Сын маминой подруги

— Он ищет Молли, — слова Скотта прозвучали, как приговор и потонули в звенящем гуле в ушах. Лиам не слышал ничего вокруг. Все звуки заглушал стук собственного сердца и скулёж его волка где-то в груди. Он чувствовал это — острую, чужую тоску по той части, которую потерял её обладатель. Тео отдал часть себя. Свою силу. Ради Лиама. Лиам резко откинулся на подушку, но легче не стало. Комната плыла перед глазами. Глухая, всепоглощающая ярость сменила первостепенный шок. Но эта злость, этот гнев не на Тео или Скотта, Мейсона, Кори или кого бы то ни было. Она была направлена на него самого. Это Лиам полез под отравленный клинок. Это он решил поиграть в героя в надежде всех спасти. Это из-за него Тео отдал свою сущность. И сейчас он был где-то там. Ослабленный. Разбитый. Лишенный части себя — той самой, что делала его неуязвимым хищником, позволяя выживать в их жестоком мире. И все из-за него. Из-за его порыва, его глупой, благородной попытки встать на пути у клинка. — Где он? — хриплый голос Лиама смешался с его собственным рыком. В груди разливалась паника. Он должен его найти, остановить. Спасти от себя самого. Иначе зачем это всё? — Он ушёл несколько часов назад, — ответил Скотт после нескольких минут молчания. — Молли ранена, напугана. Сегодня полнолуние. — Тео намерен закончить начатое, — вторил ему Мейсон. — Тео, Тара и Бретт в конце концов выследят её… — И убьют, — закончил за Мейсона Лиам. Это даже не вопрос. Все в этой комнате знали это. Лиам помнил тот самый холодный расчёт в глазах Тео в кабинете химии. Как он не моргнув и глазом направил свой отравленный клинок прямо в Молли. И что теперь? Лишившись своей силы альфы, Тео станет безжалостнее? Или, наоборот, эта уязвимость сделает его мишенью? Оба варианта сводили Лиама с ума. — Мне… Мне нужно идти, — Лиам сбросил тонкое больничное одеяло с розовыми цветами, и попытался сесть. Тело отозвалось протестом — мышцы продолжали ныть, кости гудели, словно Финсток загонял его на тренировке до смерти, но по венам уже начинал струиться адреналин. — Нет. — резко отрезал Скотт, поднимаясь с кровати, и его аура альфы начала давить на Лиама своей силой. Это тёплое, но неумолимое давление мягко, но настойчиво прижало Лиама к матрасу. Это был не вызов, не атака, лишь проявление братской заботы, как всегда делал Скотт. — Ты остаешься здесь, Лиам. Ты едва жив. Ритуал, чужая сила в тебе… твое тело еще не адаптировалось. Ты непредсказуем. И уязвим. — Но он отдал мне свою силу, Скотт! — взорвался Лиам, пытаясь сопротивляться невидимому давлению альфы. Его глаза окрасились в золотистый оттенок, но их цвет оказался ярче. Сила оборотня подпитывалась не только влиянием полнолуния, но и той самой чужеродной силой. Лиаму удалось приподняться на локтях. Всё его тело дрожало от усилия. — Я должен быть там! Я должен его остановить! Как ты можешь просто так позволить убить её! — Это не наша битва, Лиам, — голос Скотта звучал мягко, но твёрдо. Знакомое понимание и тревога едва улавливались в его речи. — У нас есть договор. Клятва, данная перед Неметоном. Даже если бы я хотел, то не смог бы вмешаться, — Скотт посмотрел на Лиама извиняющимся взглядом. — Прости. Но эта девочка — их проблема. Их ответственность. Не наша. Лиам до боли стиснул челюсть. В груди у него бушевал гнев, смешанный с обидой и полным бессилием. Он ненавидел это — политические игры, древние клятвы, разделение на «своих» и «чужих». — И что ты предлагаешь? Ничего не делать? Лежать и ждать? — голос Лиама сорвался на тихий шепот. — И чего мне ждать? Пока Тео совершит ту самую ошибку, за которую будет ненавидеть себя до конца своих дней, продолжив свой список грехов? Или пока с ним что-нибудь не случиться из-за его утраченной силы? Чего мне ждать?! Давление Скотта слегка ослабло. Он стоял сбоку от Лиама, смотря на его искаженное болью и терзаниями лицо. Скотт глубоко вздохнул и положил руку на здоровое плечо своего беты, слегка сжав его в попытке приободрить и привлечь внимание к тому, что он собирается сказать. — Ты должен выздоравливать, — мягче, почти по-отечески сказал Скотт. — Ради своей стаи. Ради меня. Ради него, в конце концов. Как ты думаешь, зачем он все это сделал? Лиам зажмурился. Ответ был очевиден, и от него в груди стало невыносимо больно. Он отвернулся от Скотта, всем видом показывая, что разговор окончен. Тяжелое молчание повисло в палате. Скотт что-то тихо сказал Мейсону, и они оба вышли. Спустя несколько минут их шаги затихли в коридоре. Время тянулось мучительно медленно. Лиам лежал с закрытыми глазами, притворяясь спящим, и только слушал. Несколько раз к нему заходил доктор, мама и отчим, но на все их слова и просьбы, они получали один и тот же ответ — глубокое, отчужденное молчание. Лиам ждал. Может это и глупо, но чёрта с два он позволит случиться непоправимому. Он остался твёрд в своём убеждении — Молли нельзя убивать. Она виновата, но она этого не хотела. Лиам помнил её потерянный взгляд, приступы борьбы за крупицы контроля. Она хотела бороться, просто не знала как. Лиам уверен, что его стая сможет её спасти. А сам Лиам спасёт Тео от него самого. Лиам молча сверлил пластиковый, белый подоконник. В этом крыле он был единственным пациентом. Шаги за стеной раздавались редко и не задерживались на долго. Приборы продолжали монотонно пищать, и это начинало раздражать. Лиам просто дышал. Он уже начинал ощущать влияние луны. Её зов, её силу. Но не только это выбивало его из равновесия. Лиам чувствовал ту самую новую, холодную нить внутри себя — чужую, но до боли знакомую. Чувствовал, как за окном гасли последние лучи солнца, и полная, беспощадная луна начинала свой путь по небу. Ее свет будил его волка, а ледяная энергия Тео заставляла его метаться под кожей. И вот, когда шаги за пределами палаты перестали раздаваться вовсе, Лиам понял, что больше не может ждать. Он открыл глаза. За день ему стало намного лучше, нежели с утра. Тело больше не отзывалось острой болью, лишь незначительной слабостью. Лиам действовал осторожно, старался не издавать ни единого звука. Он сполз с кровати, больничный линолеум обжег холодом босые ступни. Лиам поморщился, но не отступил. Он осмотрел себя — синие штаны и такого же цвета рубашка. Его вполне могут принять за пациента психиатрической клиники. Неважно. Лиам огляделся. Он не может просто так гулять по больнице, его сразу скрутят и «вежливо» попросят вернуться. Лиам прикусил нижнюю губу, останавливая взгляд на приоткрытом, пластиковом окне, впускающем прохладный вечерний воздух. Юноша вздохнул. Другого плана всё равно не было. Он подошёл ближе и опёрся руками о подоконник, выглядывая из окна. Внизу виднелся темный ухоженный газон, кусты сирени, тротуарная плитка. Высоко, второй этаж. Но не смертельно. Для человека — безумие. Для оборотня, даже обессиленного, даже с неосвоенной силой внутри, — рискованный, но возможный путь. Лиам ещё раз огляделся и прислушался. Новых звуков не возникало, поэтому он не позволил себе дольше сомневаться. Либо сейчас, либо никогда. — Я иду за тобой, придурок. Лучше бы тебе быть живым и не натворить дел, — проворчал Лиам себе под нос, открывая окно нараспашку. Осенний воздух, пахнущий дождем и опавшими листьями, ударил в лицо. Лиам посмотрел вниз, планируя своё приземление. Он надеялся отделаться парой царапин. Может ещё одним ушибом чего-нибудь незначительного. В любом случае, свернуть шею не входило в его планы. Лиам глубоко вздохнул, прогоняя дрожь в руках. Выдохнул и, не оставляя себе и секунды на то, чтобы передумать, прыгнул. Мир пролетел вверх тормашками в вихре света из окон и ночной темноты. Приземление было жестким — он приземлился на подогнутые ноги, кувыркнулся через плечо, глухо вскрикнув от боли, пронзившей голень. Но кости выдержали. Он вскочил, отряхивая грязь и опавшие листья, и побежал к парковке. Босые ноги шлепали по холодному мокрому асфальту. Лиам не знал, что делать. Куда бежать? Где искать Тео? Он смог без проблем сбежать, но совершенно не понимал, что делать дальше. Лиам добежал до первого ряда машин, озираясь по сторонам. Порывистый ветер заставлял мурашки бежать по обнаженной коже. Парковка была практически пустой. Лиам глубоко вздохнул, отметая тревожные мысли. Нужно двигаться. Он прошёл немного вперёд и тут его ослепил яркий свет. Две пары фар зажглись одновременно, выхватив из темноты его жалкую фигуру в больничной робе. Лиам замер, заслонив глаза рукой. Из машин начали выходить люди. Нолан, Алек, Мейсон, Кори… Его стая. Его семья. Они даже не выглядели удивленными. — С тебя пять долларов, Алек, — хмыкнул Кори, снимая спортивную сумку с плеча. — А как же сделать скидку младшим? — проворчал Алек, порывшись в карманах и отдавая Кори деньги с громким хлопком ладоней. Кори подмигнул Мейсону, пряча деньги в карман. Тот на это лишь улыбнулся, обнимая своего парня и целуя в щеку. — Придурки, — пробормотал Нолан, закатывая глаза. Он опирался спиной о капот своей красное Ауди, держа руки скрещенные на груди. — Что вы тут делаете? — Лиам растерянно переводил взгляд с одного парня на другого, чувствуя, как его грудную клетку заполняет щекочущее тепло. — Мы с тобой, — пожал плечами Нолан, и в этих словах не было места для дискуссий. Кори подошел к Лиаму, продолжая улыбаться, и протянул ему спортивную сумку. Открыв, юноша увидел джинсы, футболку, куртку, носки и пару кроссовок. Лиам встретился с ним взглядом и он хмыкнул. — Мы знали, что ты захочешь удрать. И я подумал, что тебе это понадобиться. Лиам не знал, что сказать. Он был так благодарен, но в горле образовался ком, который он никак не мог сглотнуть. Лиам просто подошел к Кори и крепко обнял его. Он был так тронут, что друзья его не бросили. На глаза начали наворачиваться слёзы, и Лиам зажмурился, не давая им стечь по щекам. Он отстранился, и Кори похлопал его по плечу. Лиам подошёл к машине Мейсона, распахивая заднюю дверь и ставя сумку на сиденья. Он быстро переоделся, облегченно выдыхая, когда холодный воздух перестал терзать его тело. От одежды пахло домом, стиральным порошком. Его обычной жизнью, которую он намерен вернуть, вместе с одним весьма привлекательным, но очень высокомерным и самовлюбленным парнем. — Скотт? — коротко бросил Лиам, застегивая куртку. — Уехал. Звонил Дерек, Монро вновь устроила засаду, — ответил Кори, подходя ближе. — Но он знал. Думаю, он просто… решил не останавливать тебя официально. Лиам кивнул, застёгивая сумку и бросая её вглубь машины. — Так у нас есть план? — Мейсон тоже подошёл ближе, становясь рядом с Кори. Он внимательно смотрел на Лиама, очевидно, ожидая указаний. Но плана не было. Лиам не знал, где Тео может быть. Город не маленький, лес вокруг — ещё больше. Им придётся действовать наугад. Лиам вздохнул и окинул взглядом свою стаю: — Кори и Мейсон, проверьте школу. Нолан, отправляйся домой к Молли. Проверь там. Алек, мы с тобой в лес. Попробуем выследить их там, — Лиам закрыл дверь машины Мейсона, направляясь ко второму автомобилю. — Нолан, подвези нас до границы с лесом, — Лиам открыл пассажирскую дверь спереди и огляделся на Мейсона и Кори. — Держим связь. Не пропадайте. Времени не было. Лиам чувствовал, как его сердце начинает быстрее биться в груди. Как восходящая луна уже влияет на его зверя, но он не может сдаться. Не теперь. Он должен найти Тео. Разделились без лишних слов. Все расселись по местам и обе машины рванули с парковки, разъезжаясь в разные стороны. Нолан вел быстро, но осторожно. Алек ёрзал на заднем сидении, но молчал. Лиам сидел на переднем сидении, сжав руки в кулаки и невидящим взглядом уставившись в темноту. Что-то звало его. Что-то неподвластное, но такое манящее. Оно подсказывало, что они двигаются правильно. Что им нужно в лес, но Лиам не мог просто так рисковать. Разделиться — это правильное решение. Но Лиам чувствовал, что должен быть в этом бескрайнем лесу как можно быстрее. Спустя примерно полчаса Нолан высадил Лиама и Алека, а сам умчался проверять дом Молли. Не теряя времени, Алек и Лиам стремительно направились к густо растущим деревьям. Лес встретил их стеной тьмы и оглушительным хором ночных насекомых. Полная луна висела между чёрных ветвей, заливая всё ослепительным серебристым светом. Лиам не стал ждать, сразу двинулся вперёд, меняя человеческое зрение на зрение оборотня. Алек шёл следом, сверкая золотистой радужкой в кромешной тьме. Стоило только им переступить черту лесного массива, как мир изменился. Исчезли назойливые звуки и запахи шумного города, уступая место скрипу ветвей и завыванию ветра в кронах деревьев. Воздух стал гуще, пропитанный запахом влажной земли, прелой листвы и чего-то дикого, звериного. Лиам на мгновение замер, закрыв глаза и вдыхая морозный запах. Он пытался воззвать к новой силе внутри себя, откликнуться на зов того, кто его так упорно звал сюда. Его тянуло вглубь леса. Сила Тео, словно компас, указывала направление к своему хозяину. — Чувствуешь что-нибудь? — Алек замер рядом с Лиамом, вглядываясь вглубь леса. Он был сосредоточен. Его глаза блестели в полумраке, когти уже выступили на кончиках пальцев. Лиам понимал его обеспокоенность. Алек не привык к этим сверхъестественным битвам. Лиам бы очень хотел не ввязывать его в это, но по другому просто не получилось бы. Все в стае МакКолла слишком упрямые бараны, под стать своему альфе. Лиам молча кивнул и указал куда-то на юго-запад. Он сам не понял, что его туда тянуло. Но был уверен, что это верное направление. Они двинулись вперёд, стараясь издавать как можно меньше звуков. Каждый хруст ветки, каждый вздох, даже биение собственного сердца казалось слишком громким в ночной тишине. Лиам вёл их, доверяя лишь внутренним инстинктам, огибая мелкие овраги и многолетние деревья. Следы стали очевиднее: помятая трава, обломанные низкие ветки, темные капли на коре, пахнущие страхом и болью. Лиам и Алек шли по ним, ускоряя шаг. Воздух сгущался, напряжение росло с каждым метром. Телефон завибрировал в кармане Лиама. Он вытащил его, слегка щурясь от яркого света. Мейсон написал, что в школе пусто. Этого и стоило ожидать. От Нолана пока нет вестей, но Лиам уверен, что и там их ожидал прокол. Лиам отвлёкся и не заметил торчащую из земли корягу. Он запнулся об неё и чуть не улетел вперёд, но Алек вовремя его поймал. Этот лес точно против Лиама что-то имеет, прямо как миссис Хадсон. Лиам благодарно кивнул и остановился, прислушиваясь. Он подумал, что ему показалось, но нет. Он действительно услышал — тихий, спокойный голос Тео. Лиам долго не думал. Он рванул вперёд. Алек побежал за ним следом. Лиам бежал, не чувствуя холода. Не обращая внимание ни на что вокруг. Он сосредоточился лишь на этом низком, до боли знакомом голосе и просто двигался. Пару раз ветки хлестнули его по лицу, оставляя мелкие царапины, которые заживали прямо на глазах. Лиам морщился, но всё равно бежал до тех пор, пока деревья не расступились и они не выбежали на поляну. Ту самую, на которой Лиам впервые встретился с серо-коричневым волком, спасающимся от охотников. Как символично. Лиам остановился, переводя дыхание. Тео прижимал Молли спиной к громадному, старому дубу. Она лишь наполовину обратилась. Чешуя на её теле поблескивала в лунном свете лишь местами. Одежда изорвана и испещрена кровавыми пятнами, рот приоткрыт, глаза затуманены болью. Она рвано дышала и уже не надеялась на спасение. Она почти полностью вернулась в человеческий облик — хрупкая, испуганная девушка, с голубыми прядями волос, слипшимися от пота и грязи. Её змеиный хвост беспомощно извивался на земле, шип на конце был обломан. Чуть в стороне стоял огромный серый волк — Бретт. Его янтарные глаза горели, пасть искажена оскалом. Он стоял в боевой стойке — уши прижаты, голова чуть опущена к земле, мощные лапы застыли в напряжении. Готовый к бою, чтобы не раздумывая броситься на свою жертву. С другой стороны застыла Тара, держа в руках возведённый арбалет. Её лицо было непроницаемой маской солдата, исполняющего приказ. А в центре всего этого безумия, лицом к Молли, стоял он — Тео. Он казался меньше, но не в росте, а в своей силе. Подавляющей ауры альфы больше было. Но в каждом его движении: как он сжимал клинок под челюстью Молли; как говорил; как горел его взгляд — чувствовалась та самая смертоносная эффективность хищника. Отсутствие грубой силы с лихвой компенсировала безупречная техника и безжалостная воля. Тео говорил. Его голос был ровным, почти монотонным, словно он так уже делал. Словно для него это ничего не значило: — …это будет быстро. Гораздо быстрее, чем та агония, в которой ты существуешь. Быстрее, чем голод, который скоро сожрёт тебя изнутри. — Не надо… Пожалуйста, — Молли дрожала. Её лицо было залито слезами, а в голосе не слышалось ничего, кроме чистого детского страха. — Я не хотела… Пожалуйста. — Никто не контролирует себя в первый раз, — отрезал Тео. Он не спорил, констатировал факты. Но Лиам слышал это — ту самую горечь от сказанных слов. — Но ты сделала выбор. Шесть раз. После первого можно было остановиться. Искать помощи. Попробовать справиться. Ты не сделала ничего. Тео чуть надавил на клинок, лезвие вдавилось в кожу, оставляя алую полоску на шее девушки. Молли зажмурилась, её тело затряслось в беззвучных рыданиях. Лиам больше не мог на это смотреть. Он вышел вперёд, стремительно приближаясь к Тео и Молли. Бретт предупредительно зарычал, как только увидел его, но Алек рыкнул в ответ. Лиам встретился взглядом с Тарой, и на мгновение ему показалось, что там промелькнуло облегчение. — Тео, остановись, — голос Лиама прозвучал тихо, вопрошающе, но Тео его услышал. Он не обернулся, но его спина, прямая и напряженная, стала еще более окаменевшей. — Лиам, — произнес Тео, и в его голосе впервые за вечер появилась трещина, сбой в безупречной программе. — Уходи. Ты не должен этого видеть. — Но я уже это вижу, Тео, — Лиам говорил тихо, словно с загнанным зверем. Он подходил к нему медленно и не отрывал взгляд от его напряжённой спины. Тео тоже был ранен. На его штанах и куртке виднелись следы от когтей, а в воздухе витал запах меди. Тео медленно выдохнул и обернулся, встречаясь взглядом с Лиамом. Лунный свет озарил его измученный профиль. Желтые глаза переливались в темноте. И там было всё — боль, ярость, отчаяние и что-то похожее на стыд. От этого коктейля эмоций у Лиама перехватило дыхание. Он не привык видеть Тео таким сломленным, таким усталым. — Я… Не могу, — Тео не отрывал взгляд от Лиама. Его пальцы чуть крепче сдали рукоять клинка. Молли вновь всхлипнула. — Это необходимость, понимаешь? Правило. Она вышла из-под контроля. Она — опасность, которую нужно устранить. — К чёрту правила! — гневно выпалил Лиам, на секунду теряя самообладание. Кровь закипала в венах. Лиам не позволит этого сделать: ни сейчас, никогда. — Ты отдал свою силу, свою суть, чтобы я жил! А теперь заберёшь её жизнь, чтобы что? Подтвердить свои правила? — Это не про меня! — голос Тео сорвался. Он отвёл клинок от шеи Молли на сантиметр, повернувшись к Лиаму почти полностью. В его янтарных глазах полыхала настоящая, неконтролируемая ярость, замешанная на боли. — Это про безопасность! Про порядок, который защищает таких, как твоя мама! Как Мейсон! Как все те, у кого нет когтей и клыков! Если мы не остановим таких, как она, они будут убивать снова и снова! Ты сам чуть не стал её жертвой! Ты лежал и умирал у меня на руках! — Я чуть не умер не из-за неё! Я чуть не умер из-за того, что ты слишком зациклился! — Лиам кричал. Он уже не мог себя сдерживать. Гнев и страх накатывали на него неконтролируемым цунами. Он хотел, чтобы Тео его услышал. Чтобы наконец понял, что есть другой путь. — Но благодаря тебе я выжил. И она тоже… может выжить. Не как убийца, а как… как тот, кому просто некому было помочь. Как мне помог Скотт. Как ты… — голос Лиама дрогнул, — Как ты помог мне. Тео не шевелился. Его рука, сжимавшая клинок, ослабла ещё немного. Он не обращал внимания ни на что вокруг, полностью поглощенный взглядом Лиама. И Лиам видел это — отчаянную борьбу. Старая философия выживания столкнулась с чем-то новым, хрупким, но невероятно сильным. Алек стоял чуть в стороне. Бретт выпрямился, перестав скалить зубы. Тара продолжала сжимать арбалет, но её фигура стала менее напряжённой. — Она… не ты, Лиам, — едва слышно прошептал Тео. — И я не Скотт. Я знаю только, как их останавливать. И всё. — Но кто же остановит тебя? — Лиам неотрывно смотрел на Тео. Говорил тихо, нежно, осторожно сокращая дистанцию между ними, пока не оказался на расстоянии полушага. — Кто остановит меня, если я решу, кого-то растерзать? — Лиам медленно поднял руку, положив её на щеку Тео, и провёл по ней большим пальцем, смахивая невидимую влагу. — Я вижу, что ты не хочешь. Я чувствую, что ты ненавидишь то, что делаешь. Как ты боишься стать тем, кого сам презираешь. Лиам больше не смог сдерживать себя и первая, одинокая слеза заскользила по его щеке, переливаясь в лунном свете. — Я чувствую твою жертву, твою силу, — голос Лиама дрожал. В горле встал ком, мешающий говорить. Он обхватил вторую щеку Тео ладонью, продолжая нежно поглаживать обветренную кожу. — Пожалуйста. Не заставляй меня носить в себе часть человека, который убил испуганного ребёнка. Даже если этот ребёнок сделал ужасные вещи. Дай нам шанс. Дай ей шанс. Дай себе шанс быть кем-то другим. Тео молчал и просто смотрел. Его губы приоткрылись, тёплое дыхание коснулось кожи Лиама. Тео не двигался ещё какое-то время, и что-то рушилось у него внутри в этот момент. Невидимая стена дала трещину, и теперь фундамент осыпался в мелкое крошево. Рука, державшая клинок, ослабла, и он выпал, с глухим звуком втыкаясь во влажную землю. Тео закрыл глаза, обхватывая руки Лиама своими. Его плечи опустились, словно вся тяжесть мира рухнула с них, позволив сделать первый, глубокий вдох. Тишину, воцарившуюся на поляне, прерывали лишь бешеные сердцебиения и жалобный скулёж Молли. Тео открыл свои зелёные, человеческие глаза, и Лиам увидел в них молчаливое принятие. Он кивнул. Лишь один раз. — Тара, — глухо позвал Тео сестру, не оборачиваясь. — Усыпляющий болт. Серебряные наручники. Мы везём её в «Предел». В изолятор. Будем… — он сделал паузу, сглотнув, — Будем искать способ. Контроль. Лечение. Что угодно. Но не сегодня. Тара выдохнула, и её плечи обмякли. Она молча, почти с облегчением, сменила болт в арбалете. Молли, увидев это, просто сползла по стволу дуба на землю и зарыдала, обхватив себя руками. Тео уткнулся лицом в плечо Лиама, его тело сотрясала мелкая дрожь. Он не плакал, но крепко цеплялся за куртку Лиама, вдыхая его запах. — Всё хорошо. Ты молодец, — тихо напевал Лиам, прижимая Тео за талию к себе левой рукой, а правой — зарываясь в его чуть влажные от пота и крови волосы. — Ты… Ты всё у меня забрал, — обессилено прошептал Тео куда-то в шею Лиаму. — Силу. Уверенность. Мой жизненный вектор… Ты всё у меня отнял. Лиам прижал Тео ближе, с упоением вдыхая аромат зимней хвои. Его волк успокаивался, Луна уже не так сильно давила на него в присутствии якоря. — Я ничего не отнимал, — тихо сказал Лиам ему в волосы. — Мы просто… разделили тяжесть. И теперь будем нести её вместе. Тара осторожно приблизилась к Молли и сделала выстрел. Девушка приняла его с благоговейным спокойствием, немного вздрагивая и обмякая, погружаясь в искусственный сон. Бретт фыркнул, подтаскивая сумку. Алек помог ему вытащить наручники и заковать сирену. Их охота закончилась не так, как они планировали. Не смертью, а шансом. Хрупким, ненадёжным, но шансом. И на этой поляне, под яркой, полной Луной, Лиам держал в своих руках того, кто ради него перестал быть альфой, и кто, возможно, только сейчас начинал становиться чем-то большим. Человеком, который научился не только отнимать, но и давать шанс себе и другим.