бывает с теми, кто подводит его. — О, я прекрасно знаю, — Юнги криво усмехнулся. — Слышал, как они кричали. — Зачем тебе это нужно, Тэхён? — вмешался Намджун. — Всё лелеешь желание вспомнить своё прошлое? Тэхён замолчал. В его голове вспыхнули обрывки неясных воспоминаний. Лица. Голоса. Крики. Затем всё мгновенно растворилось. Юнги хмыкнул. — Ты уверен, что люди поведутся на демонов, поющих на сцене? Тэхён пожал плечами. Да, Юнги был раздражителен, циничен, но он был лучшим среди них в чувстве ритма. А Намджун был мыслителем, способный превращать шум в прекрасные строки. Писать песни. Тэхён и сам любил петь. Тяга к музыке и объединяла их троих. — Нашей энергии должно хватить, чтобы создать наш собственный узор ханмуна, — заверил он и добавил ехидно: — Соглашайтесь, парни, мы ведь сможем заниматься музыкой полноценно, писать песни, делать то, что нам нравится! Юнги и Намджун переглянулись. Усмешка растянулась на их губах. Юнги прищурился: — Вот же змей. Знаешь, чем соблазнить. Намджун вздохнул. — А если не получится? — Получится, — ответил Тэхён и пробормотал чуть тише: — Почему-то... я в этом уверен.

***

— Эти ваши танцы… — пробормотал низким, сиплым голосом Юнги. — Не для меня! Морока адская. Всё тело гудит, будто я трижды сменил облик за день. Намджун оторвался от ноутбука. — Поэтому ты снова принял демонический облик? — спросил он, глядя на Юнги поверх очков. Юнги зевнул, обнажая длинные белые клыки, и уселся поудобнее в большую коробку из-под техники. На чёрной шерсти мерцали узоры, переливаясь лунным светом. Пушистый хвост плавно рассёк воздух. — И вообще, где ты откопал эту коробку? — добавил Намджун, возвращаясь к своему занятию. — Стащил с улицы. — Конечно, — пробормотал Намджун, потерев переносицу. — Закрой жалюзи, Тэхён, не хватало, чтоб кто-нибудь из людей увидел наш зоопарк. Тэхён не шелохнулся. — Не могу. — Почему? — Ну… не могу и всё. Намджун взглянул на него и тяжело вздохнул. — И ты туда же… Тэхён и правда не мог — его длинный, чёрный с переливами хвост уже обвил диван, подушки и самого Тэхёна. Один виток шёл вокруг его торса, другой сползал на пол, а кончик хвоста, слегка подрагивая, ритмично постукивал по ножке стола. — Как дети малые, — простонал Намджун. — Один в картонной коробке разлёгся, другой свернулся анакондой на диване. Из его мантийного кольца вокруг талии мягко выскользнули шесть щупалец и бесшумно потянулись к окну. Жалюзи опустились, погружая комнату в мрак. Теперь единственным источником света был экран ноутбука. — Что читаешь? — спросил Тэхён, не меняя позы. — Про Huntrix. Надо понять, с кем мы имеем дело. — О, — протянул Юнги. — Наши любимые людишки. Ну давай, просвети нас. Намджун начал читать вслух: — "Ким Сокджин: главный вокалист Huntrix, король кринжа, гордость нации и лицо всего прекрасного. Слово "handsome" придумали в день его рождения. Он именно тот тип человека, который пошутит так, что ты три минуты смеёшься, а потом три дня думаешь, как он вообще может быть настолько обаятельным? Когда он делает селфи, вся Вселенная должна получать уведомление. Шутит как стендапер, заботится как мама, готовит как Michelin-шеф. Любит готовить, петь, играть в видеоигры, получать комплименты. У него потрясающий контроль дыхания. Когда он тянет высокую ноту, ангелы берут паузу и слушают, а фанаты впадают в коллективную кому." Тэхён усмехнулся, подперев подбородок рукой. — Похоже он любимчик фанатов. Согласен с написанным, Намджун? Щупальце Намджуна слегка дёрнулось. Юнги фыркнул. — Ты когда про него читал, у тебя присоски засветились. — Не засветились! — возмутился Намджун, но одно из щупалец предательски засияло фиолетовым. — Ха! Попался, — довольно протянул Тэхён. — Ладно, читай дальше. Намджун, закатив глаза, продолжил: — "Чон Чонгук: лидер Huntrix, золотой макнэ, немногословен, силён и слишком красив, чтобы быть настоящим. Его голос — золотой стандарт поп-вокала. Микрофон его любит. И мы тоже. Воплощение фразы "может всё". Поёт? Идеально. Танцует? Безупречно. И при этом выглядит как сон, от которого никто не хочет просыпаться. Любит: заниматься спортом, рисовать, фотографировать, петь." Хвост Тэхёна лениво зашуршал по подушкам, а Юнги мурлыкнул себе под нос. — Хм, — протянул Юнги, устраиваясь поудобнее в своей коробке. — Миленько. Особенно вот это «немногословен, силён и слишком красив, чтобы быть настоящим». Звучит, как идеальный типаж нашей гламурной анаконды. — Захлопнись, — хвост Тэхёна метнулся в сторону коробки, хлопнув по краю картона. — Не трожь! — возмутился Юнги, шлепнув лапкой гладкий хвост Тэхёна. — Ребята, — вздохнул Намджун, не отрываясь от экрана. — Можете хотя бы пять минут вести себя как нормальные демоны? — Читай уже, — пробурчал Юнги, зевнув. — "Пак Чимин: ведущий вокалист, главный танцор и небесное создание в человеческом теле. Наш нежный, милый ангелочек. Говорит мягко, обнимает тепло, но потом выходит на сцену и включается режим «Sexy Jimin». Его вибрато — маленькое землетрясение в душе фанатов, а фальцет — прямая причина наших слёз. Любит танцевать, спать, играть с котятами." — Играть с котятами? — протянул Тэхён, приподнимаясь на диване, — Юнги, ты же у нас, как раз ягуар! Из семейства кошачьих. Чёрный, грациозный, пушистый. Предстанешь перед ним в демоническом облике, он растает нахрен. Увидит тебя и скажет: вот он, мой идеальный котёнок! — Или сдохнет от страха, — буркнул Юнги. Тэхён довольно хихикнул, голову слегка наклоняя набок. — Намджун, — обратился Юнги, даже не глядя на него, — будь добр, проверь, нравится ли этому Чонгуку всякая экзотика? Ну, змеи там, рептилии, гадюки... — Не собираюсь я гуглить “нравятся ли Чонгуку анаконды”, — сдержанно ответил Намджун. — И не нужно, — фыркнул Тэхён. — Кому, блин, не нравятся змеи? Гладкие, сильные, элегантные. Юнги хохотнул, потянувшись. — До первой линьки. — Да раз в месяц и всего, — возмутился Тэхён. — Подумаешь, старую кожу сбросил.. Освежился, можно сказать. А коты, между прочим, лижут себе яйца каждый день, и что-то никто их за это не стыдит! Хвост Юнги распушился. — Я тебя, зараза, обмотаю своим хвостом так, что— Чпок! Щупальца Намджуна мгновенно обвили обоим рты. — Ммф! — возмутился Тэхён, беспомощно дёргая хвостом. — Ммф-ф! — вторил Юнги, брыкаясь в коробке. — Заткнитесь уже, оба, — процедил Намджун уставшим тоном. Щупальца медленно отпустили их. Юнги сплюнул в сторону. — Фу! Слизь! — Буэээ, — поддержал Тэхён, вытирая рот подушкой. Щупальца снова слегка шевельнулись. Оба синхронно замолкли. Тэхён тут же свернулся в плотное кольцо, как гигантская блестящая пружинка. Хвост послушно накрыл ему рот и подбородок, оставив наружу только блестящие глаза, которые виновато мигнули, как у ребёнка, пойманного на пакости. Юнги задрал хвост, который тут же согнулся дугой и лег ему прямо на морду. Только кончик хвоста нервно подёргивался, выдавая скрытое раздражение. — То-то же, — хмыкнул Намджун. — Теперь займёмся делом.

***

Город снизу гудит, а наверху, на крыше высотки, стоит мертвая тишина. Только ветер шевелит подол чёрного пальто и шелестит чешуёй на хвосте, который лениво свисает вниз с края крыши. Тэхён сидит, обвив себя хвостом, словно огромная змея, греющаяся на лунном свете. Тот короткий миг, когда клинок Чонгука застыл, а на его руке вспыхнули узоры, не дает ему покоя. Узоры.. Такие же, как у меня. Такие, что не бывают у людей. Тэхён задумчиво провёл когтем по ладони, пытаясь нащупать ответ. — Что ты такое, Чон Чонгук? — прошептал он в пустоту. Демон длинно выдохнул. Дымчатое облачко пара исчезло почти сразу, унесённое ветром. Он достал из внутреннего кармана конверт. — Что ж.. — Тэхён повернулся, и воздух за его спиной дрогнул. Из темноты появился синий кот, чей хвост волочился по крыше, оставляя за собой мягкий след искр. На голове кота восседала чёрная ворона с крошечной шляпкой и четырьмя глазами, которые моргали вразнобой. Кот фыркнул, положив переднюю лапу рядом с Тэхёном. Тэхён улыбнулся и погладил его по огромной голове. — Отнесёте это Чонгуку. Кот распахнул пасть, мягко урча, и Тэхён вложил конверт прямо на язык. — Только не пугайте его, ладно?