Руками не трогать

Дверь открылась почти беззвучно. Только за ее пределами раздался легкий писк, когда замок считал Димин отпечаток пальца. — Мистер Хольт, — произнес Дубин с деловой вежливостью и лукавой улыбкой, толкая дверь ногой, чтобы та закрылась. Жест был совершенно лишним — автоматический механизм сработал бы сам, но лейтенанту после «гуляющих» на петлях дверей полицейского участка и громких «ну закрывайте за собой дверь, дует же!» было тяжело перестроиться. — Дай мне полчаса, мне нужно закончить с характеристиками, — отстраненно ответил Хольт, не отрывая взгляда от чертежей на рабочем столе. Дима подошел ближе, рассматривая непривычно заваленную поверхность. Обычно такими вещами Август занимался в мастерской, а кабинет оставлял исключительно для бизнес-работы и отчетов. Лейтенант сдвинул какой-то макет, чтобы освободить край стола. Тут же присел на него, рассматривая синие чертежи и несколько рабочих микросхем. Одну из них Август держал в руке, и, пуская легкие электрические разряды прямо из пальцев, отслеживал частоту миганий. Свободной рукой делал записи на обычном листе. Август даже представить себе не мог, насколько завораживающе он выглядел в такие моменты. Растрепанные волосы, рукава рубашки, закатанные до локтя, очаровательная морщинка на переносице, и этот внимательный взгляд темных глаз, в которых так и блестит искра, присущая умным людям. То ли проницательность, то ли внимательность, то ли просто искренний интерес - такой, что сердце Димы начинало стучать быстрее. Он затаил дыхание, не веря, что это ему, обычному питерскому полицейскому, достался такой мужчина. Отвлекать Хольта от работы казалось почти преступлением. Присваивать себе весь этот запал было неправильным, эгоистичным, но таким нужным. Он хотел, чтобы сейчас этим взглядом Хольт смотрел только на него, чтобы все это внимание досталось Диме и никому больше. — Эй, — тихо, почти шепотом позвал лейтенант и, не сдержавшись, провел ладонью по чужой щеке. Август даже не вздрогнул. Продолжил чиркать ручкой по бумаге. — Мы договорились, что я зайду за тобой в семь. — А сейчас…? — так же отрешенно, как будто автоматически, уточнил Август, когда Димина ладонь прошлась по волосам, приглаживая наэлектролизованные пряди. — Пол восьмого. — Мгм, — кивнул Август, перевернув лист. Обратная сторона постепенно начала обрастать новыми записями. Дима вздохнул, подождал еще немного, но быстро сдался - поднял чужое лицо за подбородок, так, чтобы Хольт наконец обратил на него внимание. И это сработало. Тень задумчивости, висящая над его лицом, рассеялась. Август проморгался и поднял брови, как будто только сейчас понял, кто сидит на его рабочем столе. — Дима? Взгляд скользнул назад, обвел дверь и кабинет с красноречивым «когда ты успел прийти?» на лице. — Ну привет, — улыбнулся лейтенант, отпуская острый подбородок. Он чуть наклонился вперед, напрашиваясь на поцелуй. — Осторожнее! — тут же зашипел Хольт, убирая микросхему из-под чужого мизинца. — Дим, эта штука хрупкая и бьется током, аккуратнее. — Нашел чем пугать, — с озорством прошептал Дима, наклоняясь еще ближе. Август вздохнул. Он точно плохо влияет на лейтенанта. А это они только год встречаются. — Дай мне пять минут, я закончу здесь и буду весь в твоем распоряжении, — мягко попросил мужчина, но не отстранился. Не смог отказать себе в удовольствии положить ладонь на чужое лицо и погладить щеку большим пальцем. — Пять минут, — повторил он, чуть улыбнувшись. Дима прикрыл глаза и сам потерся щекой о его руку. Немного повернул голову, покрывая длинные пальцы поцелуями. — Дима… — выдохнул Август, но в этом «Дима» не было отказа. Только просьба, почти мольба, чтобы лейтенант отстранился сам. За все это время Хольт так и не научился ему отказывать. — Август… Рука легла на затылок и мягко притянула мужчину к себе. Дима накрыл его губы своими, с щекотящим чувством внутри отмечая, что Хольт поддался. Конечно поддался — как будто могло быть иначе. Поцелуй углубился, Дима промычал прямо в губы, когда язык Августа столкнулся с собственным. Легкий рывок, и Дубин, подхваченный сильными руками, совсем сел на стол, обвивая ногами чужие бедра. Электрический хлопок позади заставил вздрогнуть обоих. — Черт, — прошипел Август. Вся его мягкость испарилась в одно мгновение. Он сдернул с себя Димины руки, резко развернулся и быстрым шагом обошел стол. — Прости… — лейтенант соскользнул со стола, виновато глядя на обугленный корпус упавшей микросхемы. Струйка серого дыма змеилась вверх, распространяя горелый запах по кабинету. — Так сложно было потерпеть? — зло бросил Хольт, растирая гарь между пальцами. Он не смотрел на Диму — только на микросхему, как будто именно она была виновником его раздражения. — Я не хотел. Я просто… — Я просил пять минут, — с нажимом произнес Август. — Пять. — Я знаю, — пробормотал Дима, отводя взгляд. — Просто ты… выглядел так… — Как? — Сосредоточенно, — сдался парень, неловко заламывая пальцы. — Ну знаешь… Растрепанные волосы, этот твой взгляд гения в процессе… — То есть ты не выдержал, потому что я… — Август прищурился. — Работал? — Не переворачивай все так, будто я извращенец! — вспыхнул Дима. — А, значит, я виноват, что ты не можешь продержаться даже до конца рабочего дня? — Август отбросил микросхему на стол. — Ой, началось! — защищаясь, фыркнул Дима. — Ты правда хочешь поговорить о сдержанности? Хольт скрестил руки на груди и непонимающе поднял одну бровь. — Да брось! Не я трогал тебя под столом в ресторане! — Это было один раз, — закатил глаза Август. — Два, — жестко сказал Дима, делая акцент. — Один. Второй — ты начал. — А за штору на выставке меня тоже я затащил?! — возмутился Дима. — Там же охранник за углом стоял! — Как будто тебе это не нравится! Ты сам провоцируешь прикосновениями по спине в стиле «я просто проходил мимо»! А еще этот твой невинный взгляд, когда облизываешь ободок бокала! — Я просто пил! — голос сорвался на почти смеющийся тон. — Так пьют только в порно! — жестко парировал Август, отталкиваясь от стола. — Даже если так, — Дима вскинул брови, — это обычный флирт. — Это не флирт, это провокация. Целенаправленная, — Август остановился прямо напротив Димы. — И в паркинге в прошлом месяце я тоже провоцировал? Тем, что просто был в форме? — Ты знаешь, как ты выглядишь в форме, — процедил Хольт. — И заметь: ты снял кобуру даже раньше, чем я тебя поцеловал. — Потому что у меня совесть есть! Я не хотел царапать чужой капот! — Да ты прям рыцарь морали! — Слушай, я хотя бы выбираю места! — с вызовом бросил Дима. — У меня нет фетиша на публичность с этим твоим «допросная возбуждает». — Допросная была фоном, возбуждал ты. — Там были камеры, Август! — Их все равно никто не смотрит! И вообще, если бы не твое «Иногда думаю, тебя стоило бы допросить. С пристрастием» ничего бы не было. — Это была шутка! — Сказанная горячим шепотом на ухо! Ты не жертва обстоятельств, Дима. Ты — провокатор! — Ты просто видишь то, что хочешь видеть! — Ладно, — вдруг легко сказал Август. Звучало как согласие, и Дима, зная своего партнера слишком хорошо, недоверчиво нахмурился. Когда Август продолжил, все встало на свои места: — Давай так. Раз мы оба такие сдержанные, предлагаю эксперимент. Проверим, кто первый сорвется. — Эксперимент? — переспросил Дима, подозрительно щурясь. — Спор, — пояснил Август. — Кто из нас дольше продержится без секса. — Ты это сейчас серьезно? — уточнил Дима, и губы сами растянулись в улыбке. — Абсолютно, — кивнул Август и тоже улыбнулся. — И что на кону? — хитро спросил Дима. Август задумчиво хмыкнул. Покусал губу, перебирая в голове варианты. Хотел предложить что-то простое, ироничное, но не успел. Лицо Димы озарилось идеей. — Новый год! — вдруг сказал он, и за стеклами очков мелькнул вызов. Несмотря на то что был еще только октябрь, обсуждение, где они будут праздновать, уже всплывало. Регулярно. Никто не хотел соглашаться на чужую страну. Дима предлагал остаться в Питере, с мамой и Верой, но Август, напоминая, что он видится с ними регулярно, настаивал на праздновании в Нидерландах. Компромисс «и туда, и туда» не прокатывал: каждый хотел быть дома именно 31 декабря. — Кто выиграет, тот решает. — Дима с готовностью протянул руку. — Идет, — хмыкнул Август и пожал чужую ладонь, улыбаясь так, словно уже победил. — Только уточняю: под запретом только секс, да? — Oui, mon amour, — промурчал Август. Их ладони все еще были сцеплены рукопожатием, и он потянул руку на себя, заключая Диму в объятия. — Без твоих поцелуев я не продержался бы и часа, — прошептал он, коснувшись губами кончика его носа. Дима рассмеялся, щурясь от щекочущего прикосновения, но не отстранился. — Ты хочешь вывести меня из равновесия прямо сейчас? — улыбнулся он, укладывая руки на плечи Августа. — Просто тренируюсь. Привыкаю быть рядом и не набрасываться на тебя сразу. — М-м… Подозрительно благородно. — Не обольщайся. Я все равно выиграю, — прошептал он, наклоняясь к губам. — У меня отличный самоконтроль. Их губы почти соприкоснулись, но Дима в последний момент повернул голову в сторону, из-за чего Август лишь мазнул его по щеке. — Тогда отстранись. Сейчас, — сдерживая улыбку, произнес Дима. Август пробурчал что-то вроде протеста и снова потянулся за поцелуем. Но лейтенант повторил то же движение головой, улыбаясь шире. — Мистер Самоконтроль, вы уже сдаетесь? Август не растерялся. Поймал лицо Димы в ладони и настойчиво развернул к себе. Их взгляды встретились, и в обоих засверкало одинаково дерзкое, мальчишеское упрямство. — Ты сегодня подозрительно наглый. — Злишься, что теперь не можешь меня наказать? — прищурился Дима, склоняя голову набок. И, не спеша, большим пальцем обеих рук начал массировать основание шеи Августа — зону, которую знал наизусть. Реакция была мгновенной. Мужчина прикрыл глаза, чуть повел плечами, как будто хотел стряхнуть нарастающее напряжение, но не смог. — От своих слов, что ты провокатор, я не отказываюсь, — выдохнул Хольт. Его руки скользнули по спине лейтенанта, обвели талию и, не сбиваясь с ритма, опустились ниже, на бедра. Пальцы сжались сильнее нужного, из-за чего парень рвано выдохнул, теряя все свое озорство. Не только Дима за это время успел выучить самые чувствительные участки чужого тела. — Ладно-ладно, — сдался Дубин, с трудом отрываясь от шеи. Он сделал шаг назад, и Август нехотя позволил ему выскользнуть из своих рук. Но взгляд не отпускал — цепкий, внимательный, будто уже мысленно прикидывал, как и когда взять реванш. Дима же выбрал путь очевидной капитуляции. Ладони слишком явно горели от тепла чужой кожи, и это ощущение он постарался срочно заменить хоть чем-нибудь. Взгляд сам наткнулся на край стола, на черное обугленное пятно на белом фоне бумаги. — Я ее угробил, да? — виновато спросил он, кивая на остатки микросхемы. Август нахмурился. Только проследив за чужим взглядом, он вспомнил, что у них тут вообще-то был рабочий стол, провода, схемы — вся жизнь за пределами прикосновений. — Да, — без тени колебания подтвердил Хольт. — Я знал, что ты так скажешь, — вздохнул Дима. — Но все равно надеялся на «ничего страшного». — Ничего страшного. Всего лишь две недели работы, — невозмутимо ответил Август, но уголок его губ дернулся. Заметив это, Дима облегченно улыбнулся. — Если ты пытаешься стрясти с меня извинительный ужин, то у тебя получилось. — Ммм… Nee, — отмахнулся Август, — не сегодня. Я с утра ничего не ел, так что никакой домашней возни. Хочу в ресторан. Тот азиатский, через дорогу. — В ресторан? — лейтенант чуть склонил голову, будто Хольт предложил что-то бесстыдное. — Почему бы и нет, — легко кивнул Август, стягивая пиджак со спинки кресла. Взял со стола телефон и ключи от машины, раскладывая их по карманам. — Только в этот раз тебе дадут трубочку, — не глядя бросил он. — Это угроза? — усмехнулся Дима. — Превентивная мера, — сдержанно отозвался Август, подходя ближе. Он поравнялся с Димой, и между ними снова возникло то самое притяжение, едва уловимое, но упрямое, как сила магнитов. Ни один из них не прокомментировал паузу, повисшую между последней репликой и тем, как они вышли за дверь. Но оба знали: игра началась.