Округ Берген

      Выходя из кампуса, он бросил взгляд на часы — 12:20. Еще почти девять часов до встречи с Тэдди. Они так толком ни о чем и не договорились, но Чонгук сам для себя решил, что к назначенному времени подойдет к кофейне, чтобы Тэд не мотался по улицам в поисках своего гостя.       В животе неприятно урчало, хотелось есть, и Чонгук вспомнил про коробку, которую дала ему Мелисса. Где-то надо было найти тихое подходящее место для перекуса и парень огляделся по сторонам. Можно было, конечно, вернуться в кампус, чтобы спокойно пообедать на своей законной койке, или присесть где-то на лужайке под раскидистым кленом. Но возвращаться туда сейчас не хотелось.       Краем глаза он заметил пожилого темнокожего мужчину, с удобством расположившегося прямо на тротуаре, возле каменной стены здания, в гнезде из каких-то лохмотьев. Прохожие обходили его, кто-то выражал недовольство, кто-то кидал монетки в мятую цветастую кепку, но самому мужчине, казалось, на все было плевать. Он рылся в холщовом мешке и, судя по шевелящимся мясистым губам, разговаривал сам с собой.       Чонгук остановился в стороне и стал наблюдать за мужчиной. Нищие в Корее разумеется, были, война обычно способствует этому. Но чаще всего они смотрели жалобно и неуверенно, стесняясь своего положения. А этот пожилой мужчина несуетливо, с достоинством занимался какими-то ведомыми только ему делами, и Чонгук откровенно позавидовал его внутренней свободе.       Наконец, мужчина выловил из своего мешка большую круглую булку, жадно откусил от нее почти половину и, неторопливо пережевывая, невозмутимо огляделся по сторонам. Заметив взгляд Чонгука, он улыбнулся и простым жестом предложил ему остаток булки.       — О, нет-нет, — смутился Чонгук, улыбнулся в ответ и зашагал дальше по широкой шумной улице.       Увидев поодаль несколько скамеек, он устало опустился на одну из них и достал ланчбокс. Вкуснейший хлеб с яйцом и ломтиками хрустящего бекона показался расстроенному и голодному Чонгуку манной небесной, а небольшое сочное яблоко — лучшим из десертов.       Силы вернулись, а вместе с ними и настрой на лучшее. В конце концов, падать духом из-за косых взглядов он не станет, это проблема тех, кому Чонгук не нравится. А перед самим Чонгуком сейчас стоят совсем другие задачи — учеба и поиск работы.

━ ◦ ❖ ◦━

      Он шел по Flatbush avenue, разглядывая прохожих и витрины, прислушиваясь к звукам улицы и вздрагивая от оглушительных сирен полицейских машин, слишком уж напоминающих предупредительные сигналы перед бомбежкой.       Работу здесь он точно не найдет, это Чонгук понял очень быстро. Слишком большие и красивые магазины располагались на этой улице, вряд ли у них была потребность в рабочих руках молодого корейца без профессии. Наверное, следует поискать в местах попроще, подумал он и на одном из перекрестков свернул направо. Здесь ему попались адвокатская контора, маленькая редакция какой-то газеты и «Офис» — именно так было написано на табличке. Чонгук заглядывал в каждую дверь, спрашивал о работе, но результат был нулевой.       По пути дальше он увидел продуктовый магазинчик, где немолодой мужчина, пыхтя от жары, разгружал небольшой Dodge.       — Здравствуйте! — вежливо поклонился ему Чонгук. — Найдется ли у вас какая-то работа? Я студент…       Мужчина, не дослушав, кивнул в сторону грузовика:       — Там взял — в склад занес, окей? Плачу два доллара. Если все аккуратно на полки расставишь, еще один добавлю.       Чонгук, конечно, не на это рассчитывал, но три доллара на дороге тоже не валяются. С поручением он справился за час и, получив свои деньги, еще раз поинтересовался насчет работы.       — Если только разовая, — покачал головой хозяин. — Магазинчик у нас, сам видишь, маленький, мы с сыном все делаем сами, обходимся своими силами. Но сейчас он в отъезде, а у меня, как на грех, со спиной проблемы. Так что прости, но нет.       Через пять кварталов и два с половиной часа Чонгук сдался. Так он работу точно не найдет. Либо нужны рекомендации, либо личные связи, либо и то, и другое вместе. Грустно. Но на получение страховки университет дал месяц, а на питание он сможет заработать и разовыми поручениями. Чонгук всегда был реалистом, и поэтому сейчас счел за лучшее на какое-то время отпустить ситуацию.       Вокруг шумел самый великий город мира, в который он так стремился. И наверняка здесь есть место для Чонгука, просто его надо найти. А может быть, и чье-то сердце уже ждет его?

━ ◦ ❖ ◦━

      К вечеру ноги уже гудели от долгой ходьбы. Он бросил взгляд в витрину часового магазина — через два часа Тэдди будет ждать его, пора искать ту самую кофейню с претенциозным названием «The best coffee». Ориентироваться в пространстве Чонгук умел отлично и, двигаясь чисто интуитивно в нужном направлении, оказался на месте раньше времени.       Через большое окно был виден зал, парочка посетителей за столиком и Тэдди, сосредоточенно протирающий стеклянную витрину с пирожными. В фартуке цвета шоколада и светлой рубашке он выглядел взрослее, чем дома. Взрослее и …красивее. Хотя, казалось бы, куда еще-то…       Каштановая челка непокорной волной упала на лоб, скрыв глаза, и Чонгуку захотелось поправить ее, откинуть назад, чтобы… Чтобы что? Он удивился своим мыслям, но несколько секунд назад ему вдруг безумно захотелось заглянуть в карие глаза, несерьезные, озорные. Там тепло. Вообще Тэдди ощущался теплом, в отличие от своего брата. С ним было легко, да он и сам был лёгким и будто беззаботным.       Чонгук смотрел через окно на красивого парня и улыбался. И от этого было так хорошо, хорошо и спокойно, и кажется, даже усталость отступила.       То ли Тэдди почувствовал чей-то взгляд, то ли просто решил посмотреть в окно, но глаза их встретились, и Ким явно обрадовался, увидев Чонгука. Он махнул ему рукой, приглашая войти, и тот уже через несколько секунд был в кофейне.       — Привет! — Тэдди смотрел на него с ласковым любопытством. — Я скоро освобожусь, подождёшь?       — Конечно, — улыбнулся Чонгук, — других вариантов все равно нет.       Ким рассмеялся:       — Ну, вообще-то да. Есть хочешь? Обычных обедов у нас не бывает, но приличный сэндвич я вполне смогу для тебя соорудить.       Чонгук был голоден, но уже привычно не обращал на это внимания. А вот плавно покачивающийся в воздухе аромат кофе сводил с ума, вплетаясь в каждый вздох.       — Нет, спасибо. А кофе сколько стоит?       — Нисколько. Сейчас сделаю, — Тэдди обернулся к своему адскому агрегату. Ловко орудуя металлической ложечкой, он засы́пал и утрамбовал порошок, затем поколдовал с тумблером, и вскоре аппарат ожил, шумно бурча и выпуская горячий пар громкими пшиками.       Чонгук зачарованно следил за уверенными движениями красивых рук, и лишь услышав гудение и звуки, производимые автоматом, пришел в себя. Отсутствующим взглядом он посмотрел на прайс и положил в тарелочку десять центов.       — За счёт заведения, — фыркнул Тэдди, — убери деньги.       — Могу себе позволить, — Чонгук с улыбкой похлопал по карману. — Я сегодня заработал три доллара.       — Да ты машина для зарабатывания денег! — притворно восхитился Тэдди, отчего Чонгук хохотнул:       — Не завидуй, когда-нибудь и тебе повезет.       — Надеюсь, — вздохнул Тэд и театрально возвел глаза и руки к небу в шутливой молитве, насмешив Чонгука. Он удобнее устроился на высоком стуле возле стойки, подпер кулаком подбородок и продолжал наблюдать за работой Кима, потому что это по-настоящему завораживало. Красивые сами по себе руки Тэда притягивали взгляд, примагничивали намертво, длинные тонкие пальцы, несмотря на свое изящество, казались сильными и цепкими и каждое их движение было отточено до совершенства. Падающие от света тени волнующе играли между тонких косточек не по-мужски узкой кисти.       Наверное, от прикосновения этих рук становится тепло, некстати подумал Чонгук, представив мягкую ладонь на своей щеке. Представил и сам смутился от этой мысли, слишком откровенной. А еще пожалел, что не позволил Тэду утром коснуться своих губ.       — Как в университете все прошло? — в голосе Кима звучала искренняя заинтересованность, и Чонгуку стало окончательно стыдно за свои такие странные размышления. Покраснев, он ответил:       — Все окей, как говорят американцы. Подписал кучу бумаг, потом посмотрел свою комнату, потом познакомился с парнем из Кореи, а потом просто гулял по городу, — его настроение улучшалось с каждой минутой. Видимо, бодрящий аромат кофе делал свое дело. Или он здесь был вовсе не при чем?       — И невзначай заработал три доллара, — хмыкнул Тэдди, ставя перед Чонгуком чашечку кофе.       — Ну да, — кивнул тот, жадно втягивая носом дурманящий аромат. — Как же он пахнет!..       — Любишь кофе? — чуть наклонив голову к плечу, спросил Тэдди.       — Очень! В Корее он дорогой, но мама любила его, и отец иногда баловал ее. Для меня запах кофе — это запах детства. А в войну американцы стали завозить к нам растворимый кофе, он намного дешевле, и теперь его могут позволить себе многие. — Чонгук задумался на секунду, вспоминая семью. — Знаешь, у нас ведь тоже есть кофейни — мы их называем дабанги. Только туда не всех пускают.       Тэдди удивился и хотел что-то спросить, но в это время из подсобки вышел хмурый невысокий мужчина средних лет, своей идеальной округлостью напомнивший Чонгуку мячик.       — Я не понял, Ким, тебе нечем заняться?       — Я всё сделал, мистер Костакис.       — И дневной отчёт тоже? — недоверчиво спросил мужчина, буравя взглядом Чонгука.       — И дневной отчёт тоже, — подтвердил Тэдди. — И вымыл витрину, и сделал заготовки на завтра.       — И все равно это не повод болтать с посетителями. Найди себе занятие, делай хоть что-нибудь! — ворчливо скомандовал мужчина и снова скрылся в подсобке.       Чонгук встревожился:       — Тебе попадет из-за меня?       — Нет, — отмахнулся Тэдди и, понизив голос, сообщил: — Он вообще-то добрый.       — Да? — с сомнением спросил Чонгук, потому что у него сложилось другое впечатление об этом человеке. — Давай, я тогда сяду за столик, чтобы тебя не отвлекать?       Меньше всего ему хотелось стать проблемой для Тэдди, но и разговор прерывать было жалко, и поэтому он расслабился, когда услышал ответ Кима:       — Можешь остаться здесь, за стойкой. Лучше еще что-нибудь расскажи об университете.       — Да что рассказывать? — пожал плечами Чонгук. — Надо срочно искать работу. А как ее найдешь? Да и кому нужен работник всего на несколько часов или на ночь? Ведь почти весь день я буду на занятиях.       — А работать тебе обязательно, пока ты учишься? — осторожно спросил Тэдди.       — А на что жить? — резонно возразил Чонгук. — Стипендия целиком уйдет на оплату обучения, а кушать-то хочется. Да и медицинскую страховку надо как-то раздобыть…       Тэхён задумался на минуту, а потом скомандовал:       — Пойдем!       Чонгук дернулся было с высокого барного стула, но из подсобки снова выглянул хозяин кофейни:       — Тэд, пора закрываться.       — Хорошо, мистер Костакис, сейчас. Помните, вы говорили, что нам нужен еще один работник?       — Ну помню, и что? — мужчина задержался в дверях.       Тэдди кивнул на Чона:       — Это Чонгук, и ему нужна работа на вечернее время.       — А я здесь при чем?       — Нуу, — протянул Ким, — вы могли бы…       — Не мог бы, — отрезал пожилой суровый грек. — Как ты себе это представляешь? Кореец за стойкой моей кофейни. Кореец за стойкой кофейни в Бруклине! И что скажут мне посетители, если они вообще придут сюда? Забудь, и думай лучше о себе.       — Мистер Костакис, вообще-то я тоже кореец, — с вежливой улыбкой возразил ему Тэдди.       — И что? — раздраженно спросил тот. — Ты себя в зеркале давно видел? Все, что в тебе есть корейского — это фамилия.       С этим было трудно не согласится, черты американских предков преобладали во внешности Тэдди и лишь необычный разрез больших выразительных глаз выдавал в нем азиатские корни.       Мужчина резко скрылся в подсобке, но тут же выглянул и рявкнул:       — И не смей мне перечить!       Притихший Чонгук посмотрел на Тэдди, а тот, улыбнувшись, прошептал одними губами: «Подожди». И действительно, через пару минут Костакис снова выглянул в зал, придирчиво осмотрел Чонгука и снова исчез.       Тэдди закрыл кофейню, аккуратно повесил свой фартук и выключил большой свет.       — Ну, вот и все, теперь домой. Выходим через подсобку, — мягко улыбнулся он Чонгуку, и в этот момент оттуда выкатился кругленький Костакис с какой-то бумажкой в руках, протягивая ее Чонгуку:       — Это адрес. Им нужен ночной сторож, если договоритесь — место твое. Но на многое не рассчитывай, это просто маленький парк развлечений, несколько каруселей и пара вагончиков с едой. Хозяин там будет завтра с утра.       — Спасибо, мистер! — Чонгук низко склонился в почтительном поклоне, на что Костакис вздернул бровь и вопросительно посмотрел на Тэдди:       — Он издевается? Ладно, забирай своего друга и уезжайте, уже поздно, я из-за вас столько времени потерял.       — Спасибо вам, мистер Костакис, вы очень добры, — Тэдди, поддерживая Чонгука, тоже поклонился и парни покинули кофейню.       — Я же говорил тебе, он хороший. Ляпнуть может всякое, но если кто-нибудь обратится за помощью, он обязательно постарается что-то сделать. — Тэдди вырулил на широкую улицу, поправил зеркало заднего вида и вздохнул: — Опять пробки. Дома будем в лучшем случае через час, хотя ехать тут всего ничего…       — Нашел бы что-нибудь поближе, — Чонгук, несмотря на усталость, снова вертел головой по сторонам, потому что Нью-Йорк вечерний разительно отличался от дневного.       — Нашел бы, если бы это было так легко, — отозвался Тэдди. — В нашем городке с работой совсем плохо, поэтому выбирать не приходится. Ну да ничего, скоро все изменится.       — О чем ты? — с любопытством посмотрел на него Чонгук.       Тэдди довольно просиял:       — Я квартиру нашел, вернее, она меня нашла. Знаешь, так удачно все получилось. К нам в кофейню иногда заходит пожилая леди, у нее есть внук, который сейчас уехал куда-то на год… Короче, долго рассказывать. Я как-то недавно поделился с ней, что хочу перебраться в большой город, и она предложила отличный вариант, ту самую квартиру. Миссис Лейс хочет, чтобы там пожил кто-то из знакомых, приличный, как она говорит, человек, за символическую плату. Ну, чтобы просто присматривать за квартирой.       Чонгук вспомнил, как Роберт что-то говорил о том, что младший сын тоже скоро уедет от них, видимо, как раз об этом.       — И представляешь, — воодушевленно продолжал Тэдди, — эта квартира совсем недалеко от кофейни. Я смогу пешком ходить на работу, фантастика! И на целый час позже буду просыпаться!       Лишний час утреннего сна — точно не лишний, это Чонгук знал по себе, и потому отреагировал понимающе:       — Здорово! Когда переезжаешь?       Тэдди отвлекся на поворот, посигналил замершей впереди машине и снова вернулся к разговору.       — Думаю, на следующей неделе переберусь. А по выходным ты будешь приходить ко мне в гости, окей?       — Окей, — улыбнулся Чонгук, потому что «приходить в гости по выходным» прозвучало для него как-то по-домашнему.       Тэдди покосился на него и строго уточнил:       — Но Рождество мы все равно будем встречать в Форт-Ли, все вместе.       — И я? — почему-то Тэдди ощущался семьей, и этот, в общем-то, нагловатый вопрос вырвался у обычно скромного Чонгука легко и задорно. Для Кима он тоже странностью не прозвучал, потому что он ответил с такой интонацией, будто был удивлен неочевидностью ответа для Чонгука:       — Конечно. А потом, когда Джинни женится, еще и с его женой и детьми. А потом женишься ты и тоже…       — Остановись! — со смехом перебил его Чонгук. — Еще немного, и ты дойдешь до моих внуков.       Ким невозмутимо пожал плечами, глядя на дорогу:       — Ну а что? Почему бы нет, ведь все равно они у тебя будут? Но ты к тому времени станешь старенький и придурковатый, и, возможно, лысый.       — Почему это лысый? — возмутился Чон, пропустив мимо ушей замечание о придурковатости.       — Потому что умный, — припечатал Тэдди. — Дурак бы не поехал в Америку учиться.       Поразмыслив, Чонгук согласился:       — Не, ну если логика такая, то да, точно не дурак.       — Вот видишь. Но ты не огорчайся, раз ты умный, значит будешь богат. — Тэдди задумался на пару секунд, а потом выдал: — И может быть, даже получишь Нобелевскую премию.       — За что это? — озадачился Чонгук, и Тэд, без тени сомнений в своих словах пояснил:       — А ты изобретешь какую-нибудь нужную штуку. Например, ракету, на которой можно будет летать на другие планеты. Или машину времени.       — Это вряд ли, — покачал головой Чонгук.       — А ты верь в себя! — настойчиво убеждал его Тэдди. — Если ты будешь верить, то и другие поверят.       Чонгук замолчал, представляя себя в старости. У него обязательно будет красивый белоснежный дом с высоким крыльцом, над которым тяжелыми гроздьями будут свисать фиолетовые соцветия глициний. Совсем уже старенький и седой (и совсем не лысый!) Чонгук будет сидеть в большом мягком кресле, а вокруг него почтительно разместятся его дети и внуки, слушая рассказы деда о его юности. И в этих рассказах непременно будут присутствовать яркий и шумный Нью-Йорк, гостеприимная семья Ким и один очень красивый парень с озорными карими глазами.       Представленная картина очень понравилась Чонгуку и он мысленно согласился на получение Нобелевской премии, но судьба Тэдди его тоже интересовала, и поэтому он предположил:       — А ты выкупишь у Костакиса его заведение и станешь кофейным магнатом Нью-Йорка.       — Эй! — шутливо возмутился Ким и по-дружески пихнул его в плечо, отчего оба рассмеялись. — Акула бизнеса у нас ты. На обычной прогулке умудрился заработать целых три доллара!       — Да я вообще парень не промах! — хохотнул Чонгук и, утирая слезы в уголках глаз, вдруг посерьезнел.       — А знаешь, хотел бы я сейчас посмотреть на нас будущих, лет этак через сорок-пятьдесят. Какими мы будем, где и с кем? Запомнится ли нам сегодняшний день? И каким станет мир?       Тэд задумчиво смотрел на дорогу, слушая Чонгука и размышляя над его словами, а затем убежденно пробормотал:       — Мы будем счастливыми. И мир будет прекрасен. Ни войн, ни страданий, ни болезней — ничего этого не будет. Только любовь.

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━