Hiraeth

25 декабря 1999 года Гермиона просыпается в панике, не понимая, где она, но откидывается обратно на матрас, когда вспоминает вчерашние события. Понимая, что у неё есть немного времени, прежде чем Нарцисса потребует, чтобы они спустились на завтрак, она быстро принимает душ и одевается в удобное бордовое платье, а затем завивает волосы в мягкие локоны. Вздыхая, глядя на своё отражение в зеркале, она выдавливает из себя улыбку, напоминая себе, что это новый день, и нет смысла переживать о прошлом, которое она не может изменить. Спускаясь по лестнице, она слышит высокий голос и хихиканье ребёнка. Войдя в гостиную, она видит Драко и Пэнси, сидящих вместе на диване, сохраняя при этом приличное расстояние друг от друга. Гермиона хихикает при виде этого. Пэнси поднимает голову на звук и вскакивает на ноги. — Гермиона! Счастливого Рождества, я так рада, что ты здесь. Ты же говорила, что остаёшься в Хогвартсе, что случилось? — спрашивает Пэнси. Гермиона натягивает улыбку. — Счастливого Рождества вам двоим. И ты знаешь Энди, она иногда бывает очень убедительной, и мне просто нужно было увидеть знаменитую библиотеку, о которой я столько слышала. Драко усмехается, глядя на неё снизу вверх: — Библиотека Малфоев впечатляет, но ей далеко до библиотеки семьи Блэк. Но тебе придётся умолять тётю Беллу, если ты захочешь получить к ней доступ. Услышав знакомое имя, Гермиона оборачивается в поисках старшей сестры Блэк. Двери резко распахиваются. — Ещё раз, ещё раз, тётя Белла! Лети, лети! Гермиона отступает назад, когда Беллатрикс врывается в комнату, поднимая и раскачивая ребёнка, который, как предполагает Гермиона, должен быть Тедди. Беллатрикс опускает его и ставит на ноги, проводя рукой по лбу. Энди входит следом за ними. — Дай тёте Белле отдохнуть, Тедди, она очень старая. Вслед за этим раздаётся пронзительный визг, поскольку Беллатрикс, похоже, без палочки посылает жалящее проклятие в зад Энди. Нарцисса входит в комнату последней, с суровым выражением лица. — Что я говорила о плохом влиянии на Тедди? Беллатрикс невинно хлопает глазами, глядя на неё. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, дорогая сестра. Нарцисса лишь сужает глаза в предостережении, прежде чем обратиться к своему сыну с улыбкой, которой Гермиона раньше не видела. Она заключает сына в крепкие объятия и ласково целует его в щёку. Щёки Драко краснеют от смущения. — Мама, — бормочет он. — О, прости, дорогой, я не хотела смущать тебя перед твоей девушкой. Пэнси, милая, как дела? — спрашивает Нарцисса. Пока они втроём болтают, Гермиона поворачивается к остальным трём обитателям комнаты. Она потрясена, увидев, что Беллатрикс держит Тедди на коленях, издаёт смешные звуки и кривит лицо, высовывая язык, что заставляет Тедди неудержимо хихикать. Гермиона смеётся вместе с ним. Беллатрикс резко поднимает голову, чтобы посмотреть на неё, уже хмурясь. Она открывает рот, несомненно, готовая огрызнуться на Гермиону. Гермиона говорит прежде, чем та успевает, поднимая обе руки в защиту: — Эй, я смеялась не над тобой, я смеялась вместе с Тедди, я думаю, это очень мило. Беллатрикс закрывает рот, лёгкий румянец окрашивает её щёки. Она оглядывается на Тедди, который теперь смотрит на Гермиону своими большими круглыми глазами. — Вот именно, Гермиона ещё же не познакомилась с королём этого дома? Самый милый, самый красивый мужчина, которого когда-либо видел мир. Как мы могли впустить её в наш дом, прежде чем она прошла тест Тедди? — говорит Беллатрикс бодрым голосом, не сводя глаз с Тедди и щекоча его живот между предложениями. Гермионе приходится приложить все силы, чтобы сдержать изумление при виде этого необычного зрелища. В конце концов, она снова обретает голос: — Что за тест Тедди? Беллатрикс ухмыляется: — Вот. Гермиона пытается не паниковать, когда ей в руки суют гиперактивного годовалого ребёнка. Она держит его под мышками, пока он смотрит на неё. — Что теперь? — немного нервно спрашивает она. — Подожди секунду, — говорит Беллатрикс. И тут это происходит: волосы Тедди превращаются в волосы Гермионы. Длина увеличивается, а цвет меняется, чтобы соответствовать её цвету. Она не может сдержать смех и прижимает его к себе, его руки обвивают её шею. — Видишь? Всегда работает, — самодовольно говорит Беллатрикс, бросая взгляд на Нарциссу, которая сжимает челюсть. — Самодовольство тебе не к лицу, Беллатрикс, — говорит Нарцисса. Гермиона в замешательстве смотрит на них. Беллатрикс снова берёт Тедди на руки, звонко целуя его в щёку, и его волосы снова принимают свой первоначальный вид. — С тех пор как Тедди исполнился год, он имеет тенденцию менять свои волосы, чтобы соответствовать тем, кого он встречает. Но когда он встретил последнего ухажёра моей младшей сестры, его волосы не изменились, ни единого волоска. И мы все знаем, чем это закончилось. Теперь мы используем его как меру того, стоит ли кому-то доверять, — объясняет Беллатрикс. Гермиона прикрывает рот рукой, чтобы скрыть улыбку, которую она пытается подавить, стараясь изо всех сил не рассердить блондинку, которая любезно разрешила ей остаться с ними на праздники. Энди хлопает в ладоши, явно видя нарастающее напряжение. — Хорошо, с Рождеством всех! Может, откроем подарки? — Подарки! — кричит в ответ Тедди. Несколько часов открывания подарков, обёрточная бумага разбросана по комнате благодаря Тедди. И Беллатрикс тоже. Гермиона видела, что Беллатрикс, кажется, получает такое же удовольствие от распаковки подарков, как и её внучатый племянник, её глаза загорались от восторга каждый раз, когда ей вручали подарок. После огромного рождественского обеда Энди забирает Тедди на дневной сон, а остальные располагаются перед камином с полными животами. Глаза Гермионы начинают слипаться, когда тепло огня окутывает её своим теплом. Но её быстро отвлекает возвращение Энди. — Пришло время для семейной традиции Блэков! — объявляет она. Драко стонет: — Серьёзно? Мы не делали этого годами. Нарцисса выпрямляется: — Потому что мы не были вместе должным образом годами. В прошлом году мы были просто благодарны, что находимся здесь в целости и сохранности, в предыдущие годы Беллатрикс и Энди не могли находиться в одном доме, иначе кто-то из них умер бы. Энди и я решили, что пришло время вернуть весёлую традицию. Гермиона видит, как лицо Беллатрикс темнеет при упоминании её прошлого, но его быстро сменяет по-детски наивная надежда. — Вы имеете в виду, сардины по-маггловски? — взволнованно спрашивает она. Гермиона смеётся от недоверия. — Ты хочешь сказать, что у семьи Блэк есть традиция играть в игру под названием «Сардины по-маггловски»? Три сестры, кажется, сжимаются в себе. Энди вздыхает: — Беллатрикс, возможно, сказала название, которое мы решили использовать между собой, наши родители, конечно, использовали оскорбление. Я не уверена, как это началось, но, каким бы беспорядочным ни было наше детство, это было одно из тех занятий, от которых мы получали удовольствие. Гермиона ободряюще улыбается им: — Как в это играть? Это то же самое, что и обычные сардины? Я играла в это со своими друзьями-маглами, когда была младше. Нарцисса отвечает: — Да, абсолютно то же самое. Без магии, и чтобы не было обмана, — она бросает взгляд в сторону Беллы, — мы кладём наши палочки в запертую коробку. Пэнси смотрит на них в замешательстве: — Как играть в сардины? Я никогда об этом не слышала. — Это похоже на прятки, но прячется только один человек. Все остальные расходятся и ищут его, если вы находите прячущегося, вы прячетесь с ним, пока остальные вас не найдут. Первый, кто найдёт прячущегося, прячется следующим, — объясняет Гермиона. Беллатрикс одобрительно кивает. — У нас есть дополнительное правило, чтобы у прячущегося также был шанс выиграть. Если ни один человек не может найти его в течение тридцати минут, он выигрывает. Кроме того, последний, кто найдёт прячущегося, технически является проигравшим. — Беллатрикс, — предупреждает Нарцисса. Беллатрикс только закатывает глаза в ответ. Энди достаёт коробку: — Палочки внутрь все. Все они неохотно кладут свои палочки в коробку, не желая расставаться со своим самым ценным имуществом. — Кто будет прятаться первым? — спрашивает Гермиона. — Я! — выкрикивают в унисон Беллатрикс и Энди, а затем поворачиваются и бросают друг на друга сердитые взгляды. — Я думаю, что первым должен пойти тот, кто меньше знаком с домом, чтобы было честно, — дипломатично говорит Нарцисса. Все поворачиваются и смотрят на Гермиону, которая краснеет от внезапного внимания. — Эмм… хорошо тогда. Есть ли какие-нибудь запретные для посещения места? — спрашивает она. Нарцисса качает головой: — Нет, где угодно внутри или снаружи дома, конечно, оставайтесь в пределах поместья. У вас есть пять минут, чтобы спрятаться, прежде чем мы начнём искать, через тридцать минут, если вас никто не найдёт, — это означает, что вы выигрываете, а через час, если вас никто не нашёл, раунд заканчивается, — она выжидающе смотрит на неё. Глаза Гермионы расширяются: — О, ты имеешь в виду сейчас? Хорошо, конечно. Она практически выбегает из комнаты, желая найти хорошее место для укрытия. Её ноги быстро двигаются, когда она бежит по коридорам. Это не должно быть очевидным местом, все остальные знают все комнаты и потаённые уголки поместья, она была в невыгодном положении. Куда она могла бы пойти, чтобы Нарцисса и Драко избежали поиска, чтобы не запачкать свою одежду? Куда она могла бы заползти, что могло бы отпугнуть Энди из-за её больной спины? Её соревновательный дух проявился в полной мере. Она знает, что Беллатрикс пойдёт куда угодно и будет действовать быстро, если это будет означать, что у неё больше шансов на победу. Ей нужно было хорошенько подумать. Библиотека была слишком очевидна, какой бы большой она ни была. Куда бы Беллатрикс даже не подумала, что Гермиона осмелится войти? В её комнату. Гермиона находит комнату, которая, как указала Энди, была комнатой Беллатрикс. Она была даже больше, чем комната Гермионы. Кровать с балдахином, с которой свисает чёрный шёлк. Оглядевшись вокруг, она открывает дверь и находит только ванную комнату, бесполезно. Другая дверь, и Гермиона находит гардеробную. Тёмный дуб и чёрная одежда окутывают комнату приглушённым светом и скрытыми углами. Идеально. Беспорядок может отпугнуть Нарциссу, возможно, и Энди. Мысль о входе в комнату Беллатрикс, скорее всего, заставит Драко и Пэнси оставить её на последнее место, где они будут искать. Казалось, что это небольшое вторжение в частную жизнь — рыться в шкафу Беллатрикс, но никаких возражений не было, когда Нарцисса заговорила о запретных зонах, а Гермиона просто искала место, где можно спрятаться. В самом дальнем углу шкафа она находит вешалку с роскошными бальными платьями, нетронутыми, с еще не снятыми этикетками. Их длинные шлейфы — идеальное место, чтобы Гермиона спряталась за ними, и ее ноги остались незамеченными. Ее дыхание прерывистое, она нервно отсчитывает минуты. Странное чувство волнения переполняет ее, как и всегда, когда она прячется. Она слышит, как открывается дверь, и замирает. Шаги становятся все ближе, и дверь гардеробной со скрипом открывается. —Я знаю, что ты здесь, питомец, я практически чувствую запах твоего страха, мурлычет Беллатрикс. Гермиона молча вздрагивает от звука ее голоса, но отказывается доставлять ей удовольствие, показывая, где она находится. —Хм, ладно, ты хочешь играть так? Где бы спряталась моя подруга Гермиона Грейнджер? —говорит Беллатрикс, медленно проходя по секциям своего гардероба, отодвигая одежду в сторону, чтобы заглянуть за нее. Гермиона молчит. Беллатрикс останавливается в нескольких шагах от ее укрытия. —Неужели её не было бы здесь, среди всего моего скандального нижнего белья? —делает вид, что спрашивает себя Беллатрикс, и слышен шелест одежды. Гермиона украдкой взглядывает на нее. В руках Беллатрикс кусок кожаного белья, множество ремешков, которые, как предполагает Гермиона, едва ли что-то прикрывают. Она не осознает вырвавшегося у нее вздоха, пока не становится слишком поздно. Рука резко отдергивает бальные платья в сторону. —Ага! Нашла тебя! — говорит Беллатрикс с широчайшей улыбкой. Гермиона не может быть разочарована, когда она выглядит такой чертовски счастливой. Прежде чем она успевает ответить, Беллатрикс толкает ее назад и присоединяется к ней за платьями. Гермиона может только сглотнуть, когда их тела плотно прижимаются друг к другу. —Ты не могла найти место побольше, чтобы спрятаться? — ворчит Беллатрикс. —Я думала, здесь достаточно места, извини — говорит Гермиона, указывая на пространство за Беллатрикс. Беллатрикс качает головой: —Если я отойду дальше, ты сможешь увидеть меня, как только войдешь в комнату, надо оставаться здесь. Гермиона молча кивает, не в силах произнести ни слова, пока Беллатрикс прижимает ее спиной к стене. —Почему ты такая тихая? Что случилось? —спрашивает Беллатрикс, заметив, что Гермиона, кажется, съежилась в себе. —Я… — Гермиона не может говорить, так как от ее нервного дыхания их груди прижимаются друг к другу сильнее. Ее глаза быстро опускаются вниз, чтобы посмотреть на то, где соприкасаются их тела. Беллатриса тоже смотрит вниз. —О — говорит она, наконец осознав их близость. Она собирается отступить, но в этот момент дверь снова со скрипом открывается. Желание Беллатрикс победить берет верх над её инстинктом самосохранения. Она практически вдавливает их тела друг в друга. Гермиона издает тихий вздох. Одна из рук, лежащих на стене рядом с ее головой, опускается и прижимает палец к ее губам, веля ей молчать. Кто-то был в комнате, неуверенно перебирал одежду, скорее всего, боясь трогать вещи Беллатрикс. Беллатрикс и Гермиона теперь смотрят друг другу в глаза. Дыхание старшей ведьмы срывается, а глаза один раз скользят по губам Гермионы. —Не говори ни слова — шепчет она так близко, что Гермиона чувствует слова на своей коже. Гермиона может только кивнуть в ответ, сосредоточившись только на пальце на ее губах. Беллатрикс убирает палец, и, не думая, Гермиона проводит языком по губам. —Не надо… —шипит Беллатриса, плотно сжав зубы. Гермиона недоуменно наклоняет голову и открывает рот, чтобы ответить. Другой звук в комнате заставляет ее остановиться, но это всего лишь звук закрывающейся двери. Беллатрикс опирается обеими руками на стену по обе стороны от головы Гермионы и закрывает глаза, с шумом выдыхая. —Почему? Почему ты должна была ворваться в мою жизнь, когда я была вполне довольна тем, что проведу остаток жизни одна? Гермиона смотрит на сильную, измученную ведьму, которую она теперь называла другом. Как же сильно она хотела залечить раны ее прошлого. —Беллатрикс, я... Ее прерывают, когда бальные платья снова приходят в движение. —Ура, я не последняя! —визжит Пэнси, протискиваясь между двумя ведьмами, не осознавая напряжения, которое она сейчас прервала. —Тише, Паркинсон, не надо портить игру, не так ли? — говорит Беллатрикс, и на ее лице снова появляется скучающая маска, которую она обычно носит. Гермиона пытается привлечь ее внимание, но безрезультатно. Остаток времени они проводят в неловком молчании, к ним присоединяются Нарцисса, а затем и Энди. Через час, когда у них болят кости, они выходят в коридор. —Драко! Ты проиграл, время вышло — кричит Энди. Появляется Драко, надутый и волочащий ноги, но признает поражение, когда понимает, что они вышли из комнаты Беллатрикс. Они играют еще пару раундов, ни один из которых не длится так долго, как первый. Больше не было встреч, когда Беллатрикс и Гермиона были прижаты друг к другу без буфера между ними. Нарцисса отпускает всех заниматься своими делами, с очередным предупреждением вернуться вниз на легкий ужин в семь часов. Беллатрикс исчезает из комнаты, прежде чем Гермиона успевает повернуться к ней лицом. Она вздыхает, лучше оставить все как есть и притвориться, что ничего не произошло.