Hiraeth

25 ноября 1999 года Гермиона сразу же замечает напряжение, когда подходит к столу Гриффиндора на обед. Садясь, она замечает, что Невилл выглядит так, словно вот-вот заплачет, а Луна шепчет ему нежные слова, поглаживая его по спине. —Эй, ребята, что случилось? — осторожно спрашивает Гермиона, озираясь в поисках ответов. —Ничего, — резко отвечает Джинни. Она понимает, что Джинни из-за чего-то напряжена, и догадывается, что рыжеволосая могла выместить это на бедном Невилле. —Давай пообедаем в моей комнате, Джинни, — говорит Гермиона, вставая и увлекая Джинни за собой, прежде чем та успевает возразить. Сзади она слышит, как скамейка громко скрипит по полу, а еще одна пара шагов быстро приближается к ним. —Видела, как вы спешили, что случилось? — спрашивает Пэнси. —Мы обедаем у меня в комнате, потому что у Джинни из-за чего-то разозлилась. Мы разберемся с этим за обедом, прежде чем она кого-то заколдует, — говорит ей Гермиона. Джинни фыркает: —Я не разозлилась! Просто у меня не было настроения слушать о романтическом свидании Невилла и Луны, это не моя вина, что Невилл такой чувствительный. Пэнси и Гермиона обменяются взглядами. —А, проблемы в отношениях, — говорит Пэнси. —Неважно, — пробурчала Джинни, протискиваясь мимо них в комнату Гермионы и бросаясь на кровать. —Чувствуй себя как дома, — говорит Гермиона, закатив глаза. —Гарри плевать на нас, на наши отношения, — жалуется Джинни. Гермиона присаживается рядом с ней на кровать: —Ну это, очевидно, ложь, ты ему очень нравишься, Джин. Что тебя заставляет так думать? Джинни садится: —Я всегда хочу написать ему, но останавливаюсь. Он редко пишет мне, я знаю, что он занят, но если бы хотел, он бы нашел время. Мне кажется, он не скучает по мне так, как я по нему. Гермиона видит, как больно Джинни, и как сильно она любит Гарри. У неё появляется идея. —Я вижу коварное лицо. Что ты задумала, Грейнджер? — спрашивает Пэнси с восторженной усмешкой. Гермиона озорно улыбается: —Мы напомним ему, чего он лишается. Джинни, встань и разденься. Джинни поражённо смотрит на неё: —Что? —Просто сделай это. Помнишь, я объясняла тебе, что такое секс-эмейлы и нюдсы? — спрашивает Гермиона. Джинни хмурит брови: —Это то, что с телефоном, да? Ты отправляешь фотографии… —и тут до неё доходит, —...о После того, как она немного подумала, она говорит: —Давай сделаем это. Гермиона улыбается, когда Джинни подскакивает, раздеваясь до нижнего белья. Она смотрит на свою подругу и постукивает палочкой по подбородку. —Давайте добавим немного чего-то особенного. Возможно, ранний рождественский подарок для Гарри. Она поворачивает палочку, превращая обычный бюстгальтер и нижнее белье Джинни в кружевное золотое, которое прекрасно сверкает на её веснушчатой коже. Пэнси громко свистит: —Да, девушка, он станет на колени ради тебя. Джинни краснеет. —Подождите! — кричит Джинни. Пэнси и Гермиона смотрят на неё с вопросом. —Если я это делаю, Пэнси тоже должна сделать это для Драко, — говорит она с озорной улыбкой. Пэнси на мгновение задумывается, а затем встает, раздеваясь до нижнего белья. —А ты?— спрашивает Пэнси Гермиону. Гермиона хмурится —А я? —Ты тоже должна это сделать Гермиона громко смеётся —Для кого именно? Спасибо, я лучше буду фотографом. Пэнси пожимает плечами и крутит палочку, чтобы поправить нижнее бельё. Гермиона пытается скрыть румянец при мысли о том, кому она могла бы отправить такое фото. Она качает головой, бежит за своим полароидом и начинает снимать Джинни в разных позах. —Но как он их получит? У меня нету телефона —говорит Джинни. —Этот полароид распечатает фотографии, а затем мы отправим их совой, но я наложу на них чары, чтобы их мог видеть только Гарри. Мы же не хотим, чтобы эти фотки попали не в те руки. Джинни в ужасе от этой идеи. —Пожалуйста, убедись, что заклинание сработает, Миона, умоля тебя —просит Джинни. После часа позирования и смеха они смотрят на готовые фотографии и радостно хихикают. Они нервно взвизгивают, когда сова вылетает в окно. Раздаётся стук в дверь и крик —Заткнись! Они закрывают лица подушками, пытаясь заглушить смех, и слышат, как Беллатрикс сердито топает прочь. 27 ноября 1999 года Гермиона практически влетает в магазин одежды. Она не хочет примерять платья для бала, ей хочется узнать, ответил ли Гарри на сову Джинни. Она замечает Джинни в дальнем конце магазина. — Ну и что? Он ответил? — спрашивает Гермиона с широкой улыбкой. На мгновение ее улыбка исчезает, когда она видит опустошение на лице подруги, но вскоре она снова расплывается в лучезарной улыбке. — Я не ожидала многого, ведь это все-таки Гарри. Но он прислал мне письмо, в котором писал, как сильно он скучает и что всегда будет меня любить. Он просто дает мне немного свободы и все такое, — говорит Джинни с закатанными глазами, но Гермиона видит сияние счастья в ее глазах. — Я надеялась получить в ответ какие-то фотографии, но знала, что это маловероятно, — добавляет Джинни. Гермиона делает вид, что собирается блевануть. — Спасибо, Джин. Мне действительно не нужно было это представлять в своей голове. Они смеются в унисон. После нескольких минут, проведенных за поиском платьев, Гермиона замечает, что Джинни пристально ее рассматривает, анализируя. — Что? — нервно спрашивает Гермиона. — Ты выглядишь по-другому? Счастливее? Нет, может, спокойнее? — говорит Джинни, изучая лицо Гермионы. Гермиона приподнимает бровь в ответ на слова подруги. Джинни пожимает плечами. — Я не знаю, но что-то в твоей ауре кажется немного другим. Гермиона смотрит на нее с недоверием и шутливо стукает кулаком по виску Джинни. — Луна? Ты там? Рыжеволосая отталкивает ее со смехом и начинает рыться в зеленых платьях на вешалках. Гермиона размышляет над словами подруги. Изменилась ли она с момента разговора с Беллатрикс? Ей кажется, что гнев, который она носила в себе многие годы, несколько уменьшился, как будто она стала немного лучше его понимать, видя кого-то другого, сердящегося на мир, она осознала, что, возможно, этот гнев может разрушить ее. Послушав больше о прошлом Беллатрикс, Гермиона не чувствует к ней жалости. Она испытывает сочуствие, а не жалость. Она пытается игнорировать ту маленькую часть себя, которая понимает, что между ней и Беллатрикс возникла какая-то эмоциональная связь на более глубоком уровне. Как и ожидалось, Беллатрикс попыталась отстраниться от Гермионы после их разговора, и молодая ведьма позволила ей сделать это немного, но не настолько, чтобы повернуть назад любой из достигнутых ими успехов. Теперь Гермиона знала, что Беллатрикс пережила даже более ужасные травмы, чем она первоначально думала, вещи, которые были достаточно травматичными, чтобы свести кого-то с ума, что в случае с Беллатрикс могло быть правдой. Но, к счастью, с помощью своих сестер они вернули ту Беллатрикс, которую знали, хотя и не без проблем. Гермиона выходит из своих размышлений, когда ей в лицо суют несколько платьев. — Вот, я подобрала для тебя несколько платьев, потому что знаю, что ты выберешь что-то, что заставит тебя слиться с фоном, — говорит Джинни. Она не ошибается. Гермиона не хотела, чтобы кто-то приглашал ее на танец, и лучший способ сделать это — слиться с общим фоном. — Джинни, эти платья… — Гермиона пытается сказать это аккуратно. — Достаточно, чтобы люди преклонялись перед тобой? Согласна, теперь приверь их, прежде чем я начну накладыватья проклятия — отвечает Джинни, скрестив руки на груди. Гермиона вздыхает, но заходит в примерочную, чтобы примерить их. Когда Гермиона выходит в последнем платье, она готова упасть. Ей больше всего понравилось предыдущее, самое скромное из выборов Джинни и приятного небесно-голубого цвета. Это последнее было полной противоположностью предыдущему.. — Вот это! — заявляет Джинни, как только видит её. —Нет, Джинни, оно едва прикрывает мои соски, и я чувствую дуновение ветра внизу —говорит Гермиона, приподняв бровь. —И? я не вижу проблемы —говорит Джинни Гермиона закатывает глаза и, развернувшись на каблуках, возвращается в раздевалку под смех Джинни. 16 декабря 1999 года Их уроки продолжались, и Гермиона достигала всё больших успехов благодаря новому уровню понимания друг друга. Она с нетерпением ждёт их занятий и необъяснимым образом испытывает перепады настроения в дни, когда у них нет уроков. Она убеждает себя, что это потому, что ценит, что Беллатрикс делится с ней своими навыками, и ни по какой другой причине. На этом уроке Беллатрикс слегка выводит Гермиону из себя. Ей было предложено выполнить невозможное задание, которое большинство ведьм и волшебников не смогли бы выполнить даже с палочкой, а Беллатрикс требовала, чтобы она сделала это без неё. —Это глупо. Ты должна ставить мне более достижимые цели. Я только-только стала способна выполнять более сложные заклинания без палочки и невербально… как ты ожидаешь, что я смогу без палочки вызвать что-то, чего я никогда не видела?! — высказывает Гермиона. Беллатрикс закатывает глаза, лениво откидываясь на спинку кресла и положив ногу в ботинке на стол. —Я думала, ты достигнешь высоких результатов, а слышу только отговорки. Я была уверена, что ты захочешь сменить ритм после наших последних уроков, ведь мы явно никуда не продвинулись. Гермиона вспыхивает, её щеки горят, а кулаки сжимаются от гнева и смущения из-за отсутствия прогресса. Она бросается в атаку, чтобы скрыть свой стыд: —Ладно! Если это так легко, почему ты сама не сделаешь? Вызови что-то, что ты никогда даже не видела! — говорит она, повысив голос, и делает шаг вперёд, нависая над сидящей Беллатрикс. Игривое выражение старшей ведьмы исчезает, она сужает глаза и подскакивает на ноги, заставляя Гермиону отступить назад, шокированную их внезапной близостью. —Ты не имеешь права требовать от меня ничего, детка. Но поскольку я сегодня в хорошем настроении, давай сделаем это частью урока, согласна? Гермиона сглатывает, не уверенная в новом направлении. Она открывает рот, чтобы заговорить, но Беллатрикс прижимает палец к её губам, успешно заставляя молодую ведьму замолчать, даже не подняв палочку. —Ты можешь попробовать поработать над твоим другим слабым навыком - Окклюменцией,—говорит Беллатрикс с усмешкой. Глаза Гермионы расширяются, прежде чем она начинает заикаться: —Н-н-но ты ещё не учила меня этому! Беллатрикс снова закатывает глаза: —Вот почему мы будем это делать сейчас. Подумай о каком-то твоём предмете, который ты не хотела бы, чтобы он попал в мои руки, поняла?" Гермиона кивает. —Хорошо. Теперь спрячь это. Я собираюсь показать тебе, как правильно вызывать то, что ты не можешь увидеть без палочки, но если ты используешь хоть что-то из своих знаний об окклюменции, о которых ты, безусловно, читала в своих учебниках, ты должна остановить меня от получения этого самого предмета, потому что я попытаюсь войти в твой разум, чтобы узнать, какой предмет я буду вызывать. Мозг Гермионы начинает кружиться, она знала, что самое худшее, что она может сделать — это в панике пытаться не думать о том, о чем ей нельзя думать. Она напряжённо размышляет, пытаясь найти нужный предмет, отвлечься, думать о чем угодно, о чем-то, что отвлечет её и отвлечет Беллатрикс. Она в панике думает о Макгонагалл, домашнем задании по арифметике, учебниках по зельеварению, сегодняшнем обеде, все эти вещи мелькают у неё в голове, она смотрит на Беллатрикс, чтобы увидеть, срабатывает ли это. Беллатрикс громко хохочет: —Нужно стараться лучше, Грейнджер! Гермиона хмурит брови, хорошо, ей нужно постараться придумать что-то, что шокирует Беллатрикс, что-то, чего та не ожидает. О нет. Ум Гермионы автоматически вспоминает неприличные вещи, ее многочисленные поцелуи в туалетах ночных клубов, жаркие и потные ночи танцев, прижатая между двумя телами. Она снова поднимает взгляд. Глаза Беллатрикс потемнели, на этот раз она не хмурится в адрес Гермионы, но её брови приподняты от удивления. Гермиона рискует слегка улыбнуться, несмотря на её пылающие щеки, но это приводит Беллатрикс в движение. Беллатрикс сужает глаза, и Гермиона чувствует, как её присутствие проходит сквозь её мысли, прежде чем внезапно остановиться. Беллатрикс улыбается, и, подняв руку, дневник Гермионы влетает в неё, крепко зажатый черными ногтями. Гермиона вздыхает, немедленно прыгая вперед, чтобы попытаться вырвать личный предмет из хватки Беллатрикс. Беллатрикс поднимает руку выше, заставляя их снова оказаться очень близко друг к другу. Сначала она ухмыляется, но увидев обеспокоенное выражение на лице Гермионы, Беллатрикс отправляет предмет в комнату Гермионы и опускает руку, в то время как Гермиона опускает взгляд. —Гермиона, посмотри на меня, —требует Беллатрикс. Она так и делает. —Я надеялась, что ты уже поняла: я бы не сделала ничего, чтобы разрушить то доверие, которое мы построили, особенно касательно нашего общего прошлого, — говорит Беллатрикс, звуча почти оскорбленной мыслью о том, что Гермиона могла подумать, что она прочитает ее самые личные мысли. Гермиона поднимает на нее взгляд. Значит, все это не было лишь в ее воображении, они действительно построили доверие за последние несколько недель, и тот взгляд в глазах Беллатрикс, в сочетании с силой магии, которую она только что продемонстрировала, вызывает что-то внутри Гермионы, что она пытается подавить. —Прости, — шепчет Гермиона, стыдливо смотря в пол. Беллатрикс поднимает ёй подбородок пальцем. На мгновение Гермиона думает, что видит что-то иное в этих черных глазах, чего прежде там не было. —Не стоит извиняться, просто покажи мне, насколько ты сильна на самом деле. Гермиона тут же скучает по ее прикосновению, но закрывает глаза и сосредотачивается. Она представляет движение своей палочки и громко произносит заклинание в своем уме. Поднимая руку в надежде, что заклинание наконец сработает, Гермиона не может сдержать вздох, когда что-то сталкивается с ее ладонью. Гермиона открывает глаза и смотрит на секретную магловскую книгу, которую Беллатрикс держит у себя в комнате, тот предмет, который Гермионе было приказано вызвать, а вознаграждение заключалось в том, чтобы заглянуть в то, что Беллатрикс Блэк любит читать в свободное время. Гермиона вздыхает от смеха, увидев в своей руке «Книгу вора»: зачем она вообще думала, что Беллатрикс будет читать легкую книгу? Она подпрыгивает от радости, вертясь кругом, прижимая книгу к груди, и оборачивается, чтобы увидеть, как Беллатрикс с гордостью смотрит на нее. Они обе улыбаются друг другу, а адреналин от того, что удалось сделать такое сложное заклинание, заставляет Гермиону действовать до того, как ее разум успевает осознать. Слепо положив книгу на стол, она делает шаг вперед и... Гермиона целует Беллатрикс.