Дом на чужбине

В наушниках играл неудивительный для Михаэля репертуар, состоящий из германоговорящих исполнителей, побуждающий его периодически шёпотом подпевать какие-то моменты под нос, зная, что он не будет услышанным. А вместе с этим Беккенбауэр сейчас стоял перед зеркалом в общем зале брендового магазина в Токио, визуально примеряя на себе какую-то выбранную скромно выглядящую поло, но, как и несколько предыдущих, откладывая ее в сторону с тихим фырканьем. Все не то. Излишняя придирчивость к себе и самокритичность просто не позволяли ему выбрать что-то, что будет нормально на нем выглядеть, даже если оно сидело действительно отлично. По этой причине, когда и совершались вылазки в магазин, блондин всегда брал с собой кого-то. Нет, он умел выбирать стиль – тесное общение с Агнес пошло на пользу, тут уже был вопрос самооценивания. Пока Михаэль стоял у очередного стеллажа с задумчивым видом, который так и говорил: “Да, я способен разобрать и собрать самостоятельно двигатель Порше или Мерседеса, но да, я не могу понять что мне действительно подойдет на летний сезон”, из-за наушников он даже не услышал как возле него поравнялись и только благодаря периферическому зрению Беккенбауэр заметил, что его личное пространство было только что наглым способом кем-то нарушено. Парень выключил музыку на телефоне и молча поднял взгляд, вскидывая бровь, дожидаясь когда этот нарушитель начнёт диалог первым. –Не ожидал тебя тут увидеть. –улыбаясь, начал наконец-то Коуки, смотря в изумрудные глаза напротив себя, прижимая к себе уже выбранную одежду, а после взгляд на пару секунд упал на пирсинг, никак не комментируя. –Как и я тебя. –сухо ответил Михаэль, не желая, чтобы их взгляд хоть как-то опять пересекался, возвращаясь к бездумному перебору размеров. –Слу-ушай, –протягивая, продолжал Саватари, игнорируя чужую отстраненность, хотя любой другой человек уже давно бы попрощался и ушёл по делам, –наша первая “встреча” не заладилась, я понимаю, но… вижу у тебя сейчас… –брюнет замешкался, подбирая слова, –...трудности? –Все нормально, можешь идти туда, куда шёл. – чуть более нервно касаясь языком кольца на внутренней части, немец продолжал игнорировать визуальный контакт с Коуки, хмурясь. Не хватало ещё его трындежа над ухом. А Саватари, в свою очередь, подозвал к себе консультанта магазина, чтобы та отнесла вещи на кассу, чтобы они ему не мешали, а Михаэль лишь смиренно проводил девушку взглядом. Ну да, конечно, он сам все решил. С одной стороны это очень раздражало, но с другой, может, стоило бы выслушать? Михаэль опять вопросительно глянул на незваного гостя, ожидая объяснений и те не заставили его ждать: –Тебе помочь что-то подобрать? –Я вроде не выгляжу как человек, которому нужна помощь. –М-м-м… Выглядишь, если честно. Тут Беккенбауэр уже не мог поспорить, ибо японец был прав. Хорошо… “глупый поставит принципы выше себя, а умный от помощи не откажется”. –Я ничего не могу себе подобрать… Что-то скромное на лето, ибо все не то. –словно через силу признался Михаэль, желая хоть так сократить время. –...Как ты смотришь на винтажный стиль? –после небольшой паузы и оценки парня с эстетической точки зрения, спросил Саватари, поднимая карие глаза. –Нормально, у меня достаточно винтажных вещей, –скептично пожал Беккенбауэр плечами, ибо уже рассматривал и такой вариант. –Тогда доверься мне. И после последней фразы Коуки сразу же стрелой направился в другую часть зала, рукой подзывая немца за собой. Копаясь между вешалками и рядами, Саватари изредка поглядывал на фигуру Михаэля, прикидывая в голове какие-то образы, уточнив до этого точные размеры. –Это как-то…по-гейски, –произнес Михаэль, облокотившись о стену, не сводя светлые глаза с Саватари. –Да вроде нет, –не отвлекаясь, брюнет выбрал ко всему прочему ещё и хлопковую футболку, которая потенциально могла подойти парню, –слушай, ты создаешь впечатление модного парня, но у тебя проблемы с выбором одежды… объяснишь? –Какая разница? –безынтересно спросил Михаэль, но получая в ответ искренне заинтересованный взгляд - сдаётся, –считай это самокритичность. Саватари лишь пожал плечами, не решаясь допытывать немца ещё сильнее. Талант чувствовать эмоции других людей подсказывал ему, что этот парень не желает участвовать в этом интервью. –Держи: на дневное и на вечернее, –подмигнул брюнет, отдавая одежду. Михаэль прищурился, глядя куда-то в пол, но по итогу выдохнул, принимая их. С интервалом в пять минут парень вышел дважды в новых образах, дотошно рассматривая себя со всех сторон: первый комплект сочетал в себе винтажную элегантность и легкость, с ноткой современного стиля. Сразу же глаз цепляла рубашка с короткими рукавами, плавный градиент которой уходил от глубокого синего к песочному, а от него - к терракотовому, создавая закатный пейзаж. Высокие брюки из неплотного материала, как раз для японского влажного климата, идеально подчеркивали талию, одновременно вытягивая силуэт, подчеркивая утонченность своего носителя и придавая образу благородную строгость, а вокруг талии покоился ремень с винтажной пряжкой. Второй образ был проще в исполнении: хлопковая белая майка с такими же широкими короткими рукавами и, словно с выцветшими красными надписями, которые создавали ощущение, что она прожила не одно горячее лето с палящим солнцем. А кремовые брюки, с похожей высокой посадкой подчеркивались черным ремнем. –Чувствую себя старпером… –цокнул Михаэль, но продолжал сдержанно позировать перед зеркалом в пол, словно пытаясь найти какой-то недочёт. –Иногда кажется, исходя из твоей речи, ты им и являешься. –хихикнул в кулак Саватари, также оценивая плод своих вкусовых и дизайнерских трудов. Хоть бледное лицо и не выражало ни одну эмоцию, внутри Михаэля бушевал очень сильный диссонанс: в этом действе было слишком много странного. Казалось бы, оба совершенно незнакомых человека сейчас были как два художника на выставке, которые, смотря на одну и ту же картину, видели совершенно разные замыслы. Один видел элегантность, тонкость, внутреннюю красоту модели, а второй оценивал лишь работу кистью, решение цветов, фона, да и в целом - идеи. –Не смею больше тебя задерживать. –раздвижные двери захлопнулись за их спинами и блондин своеобразно выразил благодарность, которую любой другой поймёт как “гуляй отсюда”, хотя Михаэля не то что бы волновало как другие расшифруют его высказывания. –Стой-стой-стой, –Коуки опять шумно выскочил перед Михаэлем, который шёл к машине, чтобы побыстрее попасть домой, –ты очень спешишь? Беккенбауэр задумался на несколько секунд, хотя, казалось бы, сказал “да” и едь куда хотел, но Саватари стоит сказать спасибо матери Михаэля, которая позаботилась о воспитании одного молодого человека, что привело к тому, что блондин лишь вопросительно глянул на парня напротив вместо категоричного игнорирования: –А что? –Как я сказал, наше знакомство не задалось еще с прошлого года, а в этом мы вообще чуть в аварию не попали, –издалека начал брюнет, активно жестикулируя, из-за чего Михаэль уже успел мысленно обозвать его болтуном и пустословом, но не перебивая, –поэтому не хотел бы ты сходить в кофейню поболтать? “Нет” –Далеко? –малозаинтересованно спросил блондин вместо отказа. –Нет! Знаю одно место, там самый вкусный кофе на весь Токио. Привычно закатив глаза, Беккенбауэр кивнул, но для начала нужно было загрузить пакеты в машину, поэтому, подойдя к белому автомобилю, который приветственно моргнул аварийными огоньками после активации, парень раскрыл передний багажник, заполняя его не только своими, но, после объяснений о машине, которая находилась все еще в ремонте и театрально-жалостливого взгляда, и чужими пакетами. –Я помню на Одаваре ты был с другой машиной. А ты не отличаешься верностью к машине, да? –начал Коуки, не сводя взгляда с новой, GTS модели Каймана, пока Михаэль захлопывал багажник. –Это лишь хороший инструмент, –сухо отвечал Беккенбауэр, нахмурившись, –тем более, моя машина осталась дома. –Твоя? В плане… На треке или домашняя? –развернулся брюнет к парню, шагая спиной вперед, пока немец лишь прикидывал через сколько тот споткнется. –Гоночная. –отвечал односложно Михаэль, но, замечая в чужих карих глазах намёк на подробности, фыркнул. –Модифицированный Porsche 911 GT3 с которым я уже третий год езжу…Достаточно? –Более чем! Хотя, я бы не отказался и от истории твоей жизни. –Обойдешься. Считай, что я просто не захотел оставаться у тебя в долгу, –отрезал блондин, глядя в глаза напротив, в которых видел… странную реакцию, –ты чего? –Интересный ты тип, Беккенбауэр. Люблю таких людей. “Каких таких?“ хотелось спросить Михаэлю, но вместо этого он промолчал, отпуская все на чужую глупость и легкомыслие. Из-за того, что социализация немца ограничивалась определенного круга лиц, понимание чужих эмоций, реакций и того прочего всегда вызывало затруднения,поэтому в подобных ситуациях он предпочитал молчать. На пути в кофейню Беккенбауэр уже успел сделать вывод, что Саватари был из тех людей, которым палец в рот не клади дай языком почесать буквально обо всем. Михаэль, конечно, заметил, что темы Коуки были действительно бессмысленными, но иногда тот мог нащупать околоинтересную тему, как например обсуждение недавнего 24 часа Нюрбургринга. –Я, кстати тоже считаю, что тот штраф был незаслуженным, –заключил Саватари, открывая дверь перед Михаэлем – вежливый тон, – тот Астон сам подлез! –Я и не говорил, что я не согласен… –глаза медленно прошлись по листу с ценниками, выбирая себе обычный апельсиновый раф, задерживая на пару секунд взгляд на витрине со сладким, –...но ты прав. Парень рядом лишь удивлённо взглянул, но Михаэль никак не изменился в лице. Возможно, стал активнее языком трогать кольцо изнутри, но это ведь просто привычка? По крайней мере, Коуки расценивал это так. Беккенбауэр ощущался закрытой книгой, замок у которой был словно с двенадцатизначным кодом, к которому вдобавок нужно прописать нынешнюю фазу Луны и добавить римские цифры которые будут суммарно равны 25-ти. После “нежных” японцев, ему был действительно интересен такой “темный” тип личности, вот только сам Саватари не был уверен, что способен в полной мере подобрать даже часть кода: французское воспитание давало о себе знать и вместо японского наигранного терпения за него говорила европейская импульсивность и эмоциональность. Хочешь ругаться? Ругайся. Хочешь проявить настойчивое любопытство? Прояви. Надоело? Брось, так ещё и драматично взмахни рукой с неозвученной фразой “ну и хер с ним”. –Кстати, ты же выпускник Академии? –в очередной раз начал разговор Коуки, когда те заняли столик поодаль от шумихи, как в этот же момент зазвонил телефон, а фонарик требовательно заморгал, вынуждая Саватари ответить на звонок, перед этим манерно произнеся “Pardon”. Михаэль незаинтересованно отвёл взгляд, не желая быть невольным участником разговора, который звучал тошнотворно нежно и приторно сладко – его девушка? Допустим. Этому он предпочел отвлечься на ленту в Instagram, в который его добровольно принудительно зарегистрировала Агнес, однако, аккаунт по факту был пустым и использовался для новостей из мира автоспорта, которые разбавлялись фотками сестры и матери, на странички которых он и был подписан, помимо пары других официальных аккаунтов. Разговор не затянулся и спустя пару минут Коуки отложил телефон со слишком довольным видом, заставляя Беккенбауэра выгнуть бровь: –Мешаю? – отвлёкся от телефона немец, в надежде, что он может наконец-то сбежать домой. –Ничуть! Просто позвонили узнать как дела, –делая первый долгожданный глоток латте, отмахнулся Коуки, –итак… Ах да, Академия. Не секрет? –Почему тебе вообще интересно? –скучающе спросил Михаэль, чувствуя какой-то подвох от этого дружелюбия от соперника. –Честно сказать? –японец, словно собираясь рассказать секрет всей жизни, машинально наклонился ближе к парню напротив, который, в свою очередь, остался неподвижным, а на лице не дернулась ни одна морщинка: “что происходит?” –мне приелось это японское… Все. –А я тут причём? –Притворяешься? Ты буквально иностранец! –восторженно повысил голос Саватари, а Беккенбауэр лишь удивлённо расширил глаза, задавая взглядом больше вопросов, чем ртом, –Ты - не они, –уже спокойнее закончил Коуки. –Спасибо за новость, Капитан-очевидность, я знаю, что я - не они и очень надеюсь, что я ничему у вас не нахватаюсь… А то буду как ты, –в прищуре огрызнулся Михаэль, но вместо того, чтобы оскорбиться упрёком, в карих глазах Коуки был… Восторг? –у тебя что, фетиш на оскорбления и упрекания? –Нет-нет, –засмеялся японец, взмахнув рукой, –но об этом я тебе и говорю! –Ты странный… я слышал японцам очень не нравится во Франции. –Ты не первый, кто мне об этом говорит… Не пойми меня неправильно: я свою юность провел во Франции и это повлияло на меня сильно, что теперь я не до конца японец, но и не европеец, –вывалил поверхностно свою предысторию Саватари, глядя как пенка его латте наворачивает медленно круги. Михаэль продолжал молчать, не зная что говорить дальше. Ну, ему это рассказали. Хорошо. И что дальше? Допустим, он удовлетворил какую-то часть любопытства, которая касалась навыков этого японца европейским техникам. –Поль Рикар? –наконец-то заговорил Михаэль, разрушая неловкую тишину. –Да! Ого, ты сразу попал в нужное! –У тебя в карточке участника автодром обучения был вписан, – сразу же разрушил чужой восторг Михаэль, –как и у меня трек в Лейпциге. –Вредный ты, –шуточно закатил глаза Коуки, вызывая лишь прысканье со стороны собеседника.

***

–... Итак, ты не хочешь потом встретиться еще? –когда кофе был допит после нескольких минут диалога…точнее будет сказать монолога Коуки, в котором Михаэль изредка хмыкал и что-то добавлял. Блондин задумчиво глянул в сторону. Сначала хотелось сказать “нет”, чтобы продолжить свой привычный образ жизни, но что-то на подкорке мозга подсказывало, что тут иная ситуация, не как… Дома. Всё здесь рождало вопросы: он был убежден, что спорт – это не место для дружбы, что каждый соперник желает узнать твои слабости и недостатки, чтобы использовать на гоночном треке, и Саватари, как выпускник европейской школы, тоже должен был об этом знать… Но может во Франции все иначе? Возможно это Германия настолько строга. Может он что-то замышляет? Нет, слишком глупо и простодушно себя ведёт для манипуляций. “Он… странный. В душу мне не лезет, но и отставать не собирается” Мозг начал плавиться от перегрузки в поисках ответа на вопрос, но каждый раз выскакивало окно “ошибка 404” пока его руки не коснулись, выводя из размышлений: –Ты тут? Я, конечно, слышал от тренера, что вы, немцы, не самые дружелюбные и общительные, но я думал это стереотипы, –начал с новой силой Коуки, не переставая улыбаться, заставляя Михаэля сломаться даже внешне: рука была отдернута от касания, а глаза забегали. Ого. –...Ты пиздец какой странный, Коуки Саватари, –повторил ещё раз Михаэль, пока писал на салфетке имя аккаунта Instagram, –это Инста моей сестры, разберёшься дальше. –К чему ребусы? –Мне забрать? Вместо ответа, брюнет лишь побеждено поднял руки, сдаваясь в этой “битве” вопросов-ответов, на что Беккенбауэр лишь покачал головой, поднимаясь. Что происходит вообще? Почему он вообще сейчас это сделал? Ну хоть отец этого не видит, а то дома ждал бы допрос с пристрастием о том “кто это?”, “почему ты общаешься со своим соперником? Забыл как было в прошлый раз?” Один инцидент как следствие доверия и вот тебе и урок на всю жизнь: держать язык за зубами.

***

Захлопнув за собой дверь, Михаэль сбросил пакеты в коридоре, держа в руке лишь коробку с эклерами, которую он взял на обратном пути для сестры. На звук щелкающего замка из-за угла показалась голова Агнес, с небольшим удивлением глядя на близнеца, который уже прошёл в зал и поставил перед девушкой гостинец, после чего сам растянулся на диване, разминая шею и плечи, пока та уже раскрывала подарок. –С чего такая щедрость, Мишенька? –ехидно спросила старшая, подскакивая с дивана, чтобы заварить две чашки чая. –Просто так, –отмахнулся Беккенбауэр-младший, переводя глаза на телевизор, на котором шла какая-то бессмысленная передача, которая служила уже белым шумом в их диалоге, ведь услышать вновь родной язык было куда приятнее. –Хорошее настроение, погляжу? Что купил, кстати? –не отставала Агнес, ставя кружки на столешницу. –Вещи. Как ты и сказала, довольна? Больше меня не трогай. Ничего не ответив на очередную дерзость младшего брата, девушка села рядом, также растягиваясь на диване, но через пару секунд она начала принюхиваться, после чего глянула на Михаэля и 4 изумруда в итоге встретились: –От тебя кофе несёт. –Я был в пекарне. –Миш, от тебя несёт твоим любимым кофе, –уже ближе приблизилась Агнес, щурясь и начиная битву переглядываний, –ты кому врать удумал? –Совпадение. –прищурился Михаэль в ответ, принимая вызов. –Может, я там взял. –Ты когда один гуляешь кофе никогда не берешь. Не ври мне. –Агнес приблизилась ещё сильнее, принюхиваясь ещё раз, после чего несильно схватила парня за воротник рубашки, которую он так и не снял после улицы. –И мужской одеколон. Не твой. –Хватит меня нюхать, как собака, ей богу. –отодвинулся Михаэль, глядя куда-то в стену. –Хо-хо, ты что, себе друзей нашел? –девушка улыбнулась, стараясь поймать взгляд младшего. –Нет. Я не завожу друзей – трата времени.