Искусство быть сломанным

Следующие дни растянулись для Хёмы в бесконечную серую полосу. Уже утром вторника, он написал в деканат о «простуде» и, получив формальное «выздоравливай», собрал рюкзак и уехал к матери. Решение пришло внезапно, почти без раздумий: в общаге было слишком шумно и пусто одновременно, а в голове стоял постоянный гул. Мать открыла дверь с лёгким удивлением. Её густые тёмно-рыжие волосы, такие же непослушные, как у Коюки и у него самого, блеснули в свете прихожей. — Хёма?.. — она задержала взгляд, и брови тут же приподнялись. — Ты… постригся? В голосе смешались шок и радость, но вместо расспросов она просто обняла его. — Ох, проходи, сынок. Двери дома всегда для тебя открыты. Он сбросил ботинки, вдохнул знакомый запах выпечки — такой же, как в детстве. Никаких вопросов «почему так внезапно», только тёплый чай и тихая забота. Для первокурсника это было почти спасением: не нужно объяснять, зачем приехал, что происходит в голове. Дни дома сливались друг в друга. Утром — чай и тосты, днём короткие прогулки по зимнему кварталу, вечером — вязание матери и мягкий шум телевизора. Он помогал по мелочи: покупал продукты, выносил мусор, иногда сидел за старым столом с карандашом, делая быстрые наброски без всякой цели. Телефон напоминал, что за стенами квартиры жизнь не остановилась. Каждый день приходили сообщения от Рео, Лекси и Широ. «Живой?», «Давай созвонимся», «Мы с Нессиком волнуемся». Пару раз друзья даже заглядывали лично, но Чигири встречал их кратко и вежливо, не давая разговору углубиться. Отвечал на смс односложными «всё нормально» или вовсе оставлял их непрочитанными. Физически он чувствовал себя здоровым, но усталость никуда не исчезала. То была не болезнь, а изнуряющее опустошение: навалившиеся учёба, собственные сомнения, путаница в чувствах к Ренске. Он понимал, что прячется от ответственности, и не пытался это скрыть. От Кунигами за всю неделю пришло всего два сообщения. Первое — короткое, заботливое: «Слышал, ты заболел. Как себя чувствуешь? Если что-то нужно, скажи, принесу». Второе — спустя пару дней, уже предвещающее какой-то пиздец: «Принцесса, не знаю, что тебе наплёл Хиираги, но не верь этому шарлатану. Когда вернёшься, нужно будет поговорить». Хёма открывал их, читал и снова закрывал, не оставляя ни единого ответа. Он не хотел выяснять отношения через сообщения — да и вообще не хотел ничего. Хёму преследовало мнимое чувство, что если игнорировать проблемы, то они решатся сами собой. Но так не будет. Воскресный вечер встретил Хёму тишиной и запахом прогретой батареи. Общежитие будто вымерло: за окнами редкие хлопья снега мерцали в уличных фонарях, в коридоре глухо отдавались шаги дежурной. Комната встретила его знакомым хаосом — Наги, очевидно, собирался на прогулку и бросил вещи, где придётся. Соседа дома не оказалось, и Хёма сразу понял: снова с Рео. В последние недели эти двое и правда словно приросли друг к другу. То Микаге встречает Сейширо после смены в музыкальном магазине, то Наги каким-то чудом протаскивает Рео в общежитие, минуя бдительную комендантшу. О каждом таком «подвиге» Микаге не забывал писать Хёме — короткие сообщения с мелкими подробностями: «Мы нашли новое кафе на углу», «Широ опять забыл шарф, представляешь?». Чигири читал их, но отвечал всё реже, не зная, радуют ли его эти новости или только подчёркивают собственную отстранённость. Он сел на кровать, медленно развязывая шарф, и позволил тишине заполнить пространство. Мысли лениво крутились вокруг грядущей недели, встреч с преподавателями, неизбежного разговора с Ренске. Внезапно раздался короткий, резкий стук. Хёма вскинул голову. Наги всегда открывает своим ключом, Хиираги выбивает дверь с ноги, а Ренске сначала пишет или звонит. До планового обхода комендантши оставалось ещё больше часа. Стук повторился — настойчивее, чуть торопливее. Чигири нехотя поднялся. Холод от пола пробирался сквозь носки, и это ощущение почему-то усиливало тревогу. Он медленно провернул ручку, приоткрыл дверь — и на пороге оказался Исаги. Синие глаза блеснули в тусклом коридорном свете. Он стоял в домашней одежде, будто только что сорвался с места. — Привет, — тихо сказал Исаги, чуть запыхавшись. — Наги в комнате? — Привет, — откликнулся Хёма после короткой паузы, всё ещё недоумевая, откуда здесь взялся Исаги. — Широ ушёл гулять с Рео. Если что-то срочное — могу ему передать. Йоичи словно подбирал слова, взгляд его скользнул по комнате, а потом он вдруг шагнул вперёд, будто боялся передумать, и без лишних церемоний прошёл мимо Хёмы. Он опустился на кровать Наги, откинулся на руки и тяжело выдохнул. — Знаешь, — сказал он, глядя в потолок, — в принципе и ты можешь помочь. Дизайнер так и остался стоять в дверях, слегка ошарашенный этой внезапной уверенностью. Йоичи редко вёл себя так раскованно, обычно он аккуратен в чужом пространстве, а сейчас — будто пришёл к себе домой. — Ладно… — Чигири наконец закрыл дверь и обернулся. — Слушаю. Йоичи поднял голову, его синие глаза казались серьёзнее, чем обычно. — Расскажи мне о Нессе. С ним всё нормально? Я знаю, что нет. Пожалуйста, хотя-бы ты не ври мне. Вопрос повис в воздухе, словно упавший камень. Хёма нахмурился, чувствуя, как в груди просыпается тревога.