Сын маминой подруги

Тишина в палате была практически осязаемой, нарушаемой лишь механическим писком аппаратуры и назойливым потрескиванием флюоресцентных ламп. В воздухе продолжал витать запах медицинских лекарств, перемешиваясь с естественным ароматом волка Лиама — осенней листвы, дождя и жизни, медленно, но верно возвращающейся к нему. Тео сидел около кровати на стуле и тихо напевал. Он держал Лиама за руку, нежно поглаживая его кожу большим пальцем, ощущая, как под его прикосновениями бьётся ровный, уверенный пульс. Тео всё ещё чувствовал слабость в конечностях, но сила понемногу возвращалась к нему. Не его альфа-сущности, другая, гораздо менее ценная в цепочки иерархии оборотней. Но Тео это мало волновало. Он добровольно рискнул всем и вернул часть себя — ту самую, что делала его могущественнее. Тео знал, что однажды ему придётся вернуть ту силу, что он получил. И он не жалел ни секунды, что сделал это. Он стал слабее, но в его уже желтых глазах всё ещё горел тот самый огонь — холодный, решительный, не знающий сомнений. Дверь приоткрылась с едва слышным скрипом, но Тео не поднял головы, не смог оторвать взгляд от изможденного лица Лиама. Бретт и Тара неспешно прошли вглубь палаты, плотно прикрывая за собой дверь. Бретт остановился чуть в стороне, Тара решительно, но осторожно подошла ближе, опускаю свою тёплую ладонь на плечо брата. — Как ты? — голос девушки легко мог раствориться в писке приборов и шуме, стоявшем в голове Тео, но он её услышал. — В порядке, — Тео продолжал смотреть на лицо Лиама, отмечая, как бледные тона постепенно сходили с его кожи. Он исцелялся. — Нужно закончить начатое. Тара нахмурилась, её хватка на плече стала чуть сильнее. — Тео, ещё никто не знает, что случилось. Но ты — слаб. Сегодня полнолуние. Нельзя так глупо рисковать. — Тара права, это слишком опасно, — Бретт сделал пару шагов вперёд, но тут же отшатнулся, когда Тео вперил в него колючий взгляд, полный неоспоримой власти и стальной решимости. — Я сказал — в порядке. — Тео отчеканил каждое слово, продолжая прожигать Бретта взглядом. — Сирена не должна от нас ускользнуть в этот раз. Она напугана, дезориентирована и голодна. В полнолуние её инстинкты заглушат последние остатки разума. Она совершит ошибку. Бретт замер, сжимая руки в кулаки. Его челюсть напрягалась, желваки заиграли на лице. Он перевёл взгляд на Тару, безмолвно ищя поддержи, но та неотрывно смотрела на брата. Бретт сделал глубокий вдох и выдохнул, расслабляясь и разжимая ладони. Он коротко кивнул. Приказ был принят. Тео перевёл взгляд на Тару. Её лицо не выражало никаких эмоций, губы сжаты, глаза мерцали в полумраке. — Тео, ты… — девушка попробовала вновь переубедить брата, но он её перебил тоном, не терпящим препирательств: — Тара. Девушка замерла и коротко кивнула: — Хорошо, брат. Тео вновь посмотрел на Лиама, его палец замер на тёплой коже. — Бретт, прочеши лес. Тара, мы с тобой продолжим поиски в городе. Бретт мотнул головой и, не сказав больше ни слова, развернулся и вышел. Тара задержалась на секунду, её взгляд говорил о тысяче невысказанных предостережений, но она лишь стиснула зубы и последовала за ним. — Тара, подожди меня в коридоре, — сказал ей Тео вслед, и дверь за ними закрылась. Тео остался один в мерцающей тишине палаты. Он наклонился, его дыхание смешалось с дыханием Лиама. Он прикоснулся губами к горячему, всё ещё немного влажному от пота лбу беты. — Исцеляйся, Волчонок, — прошептал Тео едва слышно. — У меня ещё есть дела. Надеюсь, что ты меня простишь за это, когда очнешься. Тео провёл ладонью по волосам Лиама, слабо улыбнулся и поднялся, стирая с лица последние признаки беспомощности. Тео сделал шаг в сторону, когда дверь вновь открылась и на пороге появился Скотт МакКолл. Он выглядел потрёпанным, с взъерошенными волосами, потухшим взглядом карих глаз, тёмными кругами под глаза. Его чуть перекошенная челюсть, казалось, отъехала ещё на несколько миллиметров в сторону. На куртке отчётливо виднелись следы уличной пыли, ровно как и на джинсах и кроссовках. Но когда Тео вдохнул поглубже, то понял, что то были остатки пороха. — Тео, — голос Скотта звучал спокойно, но в нём уславливались нотки усталости. Он слегка кивнул в знак приветствия, Тео отзеркалил этот жест. — Трудный день? — Вроде того. Стычка со сторонниками Монро у границы с Бейконом, — Скотт пожал плечами, пряча руки в карманы. — Я встретил Мейсона. Что вы собираетесь делать с девушкой? — Как всегда сразу к делу, — усмехнулся Тео, чуть наклоняя голову в сторону. — То же, что и всегда, МакКолл. — Тео, это просто девочка… — Эта девочка разорвала глотки шестерым. — стальным тоном перебил Тео, сощурив глаза. Воздух в плате стремительно начинал сгущаться. — Она просто напугана и не контролирует себя, — запах Скотт начал усиливаться, давить на мозг аурой альфы. Тео тряхнул головой. Его более слабый волк хотел поддаться силе вожака и склонить голову, но сам Тео не мог этого позволить. — Она — опасна. И она умрёт до рассвета. — отрезал Тео и направился к выходу, но Скотт схватил его за предплечье. Его глаза запылали алым, а клыки обнажились. Давление его сущности усилилось, но Тео не дрогнул. Он даже не моргнул. На его лице застыла скучающая маска, лишённая всяких эмоций. Он выдернул руку из хватки альфы и заговорил. — Я выполнил свою часть договора, МакКолл, — Тео махнул рукой, как бы демонстрируя палату. — С лихвой. Крыло готово, люди предоставлены, все щенки твоей стаи целы. Ты дал клятву не вмешиваться в дела «Предела». Потрудись исполнить её. Сирена — наша проблема. Наша охота. Скотт замер. Давление в комнате начало постепенно спадать. Алое свечение в глазах альфы померкло, сменившись смесью вины, поднимания и безмолвного согласия. Тео продолжал смотреть на него пристальным взглядом и напоминал не побеждённого оборотня, ставшего омегой, а изменившего форму хищника. Такого же безжалостного, холодного и опасного. — Клятва есть клятва, — глухо сказал Скотт. Напряжение сошло с его плечи, сменяясь неотвратимой покорностью. — Но, Тео, если есть шанс её спасти… — Шансы кончились, когда её когти разорвали первую глотку. — безжалостно оборвал его Тео. Он больше не стал слушать возражений. Прошёл мимо Скотта и вышел в коридор, где в тени его ждала Тара. Тео не оглянулся. Он шёл по бесконечному коридору и каждый шаг отдавался глухой болью в ослабленном теле. Но внутри, в самой глубине, где раньше бушевала ярость красноглазого альфы, теперь холодно и четко пульсировала одна мысль, одна цель. Охота продолжалась.