Драко Малфой — не девочка

      Малфои неожиданно появились в заднем саду на Тисовой улице через неделю после начала летних каникул. Гарри был предупрежден об их появлении криком тети Петунии. Он мог предположить, что тетя была возмущена тем, что ведьмы-лесбиянки заявились в ее дом с таким видом, будто они здесь хозяйки, но, к счастью, она была слишком запугана, чтобы открыто нагрубить им.       Нарцисса сидела в гостиной Дурслей с таким видом, словно учуяла какой-то очень неприятный запах, пока Люци и Драко помогали Гарри собирать вещи.       Все всегда считали Дурслей такими приятными, респектабельными людьми. Гарри понравилось, что Малфои видят их насквозь.       Дом Драко, как оказалось, был больше похож на замок. У них был крытый бассейн с извилистыми реками и пенящимися водопадами. На Драко был цельный купальник с пуговицами спереди. Он закрывал плечи и спускался до колен. Она называла его купальным костюмом и дала Гарри такой же, так что он решил, что купальники волшебников гендерно нейтральны. Их школьные мантии в Хогвартсе тоже были гендерно нейтральными, так что Гарри не особо удивился, увидев купальники.       У Малфоев было поле для квиддича и четырехэтажный домик на дереве в заднем саду, а также забавный маленький домовой эльф по имени Добби, который завизжал и упал, когда впервые встретил Гарри. В распоряжении Гарри была большая гостевая комната, где он мог есть пирог каждый вечер после ужина.       В середине лета Гарри собрал свой сундук и сову, и Малфои аппарировали к дому Рона. Отец Рона был там, и он с Люци стоял на ступеньке перед домом, обмениваясь пассивно-агрессивными оскорблениями с такой яростью, что Гарри пришлось пересмотреть свои прежние предположения. Он больше не думал, что мистер Уизли недолюбливает Малфоев, потому что они лесбиянки. Скорее, Гарри подозревал, что в прошлом у мистера Уизли и Люци были романтические отношения и что у них был впечатляюще громкий разрыв. Возможно, на почве измены (Гарри не был уверен, что еще может вызвать такую открытую враждебность).       А может, мистер Уизли ненавидел лесбиянок, потому что винил их в том, что одна из них украла у него его бывшую девушку. В любом случае, Гарри определенно не собирался спрашивать. Он не хотел никого смущать.       Пребывание у Уизли отличалось от пребывания у Малфоев, но тоже было неплохим. Их разношерстный дом был полон людей, в нем царили тепло, препирательства, смех и постоянное движение. Их поле для квиддича не соответствовало стандартным правилам, как у Малфоев, но у них все равно было поле, и их было достаточно, чтобы играть трое против трех (или даже четверо против четверых, в редких случаях, когда удавалось убедить мистера и миссис Уизли присоединиться).       Это было лучшее лето в жизни Гарри. Дни летели незаметно, и не успел он оглянуться, как снова оказался в Хогвартсе на втором курсе. Он перевез свои вещи обратно в общежитие Гриффиндора. Он вернулся к привычной жизни: посещал занятия и делал домашние задания. И, конечно же, он тренировался с гриффиндорской командой по квиддичу.       На второй неделе занятий Гарри и остальные члены его команды отправились на утреннюю тренировку и обнаружили, что команда Слизерина уже вышла на поле.       ― Я забронировал поле, Флинт! ― закричал Оливер, мгновенно приготовившись к драке.       ― Но у меня есть записка от профессора Снейпа, ― самодовольно заявил Флинт, помахав перед лицом Оливера небольшим листком пергамента. ― Особое разрешение на обучение нашего нового ловца.       ― Новый ловец? ― спросил Оливер, отвлекаясь от своей ярости. ― Кто?       Команда Слизерина расступилась, чтобы показать Драко, сжимающую в руках новенькую метлу и выглядящую так восторженно, что Гарри не знал, как ей удалось сдержать себя, пока она не вышла на драматическую сцену. Ее светлые волосы были собраны в короткий хвост, который торчал прямо на затылке.       ― Драко! ― сказал Гарри. ― Ты получила место! Поздравляю!       ― В этом году ты проиграешь, Поттер, ― ответила Драко, откидывая с своего лица выбившуюся прядку волос.       По сравнению с ее товарищами по команде Драко казалась совсем маленькой - ведь все остальные были крепкими старшекурсниками. Однако ее размер не был недостатком для ее позиции. У них с Гарри было идеальное телосложение: маленькие и легкие, подходящие для быстрого полета и стремительного маневрирования. Кроме того, они оба были самыми младшими в своих командах: все остальные - четверокурсники и старше. Однако в команде Гарри было три девушки-охотницы, в то время как у Драко не было ни одной девушки в команде.       ― Я думаю, это очень здорово, что они разрешают девочкам и мальчикам быть в одной команде, ― заметил Гарри.       ― Да, ― ответила Драко, но в ее голосе не было заинтересованности. Возможно, она не хотела, чтобы Гарри поднимал шум из-за того, что она единственная девочка в своей команде.       В итоге Оливер заставил их бегать круги и тренироваться в стороне от поля, пока слизеринцы тренировались в воздухе. Гарри подумал, что Драко очень хорошо летает. Ему не терпелось сразиться с ней в матче.

***

      Гарри, Рон и Гермиона сидели с несколькими хаффлпаффцами за столом в одной из теплиц.       ― Я собирался поступить в Итон, — говорил Джастин Финч-Флетчли. — Моя мама была очень разочарована, когда я получил письмо из Хогвартса.       ― О, ― сказал Гарри. ― Так ты грязнокровка?       За столом воцарилась тишина. Несколько человек, сидевших за другими столами в пределах слышимости, повернулись и уставились на Гарри.       ― Что такое грязнокровка? — спросил Джастин.       ― Финч-Флетчли! Язык! ― воскликнула профессор Спраут, которая как раз подошла проверить их работу.       ― Профессор, Поттер назвал Джастина словом на букву «Г»! ― потрясенно произнес Эрни Макмиллан.       ― Поттер, ― профессор Спраут бросила на него разочарованный взгляд. ― Пять баллов с Гриффиндора. Я не терплю подобных высказываний в своем классе.       ― Простите, мисс, ― извинился Гарри, опускаясь на свой стул и пытаясь исчезнуть.       После Гербологии у них был обед. Гарри направился к столу Слизерина.       ― Грег, не мог бы ты пересесть? Мне очень нужно поговорить с Драко, ― попросил Гарри. Он все еще не понимал, почему Драко, красивая, популярная девушка, дружит с двумя, по его мнению, тупыми придурками.       Грег хмыкнул и медленно отодвинулся, чтобы дать Гарри немного места на скамейке между ним и Драко. Гарри присел лицом к Драко, прислонившись спиной к столу.       ― Слово на букву «Г» - плохое слово, ― обвинительно и без предисловий сказал Гарри.       ― Хм? ― отозвалась Драко, которая была занята приготовлением сэндвича с яйцом и кресс-салатом.       ― Я сказал, что это звучит не очень приятно, а ты ответила, что так называют людей с родителями-маглами! ― возмущенно заявил Гарри.       ― Разве я так говорила? ― Драко начала аккуратно класть листья кресс-салата на свой сэндвич.       ― Говорила, ― заявил Гарри. ― Я сидел с хаффлпаффцами на Гербологии сегодня утром, и Джастин сказал, что он не хотел поступать в Итон, а его мама не хочет, чтобы он учился в Хогвартсе, и я сказал... сказал...       Драко подняла глаза. Гарри наконец-то привлек ее внимание.       ― Ты назвал Финч-Флетчли грязнокровкой? ― догадалась она.       ― Да, ― ответил Гарри, поморщившись.       Драко откинула голову и рассмеялась. Когда она смеялась, то сияла, полная неподдельного счастья. Было тревожно, что именно это доставляло ей такую радость.       ― Это не смешно! ― сказал Гарри. ― Почему ты не сказала мне, что это плохое слово? Люди очень обиделись!       Драко только покачала головой и снова захихикала.       ― Это был просто розыгрыш, Гарри, ― ответила она. ― Ты не умеешь шутить?       ― Это была плохая шутка, ― возразил Гарри. ― Никто не смеялся.       ― А я сейчас смеюсь, ― заметила Драко, одарив его своей яркой, лучезарной улыбкой. Гарри нахмурился.       ― Я не хочу с тобой разговаривать, если ты так себя ведешь, ― заявил Гарри. Он резко встал и, тяжело вздохнув, направился к гриффиндорскому столу.

***

      Драко была ужасно противоречивым человеком. В один момент она была доброй, а в другой - жестокой. Иногда Гарри думал, что ему следует бросить ее, но потом вспоминал те случаи, когда она была невероятно заботливой и милой, например, когда она устроила все так, что он провел большую часть лета вдали от Дурслей.       В конце концов, Гарри не хотел ее бросать. Дело было не в том, что он находил ее черты злобной девчонки привлекательными. Это было не так. Ему больше нравилось, когда она была милой. Но даже когда она вела себя скверно, он не мог заставить себя полностью от неё отгородиться.       Он считал, что в недавнем поведении Драко во многом виноват Слизерин. В том году он узнал, что в Слизерине почти все ученики чистокровные. В то время как маглорожденных студентов можно было встретить во всех остальных факультетах, в Слизерине не было ни одного из них.       Слизерин был слишком изолированным. Гарри подумал, что Драко будет полезно провести время с людьми, которые отличались от нее.       ― У Гермионы нет друзей, ― заметил Гарри в разговоре с Драко. Он обнаружил ее в одиночестве в библиотеке. ― Мы с Роном, конечно, ее друзья. Но это не то же самое, как мне кажется.       ― Хм, ― протянула Драко, помечая что-то в своей книге заклинаний. В ее голосе звучала глубокая скука.       ― И я подумал, ― храбро продолжил Гарри, ― может быть, ты могла бы стать ее другом?       ― Что! Почему я? ― Драко оторвалась от домашней работы, и ее серые глаза комично расширились.       ― Ну, у тебя тоже нет друзей-девочек. Это вас объединяет, — заметил Гарри.       Рот Драко беззвучно открылся, пока она пыталась понять логику Гарри.       ― Пэнси - моя подруга, ― наконец произнесла она.       Гарри насмешливо хмыкнул.       ― А вот и нет.       ― Что... да, это так! ― возмутилась Драко.       ― Она не очень хороший друг, ― возразил Гарри. Вероятно, именно Пэнси вбила Драко в голову чушь о превосходстве чистокровных. И он не думал, что она действительно заботится о Драко. Во всяком случае, не так, как Гарри.       ― Отвали, Поттер, ― отмахнулась Драко.       Неважно. Гарри пришел сюда не для того, чтобы спорить о Пэнси.       ― Завтра мы встречаемся в библиотеке после уроков, чтобы сделать домашнее задание, ― добавил Гарри. ― Тебе стоит прийти. Ты сможешь пообщаться со всеми нами.       ― Кто это - все мы? ― подозрительно поинтересовалась Драко. В целом она была дружелюбна с Гарри и грубовата с Роном. Но она полностью игнорировала Гермиону и не общалась с Гарри, если он был со всеми своими гриффиндорскими друзьями.       ― Завтра будем только я, Рон и Гермиона, ― уточнил Гарри. ― И все.       ― Я лучше работаю в одиночестве, ― ответила Драко, ее глаза сузились, как будто она думала, что Гарри пытается ее в чем-то убедить.       ― Тебе не обязательно заниматься с нами каждый день, ― сказал Гарри. ― Просто... ну, знаешь. Время от времени.       ― Я подумаю об этом, ― согласилась Драко и снова уткнулась своим остреньким носиком в книгу заклинаний.

***

      На следующий день Драко все-таки присоединилась к их группе по выполнению домашних заданий. Поначалу она сидела смирно и говорила лишь односложно. Гарри заметил, что она смотрит на Гермиону со странным выражением лица, и начал сомневаться.       О чем он только думал, пытаясь заставить Драко и Гермиону подружиться? Не может быть двух менее похожих девушек. Драко, красивая, популярная девушка, со стильным гардеробом и идеальными прямыми светлыми волосами, и Гермиона, книжная всезнайка, с огромными зубами и копной вьющихся волос…       Но тут Гермиона открыла одну из своих книг, и из нее выпала подписанная фотография Гилдероя Локхарта. Гарри узнал в ней ту, которую Локхарт недавно раздавал на их уроке. На фотографии профессор ЗОТИ сидел верхом на крылатом коне, в руках у него были лук и стрелы, а на лице сияла ослепительная улыбка, словно обнажая все зубы.       ― О, у меня такой нет, ― сказала Драко, взяв карточку в руки, чтобы рассмотреть, и в ее голосе прозвучала совершенно неуместная (по мнению Гарри) нотка грусти.       ― Можешь взять, если хочешь, ― после некоторого колебания предложила Гермиона. ― Я забрала у Гарри и Рона их копии, так что у меня есть лишние.       ― Ты уверена? ― спросила Драко, но она уже убирала картинку в одну из своих книг заклинаний.       ― Да, все в порядке, ― ответила Гермиона.       ― Ты, наверное, уже видела его последнюю статью в «Ведьмином еженедельнике», ― сказала Драко, доставая из сумки журнал.       ― Вообще-то, нет. Я не подписана на «Ведьмин еженедельник», ― призналась Гермиона. Казалось, она непроизвольно наклонилась к Драко.       ― Вот эта очень хорошая статья, ― поделилась Драко, пододвигая журнал к ней на столе. ― Профессор Локхарт рассказывает о том, как он ухаживает за волосами, и там есть несколько его фотографий с разными прическами.       ― Это... звучит очень интересно, ― сказала Гермиона, взяв журнал.       ― Это мой единственный экземпляр, но... ― Драко на мгновение замешкалась. ― Я думаю, ты можешь одолжить его. Если хочешь.       ― Правда? Ты не против? ― Гермиона удивленно посмотрела на Драко.       ― Конечно, нет. Бери, ― отмахнулась Драко от ее нерешительности.       ― Я позабочусь о нем, ― пообещала Гермиона и начала благоговейно листать журнал.       Рон застонал и уронил голову на стол.       ― Тебе обязательно было приглашать Малфой? ― спросил он Гарри.       ― Локхарт - один из выдающихся магических деятелей современности, ― сказала Драко, немного защищаясь.       ― Это действительно впечатляет, что ему удалось сделать в столь юном возрасте, ― согласилась Гермиона.       ― И его книги такие захватывающие, ― добавила Драко. ― Ты все их прочитала?       ― Конечно! ― ответила Гермиона. ― А какая из них твоя любимая?       Гарри не любил Гилдероя Локхарта. По мнению Гарри, он занимал первое место среди худших профессоров вместе со Снейпом. Тем не менее, Гарри был вынужден признать, что это именно то, что, по его мнению, было нужно Гермионе: подруга, с которой можно поговорить и посплетничать о своем увлечении знаменитостями.

***

             Люциус очень заботился о своем внешнем виде. Его уход за волосами был долгим и включал в себя как зелья, так и чары. У него были распутывающие и защищающие чары, и чары позволяющие сохранить каждый волосок на месте даже в ветреный день. У него были зелья для того, чтобы каждый локон оставался на месте (без них он бы уже давно облысел), и зелья для того, чтобы сохранить «блондинистость» его белоснежных волос.       Его уход за кожей был почти таким же тщательным. Ни одна бритва никогда не касалась его лица - с подросткового возраста он с помощью магии тщательно удалял волосы на лице, и поэтому его лицо было таким же гладким, как у Нарциссы.       Но в последнее время его волновала не внешность, а куда более серьезные проблемы.       У Люциуса была проблема. Министерство становилось все более наглым, доходило до того, что устраивало рейды по домам волшебников в поисках запрещенных темных артефактов. У Люциуса был один артефакт, который беспокоил его уже более десяти лет. Он больше не мог с ним справиться. Риск, которому он подвергался, храня его у себя, был слишком велик. Пришло время избавиться от дневника Темного Лорда.       К сожалению, это оказалось легче сказать, чем сделать. Огонь и вода не смогли повредить тонкую книжечку. В «Горбин и Беркс» ее не стали покупать. Люциус подумывал просто подбросить ее в руки Уизли (вот смеху-то будет - стоит только представить, как они ее найдут), но маленький Гарри жил у них, так что ему это показалось неправильным. В итоге он вырыл магически глубокую яму и закопал её под кустами далеко на обширной территории поместья. С глаз долой, из сердца вон. Это было лучшее, на что мог надеяться Люциус. Если повезет, темная книжица покроется плесенью и сгниет.

***

      На следующее лето Гарри снова пришлось вернуться к Дурслям, но не прошло и нескольких дней, как появились Малфои и увезли его в своё поместье. Гарри поселился там, чтобы провести месяц в роскоши. Однако его визит был прерван, когда мистер и миссис Уизли приехали в Малфой-мэнор, чтобы забрать его пораньше.       ― У нас письмо от министра, ― сказала Молли Уизли, передавая Нарциссе свернутый лист пергамента. ― Гарри останется с нами до конца лета.       В последний раз, когда Гарри видел Уизли и Малфоев вместе, Люци и Артур обменивались оскорблениями, а Нарцисса почти молчала. Теперь же Нарцисса заговорила резко и обиженно. По ее словам, она не видела своего кузена уже много лет и не желает иметь ничего общего с тем негодяем, который разбил сердце ее тети и свел ее в могилу.       Гарри не знал, какое это имеет отношение к делу, но Уизли отправили его собирать вещи, а затем перенесли в Нору.

***

      Тем летом Гарри получил несколько печальных писем от Драко, после того как в «Ежедневном пророке» появились новости о скандале с Гилдероем Локхартом. Судя по всему, он неплохо справлялся с модификацией памяти, но трудно было предать забвению целые общины, которые знали, кто их настоящие местные герои. Драко, похоже, была расстроена в основном тем, что Локхарт не вернется в Хогвартс в следующем году.

***

      На третьем году обучения Гарри в Хогвартсе он поссорился с Хагридом после того, как гиппогриф Хагрида чуть не оторвал Драко руку. Гарри также временно поссорился с Роном после того, как Рон предположил, что Драко сама виновата в том, что на нее напали, поскольку она не слушала указаний и была груба. Гарри, возмущённый тем, как Рон обвинял жертву, не разговаривал с ним до конца дня.       Гермиона решила помочь Хагриду и спасти гиппогрифа от Люци, которая была очень заботливой матерью и хотела, чтобы гиппогрифа усыпили. Гарри считал, что Люци права. Он не хотел, чтобы гиппогриф умер, но Драко испытывала сильную боль, и было много крови. Ему казалось, что Гермиона ведет себя неправильно и бесчувственно относится к страданиям Драко. Однако к концу учебного года Гарри простил Хагрида настолько, что с неохотой помог Гермионе передать гиппогрифа Сириусу, его осужденному крестному отцу, чтобы Сириус и гиппогриф могли вместе избежать правосудия. Гарри предпочел бы подарить Сириусу гиппогрифа, который не имел в прошлом опыта нападения на маленьких девочек, но Гермиона была настойчива.