Jesus Christ!

Ян

Продолжать слушать в свою сторону упреки Ян не собирался. Резко отвернувшись от Индро, он сделал пару шагов вглубь озера. Вода действительно становилась приятнее, и, может, назло кузнецу, но появилось желание уплыть на самую середину и там продрейфовать, пока солнце не начнёт припекать кончик носа. Птачек знал, что его друг не умеет плавать и боится воды, наверное, так же, как он — замкнутых пространств, но от чего-то всё никак не мог выйти на берег — Ян слышал это по чавкающим звукам от чужой обуви. — Давай, обвиняй меня ещё и за то, где и кем я родился! Какая разница-то, если меня и так сватают непойми к кому?! — бросил Ян через плечо и сам полез руками в воду. Пришлось постараться, чтобы снять сапоги, которые тут же полетели на берег, который ещё был не так далеко, а дальше дело пошло к завязкам на шоссах. В воде с ними справиться было не так-то просто, но Птачек был зол и настроен серьёзно, так что и они вскоре, смятые в тряпки, полетели к обувке. Оставшись в одном исподнем, которое мешало не так уж и сильно, он сделал ещё пару шагов, утопая стопами в мягкой глине. В голове всё продолжали ворохом пролетать мысли — «пускай уходит, потом сам же и пожалеет», «потом придёт ещё просить прощения, но хрен ему с солью, а не прощение» и всё в подобном духе. Какие-то из них даже срывались с языка, но терялись в плеске воды и голосе Индро, что всё ещё звучал с берега. Кузнец уходить не собирался, всё продолжая и продолжая кидаться в Яна угрозами и оскорблениями. И только тогда, когда плеска воды стало больше, чем мог издать один Птачек, он обернулся и с ужасом обнаружил, что Индржих и сам уже по пояс в воде. — Дурень, куда ты идёшь?! Ты же плавать не умеешь! Вот только Индро тоже слушать своего пана не собирался, всё настигая и настигая его до тех пор, пока пальцы не сомкнулись на руке с такой силой, что Ян и сам чуть не оказался под водой. Ему хватило пары секунд, чтобы сделать шаг навстречу и подхватить Индро под руки, чтобы не дать ему захлебнуться — видимо, чужая нога попала в слишком уж мягкое дно и провалилась, увлекая за собой владельца. — Хочешь ругать меня за все грехи на свете — валяй, вот только сам ты ни хрена не святой! Продолжая крепко держать Индро одной рукой, второй Ян убрал со лба налипшие волосы и злобно осмотрел чужое лицо. Судя по всему, хлебнуть воды кузнец успел не так много, так что можно было не волноваться. Волновало его только то, с какой силой чужие пальцы впивались в плечо. — Силой ты меня только на дно потащишь, — буркнул Птачек, делая шаг в сторону берега. И, видимо, его нога угодила ровно в то место, где до этого оступился Индро, ведь Ян вместе со своей ношей вновь оказался по самую макушку в воде. От неожиданности вода снова залилась что в нос, что в рот, но пан быстро отплевался и вновь посмотрел на друга, но уже совсем без злости. Наоборот, он больше испугался, ведь Индро вполне мог захлебнуться так, что Яну пришлось бы на себе тащить его на берег и откачивать уже там. Благо, что кузнец с виду пострадал не так уж и сильно. — Курва, Индро! Научись ты плавать, наконец! — с откровенным беспокойством произнёс Ян, всеми силами пытаясь удержать друга на себе. — Или, может, мне поступить, как ты? Придушить да к лодке привязать? Вроде, по твоей науке это должно избавить от страха перед водой, а? Ян фыркнул, качая головой, и одной рукой поудобнее перехватил друга за пояс, пока второй осторожно загребал воду рукой, чтобы хоть как-то удержать равновесие за двоих. — Держись крепче и иди осторожно, — голос пана звучал всё так же обиженно, вот только близость чужого тела давала о себе знать — не мог он долго держать злобу на Индро, как бы они не собачились. Возможно, для обоих это было лишь поводом выплеснуть все накопившиеся переживания, хоть и в такой неприглядной форме. В конце концов, Индржих ведь не ушёл, а сам Ян всё никак не мог угомонить стучащее сердце, которое совсем не хотело, чтобы друг по его вине наглотался озерной тины.

Индро

Шаг в пустоту — сюжет, достойный очередного кошмара. Индро погружается под воду лишь на секунду, но длится она предательски долго. Спасает только одно — ладонь всё ещё крепко держится за чужое плечо. В носу щиплет от воды, когда Индро, вернувшись всё-таки на поверхность и захватив побольше воздуха раскрытым ртом, пытается высморкаться. Требуется несколько секунд, чтобы продышаться и наткнуться на злобный взгляд Яна. И только стоит Индро открыть рот, чтобы что-то ответить пану, как кошмарное погружение под воду повторяется снова. Сердце пропускает удар, разгоняя по крови тревогу. Второй раз воздух кажется ещё более восхитительным и целебным. А вторая рука хватается за другую руку Яна и держит обе до тех пор, пока Индро, вставший на носочки, не чувствует под собой вязкость дна. — Обязательно научусь, ваше высочество, — утирая лицо, отвечает Индро, всё ещё грузно дыша. — Как только перестану бегать ночами по лесу, — вода, забравшаяся в нос, бередит, и Индро с упоением громко чихает, вытирая нос растянувшимся от воды рукавом. — Ненавижу воду. От ладони Яна медленно расползается тепло по телу. Тепло определённого рода — не то чтобы рука у него была сильно теплее, чем у самого Индро. Плечом он случайно то и дело задевает чужую грудь, и неловкость снова накрывает Индро, опустошая его эмоционально от таких кульбитов. И, оставаясь к Яну также боком, Индро косится на него, будто хочет увидеть или услышать что-то новое. Но вид у пана всё такой же оскорблённый, будто бы под водой за спину Индро держит кто-то другой, но уж точно никак не Птачек. Индро замолкает, переваривая внутри себя всё произошедшее. Это был уже не первый их с Яном спор, и, видимо, не последний, потому что к единому знаменателю они вряд ли придут: пан будет также страдать от ограничений собственной свободы, а Индро — от её чрезмерности. Возможно, в какой-то момент из-за этого они вновь набьют друг другу морды. Но, кажется, это только скрепит их дружбу. А пока лучшее, что он может сделать — это помолчать. Это и не распалит ссору дальше, и не даст Яну большего поводов разглагольствовать. Шаг за шагом, и вот уже паника Индро перед водой отступает, сердце потихоньку возвращается в привычный ритм. И когда рука Яна соскальзывает со спины, Индро ловко перехватывает её, сжимая пальцы на чужом запястье. Поймав на себе чужой вопросительный взгляд, кузнец выдерживает небольшую паузу. — Я просто всё ещё переживаю за тебя, — говорит Индро уверенно глядя Яну в глаза. — И, возможно, даже больше, чем ты думаешь. Индро ослабил хватку, и рука Яна скользнула в приоткрытую ладонь. Сжав пальцы вновь, Индро сдавил ребро ладони Яна, обведя большим пальцем выступающие бугры костяшек, а средним и безымянным найдя ложбинку на внутренней стороне ладони. Ещё секунда, и касание прекратилось. Индро неловко улыбнулся на какое-то мгновение и отвел взгляд. После он развернулся, сделав ещё несколько шагов в сторону берега, задумчиво потирая шею где-то у основания, и остановился. Мысли сами собой скакали на волне возбуждения, всё ещё подпитанные остатками и тревоги, и страха, и злости. Хотелось выпустить наружу какой-то комок, который скрутился в области солнечного сплетения. Который накручивался и накручивался уже который день, как у ребёнка, который считает дни до своего дня рождения, чтобы получить обещанный родителями подарок. Нужно было постоять несколько секунд, чтобы принять решение. Индро обернулся, столкнувшись с паном взглядом. Насколько позволяло илистое дно, он добрался до Яна, встав с ним лицом к лицу. Подняв ладонь, он коснулся чужой щеки. Пальцы пробежали по шее, тревожа мягкую щётку волос у затылка. — Если тебе интересно - я рад, что ты не родился девкой, — ухмыльнулся Индро негромко, после чего потянулся вперёд, надавливая на чужую шею, чтобы встретить поцелуем губы.