Где заканчивается бой

— Тогда… будешь моим парнем? — неуверенно спросил Фэнг, мягко улыбаясь. — Ты дурак? — я нахмурился, но не сдержал улыбку. — Конечно буду. Я расплылся в улыбке, чуть приблизился к нему и обнял. Его одежда всё ещё была холодной и влажной, но я прижал его крепче. Через секунду почувствовал, как он отвечает на объятие. Это было потрясающе. Кофе допит, мы немного согрелись, и теперь идём вдвоём по ночным переулкам, вдыхая запах мокрого асфальта и листвы. Мы не держались за руки — просто шли рядом и разговаривали, о чём попало: интересном и не очень. Гуляли долго. Время перевалило за два ночи. Я не переживал насчёт матери — в это время она уже давно спит. — Ээх... Ты не устал? — зевнул Фэнг, потянувшись. Он всё ещё был в моей кофте, которая чуть тянулась по плечам — видно, маловата. — Ну... есть такое. Я бы поспал, — признался я. Глаза начали понемногу слипаться. Только сейчас. До этого внутри всё ещё бурлило: лёгкое волнение, удивление, трепет — всё это глушило усталость. — Давай я тебя провожу, — предложил он. Я кивнул, и мы пошли в сторону моего дома. Частный сектор встретил нас ярким светом фонарей и аккуратными клумбами. Мы свернули на знакомую улицу — почти одинаковые дома, в некоторых окнах свет, где-то вспыхивают экраны. Но в моём доме — к счастью — царила тишина и темнота. Мы остановились у калитки. Фэнг обнял меня. По-прежнему тепло, только теперь — немного дольше. Словно и сам не хотел отпускать. Хотел бы я, чтобы это длилось вечно. Я, неуверенно как школьник, чмокнул его в щеку, тут же залился краской и, бросив быстрое: — Пока. Спокойной ночи, — помчался домой. Открыл дверь быстро, но как можно тише. И вдруг — приглушённый свет из под двери. Я видел его стоя в прихожей. В горле встал ком, но я котрыл дверь и вошёл. В конце коридора стояла мама — в халате, с самым страшным выражением лица. — Где ты был? — голос жёсткий, режущий. Она будто готова меня убить взглядом. — Гулял... — сглотнул я ком, вставший в горле. — Не уследил за временем. Она подошла ближе, злобно посмотрела мне в глаза. Казалось, в эту секунду она могла узнать всё: с кем я был, о чём думал, что чувствовал. И вдруг: — Эд, тебе уже шестнадцать лет. Прекращай страдать хуйнёй. Ты просто притворяешься, что тебе плохо. И подстригись, лак сними, как баба ходишь. Мне стыдно за тебя. Понимаешь? Стыдно. — Она раздражённо вздохнула, потерла переносицу. — Позорище. И всё. Развернулась и ушла, шаркая тапочками по паркету. Я разулся, прошёл в комнату, не переодеваясь лёг на кровать. Не плакал. Это было не в первый раз — я привык. Просто закрыл глаза и попытался думать о хорошем: о Фэнге, о том, как он возился с салфетками, как мы гуляли... и о том, как всё это неслось именно сюда. К чему? К… Я заснул. Проснулся уже днём. Сегодня на арену. Быстро натянул на себя привычную одежду, поправил волосы и, еле волоча ноги, пошёл на арену. Там уже толпились другие бойцы. Опять сюда. Опять кровь. Опять смерть. — Сука, как же всё это заебало, — прошипел я, со злостью ударив кулаком по стене. Потом ещё. И ещё. По белоснежной поверхности потекла тонкая струйка крови, но разбитые костяшки почти сразу начали затягиваться. Чёртово бессмертие. Всё быстро заживает. Я зашёл в бой. Одиночное столкновение. Стандарт. Собирая банки, заметил: в бой зашёл и Фэнг. Сердце ёкнуло. Я развернулся — и пошёл искать его. Не успел пройти и десятка шагов, как по затылку с глухим звуком ударила бита. Я грохнулся на землю. Биби. Она, надувая очередной розовый пузырь, уже замахивалась снова — но тут на неё налетела чья-то тень. Майка, кроссовки, хвост и эти глаза. Он снова здесь. Мой спаситель. Фэнг без особого напряга разделался с Биби и кинул мне пару банок. — Ты как? — спросил он, отряхивая руки. — Всё отлично. Спасибо. А ты? — Тоже, — он хлопнул меня по плечу, а потом приобнял. Его лицо озарила открытая, счастливая улыбка, почти детская. — Вчера… Это было мило. Ну, когда ты поцеловал меня. --- Я снова залился краской. Даже не знал, что на меня нашло вчера — просто... очень захотелось. Я промолчал. — А за очередное спасение будет благодарность? — Фэнг улыбнулся игриво, чуть наклонившись ко мне и указав пальцем на свою щеку. Намёк был максимально прозрачным. Я поджал губы, но всё-таки, чуть усмехнувшись, снова неуверенно поцеловал его. Сердце колотилось так, будто я только что пробежал круг по арене. Щёки и шея горели. — Всегда к твоим услугам, — Фэнг улыбнулся, отпустил мои плечи и пошёл дальше. Как прошёл бой — пересказывать не буду. Скажу лишь, что мы заняли третье и четвёртое места. Но это нас не расстроило. Побывали во всех режимах, даже прошли испытание. Я закрыл все квесты, получил награду — и, наконец, мог спокойно вернуться домой.

***

Фэнг снова предложил проводить меня — и я не отказался. На этот раз он неуверенно взял мою руку. Сквозь ткань его светло-бордовых перчаток я чувствовал тепло. Мягкое, почти нежное. И слава богу, что в перчатках были мы оба — мои ладони взмокли от волнения, а сердце стучало, как в шуточной рекламе: *«Шипучий хаш»*. С ним я будто попал в безопасный угол. Там, где можно говорить и молчать, не притворяясь. Где можно плакать. Где не осудят. Где примут. Это странно — чувствовать себя живым. Не как фоновый шум, не как NPC, а по-настоящему. Раньше я путал это с дружбой. Но теперь... теперь я знаю, что влюблён. По уши. Без страха. Он принимает меня таким, каким не принимала даже мать. Мы понимаем друг друга без слов. И мне спокойно. Тихо внутри, несмотря на трепет в груди. Будто где-то глубоко всё это время лежали осколки стекла — и вдруг кто-то нежно вымел их веником и склеил моё сердце. Будто у меня были крылья, сломанные и забытые. А он пришёл. И я, наконец, расправил их. Мы продолжали ходить на арену. Не всегда вместе, но это не мешало. Прошла неделя. Каждый вечер Фэнг провожал меня до дома — как и сегодня. Мы стояли у калитки. Я обнял его, поднял взгляд и встретился с его глазами. Он осторожно коснулся моей щеки ладонью и тихо спросил: — Можно я тебя поцелую? Чёрт… Кажется, я влюбляюсь в него всё сильнее. Конечно же, я кивнул. Фэнг слегка наклонился. Я почувствовал его тёплое дыхание, а в следующую секунду — мягкие, аккуратные губы на своих. Без спешки, без нажима… просто невероятно нежно. Это был мой первый поцелуй — и лучший. Наверное, потому что именно с ним. Он отстранился через пару секунд и слабо улыбнулся, глядя мне в глаза. Я провёл пальцами по губам, всё ещё ощущая его прикосновение. Я и представить не мог, что это действительно так круто. Даже круче, чем в фильмах. — Ахуеть, — только и смог прошептать я. Он лишь шире улыбнулся и отпустил меня — мне пора было домой. — Хорошего вечера, Эдди! — Фэнг помахал и скрылся в темноте. — Пока... — я едва заметно махнул в ответ и пошёл к дому. Зашёл тихо, снял кеды, жилетку. На кухне горел свет. Мама сидела за столом с чашкой чая. — Привет, мам, — сказал я, проходя мимо. Включил чайник, достал со вчерашнего свою порцию еды. Её молчание стало подозрительным. — Всё в порядке? — спросил я, садясь напротив и включая микроволновку. — Как долго это длится? — её голос был холодным, сухим. — Ты о чём? — я взял орешек со стола и кинул в рот, стараясь выглядеть спокойно. — О том парне. С которым ты, Эдгар, стоял и целовался прямо у нашей калитки. Я поперхнулся. Сердце взорвалось в груди. В голове застучало, будто по черепу гвозди вбивают. Дрожали пальцы. Казалось, я забыл, как дышать. — Разве так я тебя воспитывала? — она раздражённо вздохнула, начала стучать пальцем по столу. Ровно, громко.— Мне плевать, что ты будешь делать дальше. Осталось всего два года — и можешь катиться куда хочешь. Но с этого момента я больше не считаю тебя своим сыном. Ты теперь просто иждивенец. Всё. Вот оно. Я ожидал скандала, крика, презрения… но чтобы так? Беззвучно, холодно. Будто рубильник щёлкнули: "Тебя больше нет". Я стиснул зубы до боли. Сердце стучало в ушах. Грудь сдавило. Казалось, я перестал дышать. — Ладно, — выдавил из себя. Лучше так. Лучше знать правду. Лучше сразу понимать, что я для неё — ошибка, а не сын. Микроволновка подала сигнал, но звук будто прошёл сквозь меня. Я чувствовал себя пустым. Шатаясь, как пьяный, добрёл до комнаты, захлопнул за собой дверь, опёрся спиной, осел на пол. Телефон. Только он. Только один человек, который может вытащить меня отсюда.

Привет –

Всё. Это пиздец… –

— Что случилось?

Мать видела нас у калитки. –

Теперь я как Лунтик. У меня нет мамки. вхвхвх

Пытаюсь шутить. Жалко? Немного. Работает? Ни капли. — Эд, не смешно – Хочешь, я приду? Переночуешь у меня. Я всё равно один живу. Вот она — безопасность. Вот где тепло.

Куда угодно, лишь бы не оставаться – здесь

— Тогда собери вещи на первое время – Зарядку, щётку, пижаму. Остальное — потом – Я уже вышел. Буду через 20 минут

Окей –

Спасибо :_) <3 –

Иногда даже одного человека достаточно, чтобы не развалиться окончательно.

***

Двадцать минут. Казалось бы — совсем немного. Но для меня они тянулись бесконечно. Я наспех закинул в рюкзак пижаму, джинсы, пару футболок, щётку, зарядку... даже ноутбук как-то умудрился впихнуть. Тихо прошёл по коридору, стараясь не шуметь. В прихожей наткнулся на маму — она выглянула из ванной: полотенце на голове, щётка в зубах. — Куда это ты? — голос настороженный, с ноткой удивления. — Домой, — ответил я коротко. Сухо. Даже для себя неожиданно уверенно. Обулся, открыл дверь и, не оглядываясь, вышел, громко хлопнув ею за спиной. У калитки уже стоял Фэнг — в ветровке и чёрной кепке. Август напоминал о приближении осени — ночами становилось прохладно. Я быстро вышел за калитку и крепко обнял его, обвив руками шею. Настолько крепко, что на мгновение испугался — вдруг задушу. Но он только сильнее прижал меня к себе, и внутри стало чуть-чуть спокойнее. Он поцеловал меня в щёку, взял мой рюкзак и, не отпуская моей руки, повёл вниз по дороге. Мы шли молча. Полчаса тишины — и вот перед нами скромный, но уютный одноэтажный дом: белые стены, чёрная черепица, ухоженный сад. Фэнг отнёс мой рюкзак в свободную комнату, а сам пошёл на кухню. Здесь было две спальни — его и гостевая. Чайник закипел, и вскоре передо мной стояла кружка горячего чая. Он сел рядом, приобнял. Я знал, почему влюбился в него. Сейчас мне были нужны тишина, покой и тепло — и он понимал это без слов. Это была только одна из причин. Я пил чай. Руки больше не дрожали, сердце перестало стучать в висках. Только теперь я понял, как сильно устал. Оставшийся вечер мы провели у него в комнате, укутанные в плед. Смотрели старые мультики. Без комментариев, без слов — в этом не было нужды. Всё было... достаточно. От меня отказалась мать. Конечно, Фэнг не мог полностью закрыть эту боль — но с ним справляться с ней стало гораздо легче.