Hiraeth

23 декабря 1999 года —Пожалуйста, Джинни! Последняя ночь перед тем, как вы уедете домой на Рождество, мне это нужно, — умоляет Гермиона свою подругу, строя самые жалобные глазки. Джинни вздыхает: —Гермиона, я уже несколько раз просила тебя поехать на Рождество в Нору, но ты отказалась, хотя именно мама предложила мне эту идею. —Я ведь говорила тебе, Джинни, я хочу провести праздники здесь, хочу напиться и потанцевать, и, как бы я ни любила твою семью, я не думаю, что твоя мама оценит такой танец, — отвечает Гермиона. Смеясь, Джинни говорит: —Ладно, ладно, ты права. Хорошо! Я выйду с тобой и Пэнси, но только в Хогсмид. Лондон для меня был слишком. Гермиона улыбается: —Договорились. И да, сегодня никаких драм, только танцы и выпивка. —Встретимся у тебя в комнате позже, я принесу огненный виски — говорит Джинни с подмигиванием, прежде чем уйти на занятия.

***

Гермиона знает, что заливает алкоголем свои чувства, знает, что это не лучший способ справиться со своей глупой влюбленностью в Беллатрикс, но все равно делает это. Это то, к чему она привыкла. К моменту, когда приходят Джинни и Пэнси, Гермиона уже чувствует себя легче, но тем не менее спотыкается о собственные ноги, когда они пробираются в Хогсмид. Добраться до места им удается гораздо легче, чем в прошлый раз — Миссис Норрис больше не охраняет тайный проход. Когда они входят в Три метлы и сбрасывают свои мантии, Гермиона с радостью замечает, что в пабе полно людей, наслаждающихся теплом и рождественской атмосферой. Сегодня ночью должно быть весело. Они втроём сидят за барной стойкой, где у них никогда не бывает пустых стаканов, пока старшие мужчины осыпают их взглядами и флиртуют. Девушки не обращают на них внимания, смеются и пьют, чувствуя, как алкоголь согревает их кровь, наслаждаясь вечером. В какой-то момент начинает играть музыка. Совмещение алкоголя с музыкой приводит к тому, что Гермиона сейчас танцует на столе. Мужчины аплодируют, когда Гермиона танцует соблазнительно, ее платье едва прикрывает ее прелести. Однако Джинни и Пэнси уже протрезвели и умоляют Гермиону слезть, чтобы они могли уйти. —Нет, вы скучные, я не слезу, мы же развлекаемся, не правда ли, парни? — спрашивает она мужчин вокруг себя, которые хором кричат в согласии, когда она наклоняется. —Гермиона, пожалуйста! Мы попадем в большие неприятности, если кто-то на нас нажалуется, — умоляет Джинни. —Да ладно, вы можете возвращаться, я веселюсь, — отвечает Гермиона, крутясь еще раз. Она хмурится, когда не получает ответа. Повернувшись, она видит, что ее друзья больше не стоят рядом. Хм. Она не думала, что они ее оставят. Ну и ладно. —Покрути задницей, девочка, покажи на что ты способна, — слышит Гермиона голос мужчины за спиной. Отпустив свои проблемы, она делает игривый поворот, и слышит позади себя болезненный стон перед тем, как чье-то тело падает на стол, из-за чего Гермиона теряет равновесие и падает назад. Она ожидает боли, но она ее так и не настигает. Кто-то подхватывает ее, как невесту. Смотря вверх на того, кто ее держит, Гермиона сильно закатывает глаза и стонет: —серьезно? Я пришла сюда, чтобы сбежать от тебя, Блэк. Беллатрикс плотно сжимает челюсти, пока несет Гермиону из паба. —Я, вероятно, только что спасла тебя от какого-то нападения, это известные извращенцы, Грейнджер, — резко отвечает Беллатрикс. Снова встав на ноги, Гермиона драматично прижимает руку на грудь: —Ты права, я должна на коленях благодарить тебя, мой рыцарь в сияющих доспехах, — ее выражение лица мгновенно меняется на скучное: — о котором я никогда не просила. Иди к черту, Блэк. Я знаю, что ты мне не веришь, но я могу защитить себя, так что можешь уходить, — говорит она, неуклюже разворачиваясь, чтобы вновь войти в паб. Сильная хватка на ее руке останавливает ее; она сердито оборачивается, но Беллатрикс говорит первой. —Я знаю, что ты можешь защитить себя, но ты пьяна, и там столько мужчин, которые воспользуются тобой, когда ты так одета и танцуя как... —как шлюха? — перебивает Гермиона, скрестив руки на груди в защитном жесте. Беллатрикс вздыхает с раздражением: —Нет. Это не то, что я хотела сказать, но то, как они на тебя смотрели, Гермиона… у них явно не было хороших намерений, — завершает она, глаза опасно блестят при мысли об этом. Гермиона немного сглатывает от намека, но отказывается сдаваться: —И что с того? Может, я пришла сюда, чтобы снять стресс, может, там за баром была симпатичная блондинка, с которой я планировала встретиться после закрытия — дразнит она. Беллатрикс сжимает зубы: —Не время для шуток, Грейнджер. Гермиона усмехается: —Кто сказал, что я шучу? Что вас так волнует, профессор? Ты ведешь себя ужасно ревниво для человека, которому я не нравлюсь? — говорит она, поднимая руку, чтобы провести пальцем по щеке. Беллатрикс ловит ее палец в своей руке: —Я никогда не говорила, что ты мне не нравишься. Гермиона фыркает: —Тебе не нужно врать, чтобы защитить мои чувства, я не одержима тобой или чем-то подобным, это просто тупая влюбленность, которую я скоро переживу. —Она чувствует себя неловко уязвимой и открытой. Беллатрикс выглядит почти разочарованной. Гермиона бросает еще одно дразнящее замечание, надеясь оставить за собой последнее слово. Она наклоняется вперед, приближая губы к уху Беллатрикс, чтобы прошептать: —Но я должна признаться, когда я танцевала там, я представляла себе не те мужские руки. Нет, я представляла себе женские руки одной особенной волшебницы, которая сжимает мои бедра, прижимая моё тело к своему. Беллатрикс издает сдержанный звук и приближается, так что Гермиона отступает к стене, стараясь не касаться её. Гермиона практически видит битву мыслей, происходящую за этими темными глазами. —Что случилось? Я задела за живое? Слова ученицы, которая тебе даже не нравится, могут тебя задеть? — спрашивает Гермиона, притворяясь невинной. Беллатрикс с трудом сохраняет спокойствие, и, кажется, в конце концов, ломается, обнажая зубы и шипя: —Я никогда не говорила, что ты мне не нравишься! Что ты не сводишь меня с ума каждый раз, когда я вижу тебя, и в то же время, иногда я хочу тебя задушить, а иногда всё, о чем я хочу, это… — она замолкает, понимая, что сказала слишком много. Гермиона смотрит на нее с открытым ртом. Она не может поверить в то, что только что услышала; вдруг ей становится совершенно трезво. —Что ты хочешь? — шепчет она, ее глаза обращаются к красным губам. Когда она снова поднимает взгляд, их глаза встречаются, прежде чем глаза Беллатрикс снова опускаются вниз. Гермиона отчаянно хочет поцеловать её, но она не сделает этого снова. Она не хочет снова выставлять себя на посмешище. Беллатрикс, должно быть, это осознает и замирает, выискивая что-то в глазах Гермионы. Она, должно быть, находит это, потому что в следующее мгновение губы Беллатрикс впиваются в ее собственные. Сначала Гермиона застывает, но затем она двигает губами, позволяя Беллатрикс скользнуть языком в ее рот. Гермиона не может насытиться, вкус темной ведьмы вызывает привыкание, ее запах проникает в ноздри. Она медленно поднимает руки, чтобы положить их на плечи Беллатрикс, черные локоны щекочут ее кожу. Гермиона изо всех сил старается не реагировать, когда Беллатрикс кладет руки ей на бедра, но не может скрыть свой вздох, когда пальцы впиваются в ее кожу. Беллатрикс проводит зубами по нижней губе Гермионы, а та запускает руку в черные локоны. Она в шоке, когда Беллатрикс вонзает зубы в пухлую плоть, и не может удержаться от того, чтобы потянуть черные пряди в ее руке. Чего она не ожидала, так это звука, который исходит от Беллатрикс. Глухой рокот откуда-то из глубины ее груди. Гермиона отчаянно хочет услышать этот звук снова. Но у нее нет шанса. Кажется, этот звук возвращает Беллатрикс в реальность, их губы размыкаются, и когда Гермиона наклоняется вперед, чтобы снова соединить их, Беллатрикс отступает назад, тяжело дыша и с паническими глазами. Она ходит взад-вперед, дергая себя за волосы, бормоча себе под нос: — Глупая, глупая, черт! Гермиона позволяет осознанию наступить и понимает, что Беллатрикс сожалеет о том, что только что произошло, и этого больше не повторится. Она стоит там с маской скуки, позволяя Беллатрикс пережить все, что сейчас происходит у нее в голове. Слизеринка перестает ходить взад-вперед и поворачивается к Гермионе, оставляя между ними большое расстояние. —Мне жаль. Мы обе слишком много выпили, и это было глупо, этого больше не повторится, если ты хочешь пожаловаться на меня, я не против. Гермиона закатывает глаза: —Определись уже, черт возьми, Беллатрикс, не играй со мной снова,— огрызается она и направляется в сторону Хогвартса, готовая к тому, чтобы этот чертов балаган закончился. Она видит, как Беллатрикс слегка опускает голову, и на её лице читается чувство вины, но Гермиона не хочет видеть это красивое лицо прямо сейчас. Пройдя несколько шагов, она слышит, как Беллатрикс кричит ей вслед: —Хорошего Рождества, Грейнджер, не забудь потренировать свою беспалочковую магию, увидимся в следующем семестре. Гермиона показывает средний палец и сердито топает прочь. 24 декабря 1999 года Гермиона чувствует себя дерьмово. Похмелье в сочетании с отвратительным чувством из-за испорченного вечера Джинни и Пэнси, и появление Беллатрикс в конце ночи довели Гермиону до опасного уровня тошноты. Она решает, что может кое-что предпринять в отношении двух из этих проблем. Гермиона одевается и идет искать зелье от похмелья, которое она купила для подобных случаев. После того, как зелье сделало свое волшебство, она направляется в Большой зал, где большинство учеников наслаждаются своим последним завтраком перед отъездом домой. Она замечает Джинни и Пэнси, сидящих вместе за столом Слизерина, и направляется к ним, украдкой бросая взгляд на стол учителей и вздыхая, когда замечает отсутствие диких черных кудрей. —Эм… привет? — тихо говорит Гермиона, когда подходит к столу. Она потрясена, когда ее заключают в объятия ее две подруги. —Гермиона! С тобой все в порядке! Мы ужасно волновались, но Беллатрикс отправила нас обратно и сказала, что позаботится о том, чтобы ты благополучно вернулась, мы не хотели злить ее больше, чем она, казалось, уже была, —восклицает Джинни. Пэнси кивает в знак согласия: —Да, она была в ярости. Она сильно достала тебя? —Можно и так сказать. Но это не имеет значения, мне так жаль, что я вела себя так, я просто пыталась выпустить пар, но это было безответственно, и это не должно быть вашей обязанностью присматривать за мной. Это больше не повторится, - говорит Гермиона, она слегка вздрагивая, вспоминая, как прошлой ночью Беллатрикс сказала ей эту фразу. Они все садятся. Пэнси кладет руку ей на плечо: —Все в порядке, Гермиона, каждый время от времени делает глупости, это просто означает, что ты должна устроить нам вечер, когда мы сможем как следует напиться, а ты будешь присматривать за нами, - заканчивает она с ухмылкой. Гермиона смеется, когда две ее подруги соглашаются, дав друг другу пять . —Определенно, дайте мне знать, когда, и я буду там. Они вместе приятно завтракают, прежде чем Гермиона идет проводить их на вокзале. —Мы будем скучать по тебе, Миона. Помни, приглашение всегда в силе, если ты передумаешь, - напоминает ей Джинни. Гермиона улыбается: —Я знаю, знаю. А теперь едь домой и обязательно покажи Гарри, что он теряет. —О, я покажу - говорит Джинни, разворачивается и с важным видом направляется направляется к двери поезда. Гермиона смеется, махая им вслед, пока поезд не скрывается из виду.И тут внезапная тяжесть ее жизни давит на нее. Она снова одна. Вернувшись в свою уютную комнтау, она обнаруживает, что открывает книгу, которой она с удовольствием зачитывается каждое Рождество с тех пор, как была маленькой девочкой. Она забывает о том, что написано на внутренней стороне обложки. Счастливого Рождества, Гермиона! Мы знаем, что ты еще не умеешь читать, но у нас есть предчувствие, что ты начнешь читать раньше, чем ходить, твои глаза всегда следят за словами на плакатах, и ты, кажется, всегда достаешь газеты твоего отца. Наша умная девочка, мы знаем, что ты добьешься удивительных вещей, Гермиона. С любовью, Мама и папа Гермиона едва успевает добежать до ванной комнаты, как её начинает рвать. Она переворачивается и ложится на холодный кафельный пол в ванной комнате. Грудь быстро вздымается и опускается, когда она пытается дышать. В последнее время она была слишком погружена в себя. Она была одержима глупой влюбленностью, в то время как тела ее родителей гниют в земле. Она растрачивала свои таланты и будущее, потому что думала, что это эгоистично и будет трудно, в то время как всё, чего когда-либо хотели для неё её родители, это чтобы она раскрыла свой потенциал и использовала свои таланты во благо. Все это время она могла бы учиться и делать что-то для волшебного мира, а она тусовалась в Лондоне и отталкивала всех. На глаза наворачиваются слёзы, и вскоре она начинает безудержно рыдать. Прижав колени к груди, она раскачивается взад-вперёд и плачет, вспоминая родителей и переживая за себя. Она не слышит ни стука в дверь, ни торопливых шагов, приближающихся к ней. Гермиона вздрагивает, когда чьи-то руки обнимают её, а коричневые кудри щекочут ее нос. —Гермиона? Что случилось? Что не так? — в панике спрашивает Энди. —Я все испортила, Энди. Это не то, чего хотели для меня мои родители, им было бы стыдно за то, как я себя вела, разрушая свое будущее и растрачивая свою жизнь, —говорит Гермиона между рыданиями. Энди крепко обнимает ее, успокаивающе поглаживая по спине: —Гермиона, не говори глупостей. Я не совсем уверена, о чем ты говоришь, но я знаю, что им никогда не было бы стыдно за тебя. Они хотели, чтобы ты делала все, что пожелает твое сердце, лишь бы ты была счастлива. А иногда нужно совершить пару ошибок на пути к тому, чтобы понять, чем именно ты хочешь заниматься, но у тебя есть время, Гермиона, ты такая молодая и такая яркая, мир не готов к силе Гермионы Грейнджер. Гермиона поднимает голову с заплаканной улыбкой. Она громко шмыгает носом: —Спасибо, Энди, ты всегда знаешь, что сказать. Энди смеется: —Ну, кто-то из сестер Блэк должен быть мудрым,—говорит она, подмигивая. Гермиона громко смеется в ответ. Энди поддразнивает ее: —Ой! Ты слишком сильно засмеялась, мисс, —смеется она. После этого они погружаются в удобное молчание, пока Гермионе не приходит в голову мысль. —Почему ты вообще здесь? Я предполагала, что ты занята рождественскими приготовлениями? - спрашивает Гермиона. Энди, кажется, вспоминает, почему она пришла: —Ах, конечно! Именно поэтому я здесь, Гермиона. Во-первых, чтобы убедиться, что Белла действительно приедет домой на Рождество - что она и делает. А во-вторых, я здесь, чтобы отругать тебя. Я отправила тебе несколько писем, которые ты даже не открыла, я полагаю? Гермиона виновато опускает глаза. Энди понимающе цокает языком: —Как я и думала. Именно поэтому я пришла сюда, чтобы пригласить тебя на Рождество, как я и делала в письмах, и чтобы затащить тебя с собой, если потребуется. Однако теперь я понимаю, что это, возможно, не тот способ, и вместо этого я очень вежливо прошу тебя присоединиться к нам на неделю. Я не думаю, что провести Рождество и канун Нового года в одиночестве пойдет тебе на пользу, Гермиона, но я уважаю твое решение. Гермиона уже была готова вежливо отказаться, но после этого она размышляет над приглашением. Возможно, Энди права, она была одна в течение долгого времени, и ее родители не хотели бы этого для нее. Они хотели бы, чтобы она была с людьми, которые заботятся о ней, Энди была ей почти как мать, и Драко и Пэнси наверняка будут там какую-то часть недели. Но Беллатрикс тоже будет там. Действительно ли она хочет подвергать себя этому? Как раз в тот момент, когда она готова преодолеть это странное влечение к женщине, которая пугала ее меньше двух лет назад. Хотя Малфой-Мэнор - очень большой дом, Гермиона наверняка сможет избегать ее, кроме как во время еды. Несколько неловких моментов с Беллатрикс, вероятно, будут лучше, чем погрязнуть в горе в одиночестве в замке. Энди видит решение в глазах Гермионы и сияет от радости. Гермиона проводит Рождество со своей учительницей.