Сын маминой подруги

Сознание медленно возвращалось в ослабшее тело. В голове гудело, во рту пересохло. Конечности слегка покалывало, словно Лиам нырнул с головой в снег без одежды. Лиам поморщился, пытаясь сглотнуть, но бесполезно. Он издал тихий звук — смесь стона с низким рычанием. Юноша попытался медленно приоткрыть веки. Ослепительный свет резанул глаза и их пришлось вновь закрыть. Лёгкие горели и каждый новый вздох давался с трудом. Левой рукой Лиам заскользил по шершавым простыням, натыкаясь на чью-то тёплую ладонь. Он вновь попробовал открыть глаза — получилось немного лучше. Вокруг всё плыло и кружилось. Из окна лился мягкий, солнечный свет. Лёгкий ветерок колыхал мятного цвета тюль. Датчики от приборов тихо пищали, отслеживая жизненные показатели Лиама. Вокруг витал запах медицинских препаратов, пота, крови и лавандовых духов его мамы. Лиам посмотрел на свою руку, сжимающую тёплую ладонь. Тёмные пятна плясали перед глазами причудливыми кругами, но постепенно юноше всё же удалось сфокусировать зрение. Дженна спала, сидя на стуле и положив голову на матрас у ног Лиама. Под её глазами отчётливо виднелись тёмные круги, а между бровей залегла глубокая складка. Лиам осторожно провёл большим пальцем по её ладони. Кожа его мамы всегда была нежной и тонкой, отчего женщина порой казалась очень хрупкой. Дженна поморщилась, приоткрывая глаза. Лиам улыбнулся уголком губ, наблюдая, как осознание затопляет её сонный мозг и её зрачки расширяются. — О, Боже. Лиам! — женщина резко вскочила, подходя к сыну ближе и крепко обнимая его за шею. Лиам сразу почувствовал солёный запах её слёз. Он обнял Дженну в ответ, зажмурившись и глубоко вдыхая её запах. — Лиам, Боже. Лиам… Ты нас так напугал, — женщина рыдала, сильнее сжимая сына в своих объятиях. Её плечи слегка дрожали, а из глаз ручьём текли слёзы. — Мам, всё в порядке, — прохрипел Лиам и закашлялся. Слова трудно давались. Хотелось пить. Женщина отодвинулась, обхватывая лицо Лиама ладонями. Глаза её покраснели, на щека застыли несколько крупных слезинок. Она шмыгнула носом и слегка улыбнулась. — Вот, — Дженна налила стакан воды из графина, расположенного на прикроватном столике, и протянула его Лиаму. Тот принял его незамедлительно и большими глотками выпил весь стакан. В голове всё ещё противно звенело, тело словно было налито свинцом, но с каждой минутой становилось проще. Лиам огляделся — кровать, аппараты, несколько шкафов и большое окно у стены справа. Всё белое, «больничное». — Где я? — Лиам протянула Дженне стакан, слегка нахмурив брови. Он не раз бывал в больнице, принося родителям ужин и просто заходя навестить, но здесь всё словно по другому. — В больнице, — ответила Дженна, вытирая лицо. — Я сейчас… Нужно позвать доктора, — женщина суетливо направилась в сторону двери, словно не понимая, что ей сейчас нужно сделать в первую очередь. Лиам давно не видел её такой подавленной и растерянной. Голова продолжала гудеть, тело — ныть, а раненое плечо — саднить. Лиам потянулся к нему, отодвигая ткань голубой больничной рубашки. Там, где всегда находилась ровная, загорелая кожа, теперь располагался обезображенный шрам, словно кто-то прижёг Лиаму плечо раскаленными плоскогубцами. Зрелище так себе. Юноша вздохнул и натянул ткань обратно. Он мало что помнил, лишь обрывками картинки метались в его голове. Школа, класс, Молли, битва… Отравленный клинок. Перекошенное ужасом лицо Тары и застывшая маска боли на лице Тео. А дальше? Дальше тьма — холодная, густая, липкая. И вот он здесь. Спустя несколько минут в палату вошёл мужчина средних лет, в очках, с тёмными волосами с проседью на висках и выражением молчаливой тревоги на лице. Дженна вошла следом за ним обеспокоенным силуэтом. Её руки продолжали дрожать, а сердце — гулко стучать. Она остановилась в паре шагов от Лиама, а доктор обошёл кровать с другой стороны, подходя к экранам аппаратов и проверяя жизненные показатели юноши. — Как себя чувствуешь, Лиам? — спросил мужчина спустя пару минут гнетущего молчания. На его белом халате с зелёными пуговицами был прикреплён бейджик — доктор Диез. «Предел». — Как мешок с картошкой, который переехал поезд, — попытался пошутить Лиам, скривившись от боли, когда доктор начал осматривать его шрам на плече и надавливать на его края большим пальцем правой руки в перчатках. — Ничего не сочиться… — пробормотал мужчина, доставая маленький фонарик. — Смотри на свет, — доктор попеременно посветил в глаза Лиаму, после чего юноше пришлось часто моргать, чтобы восстановить зрение. — Реакция в норме. — С ним всё в порядке, доктор? — не удержалась Дженна, подходя к Лиаму ближе и проводя рукой ему по волосам. Лиам перевёл взгляд на неё и ободряюще улыбнулся. — Я в порядке, мам. — Ну, физически твоё тело практически исцелилось. Но могут быть проблемы иного… Характера, — уклончиво ответил доктор Диез. — Что вы имеете ввиду? — Рука Дженны замерла на голове сына. Запах её нервозности так сильно забивал лёгкие, что у Лиама зачесался нос и очень сильно захотелось чихнуть. — Вот здесь, — мужчина указательным пальце постучал себе по виску. — Кошмары, бессонница, бред, расстройство психики… Ваш сын практически побывал на том свете и вернулся. Это не проходит бесследно. Дженна вздохнула. Её нижняя губа задрожала, словно она вновь хотела расплакаться. Лиам не знал, что с этим делать. Его мама итак много пережила с его приступами РПВ. Теперь состояние юноши могло только ухудшиться. Лиам уже говорил, что его жизнь — отстой? — Дженна, давайте поговорим в моём кабинете, — доктор Диез ещё раз взглянул на приборы, а затем перевёл взгляд на юношу. — Поправляйся, Лиам. Мои наставления — покой, сон, питание, минимум нагрузки ближайшие несколько дней. — Спасибо, доктор, — пробормотал Лиам, провожая его взглядом до выхода. — Я скоро вернусь. А пока там кое-кто ещё ждёт с тобой встречи, — Дженна тепло улыбнулась. Слёзы высохли на её щеках, оставляя едва заметный след и покрасневшие глаза. Сердце Лиама застучало чуть быстрее от её слов. Он так сейчас хотел увидеть Тео, поговорить, убедиться, что с ним всё хорошо. Ему необходимы сейчас эти знания, как воздух. Но, когда дверь за мамой закрылась, спустя мгновение в проёме показались сияющий Мейсон и… — Скотт! — радостно воскликнул Лиам, приподнимаясь. Как только он увидел своего альфу, боль в мышцах сразу отошла на второй план. Скотт подошёл к Лиаму, заключая его в крепкие объятия. Бета сразу уткнулся ему в шею, полной грудью вдыхая запах стаи, дома, безопасности. Волк в его груди умиротворенно заурчал. — Как ты? — Скотт отстранился, присаживаясь на край кровати. Лиам так давно его не видел, что, казалось, прошла целая вечность с их последней встречи. — Словно побывал под прессом, — улыбнулся Лиам, переводя взгляд на Мейсона. Тот подошёл ближе, похлопав друга по плечу. — Рад, что ты выжил, чувак, — Мейсон широко улыбался. — Я тоже рад, — усмехнулся Лиам, чуть скривившись от боли. — Ой, прости, — Мейсон поспешно отдёрнул руку и, приставив себе стул, опустился на него. — Что произошло? — Лиам попеременно переводил взгляд с Мейсона на Скотта, задержавшись на альфе. — И как ты здесь оказался? Я звонил тебе, но ты не брал трубку. — Ну, я был немного занят, — Скотт улыбнулся, но как-то натянуто. Лиам не отводил от него взгляд, поэтому он продолжил. — Монро. Война ещё не окончена, просто идёт на другой территории. — Почему ты не сказал мне? — Лиам поджал губы, округлив глаза. Конечно же он понимал, что конфликт с Монро ещё не окончен, но не знал ничего о новых стычках где-то за пределами Бейкона. — Не хотел, чтобы ты отвлекался от учёбы. Но ты всё равно умудрился вляпаться в неприятности, — Скотт приподнял бровь, и Лиам почувствовал, как его лицо начинает заливать краска. — Прости, — тихо пробормотал Данбар. Скотт вздохнул. — Мне очень жаль, что с тобой это случилось. Я должен был лучше присматривать за тобой. — Но… Что случилось? Как я выжил? И где… Где Тео? — Лиам сглотнул. Ему не нравилась напряжённая тишина, воцарившаяся в палате после этих слов. — Тео… Он… — начал Мейсон, но быстро сник, пряча взгляд своих карих глаз. Лиам сжал простынь, улавливая характерный треск ткани. Что-то было не так. — Лиам, я бы хотел рассказать тебе кое-что, — начал Скотт. — Дело в том, что мы… Я заключил сделку. С «Пределом»… — Союз? Да, я знаю. Я случайно увидел татуировку у Тео, а потом Дитон рассказал её значение. «Союз стай», — перебил Скотта Лиам. — Да. Что-то вроде того, — кивнул Скотт. Он нервничал, его плечи были напряжены. — Нам нужны были союзники, и Тео пришёл ко мне. Предложил помощь из-за… Тебя, — Скотт сглотнул, а Лиам приподнял бровь. — Он рассказал о запечатлении. Предложил сделку: он помогает нам в войне, предоставляет людей, передаёт знания нашим врачам и отстраивает крыло специально для сверхъестественных существ. Мы в свою очередь обязуемся не вмешиваться в дела «Предела» и оказывать помощь любому члену стаи Тео. — Стаи? Ты так говоришь, словно их там сотни, — Лиам не смог сдержать слабый смешок. Ведь стая Тео — это Тара и Бретт. Всего два человека, чего уж тут грандиозного. — Лиам, стая Тео — это не пара человек. Это весь «Предел», — нахмурился Скотт. У Лиама отвисла челюсть от этого заявления. — И да, их как раз таки около сотни. Это секретная организация, ведущая охоту на существ, утративших разум или контроль. Они тесно сотрудничают с ФБР, появляются только на чрезвычайно кровожадных или сложных убийствах. — Стоп. Что? Весь «Предел»? Но как? Тео же не может создать стаю? Лиам вновь ничего не понимал. Ещё одна техническая правда всплыла на поверхность. Лиам надеялся, что с враньём уже покончено. Но нет. Стоит только отвлечься и на поверхность вплывают новые скелеты из шкафа. — Он и не создавал. Она уже была — его семья. Он лишь принял туда новых членов, — пожал плечами Скотт. — И ты здесь, чтобы… — Тео рассказал о твоём ранении. Поэтому мне пришлось оставить Дерека на передовой и проверить твоё состояние, — Скотт мягко улыбнулся, но Лиам не мог разделить это с ним. Он перевёл взгляд на Мейсона. — Что случилось? Где Тео? Сердце гулко стучало в его груди. Под кожей что-то ворочалось, будто по венам ползают тысячи червей. Лиам сосредоточился на этом ощущении и понял. Сила. Её непривычно много. Даже с учётом того, что сегодня полнолуние — это всё равно слишком. — Началась суматоха, — Мейсон переплёл дрожащие пальцы. — Молли сбежала, Тео забрал тебя. Никому и близко не позволил подойти к тебе. Сразу привёз сюда, — Мейсон на мгновение замолчал, встречаясь взглядом со Скоттом. Тот едва заметно кивнул, и парень продолжил. — Подробности мне рассказал Нолан. А ему Бретт… В общем, не важно. Ты умирал… Тело не исцелялось… И Тео… — Тео — что? — не выдержал Лиам, хватая друга за руки. — Что он сделал? Мейсон молчал, собираясь с силами. Что бы он не собирался сказать, это должно быть слишком ошеломляющей правдой. — Мейс? Мейсон поднял взгляд и тихо сказал: — Тео провёл ритуал. Что-то про передачу жизненной энергии между запечатлёнными. Я сам толком не понял. Но сила. Он отдал её тебе… Тео больше не альфа. Слова Мейсона повисли в воздухе, такие тяжёлые и осязаемые. Лиам застыл. Он всё ещё сжимал руки друга в своих и то, что у него ещё не вылезли когти — это чистой воды везение. Внутри у юноши всё похолодело. «Он… Что?!» — слова остались не высказанными и застыли на его приоткрытых губах. Звон в ушах вернулся с новой силой, превратившись в оглушительный рёв. Лиам перевёл растерянный взгляд на Скотта. Тот что-то говорил, его губы шевелились, но Лиам не мог уловить смысл слов. В голове крутилась лишь слова Мейсона. Тео отдал свою силу. Он сделал это ради Лиама. Тео больше не альфа. Как это вообще возможно? Волк под кожей заскулил от охватившего его ужаса. Чужая, огромная сила, которую Лиам чувствовал с момента пробуждения, вдруг обрела источник и вкус. Она была острой, холодной, безжалостно эффективной — совсем не такой, как тёплая, солнечная энергия Скотта. Она была чужой. Но в её глубине, пульсировало что-то знакомое — отголосок собственного страха, одиночества и той тихой, невысказанной преданности, которую Лиам всегда улавливал в запахе Тео, когда тот думал, что никто не видел. И теперь это внутри него — часть Тео. Его суть. Его альфа-статус. — Нет, — голос Лиама напоминал сдавленный, тихий хрип. — Нет, он не мог. Это… Как это возможно? Разве может альфа просто взять и отдать свою силу? — Для обычного оборотня — это не возможно, — тихо сказал Скотт. Его глаза были полны сострадания, но от этого Лиаму становилось только хуже. — Но Тео запечатлён на тебя. Даже если ты официально не принял его волка, его волк давно принял твоего. Это был очень древний ритуал. Дитон провёл его. Но вместе с тем он был очень опасный. Всё могло пойти не так по многим причинам. Вы оба могли погибнуть. Но Тео… — Он готов был заплатить любую цену. Даже отдать свою жизнь, — сказал Мейсон, явно передавая слова Бретта. И тут Лиам вспомнил свой сон. Вернее, он думал, что это был сон. Тихое бормотание на непонятном языке. Рука, сжимающая его ладонь так крепко, что кости хрустели. Обещание, пробивающееся сквозь мрак: «Держись. Просто держись, Волчонок. Всё будет хорошо». Лиам резко откинулся на подушки, чувствуя, как комната вновь закружилась у него перед глазами. Но теперь не из-за слабости. Из-за нахлынувшей, всепоглощающей волны вины. Она обжигала горло, сдавливала грудную клетку. — Где он? — глухо прохрипел Лиам, глядя в потолок. Молчание. Слишком громкое. Слишком осязаемое. — Он ищет Молли.