Пепел войны

      Гарри так устал. Его школьные уроки дополнялись занятиями по арифмантике со Снейпом и подготовкой к ЖАБА. Энди заставляла его просматривать старые судебные дела, связанные с волшебными существами, готовя их предложения для Визенгамота. Не говоря о том, что он старался не отставать от друзей и их жизни, а небольшая компания ребят с первого и второго курсов, казалось, была полна решимости ходить за ним по пятам и спрашивать совета в перерывах между занятиями. Кроме того, он читал свою небольшую коллекцию книг по воспитанию детей.       Расследование попытки его убить (ну, технически им удалось, но это к делу не относится) в начале семестра было решительно отодвинуто на второй план. Хотя, похоже, Кричер и Фоукс всё ещё занимались этим делом теперь, когда мёртвый василиск был пущен на ингредиенты, а оставшиеся кости сожгли и закопали.       Гарри нужно было поговорить с Хагридом о продаже переработанного змея, поскольку полувеликан был единственным его знакомым со связями на чёрном рынке. Ни Гарри, ни Кричер не хотели отвечать на вопросы министерства, которые возникли бы из-за огромного количества ингредиентов, полученных от существа, давно считавшегося вымершим. Юноша не был уверен, как именно Дамблдор объяснил всем события, произошедшие на его втором курсе, но, похоже, никто и не думал, что в школе когда-либо было пятнадцатиметровое существо класса XXXXX. Похоже, покойный директор был гораздо менее откровенен в своих объяснениях... ну, для всех.       Гарри громко зевнул, направляясь в Большой зал на завтрак. До рождественских каникул оставалась всего пара недель – недостаточно скоро. Юноша просто хотел поспать, провести время со своими друзьями и, наконец, рассказать Энди и Тонкс о себе и яйце. Не то чтобы он избегал говорить им об этом, но Андромеда спешила на работу, Тонкс была занята проверкой контрольных или Тедди, а Гарри просто не хотелось пускаться в объяснения, когда они были все вместе. Из его разговора с Энди они явно поняли, что он был каким-то волшебным существом, но не настаивали на подробностях, а он устал от необходимости постоянно что-то объяснять.       Как бы то ни было, Рождество обещало стать отличным временем, чтобы отдохнуть, расслабится и пообщаться со всеми. Он сонно направился к гриффиндорскому столу, но Рон схватил его за рукав и остановил.       – Мне нужен кофе или хотя бы чай, – пожаловался он своему другу, который мешал ему в его миссии, – Кофеин необходим перед любой драмой, которую принесёт этот день.       – Что ж, ты можешь выпить свой кофе в разгар драмы, – Рон закатил глаза и потянул Гарри за рукав, – Похоже, Малфой вернулся за слизеринский стол. Клянусь, у этого придурка желание умереть ещё сильнее, чем у тебя.       Гарри вздохнул, но последовал за ним, остановившись только для того, чтобы увлечь за собой такую же сонную Гермиону. Прошёл уже месяц с тех пор, как директор Макгонагалл рассадила слизеринцев, и Малфою с Ноттом разрешили вернуться за стол их прежнего факультета. Хотя обычно Драко ловили Луна или Гарри, если приходили в Большой зал первыми. Сейчас блондин сидел на максимально возможном расстоянии от Тео, в окружении первокурсников.       – Думаю, нам нужно спасти его от первачков, – Гарри проснулся достаточно, чтобы ухмыльнуться ситуации.       – Кэссиди, – Рон кивнул в сторону рыжеволосой студентки, которая пристально посмотрела на него, прежде чем вернуться к своему разговору с темнокожим мальчиком, который, возможно, был каким-то образом связан с Блейзом Забини, судя по его носу, глазам и общему уверенному виду.       – Что ты сделал? – со вздохом спросила Гермиона Рона, когда они с Гарри уселись напротив Малфоя, а младший Уизли подтолкнул испуганного Энтони, чтобы тот сел рядом с блондином.       – Ничего... – юноша слегка покраснел.       – Меня не нужно спасать, – начал Малфой, замахиваясь вилкой на Рона.       – Заткнись. К сожалению, мы теперь твои друзья, так что завтракаем вместе, – Гарри пристально посмотрел на Драко, радуясь, что Гермиона отодвинула яйца подальше от него, прежде чем его затошнило, – Кроме того, у меня есть пара юридических вопросов, на которые я наткнулся в судебных протоколах начала века.       – Тётя Андромеда была бы лучшим выбором для получения ответов, – вздохнул Малфой, сдаваясь.       – Я уже отправил ей трёх сов на этой неделе, – Гарри со вздохом налил себе чашку крепкого чая, – Стараюсь не доставлять хлопот, но, кажется, уже поздно.       – Рон, что ты сделал с Кэссиди? – Гермиона не унималась, в то время как их высокий, мускулистый друг, казалось, пытался спрятаться за спину Малфоя, который был немного ниже ростом и гораздо уже.       – Ничего... Но я, возможно, ходил за ней по пятам несколько дней после того случая пару недель назад... – пробормотал он.       – Постоянно. С того. Самого. Момента, – Кэссиди прервала свой разговор и пронзила его взглядом, – И заставил своего гриффиндорского лакея следить за мной, когда сам не мог!       – Деннис не лакей, – запротестовал Рон, фыркнув.       – О... Так вот почему он ошивался поблизости, – кивнула Астория Гринграсс, сидевшая на другом конце стола, похоже, наконец-то что-то поняв.       – Хм, я ничего об этом не знаю, – пожав плечами, сообщил Рон слизеринке, с которой, как он был уверен, никогда в жизни не разговаривал, накладывая себе на тарелку сосиски, – Я попросил его и Луну присмотреть за Кэссиди и другими первокурсниками в перерывах между занятиями, когда у меня не получалось. Не могу допустить, чтобы они пострадали...       Кэссиди тяжело вздохнула:       – Я не понимаю, почему ты дружишь с моим отцом, но мне не нужно, чтобы гриффиндорцы присматривали за мной. Я могу сама о себе позаботиться.       – Технически, мы больше не гриффиндорцы, а Луна – когтевранка, – со смешком поправил Гарри, стащив одну из сосисок Рона, чтобы засунуть её в свою булочку, Малфой состроил гримасу, увидев такое сочетание, – Кроме того, Деннис и Луна приятные собеседники. Они замечательные люди, и у Луны есть несколько новых исследований, которые она провела летом со своим отцом, и это просто увлекательно.       – Я даже не могу поговорить со всеми вами. Подумать только, все возводят вас, тупиц, на какой-то пьедестал, – она закатила глаза и вернулась к разговору с (возможно?) младшим Забини.       – С кем она разговаривает? – Рон задал Малфою вопрос, который Гарри не решился озвучить.       – Перестань быть таким заботливым, – предупредила его Гермиона, прежде чем вытащить из сумки большую книгу и прислонить её к кувшину с соком, чтобы почитать во время еды.       – Младший брат Блейза, сводный, – ответил Малфой, бросив взгляд на другой конец стола, где сидели Забини и Дафна Гринграсс, – Он нравится Блейзу, так что не должен быть таким уж плохим. Хотя лично я с ним ещё не разговаривал.       Малфой поднял глаза к потолку, когда совы прилетели с утренней почтой.       – Есть какие-нибудь новости? – обеспокоенно спросил Гарри. Совет вейл ещё ничего не ответил после того, как Драко отправил письмо, в котором сообщил им о своём существовании. Но Флёр заверила, что на это всегда требовалось время, поскольку они были не очень организованы: не столько формальный политический совет, сколько свободная организация глав различных влиятельных семей вейл.       – Ничего, – вздохнул блондин и вернулся к своему завтраку. Драко нахмурился, когда его большой филин начал царственно кружить над столом, чтобы приземлиться.       – Зачем маме понадобилось использовать Гермеса, чтобы отправить мне письмо? Она всегда присылает свою сову Эос, – нахмурившись, спросил он, когда птица приземлилась и протянула лапку с письмом, написанным на дорогом пергаменте.       Что-то глубоко внутри Гарри, выросшее под влиянием опасностей, которым он подвергался буквально всю свою жизнь, вспыхнуло. У кого-то другого это была реакция «дерись или убегай», но у Гарри это была не столько реакция, сколько инстинкт спасителя, как Гермиона назвала бы его. То, что он чувствовал, было скорее необходимостью предотвратить опасность, положить конец бедствию, которое обрушилось на него и его семью. Что бы это ни было, Гарри потянулся к письму одновременно с блондином, чтобы любой ценой помешать ему прикоснуться к пергаменту.       Рука Малфоя легла поверх руки Гарри, опуская её на кремовый конверт на столе.       – Мерлин, Поттер! – Драко подпрыгнул от неожиданности и отдёрнул руку, – Хватать чужие вещи – это просто моветон!       – Позовите Снейпа, – выдохнул Гарри, обращаясь к своим друзьям, подтягивая письмо к себе и накладывая на него защиту невербально. Это не спасёт его, но помешает кому-нибудь другому прикоснуться к конверту.       Его внутренности словно горели в огне, лёгкие жгло так же, как тогда, во время турнира, когда действие жаброслей закончилось, а он всё ещё находился под водой в Чёрном озере. Сердце, казалось, пыталось выскочить из груди.       Очевидно, всё произошло слишком быстро, и он достаточно оперативно наложил заклинание, так что его друзья не успели осознать, насколько ужасной была ситуация. Недоумение продолжалось до тех пор, пока Гарри не закашлялся и кровь не забрызгала содержимое его тарелки.       – Гарри! – Рон и Гермиона оба подскочили от неожиданности.       – Дядя Сев!!! – Драко отчаянно закричал в сторону преподавательского стола, заставив своего крёстного подпрыгнуть: Малфой никогда не использовал это обращение за пределами его кабинета или покоев.       Гарри пытался прийти в себя, но ему показалось, что Клювокрыл внезапно уселся ему на голову, зрение стало очень размытым. Кто-то стащил его со скамейки на пол, и этот кто-то также протянул руку, чтобы взять сумку, в которой он держал Кроху. У Гарри едва хватило сил, чтобы защитить своего ребёнка, он приподнялся, обнажив клыки, чтобы напасть на того, кто пытался забрать его яйцо.       – Позволь мне, просто отпусти. Я держу тебя, – раздался голос, когда чья-то рука скользнула в его ладонь. Гарри узнал эту руку. Возможно, он никогда раньше не держал её, но он узнал длинные пальцы с мозолями от многолетнего использования ножей, небольшими ожогами и шрамами от зелий. Его клыки втянулись, и он выпустил сумку.       – Помогите... – прошептал он, чувствуя, что больше не может дышать. Юноша очень надеялся, что Снейп понял, что его тело вынесут из Большого зала, чтобы Гарри не сгорел на глазах всей школы. Однако в данный момент все эти слова были выше его понимания: он чувствовал, что до смерти осталось всего несколько секунд. Мир вокруг потемнел.       Гарри казалось, что он парит. Это определённо не было ощущением выхода из тела, поскольку он всё ещё ощущал, что его внутренности медленно плавятся, должно быть Снейп левитирует его. Он доверял этому мужчине всё, что у него было, и надеялся, что мастер зелий придумает, как обойти школьную медиведьму и доставить его в их покои. Это было практически невозможно, поскольку мадам Помфри, вероятно, видела, как он упал без сознания.       Гарри держался так долго, как только мог, но ему пришлось умереть. Повреждения были слишком сильны. Независимо от того, какие зелья Снейп вливал ему в горло, в ту же секунду, как он начал кашлять кровью, Гарри понял, что его ждёт ещё один день горения. Юноша подумал, что его, возможно, положили куда-то, но, честно говоря, в тот момент ему было всё равно. Он дёрнулся и перестал испытывать боль.       Гарри расслабился в том, что он назвал ожидающей пустотой. Каждый день горения, которых, к счастью, было не так уж много, он оказывался в темноте. С того момента, как Фоукс встретил его там, юноше было любопытно, все ли фениксы отправляются в одно и то же место. Однако до сих пор он не видел никого, кроме Фоукса. Гарри всегда казалось, что он пробыл там пятнадцать или двадцать минут, но он знал, что вернулся в мир живых почти мгновенно. Он надеялся, что Снейп оставил его палочку где-нибудь поблизости и что он будет в сознании, когда возродится, чтобы наколдовать какую-нибудь одежду. Будет очень неудачно, если он сгорел прямо посреди коридора в окружении людей, но он побеспокоится об этом, как только очнётся.       Как раз в тот момент, когда Гарри начал терять терпение, ему показалось, что его тянут назад, как портключом, но вместо крючка за пупком тянут всю его душу. Он никогда не думал, что будет благодарен за то, что стал бессмертным, но он поблагодарил богов за это с лёгкой улыбкой, прежде чем оставил ожидающую пустоту позади, чтобы вернуться к своему яйцу и своей семье.       К сожалению, Гарри был без сознания, когда он возродился, так что сотворения одежды не произошло. Он с неудовольствием отметил, что на нём была больничная пижама, и понадеялся, что не выглядел слишком вызывающе перед мадам Помфри. Он нахмурился, глядя на копну волос, лежащую на кровати рядом с ним. Они были шелковистыми, чёрными и собраны сзади в низкий хвост, скреплённый заколкой в виде змеи, украшенной драгоценными камнями. Несколько прядей выбились из хвоста и в данный момент щекотали Гарри руку. Юноша понимал, что он должен знать, кто это... Что-то в том, как мирно спал этот человек, сидя в кресле и положив голову на кровать, казалось странным. Гарри не думал, что ему следует быть здесь, но почему? Почему было странно, но приятно, что этот человек спал рядом с его кроватью?       Голова юноши болела так, словно по ней пару десятков раз ударили дубиной тролля, но он пошевелился ровно настолько, чтобы получше разглядеть молодого человека, спящего рядом с ним. Его взгляд упал на кожаную сумку, на которой, словно защищая, лежала рука брюнета. В голове Гарри всё перевернулось. Он сделал болезненный вдох. Всё было в порядке, Снейп присматривал за ними. С ними всё будет в порядке.       – А, вижу, вы проснулись, мистер Поттер, – пожилой мужчина вышел из тени шкафа с зельями и направился к нам, держа в руке пару флаконов.       – Целитель Моррис, – с трудом выдавил из себя Поттер, – Что вы здесь делаете?       – Я серьёзно отношусь к тому, что один из моих пациентов настаивает на том, чтобы постоянно умирать. Это выставляет меня в невыгодном свете как целителя, – усмехнулся мужчина, накладывая на Гарри диагностические чары, и, похоже, остался доволен, – Ты хорошо восстанавливаешься, но несколько дней отдыха тебе просто необходимы. У твоего волшебного существа довольно необычные гены. На письме, к которому ты прикоснулся, было мерзкое проклятие кипящей крови.       Гарри поморщился, узнав, какое заклятие он перехватил. Он действительно мог бы прожить свою вечность, не зная этой конкретной информации.       – Где мадам Помфри? – спросил Поттер, глядя на пустое больничное крыло, где обычно суетилась медиведьма.       – В кровати, я полагаю. Сейчас три часа ночи, Гарри, – любезно сообщил ему целитель, – Ты весь день был без сознания. Обычно я не выезжаю на дом, тем более в три часа ночи, но ты не относишься к числу моих обычных пациентов. Мадам Помфри мало что могла для тебя сделать, поэтому, когда стало поздно, я отправил её спать.       Целитель Моррис опустился в кресло по другую сторону кровати.       – Извините, – Гарри бросил на него виноватый взгляд, пододвигаясь так, чтобы иметь возможность положить руку на кожаную сумку рядом со Снейпом.       Целитель просто отмахнулся от извинений:       – Я бы не хотел быть где-то ещё, когда я вам нужен. Школьная медиведьма не целительница и не способна справиться ни с чем, кроме мелких повреждений и недугов. Она также не очень хорошо разбирается в лечении волшебных существ. Хотя она, по-видимому, узнала о статусе мистера Снейпа на много лет раньше, чем кто-либо другой, так что я приветствую её способность хранить конфиденциальность пациентов. Мистер Снейп проговорился об этом факте, так что я верю, что она не раскроет твой статус волшебного существа до тех пор, пока ты хочешь оставить его секретом.       Гарри слегка выдохнул, довольный тем, что дышать стало немного легче:       – Хорошо. Значит, я не сгорел посреди Большого зала.       Целитель Моррис негромко рассмеялся и поправил очки на носу, поудобнее устраиваясь в кресле.       – Насколько я понимаю, ты сгорел прямо посреди лазарета, там остался след от огня, – он указал на черную отметину на каменном полу, которая снова заставила Гарри поморщиться. Он должен был спросить, знает ли Кричер, как это отмыть, – Здесь были только медиведьма и мистер Снейп. Можете себе представить, что она чуть не упала в обморок и была уверена, что вы умерли. Мистер Снейп послал мне патронуса, делая всё возможное, чтобы помешать ей наложить на вас агуаменти.       – Мерлин, я, был голым посреди лазарета, – фыркнул Гарри, одновременно смущённый и довольный, что всё это время был без сознания.       – Ты был одет в пижаму, когда я добрался по каминной сети. Держу пари, за это нужно благодарить мистера Снейпа, так как вашей медиведьме нужно было дать успокаивающее, – ответил он со смешком, – Приходили твои друзья, профессор ЗоТИ, директриса и профессор УзМС. Я сказал им всем, что тебе дали зелья и ты отдыхаешь, но они не смогут увидеть тебя до завтра.       – Спасибо, – выдохнул юноша, протягивая свободную руку, чтобы взять ладонь мужчины и слегка пожать её.       – Всегда пожалуйста, Гарри, – целитель Моррис чуть сжал его кисть в ответ.       Юноша откинулся на спинку кровати, прежде чем его лицо нахмурилось, и он снова чуть не запаниковал.       – Почему Снейп спит? Он вампир, а мы громко разговариваем. Что-то не так! Проверьте его! Может, он дотронулся до письма!       – Ш-ш-ш, с ним всё в порядке, Гарри, – целитель Моррис положил руку ему на грудь и толкнул обратно на кровать, – Письмо у профессора Тонкс, и его изучают. Больше никто к нему не прикасался. Мне пришлось дать мистеру Снейпу лёгкое успокоительное, вот и всё. С ним всё в порядке.       – Успокоительное? – Гарри нахмурился. Зачем Снейпу понадобилось успокоительное? Это звучало странно.       – После того, как он успокоил всех остальных и сделал всё, что мог, чтобы помочь тебе, он начал немного паниковать, – целитель нежно улыбнулся, взглянув на вампира, – Я думаю, он чувствовал себя немного бесполезным и не очень хорошо воспринял твою смерть, поэтому я убедил его принять лёгкое успокаивающее зелье, в котором, возможно, было чуть больше седативного.       – Хитрый, – улыбнулся Гарри ухмыляющемуся мужчине, – Спасибо!       – В любое время. Но, пожалуйста, воздержись от новых смертей. Это отрицательно влияет на мой уровень стресса, – мужчина пронзил его взглядом, прежде чем передать пару зелий, – Прими это, обезболивающее и снотворное зелья, и поспи ещё немного. Тебе нужно много спать, чтобы ускорить регенерацию, доставшуюся от василиска.       Гарри с радостью принял зелья.       – Я рад, что не проклял тебя в тот день после битвы, когда все целители оказались ублюдками, – сказал он мужчине.       – Я тоже. Мои коллеги довольно долго переживали из-за устроенного тобой разгрома.       Гарри резко вздрогнул:       – Да... Может быть, не стоит рассказывать об этом Снейпу...       – Я сохраню твой секрет, – подмигнул мужчина и встал, чтобы уйти, – Думаю, вернусь домой и посплю несколько часов. Я зайду завтра утром. Не вставай с кровати, хотя я сомневаюсь, что после приёма зелий ты проснёшься до того, как я вернусь.       Гарри вздохнул, но кивнул. Затем он озабоченно нахмурился:       – Если ты увидишь, что Снейп проснулся раньше меня, пожалуйста, скажи ему, чтобы он взял Кроху с собой, когда будет уходить. Я не могу защитить яйцо, когда сплю. Он справится с этим лучше.       – Обязательно, – целитель Моррис с улыбкой положил руку на плечо Гарри, прежде чем направиться к камину в кабинете мадам Помфри.       Юноша откинулся на спину и убрал назад прядь волос, выбившуюся из хвоста Снейпа. Он вздохнул и закрыл глаза, чувствуя, как начинают действовать зелья.       – Люблю вас... – пробормотал он, обращаясь к двум другим обитателям кровати.       Когда Гарри проснулся в первый раз, над ним стояла мадам Помфри, а на заднем плане – целитель Моррис и Снейп. Кроха всё ещё был рядом, – Вы очнулись, – медиведьма натянуто и в тоже время с облегчением улыбнулась.       – Извините, что я снова оказался здесь, – пробормотал он, чувствуя, что его снова тянет в сон.       – Гарри Джеймс Поттер. Мне плевать, что ты бессмертен, тебе больше никогда не позволено умирать в этом лазарете под моим присмотром, – строго приказала ему женщина.       Гарри заметил, как Снейп, нахмурившись, посмотрел на него, но тут же повернулся обратно к целительнице:       – Извините, мэм. Это не входило в мои намерения. Но лучше я, чем Малфой.       – Гарри, я не хочу слышать...       Гарри был уверен, что мадам Помфри хотела бы ещё многое ему сказать, но он уже снова заснул. Что бы это ни было за зелье, которое дал ему целитель Моррис, оно было чудесным.       Когда Гарри проснулся в следующий раз, Кроха исчез вместе со Снейпом. Юноша чуть не взбесился, пока не вспомнил, что сам велел Снейпу забрать его яйцо, поскольку не мог обеспечить ему должную безопасность, пока спал под действием зелий.       – Привет, Гарри, как ты себя чувствуешь? – спросила Андромеда Тонкс, сидевшая у его кровати, пока директриса Макгонагалл беспокойно расхаживала по лазарету.       Гарри болезненно пожал плечами:       – Устал... Наверное, так, словно пережил заклятие кипящей крови.       Макгонагалл шагнула вперёд с озабоченным выражением на лице, – Профессор Люпин-Тонкс изучает письмо, и я обещаю вам, что мы выясним, кто это сделал, – заверила она своего студента, – Письмо никогда не должно было пересечь защиту.       – Если только не было отправлено откуда-то в пределах защиты, – строго сказала Энди.       – Кто-то ведь присматривает за Драко, верно? – Гарри достаточно пришёл в себя, чтобы спросить.       – Твои друзья не спускают с него глаз, к его огромному разочарованию. Я полагаю, что все они находятся в комнатах моей дочери, когда не на занятиях, так как ваш целитель назначил их визит к вам на несколько часов позже. Он очень настаивал на посменных посещениях, вместо того чтобы мы пришли все вместе, – ответила Энди, беря его за руку.       – Спасибо, что пришла, Энди, – Гарри улыбнулся женщине, которую начинал нежно любить, и слегка сжал её руку.       – Могу я вам что-нибудь принести? Какую-нибудь еду или ещё одно одеяло или вашу сумку? Я нигде её не вижу, – внезапно женщина стала выглядеть крайне обеспокоенной, зная о его безумной одержимости юноши. Она явно подумала, что кто-то, должно быть, взял её.       – Нет, ничего не нужно, – Гарри просто ободряюще сжал её руку, – Снейп присматривает за сумкой. Я просто собираюсь ещё немного поспать.       – Я останусь ненадолго, а ты поспи, – она откинулась на спинку кресла, когда Гарри закрыл глаза, – Я рада, что у тебя есть Северус, которому можно доверять.       Гарри просто кивнул, поскольку в голове у него снова помутилось.       – Итак, что вы делаете, чтобы решить эту проблему? – услышал он вопрос Энди, адресованный директрисе, прежде чем снова заснул.              Северус Снейп чувствовал тяжесть сумки на плече, даже несмотря на облегчающие чары. Это был не осязаемый вес, а тяжесть возложенной на него ответственности. Гарри попросил его защитить ребёнка. Ему доверили самое дорогое в жизни юноши, то, из-за чего этот человек был готов убить, то, что он не мог выпустить из виду. Гарри сказал Снейпу, чтобы тот взял сумку и хранил содержимое в безопасности. Чёрт возьми, если бы кто-то даже потянулся к ней, Снейп был настолько на взводе, что набросился бы как вампир, а вопросы задал бы позже.       Северус не стал бы даже выходить из больничного крыла, но его уроки никто не отменял – ещё два, которые ему предстояло вести. Первый, к счастью, – у восьмикурсников, так что, по крайней мере, значительная часть класса поняла бы, почему он таскал с собой драгоценную сумку Гарри. Будь проклят Мерлин, если в тот день он не заставит их сварить самое безопасное зелье из всех, что были в программе.       – Проходите и готовьтесь. Я хочу, чтобы сегодня урок закончился быстро, – приказал он восьмикурсникам, когда они вошли в класс.       – Спасибо, сэр, – выдохнул Рон Уизли, выглядевший гораздо более усталым, чем обычно.       Снейп чуть не набросился на него, пока не понял, что подросток многозначительно смотрит на сумку и явно намекает на то, что вампир защищает яйцо и что так они смогут быстрее добраться до лазарета. Он кивнул бывшему гриффиндорцу в ответ.       – Как Поттер? – спросил Малфой, сидевший за столом, который обычно делил с Гарри.       Драко выглядел ужасно. Прошло всего полтора дня, но под глазами у него были тени, кожа стала ещё бледнее, он выглядел измученным.       – С ним всё будет в полном порядке, – обратился Снейп к своему крестнику и классу, – Мадам Помфри дала ему зелье, которое быстро снимет проклятие без каких-либо серьёзных последствий, – заверил Северус и не заметил никаких существенных реакций, кроме облегчения и некоторого ожидаемого раздражения со стороны Нотта. Однако мишенью был Драко, поэтому зельевар не ожидал, что информация о состоянии Поттера вызовет красноречивую реакцию у преступника.       – Я ожидаю, что вы все приготовите зелье идеально, эффективно и быстро, – приказал Снейп, взмахнув палочкой, чтобы на доске появилась инструкция.       Северус спешил по коридорам после урока зелий у четвёртого курса Пуффендуя и Гриффиндора. Объективно он знал, что с Гарри всё будет в порядке, но всё равно чувствовал потребность быть рядом. Он должен был убедиться, что Поттер нормально дышит, а не кашляет кровью. Был момент, когда Гарри перестал дышать, прежде чем загорелся, и Снейп был уверен, что потерял его навсегда. Казалось, что это длилось тысячу лет, но в конце концов юноша вспыхнул, и Северус быстро остановил мадам Помфри, когда та попыталась его потушить.       Именно в этот момент, когда мужчина подумал, что потерял Гарри, он решил, что больше никогда не хочет испытывать ничего подобного. Северус хотел остаться с Гарри после окончания школы, после открытия аптеки, после вылупления яйца, он хотел быть рядом во все эти моменты... Вечно, до тех пор, пока ему не придётся окончательно потерять Гарри в его глубокой старости. Так было до тех пор, пока мадам Помфри не сделала замечание о том, что юноша бессмертен, которое ни Поттер, ни целитель Моррис не оспорили. Теперь Северус задавался вопросом, сможет ли он на самом деле остаться с Гарри, по крайней мере, до тех пор, пока тот ему позволит. Что это повлечёт за собой, Снейп на самом деле не знал, ему нужно было поговорить со своим соседом. Ему нужно было знать, в каком качестве юноша позволит ему остаться. И каков бы ни был ответ, Северус этого хотел.       Он хотел быть рядом, чтобы присмотреть за яйцом или ребёнком и позаботиться о Гарри. Он нуждался в этом, будь это дружба или нечто большее.       Северус толкнул дверь в лазарет, понимая, что друзья Гарри уже там. Оказалось, что мисс Грейнджер сидела на кровати рядом с улыбающимся юношей, Драко занял одно кресло, а мистер Рональд Уизли – другое.       – Но как ты вообще узнал, что оно проклято? – настойчиво спрашивал Малфой, – Оно было похоже на обычное письмо, которое отправила мама.       Гарри неловко пожал плечами:       – Ты сказал, что у твоей мамы есть своя сова. Гермес был в совятне, и любой мог воспользоваться им, чтобы отправить тебе что-нибудь. Твой филин очень необычный, и все знают, чей он. Похоже, что опасность сейчас в школе и, если бы я ошибся, то просто выглядел бы странно, что вряд ли кого-то удивило бы.       – Это должен быть другой человек, не тот, который напал на тебя, верно? – нахмурившись, спросил Уизли, – Я имею в виду, что это требовало планирования и обдумывания, в то время как нападение на тебя было просто использование подвернувшейся возможности.       – Если только Гарри действительно случайно оставил свой учебник в Астрономической башне, – вставила Грейнджер, – В тот вечер они с Малфоем не уделяли внимания занятиям. Кто-то мог забрать книгу и следить за башней, пока он не появится.       Северус решил, что пришло время заявить о своём присутствии, и шагнул из-за ширмы, закрывавшей койку Гарри.       – Возможно, это просто инстинкт, выработанный за годы работы шпионом, но у меня есть подозрение, что мы имеем дело с одним преступником. Удивительно, но немало людей хотели бы смерти и Гарри, и Драко, – сказал вампир, заставив всех обернуться и посмотреть на него, – Благодаря громкой поддержке Поттера во время судебных процессов, другие пожиратели смерти считают Драко предателем, достаточно взглянуть на мистера Нотта.       – И Паркинсон, – кивнув, добавил Драко.       – Кроха! – Гарри потянулся к сумке, которую Снейп быстро передал юноше, и тот сразу же обнял её, – Спасибо, что присмотрел за ним! Я так долго спал!       – Да, твой целитель постоянно прогонял нас, ты был без сознания целых полтора дня, – усмехнулся Уизли, наблюдая за выходками своего друга.       Драко поморщился:       – Ты собираешься стать одним из тех нежных, любящих родителей, всегда с фотографиями, которые они хотят всем показать, не так ли? – обвиняюще заявил блондин. Снейп мог бы ответить, что да, Гарри определённо будет именно тем, кто каждый день обнимает своего ребёнка, целует его и демонстрирует любовь и привязанность. Даже если ребёнок родится змеёй. Северус был в этом абсолютно уверен.       – Кто тебя обидел, приятель? – Уизли озабоченно нахмурился, – Я знаю людей, которые знакомы с охранниками Азкабана. Хочешь, чтобы твоего отца посадили в одиночную камеру или что-то в этом роде? Я могу это устроить.       Драко выглядел совершенно ошеломлённым, а Гермиона и Гарри рассмеялись, и юноша схватился за спину от боли. Снейп только удивлённо приподнял бровь.       – Он знает Кингсли, как и все мы, но да, просто скажи, – Гарри мучительно закашлялся, но продолжал смеяться, – Твой отец пару раз пытался убить меня, так что я с радостью помогу тебе отомстить, если ты захочешь.       Снейп подошёл и погладил Гарри по спине в том месте, где, казалось, было больнее всего.       – Тебе вообще можно сидеть? – раздражённо спросил он, – Когда вернётся целитель Моррис?       – Сегодня вечером, и он только сказал оставаться в постели, – вздохнул юноша, сильнее прижимаясь к руке Снейпа, – Это приятно.       – Не могу поверить, что ты чуть не умер из-за меня, – выдохнул Драко и, казалось, ещё глубже вжался в кресло, игнорируя их предложения отомстить отцу, – Если бы мадам Помфри не знала точно, какое зелье тебе дать.       – О, это и есть та история, о которой мы будем рассказывать? – Гарри поднял на Снейпа свои светящиеся зелёные глаза, заставив его мозг на мгновение замереть.       – Э-э-э, да, именно это мы сказали директрисе, и она сообщила об этом всей школе. По факту этого покушения уже проводится расследование. Мисс Тонкс начала его, но министерство направляет аврора, чтобы помочь, – наконец ответил вампир, когда его мыслительный процесс возобновился, а рука, которой он поглаживал спину Гарри, напряглась.       – Подождите! Что на самом деле произошло? Всё было не так? – растерянно спросил Драко, – Это связано с твоей природой волшебного существа? Я видел, как у тебя начали появляться клыки, но не думаю, что кто-то ещё заметил.       – Да, Драко, это одна из черт моего наследия, – закатил глаза Гарри, – Я умер, но вернулся. Наполовину феникс, если ты помнишь. И даже остался след от огня. Он указал на чёрную метку, которую Кричер не смог оттереть с пола.       – Гарри Джеймс Поттер! Ты действительно снова умер?! – Грейнджер бросила обвиняющий взгляд на извиняющегося Гарри, даже Снейп прекратил своё занятия и отступил назад, увидев её ярость.       – Э-э... упс, – Гарри одарил подругу улыбкой, заставив всех застонать, – Я не специально...