Hiraeth

1 октября 1999 год Наконец-то наступил октябрь. Один месяц позади, девять впереди. Гермиона не осмеливалась спуститься в Хогсмид после отбоя с тех пор, как в пьяном виде пообещала Беллатрикс, что не сделает этого. Их поход в клуб стал для нее достаточным волнением, и на время ей не оставалось ничего другого, как довольствоваться бокалом с напитком в своей комнате. Она определённо нуждается в глотке чего-то успокаивающего, как только это закончится. Она уже наполовину прошла свою личную консультацию с профессором Джонс. С каждой минутой ей всё больше хочется сбежать в Лазарет к компании мадам Помфри. Профессор Джонс сегодня особенно настойчива: её рука, затерявшаяся на лодыжке Гермионы, задерживается дольше обычного. Гермиона пытается избавиться от этого прикосновения, но это не приносит никакого результата. — Что профессор Блэк хотела на днях? Она, кажется, испытывает к тебе симпатию, обычно она избегает общения с кем-либо вне уроков, даже с другими профессорами. Гермиона недоуменно хмурится от странного вопроса: — Симпатию? Профессор Блэк ненавидит меня. Мы с ней сразу же не поладили, у нас явно разные мнения, и ей постоянно нравится задирать меня. Профессор Джонс не кажется убеждённой, но продолжает разговор. Гермиона замечает, что они уже в нескольких сантиметрах друг от друга, профессор незаметно придвинулась к ней. — У тебя прекрасная кожа, Гермиона, веснушки у тебя просто чудесные, — говорит её преподаватель, наклоняясь ещё ближе. — Спасибо, профф.. — Гермиона едва успевает завершить фразу, как её губы прерывает поцелуй преподавателя. Профессор Джонс целует её, держит своей рукой на плече, прижимая ближе. Гермиона отдёргивается назад, чуть не падая с кресла. Она пытается глубоко дышать, пытаясь осмыслить происходящее. — Извини, Гермиона, ты в порядке? Я подумала, что ты хотела, чтобы я тебя поцеловала. Ты смотрела на меня так... О, неужели я неверно истолковала сигналы? Я такая дура, мне очень жаль, Гермиона, — говорит её профессор, протягивая к ней руку. Гермиона отстраняется от этой руки: — Всё..всё в порядке, профессор, просто недоразумение. Я уверена, что можем забыть об этом, — она нервно смеётся. — Может, мне стоит заранее навестить мадам Помфри, кажется, в школе снова свирепствует грипп. Профессор Джонс с недовольным выражением на лице отвечает: — Хорошо, если ты так хочешь. Я уверена, что мадам Помфри оценит дополнительную помощь. Гермиона собирает свои вещи и стремительно покидает кабинет, прежде чем профессор успевает сказать что-то ещё. 2 октября 1999 года В последние две недели Гермиона видела Пэнси гораздо реже. Пэнси и Драко очень сблизились друг с другом, практически неразлучны в эти дни. Но Гермионе это не мешает; ей нравится проводить время наедине с собой. В данный момент Драко, Пэнси, Джинни и Гермиона сидят вместе за обедом. —Так вы действительно вместе? — спрашивает Джинни у двух Слизеринцев. Пэнси и Драко обмениваются улыбками. —Да, но мы еще никому не сказали, — отвечает Пэнси. —Если честно, люди, вероятно, уже думали, что вы вместе, — говорит Гермиона. Драко нахмуривается. —Правда? Почему? Джинни и Гермиона переглядываются с недоумением. —Потому что вы всегда вместе? И разве вы не встречались в начале учебы в Хогвартсе? — спрашивает Джинни. —Да, мы встречались. Но тогда ничего особо не произошло, потому что мы были детьми, а потом просто как-то естественным образом отдалились друг от друга перед войной, — отвечает Пэнси. —Кстати, Драко, почему ты не сделал первый шаг раньше в этом году? Это же было очевидно, что ты ей нравишься. Что тебя остановило? — спрашивает Гермиона. —На самом деле, мне тоже это интересно, — добавляет Пэнси. —Вы не знаете? Дело в том, что на пятом курсе ты сказал мне, что я «унылая сучка с большими гормональными выбросами, чем у подростка, который только что вступил в период полового созревания», и добавил, что тебе нужен мужчина, а не мальчик, — отвечает Драко, слегка стесняясь воспоминания об оскорблении. Три девушки на секунду замолкают, а затем разрываются со смеху. Громкий, раскатистый смех раздается, пока Драко сжимается в своем месте от взглядов, которые они привлекают со стороны других студентов. —Пэнси! Неудивительно, что он колебался, ты настоящая сука! — говорит Гермиона. Джинни хихикает: —Но она, вероятно, была права, он действительно стал более угрюмым к пятому курсу. —Эй! — восклицает Драко. Пэнси гладит его по волосам. —Просто игнорируй ее, милый, мне нравишься ты таким, какой ты есть. Драко отталкивает ее руку. —Все равно. Просто оставьте меня и мою девушку в покое, сосредоточьтесь на своих несуществующих отношениях. Оба, Пэнси и Драко, замирают. —Девушка? — тихо шепчет Пэнси ему. —Наверное? Если тебе это нравится, — отвечает он сомнительно. Пэнси сияет и бросается к нему, крепко целуя в губы. Гермиона и Джинни громко приветствуют их, а другие студенты с изумлением смотрят на двух Слизеринцев, целующихся в Большом зале. Пара отстраняется, краснея от пристальных взглядов. —Уйдите в комнату— кричит кто-то им. Драко встает, поднимая Пэнси с собой. —Я думаю, мы так и сделаем. Гермиона и Джинни делают вид, что собираются吐, а затем хихикают, когда Пэнси показывает им средний палец и убегает вслед за драко. — Гермиона, как проходит твой день? — звучит голос из-за спины. Гермиона напрягается при звуке голоса и медленно оборачивается. Профессор Джонс стоит там и ярко улыбается ей. — Да, хорошо, спасибо, профессор. А у вас как? — вежливо отвечает она. Джинни смотрит на нее с недоумением из-за такого холодного ответа. — У меня замечательный день, спасибо. Я подумала, что мы сократили нашу встречу вчера, и осознала, что у меня есть свободный час сегодня после обеда, если ты хочешь восполнить время, которое мы упустили? Гермиона благодарит Мерлина за Беллатрикс: —О, мне бы очень хотелось, профессор, но я курирую занятия профессора Блэк по пятницам после обеда. Может быть, в другой раз, — предлагает она. Она видит, как челюсть профессора Джонс сжимается: —Как жаль, да, возможно, в другой раз. Гермиона натягивает на губах натянутую улыбку: —Определенно, профессор. Профессор Джонс прощается с ними, прежде чем уйти. Джинни смотрит на Гермиону: —Ну давай, рассказывай. Что, черт возьми, только что произошло? Гермиона вздыхает: —Я расскажу тебе, но ты никому не говори, ладно? Джинни решительно кивает. —Она пыталась меня поцеловать вчера на нашей встрече. Джинни всхлипывает, но Гермиона продолжает. —Я не думаю, что это серьезно, я думаю, она могла неправильно истолковать сигналы, подумала, что я заинтересована или что-то в этом роде. Но я оттолкнула ее, и она извинилась, так что не думаю, что это станет проблемой. Просто стало немного неловко, — морщится Гермиона. —Не знаю, Миона, она все еще кажется довольно заинтересованной. Мне кажется, она даже не заметила, что я здесь сижу. Я правда думаю, что тебе следует кому-то рассказать, — говорит Джинни. —Нет! Это только все усложнит. Ей, вероятно, только сделают выговор, ведь я совершеннолетняя, а потом нам придётся продолжать наши встречи, зная, что я на неё настучала. —Ммм, верно. Но не знаю, у меня плохое предчувствие насчет этого., — говорит Джинни, с обеспокоенным выражением лица. — Всё в порядке, Джин. Я позабочусь о том, чтобы не оставаться с ней одной, — успокаивает Гермиона. — До нашего следующего занятия осталось ещё две недели. Я буду в своей комнате или проведу время с тобой или с Пэнси. Джинни всё ещё выглядит неуверенной. — Ладно. Но я заберу тебя после урока у профессора Блэк сегодня после обеда. Ты можешь поужинать со мной, или я провожу тебя до комнаты. Гермиона вздыхает, но согласна, если это разгонит волнение Джинни. Она признаёт, что ей нравится вести уроки. Она на самом деле многому научилась, студенты развлекают и любопытны, а Беллатрикс становится более сносной, так как относится к Гермионе, как к взрослой, в течение этих двух часов. Урок подходит к концу, и она собирает домашние задания у студентов, пока те покидают класс. Она передаёт их Беллатрикс, та вздыхает, видя объём работы, который ей предстоит. — Я могу остаться ненадолго и помочь тебе с проверкой, если хочешь, — предлагает Гермиона. — Это что, снова ты, любимица учителей, Грейнджер? Иди и живи своей жизнью, — подшучивает Беллатрикс, отгоняя её. Гермиона смеётся над её колкостью и направляется к двери, но там стоит профессор Джонс, уставившись на них. — Вам что-то нужно, профессор? — окликает её Беллатрикс. Профессор Джонс надевает фальшивую улыбку. — На самом деле, я искала Гермиону, мне нужно было обсудить кое-что по твоему домашнему заданию по трансфигурации. — А, понятно... Пойдём в ваш кабинет? — спрашивает Гермиона, желая скорее завершить это. — Да, до встречи, профессор Блэк, — говорит профессор Джонс. Гермиона оборачивается к Беллатрикс, их взгляды встречаются, и в темных глазах читается беспокойство. Они идут молча в кабинет трансфигурации. Гермиона заходит первой, профессор Джонс следует за ней. Гермиона клянется, что не ослышалась, когда услышала звук запираемого замка. — Что вы хотели уточнить? — спрашивает Гермиона. Профессор Джонс смеётся. — О, это? Ничего особенного. Я просто думала, тебе нужно немного сбежать от профессора Блэк. Ты говорила, что она на тебя достаёт, так что я хотела убедиться, что она не задержит тебя дольше, чем надо. Всё-таки ты за ней присматриваешь. — О. Не надо было. Да, она иногда задевает меня, но обычно это имеет причину, и я в большинстве случаев что-то из этого извлекаю. А на самом деле ей не нужен присмотр, это всего лишь способ Министерства быть осторожным, а для меня это скорее возможность учиться, и мне это действительно нравится, — отвечает Гермиона. Профессор Джонс хмурит брови. Гермиона направляется к двери. — Наверное, я пойду, если вам ничего не нужно? Внезапно её разворачивают и прижимают к стене, профессор Джонс использует свои силы, чтобы удержать её на месте. Быстро наклонившись, она прижимает губы к губам Гермионы. Гермиона пытается отстраниться, но её прижимают к стене, и она отворачивает голову в сторону. — Что ты делаешь?! Я же сказала, что не заинтересована. Прекрати, — говорит Гермиона, пытаясь отталкивать её, но рост профессора Джонс играет ей на руку. — Гермиона, я видела, как ты на меня смотришь, не ври, — произносит профессор Джонс, снова наклоняясь к ней, и Гермиона снова отводить голову в сторону. Она борется, но преподаватель крепко держит её запястья в своей руке. — Ты ненормальная, — резко выпаливает Гермиона. Профессор Джонс выглядит сердитой. — Это Беллатрикс? Я видела, как вы проводите время вместе, она стара, разве тебе не хотелось бы кого-то ближе к твоему возрасту? Гермиона запинается, — О чем ты вообще?! Ты окончательно спятила, отпусти меня! Её наставник игнорирует её слова и начинает целовать её шею, по щекам Гермионы катятся слёзы — как далеко она готова зайти? Профессор думает, что Гермиона изменила своё мнение, и, удерживая её подбородок, снова соединяет их губы. Хватка на её подбородке крепка, Гермиона не может сдвинуться с места, она открывает рот и пытается закричать, но из-за того, что профессор Джонс использует этот момент, чтобы сунуть ей язык в горло, крик выходит приглушённым. — Отпусти! Нет! — Гермиона пытается закричать, слёзы продолжают литься ручьём по её щекам. Вдруг раздается громкий удар, и тело отделяется от её тела. Гермиона падает на колени, рыдая и прикрывая рот рукой. Она слышит голос, шипящий на профессора Джонс: — Ты не слышала, как она сказала «нет»? Ты пользуешься доверием, и это то, что ты делаешь? Через секунду рука касается её руки, и она вздрагивает. — Тихо, это профессор Блэк. Не беспокойся, она больше никогда не подойдет к тебе, я об этом позабочусь, — говорит Беллатрикс угрюмым тоном. Голос Беллатрикс слегка успокаивает её, её рыдания перерастают в хриплые всхлипы. Она садится на землю, прижимая лицо к коленям и слегка покачиваясь. Проходит время, прежде чем вбегает Джинни, за ней стремительно следует профессор Макгонагалл. Беллатрикс быстро убирает руку, которая нежно гладила спину Гермионы. Ей стало холодно без этого прикосновения. Джинни подходит, чтобы обнять Гермиону. Гермиона благодарна, что она не задаёт вопросов. Девушка начинает отключаться от реальности, звуки сливаются в один гудящий шум, она смутно замечает, как Беллатрикс выводит Джонс из комнаты со связанными руками. Профессор МакГонагал останавливается рядом с Грейнджер, которая стоит на коленях, и говорит — Мисс Грейнджер, мне очень жаль, что это произошло с вами. Я проведу тщательное расследование, и когда вы будете готовы, вы сможете рассказать больше. Но не беспокойтесь, мы не будем заставлять вас делать что-то, что вызывает у вас дискомфорт, а сначала вам следует отдохнуть. Гермиона отключилась от происходящего. Профессор МакГонагал обращается к Джинни, и Гермиона не слышит, что они говорят. Джинни бережно поднимает её на ноги и начинает вести в её комнату. Попав в свою комнату, Джинни усаживает Гермиону на кровать. —Ты в порядке? Нужно что-то сделать? Чем я могу помочь? — с явной тревогой спрашивает она, глядя на свою подругу в таком состоянии. Гермиона с трудом выдавливает из себя слова хриплым голосом — Я в порядке, Джин, прости, но мне действительно нужно побыть одной. Лоб Джинни морщится от беспокойства — Не уверена, что мне стоит оставлять тебя одну, Миона. Гермиона зажимает глаза, из них катятся слёзы — Пожалуйста, Джин. Я понимаю, что не в порядке, но мне просто нужен отдых и тишина, иначе я не смогу. —Хорошо, хорошо. Я уйду, но завтра утром зайду к тебе. Если потребуется что-то, пришли мне Патронуса или что-то в этом роде. Или постучись в дверь профессора Блэк, и я уверена, она сразу же придёт ко мне. Гермиона кивает головой и крепко обнимает Джинни на прощание перед тем, как она уйдёт. Она остаётся сидеть несколько минут, пока её одежда не начинает чесать кожу. Ей необходимо избавиться от ощущения рук и губ профессора Джонса. Она, спотыкаясь, идёт в ванную и практически рвёт с себя одежду, включая кипяток. Кожа горит от температуры, но это именно то, что ей нужно. Её разум сосредоточивается на боли, отвлекаясь от воспоминаний о том, что только что произошло. После получаса, проведённого в душе, она с трудом выбирается и пытается натянуть халат, чтобы не замёрзнуть. Она облокачивается на раковину, опустив голову, чтобы не видеть своё отражение. Достает зубную щётку и начинает интенсивно чистить язык, жела избавиться от ощущения чужого языка. Когда её язык начинает болеть, она кладёт щётку на место. Вернувшись в комнату, думает, что чашка чая поможет немного почувствовать себя лучше. Пока она ждёт, когда чайникк закипит, мысли терзают её сознание. Воспоминания возвращаются с удвоенной силой. Гермиона чувствует, как сердце колотится в груди, бьётся быстрее обычного, а горло сжимается. Её охватывает волна головокружения, колени подкашиваются. Стараясь не шуметь Гермиона прижимается спиной к стене и скользит на пол. Её грудь тяжело вздымается, и она не может отдышаться. Это то же самое чувство, что и в день суда, у неё снова начинается паническая атака. Гермиона делает три глубоких вдоха; это не особо помогает. Она вспоминает, что сказала Энди: пять вещей, которые ты видишь. Гермиона открывает глаза и с размытым зрением замечает свою кровать, диван, чайник, кружку и... свои школьные мантии. Это не сработало так, как в тот день с Энди, она всё ещё с трудом дышит, её всё тело содрогается от резких вдохов и выдохов. Что дальше? Чёрт... Энди никогда не говорила, что делать дальше. Гермиона мысленно ругается. Что ей теперь делать? С такими темпами она умрёт от гипервентиляции. Когда её дыхание становится всё тяжелее, переходя в рыдание, раздаётся стук в дверь. Гермиона не в состоянии встать или хоть как-то ответить. Вместо этого она крепко сжимает волшебную палочку в руке и удаётся ей сделать так, чтобы дверь распахнулась. Её палочка падает пол, когда она прижимает руку к груди. Беллатрикс выглядит озадаченной, когда заходит, оглядывая комнату, пока не замечает Гермиону на полу, её тело трясётся от рыданий. На её лице появляется искренняя тревога, и она бросается к Гермионе, мгновенно опускаясь рядом с ней на колени. Гермиона вздрагивает, когда та протягивает руку. —Н-нет, н..не..трогай — выдавливает она. Беллатрикс решительно кивает. —Дыши глубже, Гермиона, дыши глубже. Гермиона старается изо всех сил, становится немного лучше, но ей всё равно трудно. —Что обычно помогает, когда у тебя панические атаки? Что я могу сделать? — спрашивает Беллатрикс. —Я всего лишь один раз испытывала это. В день твоего суда, Энди была рядом, она помогла... но она не продвинулась дальше первого шага. Чёрт возьми, что дальше? — запинаясь, произносит Гермиона, её руки всё ещё трясутся, когда она зажимает глаза. Беллатрикс улыбается, когда случайно вырвавшиеся ругательства звучат из уст молодой ведьмы. —Я знаю приемы Энди, но позволишь мне показать тебе мой любимый трюк? Он быстрее срабатывает на меня, чем её гадкий метод и занимает меньше времени. Гермиона нахмурилась. —Для тебя? Лицо Беллатрикс теряет улыбку, когда она осознаёт свою ошибку. —Да, для кого ты думаешь Энди учила эти методы? Они были для меня. Гермиона на мгновение останавливается. —О... Из её горла вырывается ещё один всхлип, и она шипит от боли в груди. —Пожалуйста! Я попробую всё! Сбоку Беллатрикс поднимает руки и обнимает Гермиону, сначала Гермиона сопротивляется, пытаясь отстраниться. Но Беллатрикс держит крепко, её тело охватывает Гермиону в крепком медвежьем объятии. Через секунду Гермиона сдается и расслабляется, ощущая это чувство. Неосознанно её тело начинает дышать в унисон с Беллатрикс, глубокими вдохами. Её пульс начинает замедляться, и слезы перестают течь. Энергия вытекает из Гермионы, и она позволяет своей голове свалиться на грудь Беллатрикс, закрыв глаза. —Как ты знала, что это сработает?— шепчет Гермиона. Она чувствует, как грудь Беллатрикс вибрирует, когда та хихикает: —Всегда любопытная. Я не знала, но это уже срабатывало раньше. Научная сторона этого в том, что глубокое давление помогает послать сигнал о безопасности в вегетативную нервную систему. Гермиона приподнимает голову, в глазах у нее восхищение. Беллатрикс улыбается, отстраняясь от Гермионы: —Думаешь, сможешь встать? Панические атаки истощают, а после того, что ты пережила сегодня, тебе следует отдохнуть. Гермиона вытягивает ноги и пытается поставить на них вес, она спотыкается, но продолжает пытаться идти. Беллатрикс закатывает глаза, проборматав «упрямая» под нос, и поднимает Гермиону на руки, как невесту, следя за тем, чтобы ее халат не оголял ее. Гермиона в шоке смеется. Она вздыхает, когда ее укладывают на кровать, и заправляет себя под одеяло. —Ты назвала меня Гермионой, – говорит она Беллатрикс. Беллатрикс игриво сужает глаза: —Не привыкай к этому, Грейнджер, и не рассказывай никому. Мне не нужны ученики, думающие, что я стала мягче. —Не буду, – говорит Гермиона и Беллатрикс верит ей. —Теперь отдыхай. Скажи мне, если что-то понадобится, я прямо за стенкой, – Беллатрикс дает ей последний проблеск своей редкой улыбки, прежде чем уйти, тихо закрыв дверь за собой.