Hiraeth

4 сентября 1999 года Пятница пролетела незаметно — вторую половину дня она провела, бездельничая в своей комнате, пользуясь единственным свободным пятничным вечером до рождественских каникул. Благодаря дополнительному сну она чувствовала себя бодрой и сама вызвалась пойти на завтрак пораньше. Когда она вошла в Большой зал, её друзья, похоже, ещё не проснулись, но краем глаза она заметила движение. Пэнси подняла руку и махала ей со стола Слизерина. Гермиона сделала вид, что ей потребовались невероятные усилия, чтобы подойти, но, к своему удивлению, была рада снова её видеть. — Присаживайся, Грейнджер, — приказала Пэнси. —Вы всегда такая любезная, мисс Паркинсон, — пошутила Гермиона. Пэнси фальшиво улыбнулась и продолжила завтракать. Гермиона присоединилась к ней и начала наполнять тарелку. — Я тут подумала... — начала слизеринка. — Да? — Гермиона вопросительно посмотрела на неё. — О том, что ты говорила в четверг. Пробираться в Хогсмид? Я знаю, что тебе разрешено туда ходить, но вряд ли так поздно, как мы планируем. Но мы обе — умелые волшебницы, и Скрывающее заклинание при необходимости не составит труда, верно? — Пэнси зловеще ухмыльнулась. Гермиона ответила ухмылкой: — Знаю, я обещала не сюсюкаться, но я так рада, что мы друзья, Пэнси. Какой план? Пэнси фальшиво скривилась: — Фу, предупреждаю, держи себя в руках. Я подумала — сегодня вечером? Три метлы? — Звучит отлично. Нам обоим нужно будет подстраховаться: сказать друзьям за ужином, что нам нездоровится, чтобы потом не приставали. Комендантский час в 10, встречаемся в 9 в восточном крыле пятого этажа. Слизеринка приподняла бровь, но Гермиона отмахнулась: — Не задавай вопросов, просто выгляди потрясающе, потому что сегодня мы идём пить. — Ладно. Я иду в библиотеку дописывать домашнее задание по древним рунам, присоединишься? — Я уже сделала. Пэнси усмехается, будто говорит «ну очевидно же», и уходит, помахав на прощание. Гермиона доедает свою еду и решает провести день, наблюдая за тренировкой Джинни, и читая книгу. За ужином она делает вид, что плохо себя чувствует, и все желают ей скорейшего выздоровления, прежде чем она встаёт, чтобы «лечь пораньше». Добравшись до своей комнаты, она включает музыку и начинает собираться. Час назад она услышала, как щёлкнули каблуки Беллатрикс, выходящей из своей комнаты, а значит, теперь можно включать музыку на полную громкость. Она подводит глаза, наносит нейтральную помаду и надевает юбку чуть выше колена и сетчатую блузку, которая выглядит достаточно прилично для паба. Поверх она накидывает мантию, и единственное, что может показаться странным любому, кто встретит её по пути — это небольшие каблуки. По дороге на пятый этаж ей везёт: она почти никого не встречает, а маскировочное заклинание помогает оставаться незамеченной. Пэнси уже ждёт её, нервно переминаясь с ноги на ногу. Гермиона подкрадывается сзади и шепчет ей на ухо: — Ты выглядишь сексуально, Паркинсон. — Чёрт! — вскрикивает Пэнси, хватаясь за грудь, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. — Ты чего творишь, Гермиона?! — выдыхает она. — Прости, — говорит Гермиона, прикусывая губу, чтобы не рассмеяться. — Нет, не прости. Просто скажи, зачем мы здесь встретились. — Иди за мной, — Гермиона ведёт её к статуе Грегори Смарми, слегка сдвигает её вправо, и за ней открывается потайной проход. — О чёрт, — восклицает Пэнси. — Откуда ты знала про это? — Фред и Джордж, — отвечает Гермиона, и сердце её слегка сжимается при мысли об отсутствующем близнеце Уизли. Они идут по проходу довольно долго, пока не замечают свет, пробивающийся сквозь щели какой-то двери. Осторожно приоткрыв её, Гермиона понимает, что они в кладовой и отодвигает коробки, чтобы выбраться наружу. — Где мы, чёрт возьми? — спрашивает Пэнси. —Без понятия, но прежде чем мы выйдем из этой комнаты, нам нужно кое-что подправить. Ты не против, если я изменю твою внешность, чтобы нас не узнали? Пэнси выглядит неуверенно: —Ты хорошо это делаешь? Гермиона смеётся: —Приходится научиться, когда хочешь оставаться незамеченной. —Тогда давай. Гермиона меняет Пэнси волосы, удлиняет ресницы и делает губы более пухлыми, а также изменяет их мантии, чтобы те не выглядели как школьные. Удовлетворившись новым обликом Пэнси, она проделывает то же самое с собой. —Ладно, пошли. Посмотрим, куда мы попали. Осторожно выйдя из комнаты, они понимают, что находятся в больнице Хогсмида. Это идеальное место, чтобы затеряться — вокруг суетятся люди. Они направляются в «Три метлы», вешают мантии у входа и мгновенно привлекают внимание большинства посетителей паба. Гермиона уверенно идёт к стойке, грациозно покачивая бёдрами, а Пэнси следует за ней. Гриффиндорка игриво перебрасывает волосы через плечо и сладко улыбается мужчине, сидящему у стойки. Тот чуть не попёрхивается своим напитком. Она заказывает бутылку вина и два бокала — сегодня она не планирует напиваться, атмосфера в этом маленьком пабе не располагает. Когда барменша приносит бутылку, Гермиона с наигранным видом ищет деньги в карманах, но прежде чем она успевает заплатить, мужчина рядом обращается к ней: —Позвольте мне угостить вас, девочки, — говорит он с неприятной ухмылкой. Гермиона смотрит на него, притворно вздыхает: —Правда? О, вам не обязательно, сэр, — и слегка касается его руки. Его улыбка становится шире: —Такие прелестные девушки не должны платить за свои напитки. Он оплачивает их вино; Гермиона берёт бутылку, а Пэнси — бокалы. —Огромное спасибо! Может, ещё увидимся, — говорит Гермиона с подмигиванием и подталкивает Пэнси к самому дальнему столику от этого мужчины. Как только они уселись, Пэнси разражается смехом: —Вау, Грейнджер, да ты хитрюга! Он ведь на самом деле не нравится тебе, да? —Конечно нет. Если он хочет пялиться на наши сиськи, как это только что делал, пусть хотя бы угощает нас выпивкой — отвечает Гермиона, разливая вино. —И, чтобы ты знала, мне больше нравятся ведьмы, а не волшебники. И, пока ты не спросила, нет, ты мне тоже не нравишься. Пэнси притворно ахает, изображая обиду: —Ох, Гермиона, как же ты ранишь моё сердце—. Но тут же возвращается к своей обычной ухмылке: —Вообще-то, я рада это слышать. Гермиона удивлённо моргает:—Правда? Почему? Пэнси смущённо опускает взгляд: —Ну... если мы подружились, и ты доверила мне такой секрет, думаю, я могу рассказать тебе свой... —Ты тоже лесбиянка? — перебивает её Гермиона. —Нет, Грейнджер, о чём ты. Просто слушай, ладно? Я... кажется, вроде как влюблена в Драко, и боялась, что он нравится тебе— Её щёки покрываются румянцем. Гермиона усмехается: —Да, тебе не о чем волноваться. У нас с Драко просто наладилось общение. Так вот почему ты вела себя так странно на днях — просто боготворила его. Я думала, вы раньше встречались. Почему вы расстались? —Да иди ты, Грейнджер, я не вела себя странно. Да, мы встречались, но всё как-то само собой развалилось, когда он стал таким мрачным и замкнутым перед битвой. В какой-то момент мы сильно поссорились, но теперь снова друзья. Я думала, что дала понять, что всё ещё влюблена в него, и жду, когда он сделает шаг, но, похоже, он не заинтересован, — её лицо становится серьёзным. —Пэнси, я не знаю тебя не так хорошо, но он был бы полным идиотом, если бы не влюбился в тебя. Может, тебе стоит поговорить с ним об этом. —Возможно. Но я так сильно его люблю, Гермиона... Не уверена, что переживу, если он меня отвергнет, — она хмурит брови. Гермиона берёт её руки в свои: —Переживёшь. Тебе не нужен мужчина, чтобы доказать, какая ты замечательная. Но я всё равно возьму на себя миссию свести вас. Пэнси смеётся: —Золотая Девочка в роли моей свахи? Боги явно благоволят мне. Я тоже могу помочь — может, у тебя есть кто-то на примете? — она игриво приподнимает бровь. Гермиона фыркает: —Не-а. В Хогвартсе не так много совершеннолетних, да и лесбийская тусовка отсутствует, если не считать профессора Джонс. Тёмноволосая ведьма напротив ахнула: — Она лесбиянка? Думаешь, у неё хороший гейдар? Вчера на Трансфигурации она была с тобой слишком дружелюбна. — Ага, она сама сказала мне об этом на наших занятиях. Ты тоже это заметила? Не пойму, то ли она просто ведёт себя по-дружески, потому что моя наставница, то ли уже переходит границы… — Хм, да, присмотри за ней и расскажи мне, если она сделает что-то ещё — говорит Пэнси. — Расскажу. А теперь давай поговорим о чём-нибудь повеселее, пока не опьянели от вина. — Конечно! Так скажи мне, о великий гуру свиданий, каков будет мой первый урок? — драматично вопрошает Пэнси. Гермиона делает большой глоток вина: — Ну, для начала нужно убедиться, что Драко тебе действительно нравится. А может, ты просто мало кого видела и не с чем сравнить? Думаю, нам нужно сходить в мой любимый клуб. Там полно горячих парней и девушек — если после этой ночи ты всё ещё будешь думать о Драко, значит, это серьёзно. Я сама хожу туда, чтобы отвлечься: к утру в голове остаётся только самое важное. Это будет... весёлый эксперимент, — добавляет она с хищной ухмылкой. Пэнси на секунду задумывается: — Ладно, я в деле. Хотя бы потому, что ночь в клубе звучит заманчиво, да и интересно, чем ты вообще занималась в этом году. — Отлично! Я уже жду не дождусь! На следующей неделе встретимся здесь же, чтобы всё обсудить, а через выходные поедем в Лондон — как раз будет *Freshers week*, так что будет ещё веселее. Я всё организую. — Понятия не имею, что это значит, — говорит Пэнси. Гермиона смеётся: — Прости, *Freshers week* — это первая неделя в университете, когда у студентов ещё нет пар, и они только и делают, что пьют и танцуют. Безумие, но очень весёлое. — Не могу дождаться. Они допивают вино до последней капли и, ощущая, как алкоголь разливается тёплой волной по жилам, решают, что на сегодня хватит. Чтобы их не поймали, Гермиона предлагает Пэнси переночевать у неё — на случай, если соседки услышат, как та пробирается к себе в комнату. Пэнси соглашается, и они без проблем добираются до астрономической башни, где моментально вырубаются на кровати. 5 сентября 1999 года Слишком жарко. Гермиона чувствует тяжесть на груди и ей это не нравится. Она сбрасывает её и понимает, что это чья-то рука. На секунду её охватывает паника, но затем она вспоминает прошлую ночь. Пэнси кряхтит: —Не шевелись, я так устала… Гермиона смеётся: —Не думала, что ты любишь обниматься, Паркинсон. —Угх, заткнись. Для обниманий нужны двое. Нам, наверное, стоит спуститься на завтрак. —Не обязательно, у меня есть кухня, можем позавтракать здесь, — говорит Гермиона, садясь и потягиваясь. —Моя героиня, — Пэнси громко чмокает её в щёку и, пошатываясь, идёт к чайнику, чтобы приготовить кофе. Она бросает взгляд на Гермиону: —Кажется, ночью я слышала, как ты кричала… Хочешь поговорить об этом? Гермиона замирает, и её голос становится резким: —Нет. —Окей, — Пэнси пожимает плечами. Она роется в шкафу Гермионы, находит маффины и стонет: —Они выглядят потрясающе. Хочешь? Гермиона кивает и чуть не взвизгивает, когда в неё летит маффин. —Пэнси! Не бросай еду, это недостойно леди!— передразнивает она изо всех сил изображая чистокровную аристократку. Слизеринка фыркает, затем садится рядом с Гермионой на кровать, и они едят маффины, пока Гермиона объясняет, как работает плеер. Они проводят время вместе, но перед обедом Пэнси решает вернуться в свою комнату, чтобы переодеться. Гермиона спускается в Большой зал на обед, где её тут же начинает допрашивать Джинни. Остальные, кажется, уже поели. —Где ты была? Я стучала к тебе утром, но ты не ответила. Обыскала весь замок… И почему от тебя пахнет чужим парфюмом? — строго спрашивает Джинни. Гермиона, должно быть, проспала стук Джинни утром. Она ругает себя за то, что не успела принять душ, но, впрочем, можно и сознаться — скрывать тут особенно нечего. —Ладно, возможно, я солгала вчера. Я не болела. Мы с Пэнси решили сбежать в "Три метлы" выпить, а потом она осталась у меня, чтобы её не поймали, — объясняет она. Рыжая выглядит обиженной. —Пэнси? Почему ты не позвала меня? Ты с ней спишь? — с упрёком спрашивает она. —Нет! Джинни, прости. Я просто не думала, что тебе это может быть интересно. Мы собираемся снова в следующую субботу — хочешь присоединиться? Пэнси на самом деле нормальная, если её узнать. —Не уверена… Я не хочу пятен в репутации, это может испортить мои шансы на карьеру в квиддиче. Но я подумаю. Хотя насчёт Пэнси я всё ещё сомневаюсь. Гермиона улыбается. —Понимаю, не делай того, чего не хочешь, Джин. Мы можем потусить в другой раз. —Так уже лучше. Так… как ты вообще относишься к завтрашним урокам? — осторожно спрашивает Джинни. Гермиона стонет. —Ох, не напоминай. Я стараюсь не думать об этом. Она будто специально ко мне придирается, хотя я защищала её в суде! Я тебе рассказывала, что она сняла с меня очки в первый же день? И что она ещё и моя соседка?! —Твоя что?! — вскрикивает Джинни. —Тсс, я всё расскажу… — и Гермиона пересказывает подруге события своих первых дней. 6 сентября 1999 года Гермиона нервно постукивает ногой по каменному полу, стоя у двери класса. Прошлой ночью она почти не спала — кошмары были особенно жестокими. Вдали раздаётся стук каблуков, и этот звук мучает её до тех пор, пока человек, которому он принадлежит, не появляется за поворотом. И снова образ тёмной волшебницы ошеломляет её: тёмные кудри развеваются, подол платья колышется при каждом широком, уверенном шаге. Её палочка взмывает вверх, и дверь класса распахивается. Ученики на секунду замирают, и она резко бросает: — Заходите, у нас мало времени. Все спешат внутрь. Гермиона быстро проскальзывает на место с Джинни на задней парте, зная, что большинство предпочтёт сидеть как можно дальше от устрашающей профессорши. — Так, начнём. Для тех, кто не знает, с этого года Защиту от темных искусств преподавать буду я, можете называть меня профессор Блэк. Каждую неделю вы будете получать домашние задания, которые нужно будет сдать на следующем занятии. Если вы их не выполните — получите наказание и потеряете очки для своего факультета. Ясно? — Она окидывает класс ожидающим взглядом, и ученики молча кивают. — Я жду словесного ответа, когда задаю вопрос. Я сказала — ясно? — её голос звучит ещё громче. — Да, профессор, — хором отвечают они. Она кивает. — Теперь, к сожалению, мне приходится следовать программе, а значит, сначала немного теории, прежде чем перейдём к практике. Достаньте учебники, откройте на двадцать шестой странице и прочитайте главу о сложных защитных заклинаниях. Класс открывает книги и начинает читать — никто не смеет издать ни звука. Гермиона уже прочла большую часть учебника, поэтому вместо этого изучает Беллатрикс. Та расхаживает по классу, заходит за свой стол, перекладывает вещи. Она очень уверенна для человека, который никогда раньше не преподавал, замечает Гермиона, и это немного успокаивает её насчёт кураторства над пятничными занятиями. Мысли Гермионы теряются в наблюдении за тем, как держится Беллатрикс: плечи твёрдо расправлены, подбородок всегда приподнят, а всё остальное тело расслаблено — словно она знает, что ей даже не нужно стараться, чтобы каждый раз выглядеть безупречно. Гермиона не замечает, как её взгляд опускается на декольте тёмной ведьмы, которое теперь особенно заметно, поскольку та наклонилась над столом. Она быстро отводит глаза к книге, раскрывая её на случайной странице, но не раньше, чем замечает, что тёмные глаза уже поймали её взгляд. На задней стороне её шеи выступает пот, когда она слышит, как профессор приближается с каждым шагом. Гермиона надеется, что та идёт не к ней. Но так и есть. Останавливается прямо у её стола. —Ах, Грейнджер, я слышала сплетни от других преподавателей, что в этом году ты стала менее бойкой и прилежной на уроках, но мне ещё предстоит в этом убедиться. Ты на пятьдесят шестой странице вместо двадцать шестой. Раз уж ты такая быстрая читательница, мисс Грейнджер, будь добра, кратко опиши заклинание Протего Хоррибилис, — говорит она с самодовольной ухмылкой. Лицо Гермионы пылает от стыда. Она не может поверить, что Беллатрикс заставляет её это делать. —Я.. —Встань. Громко и чётко, — требует Беллатрикс, её губы растягиваются в радостной усмешке — она с нетерпением ждёт, как проучит Золотую Девочку. Гриффиндорка позволяет гневу взять вверх и решительно встаёт —Протего Хоррибилис— более мощное защитное заклинание, отражающее тёмную магию. В отличие от слабой версии, оно создаёт небольшой купол, закрывающий волшебника со всех сторон, — безупречно зачитывает она. Беллатрикс сжимает челюсти, раздражение явно читается на её лице. Она делает шаг ближе к юной ведьме, вынуждая её поднять голову, чтобы сохранить зрительный контакт. —И как долго этот купол держится? — сквозь зубы выдавливает она, надеясь взять верх. —До пяти минут, — отвечает Гермиона. Беллатрикс едва сдерживает усмешку. —Садись. Но в следующий раз, Грейнджер, во время чтения смотри в учебник, — бросает она, резко разворачиваясь, и её волосы хлещут Гермиону по лицу. Остаток урока проходит без происшествий. Беллатрикс даже не смотрит в сторону Гермионы — та предполагает, что профессор просто сдерживает ярость, чтобы не сорваться. Гермионе всё равно: до конца занятия её преследует аромат корицы и яблок, щекочущим её ноздри.