Jesus Christ!

Ян

Каждая секунда промедления распаляет Яна всё больше. Он видит, как меняется лицо Индро, вытягиваясь от удивления, неожиданности и полнейшей растерянности. Да, наверное, стоило подготовить друга к такой важной новости заранее, но Птачеку так простодушно хотелось сделать ему сюрприз, показав, как важно и для него то, что он делает, и, конечно, чтобы самому взглянуть на реакцию. И сейчас, когда взгляд Индро метался между отцом и другом, Ян невольно чувствовал страх — вдруг, выберут не его? Вдруг, желание вернуть своего родного отца окажется сильнее желания крепко и навсегда связать свою судьбу с паном? Но его опасения так и остаются забытыми где-то в глубине сознания. Он встречает такой прямой, такой пронзительный взгляд Индро, что сердце заходится с новой силой, будто до этого уже не билось так, что отдавало в ушах. И ещё до того, как Индро оглашает своё решение, Птачек уже знает ответ. Губы трогает лёгкая улыбка, которая прятала за собой так много из того, чего нельзя было показывать на людях. И Ян точно знал, что позже, когда они вновь останутся наедине, его выдержка расколется, как старый кувшин, и он обязательно выльет на друга все эмоции, которые так хотелось показать именно сейчас. И даже рука сама собой поднимается и касается шеи ровно в том месте, где всё ещё теплился след от утреннего поцелуя… Он слышит голос Гануша, который, кажется, и сам рад тому, что происходит, поднимая кубок в честь нового статуса Индро. К нему присоединяется пан Бочек, а после и пан Радциг, который принимает своё поражение перед молодым паном с такой же лёгкой улыбкой, и Яну даже кажется, что в его взгляде он улавливает гордость. Будто он и сам ожидал именно такого решения Индро. На сердце становится легче, будто с него в одно мгновение спала корка из тяжёлых воспоминаний, сомнений и горестей, и теперь даже просьба друга отправиться с отцом в Прагу звучит совершенно иначе. Ян и сам удивляется тому, что не ощущает того негодования, которое испытал вчера, и только утвердительно кивает головой. Теперь он точно мог быть уверен, что Индро вернётся к нему сразу же, как только позволят обстоятельства, а не потеряется где-то в дороге между Прагой и Скалицей. — Традиция требует перед посвящением в рыцари совершить паломничество к святым местам, так что, думаю, собор Святого Вита вполне подойдёт для этого, — отзывается он с ухмылкой и берёт предложенный слугой кубок, полный вина. — И лучше бы тебе поторопиться, юноша, если хочешь успеть на свадьбу своего пана! — возвестил Гануш, салютуя кубком в сторону Индро. — Ко Дню Всех Святых Ян и Житка уже должны обвенчаться. От услышанного Ян замирает, стискивая зубы и глядя на дно своего кубка. Конечно, разве могла хорошая новость обойтись без плохой? С другой стороны, до торжества Всех Святых времени было ещё предостаточно, и стоило решить, пытаться ли расстроить свадьбу или придумать, как договориться со своей будущей женой. — Может ли этот день стать ещё радостнее? — с довольной хмельной улыбкой проговорил пан Бочек, оглядывая всех присутствующих. — Всегда отрадно видеть, как достойные молодые люди действительно получают рыцарские титулы за заслуги! Уверен, моя дорогая племянница будет тоже рада этой новости, а с Йозефом я позже поговорю сам — ему бы в пору поучиться сдерживать свои эмоции! Разговор продолжается дальше, но Ян уже перестаёт слушать. Все его мысли занимает Индро, которого невольно увлекают в разговор, поздравляя с новым для него статусом, постоянно подмечая, что это более чем заслуженно. Он даже слышит краем уха, как пан Гануш бросает, будто невзначай, фразу, что его план по воспитанию нерадивых мальчишек удался, и он добился ровно того, чего и хотел — Ян научился ценить своих подданных, а Индро — вести себя подобающе со знатью. Птачек только хмыкает себе под нос с мыслью, что всё зашло куда как дальше ожиданий его дяди. Он уже было хочет присоединиться к диалогу, как дверь в зал отворяется, и за ней виднеется бледное лицо стражника. — Уважаемые паны, прошу прощения, — стражник глубоко кланяется, когда все взгляды обращаются на него. — На рынке произошла стычка местных с беженцами из Скалицы… — Курва! — бросает Гануш, даже не дослушивая, и они с Кобылой обмениваются взволнованными взглядами. — И ты пришёл сюда, чтобы сказать нам об этом, вместо того чтобы помогать наводить порядок на площади?! — Я… глубочайше извиняюсь, но… — стражник заметно мнётся, и все сразу понимают — проблема совсем не в драках между крестьянами, которые и так случались регулярно. — Где пани Житка? — первым реагирует Бочек, подбираясь и напрочь забывая про еду и вино. — Она со служанкой должна была отправиться на рынок! — Мы потеряли пани из виду, господин, — будто бы уже сглатывая горсть земли, отвечает стражник, даже не поднимаясь из поклона. — Вся стража была занята беспорядками… Сейчас все, кто может, её ищут… Ян мгновенно отвлекается от своих мыслей и тут же бросает взгляд на Индро. Он мог сколь угодно ненавидеть саму мысль связать с этой девушкой свою жизнь, но она всё ещё оставалась девушкой, которая была крайне беззащитна перед толпой невоспитанных и разъярённых крестьян. — Чёртов Йозеф! И где он, когда так нужен?! — всплеснул руками Бочек, сметая со стола свой наполовину опустошённый кубок с вином. — Всё будет в порядке, пан Бочек. Пан Ян вместе с Индро быстро её найдут, — ответил Гануш, очень недвусмысленно глядя на своего племянника. — Во всём нужно искать свои плюсы, да, Ян? Птачек даже не дослушивает, кивая другу, и оба спешно покидают зал. Стоило взять свои мечи и лошадей, чтобы разобраться со всем как можно быстрее. Стражник, что принёс плохую весть, семенит следом, громыхая доспехом на весь коридор. И, разумеется, когда все трое оказываются во дворе, там уже стоит побитый Йозеф. Он что-то крайне гневно доказывает ещё одному стражнику, в то же время поправляя свою кирасу и пояс. — И как я теперь должен оставлять свою невесту с тобой, скажи на милость? — не упуская возможности, бросает Ян с максимальным презрением, проходя мимо. — Почему она ушла без сопровождения своего доблестного рыцаря, а? Йозеф в ответ скрипит зубами, понимая, что на глазах у всего двора он и слова не может сказать против. Его взгляд только на секунду мечется на Индро, делая его лицо ещё более кислым и недовольным. — С вашего позволения… пан, я бы хотел отправиться на поиски пани вместе с вами, — скрипя зубами, отзывается Йозеф, всё же отвешивая положенный поклон. В ответ Ян лишь пожимает плечами и ловко седлает подведённую к нему лошадь. Слуга, что держал в руках панскую кирасу, слегка теряется, но Птачек тут же отправляет его восвояси, наотрез отказываясь её надевать. — Не путайся только под ногами моего рыцаря, Йозеф, — фыркает Ян, пришпоривая лошадь и бросая короткий и уж слишком довольный взгляд на друга. — Ему я доверяю заботу о безопасности пани Житки больше, чем тебе.

Индро

В голове всё перемешалось. Ворох из чувств и ощущений немного рассеивает внимание Индро. Ему как будто неловко радоваться — он слишком привык к тому, что всё идёт наперекосяк. Каким-то потерянным взглядом он скользит по панам, смущённо улыбаясь и кивая как болванчик, вне зависимости от того, что они говорили. Поверх будто бы смазанных красок суеты он цепляет взгляд Яна. Глядя с нежностью, качает головой, будто бы говорит: «Не нужно было… но я благодарен». Гануш мимоходом упоминает свадьбу Яна, и Индро вдруг чувствует, что ему это неприятно. Особенно неприятно. До вчерашнего дня церемония была чем-то неизбежным, с чем он смирился, считая, что она не повлияет на них двоих, но что-то вдруг поменялось. Это было удивительно похоже на ревность — эгоистичную и мелочную. Индро боялся, что кто-то другой, находясь рядом с Яном, будет испытывать те же чувства, что и он. У Птачека было куда больше времени, чтобы расставить всё по местам в своей голове: если он говорил правду, и Индро стал интересовать его примерно с тех пор, как спас пана от половцев. У Индро же на осознание своих чувств почти не было времени: он хватал время, как тонущий хватает воздух… А вчера ночью, пялясь в потолок, он понял, что помимо преданности, верности и исключительной силы дружбы, появилась ещё и влюблённость. Когда-то что-то подобное он испытывал к Бьянке, только теперь это ощущение было намного сильнее, больше и накрывало с головой. Видимо, именно она мешала так спокойно мириться со свадьбой Яна. А может быть, близость и неотвратимость самой церемонии и всего, что за ней последует. Индро отвлекается на разговор с Бернардом, который говорит что-то о том, что рад быть первым в числе тех, кто обучил Индро правильно держать меч. Юноша кивает и даже что-то отвечает, но сам украдкой бросает взгляды в сторону, пытаясь отыскать Яна. Так много он хочет ему сказать! Мысли толпятся у него в голове, слова сыплются буквами в горло, требуя выхода. Ему кажется, что если он не скажет что-то важное Яну сейчас — не сможет сделать этого уже никогда, и правильный момент будет упущен… И момент действительно бесследно исчезает, точно приятный аромат — растворяется в сквозняке, возникшем с открытием дверей стражником. Романтичное настроение Индро, а также больше похожее на мечту событие о предложении рыцарства растворяются, стоит оруженосцу понять, в чём дело. Пропажа Житки не знаменовала ничего хорошего, и в голове Индро рисовались самые мрачные перспективы. У этого союза было слишком много плюсов для Пиркштайна и его будущего. Многие могли не разделять этой радости. Ко всему прочему, сам Бочек говорил о том, что у Житки было с достатком ухажёров, не меньше половины которых совершенно точно охотились за её приданым. Само собой, в их числе были шляхтичи — и за такой куш любой из них мог начать опасную игру. Вот только Йозеф, конечно, страшно разочаровал. От него всего-то требовалось следить за семнадцатилетней девицей… Индро бросает на Яна в седле короткий взгляд, в котором и благодарность, и смущение. Он давно привык к тому, что Птачек не преминет устроить хвалебную кампанию самого себя в любой непонятной ситуации. Но вот что он возьмётся так нахваливать прилюдно его самого — это всё ещё было очень непривычно. Куда привычнее даже было бы услышать что-то про деревенщину и сына кузнеца. — Оставь его, Ян, — говорит Индро, когда их троица пришпоривает коней. Почему-то он вдруг понял, что слишком хорошо знает, что чувствует этот рыцарь… Ему был знаком этот взгляд — точно такой же он видел в отражении в бадье, умываясь, когда Ян оказывался в беде. — Он уже сполна наказан тем, что произошло. Индро коротко и многозначительно смотрит на Яна, надеясь, что тот понимает, что бледность и злость Йозефа выдают его нежную привязанность к Житке с головой. Не как к сестре… Им ли не знать. Это, кстати, добавляло проблем к близящейся церемонии, но сейчас всем было не до этого. Времени одеться нормально не было, и, вместо полноценного доспеха, Индро успевает только нырнуть в кольчугу с чужого плеча. Но верный меч при нём, а это значит, что любой, кто придёт с оружием, получит достойный отпор. Индро придерживает лошадь, чтобы поравняться с Йозефом. — Почему она ушла одна? Предостерегу тебя сразу: чем быстрее ты скажешь правду, тем больше шансов у нас её найти. Индро берётся за дело с привычной прытью и холодной головой. Йозеф снова кривит губы, и Индро уже ожидает какую-нибудь колкость, но рыцарь его удивляет: — Мы поссорились. И она ушла. — Знакомо, — тихо отзывается Индро, вспоминая прощальный реверанс Птачека в одних брэ. — Она сказала, куда пойдёт? — Да. Прогуляться. — Йозеф, напряги же мозги, мне каждое слово из тебя вытягивать? Может быть, вы накануне что-нибудь обсуждали? Может быть, она хотела посетить какую-нибудь лавку или что-нибудь в этом роде? — М-м-м… Не припомню ничего такого, всё необходимое она привезла с собой. — Знакомые? — Тоже нет. Хотя, стой. По дороге сюда мы встретили одного странствующего воина. Он сказал, что он сын кузнеца откуда-то из окрестностей, и что скоро будет большая ярмарка здесь, в Ратае, где кузнецы будут демонстрировать свои способности, обмениваться опытом… Он предложил ей выковать подкову на удачу, если они встретятся снова. — Прекрасно! — обрадовался Индро и пришпорил коня, чтобы нагнать Яна. — Стражники сказали, что драка была недалеко от главной площади. Там как раз сегодня второй день ярмарки — она должна быть там! Суета, многолюдно. С высоты всадника Индро окидывает взглядом множество растянутых палаток и повозок, понимая, что в такой толпе найти пани будет непростой задачей. Особенно если кто-нибудь хочет, чтобы её не нашли. Ещё хуже будет, если они случайно спровоцируют толкучку… Все трое спешиваются. — Разделимся, — первым предлагает Йозеф. — Плохая идея, — качает головой Индро. Он хочет добавить что-то ещё, но Йозеф его перебивает: — Нет времени препираться. Встречаемся в конце ряда — каждый своего, — он кладёт ладонь на рукоять своего меча и всё с тем же недоверием глядя на Яна и его оруженосца. — Ладно, — не желая препираться с упрямцем, отвечает Индро, и Йозеф делает шаг прочь, почти сразу растворяясь в толпе. Индро сразу же ловит Яна за руку, не давая тому и отойти на шаг. — Без доспехов и один — нет, извини. Мы пойдём вместе. А этому парню всё равно нечего терять. Ярмарка хоть и была приурочена к кузнечным делам, так или иначе обрастала торговцами всякой всячиной. Здесь торговали всем, от капусты до дорогой парчи. Сюда же стекались и попрошайки, и воришки, и весь сброд — и у каждого были свои цели. Индро и Ян аккуратно прокладывали себе путь через толпу, озираясь по сторонам, вглядываясь в лица девушек. Некоторые из них, завидев внимательные взгляды, игриво улыбались Яну и Индро в ответ. Но обоим было совершенно не до того. Они обошли оба ряда и остановились в условленном месте — в конце ярмарки, — но Йозефа нигде не было видно. — Чёрт, где же он, — начинал нервничать Индро, крутя головой туда-сюда. Он открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, как откуда-то доносится женский крик. Его подхватывает один, другой, третий… И вот уже она — паника. Индро переглядывается с Яном, и они принимаются прорываться к источнику суматохи. То, что они видят, заставляет нервно сглотнуть: Йозеф лежал ничком на земле, а из его бока в области подмышки, аккурат там, где были завязки кирасы, торчала рукоять клинка. — Ну, наконец-то, — вдруг раздаётся знакомый голос за спиной, и Индро резко разворачивается, узнавая его раньше, чем глаза столкнулись с бесцветными радужками. — Эрик, — почти выплёвывает Индро, тут же делая шаг вперёд, закрывая собой Яна и выхватывая меч. Только вот он был не один. Остро наточенный меч Эрика вдавливался в горло пани Житки, и Индро хорошо видел капли крови, которые медленно орошают лезвие. — Что тебе нужно? — моментально зверея, спрашивает Индро, ввинчиваясь взглядом в Эрика. — Он, — с готовностью кивает на Яна тот. — Отдам тебе паночку в обмен на Птачека. Но учти, моё предложение действует до тех пор, пока сюда не доберётся стража. В противном случае, я перережу ей глотку прямо у вас на глазах, — лицо Эрика исказила жуткая, акулья улыбка. — Помнишь, Индржих? Я обещал, что доберусь до тебя и вырву твоё сердце, — он наклоняет голову, будто хочет разглядеть Яна как следует, — и я хочу, чтобы ты смотрел, как я сделаю это.