Hiraeth

2 сентября 1999 года Гермиона сквозь сон застонала, услышав громкий стук в дверь. Кому, чёрт возьми, вздумалось вставать так рано в четверг? Нехотя выбравшись из постели, она потянулась к двери, потирая глаза, и открыла её. — Доброе утро, Мион. Решила зайти за тобой к завтраку и заодно посмотреть твою комнату, — сказала Джинни, проходя внутрь без приглашения. — М-м? Да, ладно, я только оденусь. Можешь сделать мне кофе? И себе тоже, если хочешь, — пробормотала Гермиона, направляясь к шкафу в поисках формы. — Конечно. Раньше ты была жаворонком, что случилось? Не ожидала застать тебя в таком виде с утра, — рыжеволосая рассмеялась. Гермиона смущённо улыбнулась, стаскивая слишком большую футболку пониже, чтобы прикрыть нижнее бельё. Она не планировала никого видеть, пока полностью не оденется. Найдя форму, она начала одеваться, выбирая чулки вместо колготок. Джинни повернулась к ней с кружкой кофе: — Ого! Как ты умудрилась сделать нашу форму такой… горячей? Эта юбка совсем не похожа на те, что продают у мадам Малкин. — Потому что она не оттуда. Купила в магловском магазине. Мне так больше нравится, не чувствую себя ребёнком, — объяснила Гермиона, слегка подправляя юбку. Она выбрала её не для красоты — просто не хотела носить школьную плиссировку, которую любой порыв ветра мог поднять. — Ну ладно, но возле МакГонагалл лучше накинь мантию, а то у неё случится инфаркт. Гермиона отмахнулась, делая ещё один глоток кофе. Она чуть не застонала снова, когда кофеин начал разгоняться по телу. — Ладно, пошли. Я голодная как собака, — Джинни потянула её за руку. В Большом зале они завтракали, обсуждая расписание на первый день. Поскольку Джинни занималась дома во время перерыва в учёбе, все они оказались на седьмом курсе — а значит, посещали одни и те же предметы по выбору. —Погодите, напомните, кто что выбрал? Я беру Трансфигурацию, Травологию, Уход за магическими существами и Защиту от темных искусств, плюс дополнительные тренировки по Квиддичу, потому что в этом году я капитан,— с гордостью говорит Джинни. —Мы с Невиллом берем те же предметы: Травологию, Прорицания и Уход за существами. Только я еще беру Астрономию, а в качестве дополнительного занятия у меня искусство, — говорит Луна. —А я помогаю профессору Спраут как дополнительное занятие,— добавляет Невилл. —Никто не берет Алхимию? — спрашивает Келла. Все качают головами. —Ну ладно, я беру Алхимию, Заклинания, Травологию и Трансфигурацию. Джинни смотрит на Гермиону, которая сонно уставилась в стену. —Эй, Гермиона, ты с нами? Какие предметы берешь? Ты же не собираешься брать семь даже с новой программой? —Что?.. А, нет. Я отказалась от Травологии — это не совсем мое, так что теперь беру только шесть: Заклинания, Зелья, Трансфигурацию, Древние руны, Нумерологию и Защиту от темных искусств. —Боже, Гермиона, у тебя не будет свободных окон! —Джинни, это учебные часы, и у меня одно свободное окно есть, плюс время между окончанием занятий и ужином — времени достаточно, — отвечает Гермиона. —У меня сегодня стажировка на последнем уроке, думаю, я просмотрю варианты и выберу одну на следующую неделю, — говорит Джинни. —Ты уже знаешь, какую хочешь? — спрашивает Невилл. Джинни задумывается. —Не уверена, посмотрю, что есть. Но если будет что-то связанное с Квиддичем, выберу это. Когда время приближается к девяти, все начинают собирать вещи. Все, кроме Гермионы, идут на Травологию, а у нее — Древние руны. Она заходит в класс, оглядываясь в поисках места. Теперь она не сядет впереди — чем меньше усилий придется прикладывать, тем лучше. Она замечает Ханну, но та сидит со своей подругой из Пуффендуя. Единственное свободное место сзади — рядом с Панси Паркинсон. Гермиона решает сесть там — это чуть лучше, чем сидеть рядом с профессором. — Эй, можно я тут сяду? — спрашивает она у Пэнси. — М-м… садись, — скептически отвечает Пэнси, убирая сумку с сиденья. — Может, просто начнём всё заново? Потому что мне не нужны драмы в этом году, да и попадать под горячую руку профессора Бэбблинг тоже не хочется, — заявляет Гермиона. Пэнси откидывается на спинку стула, впечатлённо: — Неужели Грейнджер переросла этап «любимицы преподавателей»? Никогда не думала, что доживу до этого дня, — подкалывает она. Гермиона смотрит на неё без восторга: — Я не хочу здесь быть, но меня уговорили вернуться, так что вот. Мне вполне нравилась тусовочная жизнь в Лондоне, спасибо, так что не нужны ещё и твои колкости. Слизеринка в защитном жесте поднимает руки: — Воу, Грейнджер. Я просто пошутила. Но эта тусовочная жизнь, о которой ты говоришь… Возможно, я даже завидую. Кажется, мне бы понравилось подружиться с новой Гермионой. Та ухмыляется: — Я не против новой дружбы. Вообще, я искала кого-то, кто согласился бы сбежать со мной в паб. Если, конечно, ты справишься? — бросает она вызов. Пэнси сужает глаза: — Ты спрашиваешь слизеринку, не хочет ли она сбежать? Очевидно же. Что, никто из гриффиндорок не соглашается? — Я не спрашивала. Но знаю, что если спрошу одну, к концу дня узнают все. Мне нужно, чтобы это осталось между нами, а раз у тебя не так много друзей… Ты идеальна. — Прошу прощения?! — Пэнси фальшиво возмущается. — У меня есть друзья! Драко, и… ну ладно. Хорошо, я с тобой подружусь, раз ты так отчаянно хочешь. Но только без сюсюканья! Гермиона закатывает глаза: — Об этом можешь не беспокоиться.

***

Оказывается, Гермиона и Пэнси прекрасно ладят. Они постоянно подкалывают друг друга, но именно такая дружба сейчас нужна Гермионе. А не эти жалостливые взгляды и расспросы, которые она получает от гриффиндорцев. Хотя она и понимает, что они просто проявляют заботу. Пэнси намекает Гермионе, как сильно завидует тому, что её и Драко выбрали для специальной программы, и даёт понять, что, скорее всего, была следующей в очереди, если бы кто-то из них отказался. Гермиона лишь фыркает в ответ. Три часа Древних Рун тянутся мучительно долго. Гермиона избегает участия в уроке, даже когда профессор Бэбблинг после пары своих вопросов вопросительно смотрит на неё, ожидая ответа. Но вскоре сдаётся, недоумевая, почему Гермиона больше не тянет руку каждые пять минут, как раньше. Звенит звонок на обед. У входа в Большой зал Пэнси и Гермиона с усмешкой расходятся к своим столам. — С каких это пор ты подружилась с Слизеринской Принцессой? — сразу спрашивает Джинни. — Она в моей группе по Древним Рунам. Мы решили начать всё с чистого листа, она не так уж плоха, Джин, — объясняет Гермиона. — Она пыталась отдать Гарри Волдеморту, Мион, так что мне понадобится куда больше времени, чтобы с ней подружиться, — хмуро отвечает Джинни и, не дав Гермионе сказать что-то в ответ, поворачивается к Луне. У Гермионы нет сил спорить. Именно из-за таких моментов ей хочется сбежать обратно в свою лондонскую квартиру. Когда обед заканчивается, она оглядывается в поисках Драко и Ханны. В её расписании значится три часа индивидуальных занятий, но она понятия не имеет, куда идти. Заметив Драко за слизеринским столом, который собирает вещи, она подходит. Пэнси в этот момент держит его за руку и смеётся над его шуткой чуть громче, чем следовало бы. Гермиона присоединяется к ним и вопросительно смотрит на Пэнси, та смущённо отводит взгляд. Гриффиндорка решает, что допросит её как-нибудь в другой раз. — Эй, Драко, у тебя тоже сейчас индивидуальные занятия? Я вообще не знаю, куда идти. — Да. МакГонагалл сказала встретиться с ней, Ханна тоже, — отвечает он. — А, понятно. Ну что, пойдём? — она кивает в сторону выхода. — Конечно, пошли. Пока, Пэнси, увидимся за ужином, — Драко прощается и уходит. Гермиона спешит последовать за ним, но не раньше, чем бросает взгляд на Пэнси, которая упорно смотрит куда угодно, только не на неё. По пути они перебрасываются пустыми фразами, вчерашний спор уже забыт. Когда они добираются до кабинета профессора МакГонагалл, Ханна уже сидит там. — Садитесь, вы двое. Я объясню вам варианты выбора и то, как будет проходить обучение, — говорит профессор МакГонагалл из-за своего стола. Драко и Гермиона садятся. — Итак, каждый из вас получит своего наставника. Вы можете выбрать любого из преподавателей. Тот, кого вы выберете, будет проводить с вами каждый четверг после обеда: следить за вашими успехами по всем предметам, преподавать углублённые уроки, которые не входят в школьную программу, а также поможет вам организовать стажировку. Она начнётся через несколько недель и будет проходить по четвергам: один час — стажировка, а оставшиеся два — занятия с наставником, — объясняет профессор МакГонагалл. Все кивают в унисон. — Вам следует выбрать наставника, который ведёт один из ваших предметов в этом году, а в идеале — тот, что связан с вашей будущей профессией. Так дополнительные занятия принесут вам больше пользы. Начнём с тебя, Ханна. У тебя есть мысли, кого бы ты хотела выбрать? — Да, я бы хотела заниматься с профессором Бэбблинг, если она свободна? Моя мама передала мне свои знания по древним рунам, и я бы с радостью взяла дополнительные уроки у профессора Бэбблинг, чтобы изучить ещё больше, — с энтузиазмом говорит Ханна. Профессор МакГонагалл улыбается ей: — Конечно, это отличный выбор. К тому же она одна из тех преподавателей, которые сами хотели стать наставниками. Я отправлю к ней Патронуса, но ты можешь уже идти к ней — она в своём классе. Ханна благодарит её и выходит из кабинета. — Теперь, Драко. У тебя есть кандидат? — Да, профессор. Я знаю, это может вызвать споры, но я надеюсь, что моим наставником сможет стать профессор Нотт. Я понимаю, что он новичок и формально на испытательном сроке, но я хочу связать карьеру с зельеварением, а он очень искусен в этой области, — объясняет Драко с надеждой на лице. —Да, я предполагала, что ты можешь попросить именно его. Я уже обсудила этот вопрос с ним и с Департаментом Магического Образования, и, к твоему счастью, мы сошлись во мнении, что это допустимо. Мы не хотим губить твою карьеру ещё до её начала, поэтому ты можешь выбрать его, но, пожалуйста, обратись ко мне, если возникнут проблемы. Кроме того, другие преподаватели будут время от времени проверять, чтобы всё было в порядке. — О, спасибо, профессор! — громко говорит Драко, но затем смущённо улыбается, вспомнив, что Гермиона всё ещё в комнате. — Не стоит благодарности. А теперь иди в кабинет зельеварения к профессору Нотту, — она машет рукой. Он выбегает, оставляя Гермиону одну. Профессор МакГонагалл смотрит на неё ожидающе. Гермиона колеблется между двумя вариантами. — Как бы я ни любила Нумерологию, мне бы хотелось заниматься с личным наставником в области Трансфигурации. Конечно, я была бы рада, если бы вы сами меня обучали, но вы, как директор, слишком заняты. Уверена, профессор Джонс тоже окажется прекрасным преподавателем, как только мы познакомимся ближе, — говорит Гермиона. Она выбирает Трансфигурацию в надежде, что дополнительные уроки хотя бы научат её полезным заклинаниям, которые пригодятся, когда она покинет это место. Профессор МакГонагалл складывает руки на столе. — Я надеялась, что ты скажешь именно так. Как бы я ни старалась не выделять учеников, я не могу не видеть в тебе часть себя, Гермиона. Поэтому я хочу предложить разделить твои занятия с профессором Джонс. Когда у меня будет возможность, я буду сама проводить с тобой уроки, делиться знаниями и навыками, которые сочту полезными. Эти слова будто разжигают огонь в прежней Гермионе — той, что боготворила своих учителей и готова была на всё ради крупицы знаний из их блистательных умов. Она пытается сдержать волнение, сохраняя на лице лишь вежливую благодарность. — Это очень любезно с вашей стороны, профессор. Большое спасибо за такую возможность. — Ты можешь называть меня Минервой, когда мы наедине. Ты уже взрослая. Я отправлю Патронуса к профессор Джонс, а ты можешь идти знакомиться. Первое занятие посвятите просто беседе — у меня сегодня много работы, — объясняет профессор МакГонагалл. Гермиона встаёт, чтобы уйти. — Конечно, спасибо вам… Минерва, — она пробует это имя на вкус, и оно кажется странным. Она неспешно идёт в класс Трансфигурации, пытаясь собраться с силами перед долгим занятием с женщиной, которую пока совсем не знает. Постучав в приоткрытую дверь, она заходит внутрь. Профессор Риан Джонс сидит за столом, что-то записывая на пергаменте. Гермиона использует момент, чтобы рассмотреть её. Она молодая, наверное, лет тридцати с небольшим. Классически красивая: высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, собранными в небрежный хвост. Заметив Гермиону, она поднимается, чтобы поздороваться. Ого.Гермиона не ожидала, что та окажется такой высокой — наверное, больше шести футов, что делает её настоящей великаншей по сравнению с Гермионой, чей рост всего пять с половиной. — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Я профессор Джонс. О вас много хорошего слышала, приятно познакомиться. Гермиона слегка краснеет: — О, спасибо, профессор. Для меня тоже большая честь. — Садитесь. На первом занятии мы познакомимся поближе и наметим план следующих. Как вам? — Идеально, — Гермиона устраивается на стуле.

***

Три часа пролетают незаметно. Гермиона узнала, что её профессор — валлийка, что объясняет её акцент. Что та долго работала в Министерстве, прежде чем решила попробовать себя в преподавании. Случайно проговорилась, что недавно рассталась со своей девушкой, а затем поинтересовалась жизнью Гермионы, но та быстро свернула разговор. Профессор Джонс сообщила ей, какие занятия ей придётся курировать в рамках специальной программы — два часа уроков Беллатрикс в конце каждой пятницы. Она сказала, что завтрашнее занятие можно пропустить — чтобы дать Гермионе время привыкнуть к новому расписанию, а Беллатрикс — освоиться на работе. Она не нашла такого взаимопонимания с профессором, как с профессором МакГонагалл, но, честно говоря, и не хотела. Ей не нужны были в жизни люди, которые станут вмешиваться. Профессор была слегка слишком дружелюбной, но Гермиона списала это на желание понравиться студентам, раз уж она новенькая. После занятия она вернулась в свою комнату, чтобы сделать домашнее задание по Древним Рунам, которое им уже задали. Она не хотела оставлять его на выходные. Поужинала с Гриффиндорцами и поспешно вернулась в свои апартаменты, чтобы побыть в тишине. Она откинулась на кровать, в колонках играла музыка, а в руке была книга, как вдруг раздался грохот. Она резко поднялась, сердце бешено заколотилось. Никто не заходил в этот коридор, кроме как по средам на занятия по Астрономии. Раздался ещё один удар. Она бросила книгу на кровать и подошла к двери. Медленно, стараясь не издавать ни звука, повернула ручку, приоткрыла дверь на дюйм и выглянула в щель. Громко застонала при виде происходящего, но захлопнула дверь, когда человек резко обернулся к ней. Прижавшись спиной к двери, Гермиона задержала дыхание, готовясь к тому, что может случиться дальше. Шум прекратился, но его сменили тяжёлые шаги. Похоже, они приближались. Так и было. Они остановились прямо перед её дверью, а затем раздалось два чётких стука. Гермиона сглотнула — выбора не было, её уже заметили. Она открыла дверь, медленно поднимая взгляд от чёрных ботинок на платформе до чёрных глаз, уставившихся на неё. — Привет, Грейнджер, — протянула Беллатрикс. — Значит, мы соседи, да? — Вы живёте там? — спросила Гермиона, глядя на открытую дверь напротив. — Ну я же не просто так притащила сюда свои вещи, — сказала Беллатрикс. — Я решила перебраться в другую комнату, потому что та, что рядом с гостиной Пуффендуя, невыносимо шумная. — О… — промямлила Гермиона, ум которой лихорадочно пытался осознать, что теперь её соседкой станет Беллатрикс Блэк. Беллатрикс фыркнула: — «О»? Ты что, тупая или твой словарный запас настолько скуден? И чтобы никаких вечеринок тут не было — я пришла сюда за тишиной. И не вздумай таскать сюда Драко, мне не нужно слушать, чем там занимается мой племянник. Она с отвращением скривилась. Гермиона поперхнулась: — Что?! Драко сюда не придёт! То есть… не в том смысле, как вы подумали! — На днях вы выглядели довольно… близко, — темная ведьма пожала плечами. — Это не так! Я просто объясняла ему, что скорее поцелую гиппогрифа, чем его! Беллатрикс прищурилась: — Ты бы поосторожней оскорбляла членов дома Блэков. Гермиона вспомнила её угрозу в тот день суда — чётко, будто это было вчера — и поспешно исправилась: — Н-нет! Я ничего не имею против Драко, я уверена, он прекрасный парень! П-просто… я предпочитаю ведьм! — слова вырвались у неё сами. Она прикрыла рот ладонью. Вот и всё — она снова раскрыла себя. И, пожалуй, самому худшему человеку — тому, кто с радостью будет издеваться над ней. Тёмная ведьма на мгновение удивилась, но тут же расплылась в торжествующей усмешке. Прежде чем та успела ответить, Гермиона захлопнула дверь. С этим можно будет разобраться… как-нибудь потом. В коридоре раздался её хриплый хохот, затем несколько тяжёлых шагов, и вдруг крик: — И чтобы эту дурацкую музыку я не слышала — убавь! Гермиона вставила наушники и попыталась читать, но вскоре сдалась и просто уснула.