No exit

***

Судебный процесс затянулся на два месяца. Деньги, нервы и время. Тэхён не жалел ничего, но добился того, чтобы Намджун сел вместо него в тюрьму. Они не увидятся ближайщую жизнь и каждый проживёт её так, как заслужил. Закрыв долг Чонгука, Тэхён отправил его со своей матерью заграницу для полного лечения и отдыха. Ох, и досталось же тогда ему от бармена пару нелестных слов. Гордый и упрямый, но всё равно такой желанный. — Почему ты не сказал мне о долге? — спросил Тэхён наконец. Ливо и Джуна увели для допроса, а они продолжали сидеть на холодном паркете, цепляясь друг за друга, боясь разлуки. — Потому что это мои проблемы, — прошептал Чонгук, целуя его в висок. — Теперь наши. — Тэхён… — Я не прошу благодарности. Я прошу доверия, — он поднял глаза на Чонгука, полные сожаления за то, что усомнился в нём. Не дал объясниться и прогнал. Тэхён хочет всё исправить, положить весь мир перед ногами Чонгука. И ничто ему не помешает. Тэхён с трудом заверил его, что справится со своими проблемами, к тому же у него есть Сокджин, Минхо и Хосок, но Чонгук всё равно умудрялся звонить днём, когда у них было уже далеко за полночь, и расспрашивать как продвигаются дела. Сегодня он должен вернуться. Тэхён соврёт, если скажет, что не считал дни до окончания судебного процесса и лечения Чон Ханыль. Соврёт, если скажет, что не соскучился по глубоким, карим глазам, подобные оленёнку; по наглой ухмылке и по бархатному голосу. По Чонгуку.

***

Аэропорт встречает прибывающих гулом голосов, вспышками камер и суетой. Тэхён, в тёплом пальто и чёрной водолазке, согреваясь от сентябрьского холода, стоит у выхода из зоны прилёта, нервно перебирая пальцами два букета, собранных под его тщательным надзором. В толпе показывается высокая фигура. Сердце Тэхёна забилось быстрее. Чонгук. Он немного изменился. Волосы стали длиннее, спадая на лоб. Взгляд стал более уверенным, но в нём по-прежнему читалась та самая дерзость, которая так притягивала Тэхёна. Рядом с ним шла женщина на голову ниже, с мягкой улыбкой и добрыми глазами. Чон Ханыль. Она тоже изменилась, походка стала крепче и ровнее, а щёки пылали здоровым румянцем. Тэхён делает шаг вперёд, и Чонгук его замечает. Его губы трогает улыбка, и в глазах вспыхивают искорки. Они замирают на секунду, словно боясь, что этот момент окажется сном. Затем Тэхён шагает вперёд и обнимает Чонгука так крепко, что тому становится трудно дышать. — Я скучал, — шепчет Тэхён, зарываясь носом в его волосы. Чонгук закрывает глаза, вдыхая знакомый запах муската и чего-то ещё, что было чисто Тэхёном. — Я тоже. Чон Ханыль тактично отходит в сторону, давая им момент. Когда они наконец разъединяются друг от друга и Тэхён поворачивается к ней, кланяется в знак уважения и протягивает один букет, со словами: — Рад видеть вас в хорошем состоянии, госпожа Чон. — Спасибо тебе за всё, — отвечает она мягко, принимая букет и наблюдая как второй переходит в руки сына. Они выходят из аэропорта в холодный вечер, но Чонгук не чувствует холода. Рядом с Тэхёном тепло, даже когда тот молчит, а его пальцы нервно барабанят по рулю. Чон Ханыль, уставшая после перелета, задремала на заднем сиденье. Тэхён, иногда отрываясь от дороги, смотрит на Чонгука, стараясь запомнить каждую черту его лица. — Куда мы едем? — спрашивает Чонгук, заметив, что Тэхён сворачивает в неизвестный район. Тэхён молчит, лишь загадочно улыбаясь. Машина останавливается перед небольшим домом в тихом районе Сеула. Чонгук сводит брови к переносице и косится на Кима. — Это… — он не успевает договорить, как Тэхён его перебивает. — Буди маму и пошли. Тэхён выходит из машины, открывает багажник и достает их чемоданы. Затем подходит к сонной Ханыль, берёт её за руку и подводит к дому. Её новому дому. — Нет, Тэхён, — обречённо выдыхает Чонгук, наблюдая как они заходят в прихожую. Чон Ханыль замирает на пороге, а глаза широко раскрываются от удивления. Просторная гостиная с панорамными окнами, кухня с барной стойкой из мрамора, уютная терраса с видом на сад. Всё было продумано до мелочей для комфортной жизни. — Это… мой дом? — шепчет она, поворачиваясь к Тэхёну. Он кивает, сдерживая довольную улыбку: — Ваш. Без условий. Чонгук стоит в дверях, сжимая букет так, что стебли хрустят в его пальцах. Его взгляд метается между матерью и Тэхёном, в глазах читаются и благодарность, и упрямство. — Ты не должен был… — Я хотел, — перебивает Тэхён, подходя к нему. — И не собираюсь это обсуждать. Чон Ханыль тихо смеётся, гладя мужчину по плечу: — Спасибо, Тэхён. Ты сделал для нас много, даже больше, чем хотелось бы.

***

Машина снова трогается в путь, но теперь в салоне царит напряжённое молчание. Чонгук смотрит в окно, стиснув зубы. — Злишься? — спрашивает Тэхён, не сводя глаз с дороги. — Нет. — Врёшь. Чонгук резко поворачивается к нему: — Почему ты всегда решаешь за меня? Дом, долги, лечение. Будто я ребёнок! Тэхён резко тормозит у обочины и выключает двигатель. В тишине слышно только их дыхание. — Потому что ты не просишь о помощи, — говорит он наконец, касаясь его затылка. — Ты тащишь всё на себе, даже когда тебе не по силам. А я… — он проводит рукой по лицу, вызывая у Чонгука мурашки. — я не могу на это смотреть. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным, — шепчет Чонгук, беря его ладонь в свою и нежно целуя тыльную сторону. — Я не из-за долга. — Тэхён наклоняется ближе, дыхание обжигает кожу Чонгука. — Я из-за тебя. Их губы встречаются в поцелуе, жгучем и властном. Чонгук вцепляется в воротник водолазки Тэхёна, притягивая его ближе, словно боясь, что тот исчезнет. — Секс в машине это чертовски горячо, но давай не будем пачкать мою малышку, — говорит Тэхён, с трудом отрываясь от любимых губ, а Чонгук кусает его за нижнюю губу напоследок. Они целуются на парковке, стоя между машинами несколько минут, целуются в лифте и даже когда Тэхён ищет ключи в карманах, открывая дверь. Квартира Тэхёна была такой, какой её себе представлял Чонгук: просторной, стильной, с налётом холодной роскоши. Высокие потолки, панорамные окна, открывающие вид на ночной Сеул, минималистичная мебель в чёрных и коричневых тонах. Всё здесь дышало дорогим вкусом и контролем, даже книги на полках были расставлены идеально ровно, а бокалы в барной стойке сверкали, будто их только что протерли. Чонгук не успевает сделать и шага за порог, как прижимает Тэхёна к стене, губы жадно впиваются в шею, а руки цепляются за ремень. Тэхён зарывается в отросшие волосы, но вдруг резко отстраняется, прикладывая палец к губам бармена. — Не при сыне, — шепчет он, а в глазах мелькает насмешка. Чонгук вздрагивает, оглядываясь по сторонам в панике. Сын?! Он явно что-то пропустил при знакомстве с Тэхёном. Но вместо ребёнка из-за угла выбегает маленькое пушистое облачко, чёрный померанский шпиц. Пёс радостно виляет хвостом и утыкается влажным носом в ногу Чонгука, словно проверяя, настоящий ли он. — Это… — Чонгук растерянно смотрит на Тэхёна, а тот скрещивает руки на груди, довольный эффектом. — Ёнтан. Мой сын. Ну, почти. Пёсик, будто понимая, что речь о нём, звонко тявкает и запрыгивает на диван, устроившись там, как полноправный хозяин. Чонгук медленно выдыхает, снимая напряжение, и проводит рукой по лицу. — Ты меня чуть не убил. Тэхён звонко смеётся, снова притягивая его к себе. Безумно соскучился по этим губам, отчего теперь не может оторваться. Хочет их пробовать на вкус, кусать и облизывать. Возбуждение ударило в голову где-то ещё в аэропорту, но оба ждали момента, когда смогут насладиться друг другом сполна. Уверенными шагами Чонгук проходит по просторной гостиной, неся Тэхёна на руках. Его ладони крепко сжимают бедра владельца клуба, пальцы впиваются в плотную ткань дорогих брюк. — Налево, — шепчет Тэхён, обвивая шею бармена руками. Спальня оказалась такой же роскошной, как и вся квартира. Огромная кровать с белым хлопковым бельем, торшеры с мягким светом, панорамное окно во всю стену. Чонгук аккуратно опускает Тэхёна на край кровати, но тот не отпускает его шею, притягивая ближе к себе. — Мне нужно в душ, Тэ, — с досадой говорит Чонгук, но от мужчины отходить не спешит. — Не-ет, — тянет Тэхён, мотая головой и не желая отпускать его. — У меня член лопнет от возбуждения. — Тогда идём со мной. Чон вновь хватает его и несёт в ванную комнату. Аккуратно опускает на пол, и тот тут же начинает стягивать с него худи. — Не торопись, — хрипло шепчет Чонгук, целуя его в шею. — Я хочу насладиться каждым моментом. — Я тоже, — отвечает Тэхён, проводя рукой по его волосам на затылке. — Но я уже на пределе. Чонгук резко отстраняется и включает душ. Горячие струи воды начинают омывать их тела, и оба стонут от удовольствия. Тэхён берет в руки шампунь и начинает массировать голову Чонгука, тщательно промывая каждый волос. Затем смывает пену и переходит к телу. Он берёт гель для душа и массирует чонгукову грудь, живот, бёдра. Не пропускает ни одного сантиметра кожи, вызывая у Чона стоны удовольствия. — Сука, ты издеваешься надо мной, — хрипит Чонгук, хватая Кима за волосы. — Я хочу тебя прямо сейчас. — Терпение, мой хороший, — шепчет Тэхён, спускаясь ниже. Он упирается коленями в мокрую плитку и начинает зацеловывать косточки, порхающими поцелуями спускаясь к бедрам, затем берёт в руки твёрдый и тёплый член, начиная вылизывать его. Чонгук стонет громче, выгибаясь в спине и оттягивая мокрые волосы мужчины. — Блять, — шепчет он, двигая бёдрами на встречу. — Покажи мне, что ты умеешь. Тэхён послушно ускоряет темп, вылизывая головку и массируя мошонку. Чонгук чувствует, как его сносит волной удовольствия. Этот блядский язык умеет не только красиво болтать. Тэхён отрывается от его члена с громким хлюпом, поднимая на Чонгука томный взгляд. — А что ты мне дашь взамен? — шепчет, облизывая губы, но собственная слюна и смазка с члена стекает по подбородку, вызывая у Чонгука новую волну возбуждения. — Расстяну и вылижу тебя своим языком, — отвечает Чонгук, задыхаясь от похоти. — Только сделай это. Тэхён предвкушая это, снова принимается за дело, высасывая из Чонгука все соки. Член пульсирует во рту, отчего он начинает надрачивать в темп, позволяя Чонгуку излиться себе в рот. — Вкусный, гад, — хрипит Тэхён, проглотив и утыкаясь лбом в живот парня. Оба вваливаются в спальню мокрые и счастливые, но всё ещё безумно желающие друг друга. Жар пылает по всему телу и никакой душ не способен его остудить. Чонгук целует Тэхёна в губы, в шею, в ключицы, спускаясь всё ниже и ниже. Тэхён стонет, выгибаясь в спине, позволяя Чонгуку делать всё, что тот захочет. Он так долго ждал этого момента, так долго мечтал о нём, что сейчас просто не может сопротивляться. — Поворачивайся, живо, — командует Чон, слабо хлопая по налитой головке, но этого хватает, чтобы Тэхён заскулил, сводя ноги вместе. Чонгук тем временем тянется рукой к тумбочке и заранее достаёт смазку. Тэхён уже встал в коленно-локтевую, изящно прогнув спину и оттопырив сладкую задницу. Чон не удерживается и шлепает половинки, закусив губу и наблюдая как его мужчина дрожит. Он разводит ягодицы и облизывает узкий проход широким мазком. Ведёт языком медленно и сладко, кружа кончиком вокруг ануса. Тэхён стонет, сжимая простыню в руках. Чонгук ощущает, как мышцы Тэхёна непроизвольно сжимаются, и усмехается, обдувая дырочку воздухом. Резко толкается языком, углубляясь внутрь. Тэхён вздрагивает, громко стонет, но не отталкивается, а лишь нетерпеливее подается назад. Чонгук начинает медленно растягивать узкие стеночки, раз за разом входя и выходя. Он обильно выливает смазку на пальцы и проталкивает один, после чего слышит сдавленный всхлип. — Больно? — шепчет Чонгук, не прекращая движений. — Приятно… — выдыхает Тэхён, сильнее вцепляясь в простыню. — Ещё… Чонгук слушается, увеличивая темп и силу. Уже два пальца скользят внутри, находя самые чувствительные точки. Он знает, что Тэхён сейчас на грани. Он хочет довести его до предела, а потом войти до самого основания. — Чонгук… — срывается с губ Тэхёна. Ему мало, он хочет почувствовать в себе не только пальцы и язык. — Уже просишь мой член? Ненасытный, — хрипит, поднимаясь выше и кусая в загривок. Чонгук вынимает пальцы, оставляя за собой дорожку влаги и предвкушения. Тэхён перехватывает его руку и подносит к своим губам, облизывая каждый палец. Кончиком языка начинает играть с его ладонью, вызывая у Чонгука мурашки по всему телу. — С ума сводишь, — завороженно говорит Чонгук. Он обильно смазывает свой, уже твёрдый как камень, член. Тэхён издает тихий, разочарованный стон, его тело дрожит от нетерпения, а член оставил огромное влажное пятно на простыни. Чонгук проводит головкой по упругим ягодицам Тэхёна, заставляя его подрагивать и ёрзать. Он медленно входит, растягивая нежную, податливую плоть, а Тэхён шипит от боли и удовольствия, кусая подушку, чтобы сдержать крик. Чонгук целует его в спину, оставляя влажные следы на медовой коже. — Чувствуешь, как я вхожу в тебя? — шепчет он, двигаясь глубже. — Заполняю каждую клеточку твоего тела. Когда Чонгук входит до самого основания, Тэхён выгибается дугой, из груди вырывается хриплый крик, смешанный с удовольствием. Чонгук начинает двигаться медленно, плавно, исследуя каждый изгиб тела Тэхёна, наслаждаясь каждым толчком, каждым стоном. Тэхён отвечает ему движениями бёдер, подстраиваясь под его ритм, под его желания и лаская его уши своими тягучими и сладкими стонами. Они сливаются в единое целое, их тела становятся одним. Воздух наполняется запахом похоти и желания. Чонгук наращивает темп, двигаясь отрывисто и глубоко. Громкие шлёпки яичек о задницу раздаются по всей спальне, только сильнее возбуждая их. — И это всё, что ты можешь? — сквозь стоны, спрашивает Тэхён, изгибаясь ещё сильнее и ёрзая на члене Чонгука, словно испытывая его терпение. Чон хватает Тэхёна за бедра, сжимая их так сильно, что на коже остаются красные следы. — Ты хочешь большего? — рычит Чонгук ему на ухо. — Ты получишь большее. Он начинает двигаться яростно, толкаясь глубоко и сильно, не давая Тэхёну времени на передышку. Каждый толчок отзывается во всем теле Тэхёна, заставляя его кричать и выгибаться еще сильнее. — Гук! — кричит Тэхён, его голос тонет в стонах и рыданиях. — Чонгук, да… Чонгук не отвечает. Он поглощён только желанием довести Тэхёна до предела, сломить его сопротивление, услышать его мольбы. Поэтому ускоряет темп, двигаясь всё быстрее и сильнее — Ты будешь умолять, Тэ, — рычит Чонгук. — Ты будешь умолять меня остановиться. И он не ошибся. — Хватит! — кричит Тэхён, его голос дрожит от переполняющих его чувств. — Пожалуйста… Тэхён кричит от удовольствия, чувствуя, как его накрывает волна оргазма. Чонгук тоже чувствует приближение разрядки и сжимает Тэхёна за ягодицы, изливаясь глубоко внутрь. Оба падают на кровать, обессиленные и вымотанные. Тишину нарушает только тяжелое дыхание и редкие стоны. — Получил, что хотел? , — усмехается Чонгук, стирая большим пальцем капли слёз из уголков глаз Тэхёна. Тэхён молчит, лишь смотрит на Чонгука с нежностью и обожанием. — Я, кажется, люблю тебя, — шепчет Тэхён, а Чонгук замирает, чувствуя как его сердце начинает отказывать функционировать. Чонгук чувствовал сильное влечение к Тэхёну, страсть, желание обладать. Но любовь. Он боялся произнести это слово вслух, боялся разрушить хрупкое равновесие, установившееся между ними. Но сейчас, глядя в глаза Тэхёна, полные искренности и любви, Чонгук понимает, что это взаимно. Он притягивает Тэхёна к себе и нежно целует в губы. — Я тоже люблю тебя, Тэхён, — шепчет Чонгук, чувствуя, как глупая улыбка расплывается по его лицу. — Безумно люблю.

***

Солнце лениво просачивается сквозь неплотно задернутые шторы в квартире Тэхёна, окрашивая комнату в тёплые, золотистые тона. Чонгук просыпается в объятиях любимого, чувствуя себя невероятно умиротворенным. Он осторожно выбирается из-под тёплого одеяла, стараясь не разбудить Тэхёна, и направляется на кухню. Вчерашний день был идеальным. После совместной ночи они проспали почти до обеда, а потом решили никуда не выходить, наслаждаясь обществом друг друга в уютной квартире Тэхёна. Он приготовил для них пасту карбонару по рецепту своей матери, а Тэхён, вальяжно развалившись на диване, руководил процессом, периодически отвлекая его поцелуями. После обеда они устроились смотреть какой-то старый голливудский фильм, который Тэхён, как всегда, выбрал с особой тщательностью. Чонгук не особо следил за сюжетом, больше любуясь Тэхёном, его профилем, освещённым мягким светом экрана, его тонкими пальцами, нервно постукивающими по подлокотнику, когда на экране происходило что-то напряжённое. Воспоминания о вчерашнем дне согревают Чонгука изнутри, пока он наливает кофе в две большие кружки. Он знает, что Тэхён проснется через несколько минут и первым делом потянется за своим утренним кофе. Когда он возвращается в спальню, тот уже сидит на кровати, сонно щурясь и взъерошивая свои тёмные волосы. — Доброе утро, — бормочет Тэхён, принимая протянутую кружку. — Как спалось? — Прекрасно, — отвечает Чонгук, устраиваясь рядом с ним на кровати. — Сегодня на работу? Тэхён морщится, вспоминая о ней. — К сожалению, да. Нужно проверить, чтобы Сокджин всё не развалил в моё отсутствие. Чонгук усмехается и притягивает Тэхёна для ленивого поцелуя. Вкус кофе и запах его одеколона заполняют лёгкие. Они ещё немного сидят в тишине, переплетая пальцы, пока Тэхён не встаёт, потягивается, хрустнув позвонками, и говорит: — Ладно, некогда дрыхнуть. А тебе куда сегодня? — В клуб, — отвечает Чонгук, с неохотой поднимаясь с кровати. — Смена. Тэхён хмурится. Вчера Чонгук поднял тему того, что хотел бы вернуться на работу к Тэхёну, а тот принял это как оскорбление. Мол, зачем Чонгуку убивать своё здоровье на этой работе, если он может жить припеваючи на деньги Тэхёна. Он даже предложил сделать Чонгука совладельцем. Просто так. Сначала Чонгук принял это за шутку, но увидев полную серьёзность в глазах Кима, нахмурился. Он объяснил, что хочет зарабатывать сам и жить на чужие деньги, как бы это заманчиво не звучало, он не хотел. — Не начинай, — отрезает Чонгук, зная, что сейчас последует. — Мне нравится моя работа. — Ты меня бесишь, Чонгук, — тяжело вздыхает Тэхён, собираясь в душ. — Ты сейчас договоришься, — он хватает Кима за локоть и разворачивает к себе. — Хватит меня абьюзить своими деньгами. Впивается в тэхёновы губы и бесится с того, что тот не отвечает ему. Чонгук накрывает шею рукой, немного сдавливая, ведь знает, как Тэхён млеет от этого. Наконец, с его губ срывается стон и он сдаётся. Вгрызается в губы Чона, сжимая в ладонях упругую задницу. — Ладно, делай, что хочешь. Но помни, что я всегда рядом, если тебе что-то понадобится, — говорит он, покрывая поцелуями всё лицо.

***

Вечер в клубе кипит, как всегда. Громкая музыка, яркий свет, танцующие силуэты и звон бокалов создают привычный хаос, в котором Чонгук чувствует себя как рыба в воде. Он ловко смешивает коктейли, общается с посетителями и выслушивает их истории. Один из них, мужчина в дорогом костюме, с острым взглядом и уверенной ухмылкой, уже полчаса наблюдает за Чонгуком, делая вид, что изучает меню. Когда бармен наконец подходит к нему, мужчина слегка наклоняется вперёд, демонстративно рассматривая татуировки на его руках. — Что-нибудь крепкое, красивое и с характером, — говорит он, явно намекая не только на напиток. Чонгук лишь вежливо улыбается и принимается за работу, но мужчина не унимается: — Ты новенький? Никогда тебя раньше не видел. А я бы запомнил — Недавно устроился, — сухо отвечает Чонгук, чувствуя, как напрягается. Брюнет наклоняется ближе, обхватив протянутый бокал так, чтобы его пальцы почти касались Чонгука. — Значит, я просто слепой. Или ты настолько прекрасен, что мой мозг отказывался верить? Чонгук почувствовал, как по спине пробегает неприятный холодок. Он попытался улыбнуться, но уголки губ лишь криво дрогнули. Он уже открывает рот, чтобы резко оборвать этот флирт, как вдруг за спиной клиента раздаётся ледяной голос: — Твой мозг, видимо, вообще отказывается работать, раз ты не заметил, что он не заинтересован. Тэхён стоит в двух шагах, руки в карманах, взгляд острый, как лезвие. Его появление словно понижает температуру в радиусе пяти метров. Клиент медленно отодвигается, оценивающе оглядывая Тэхёна: — А ты кто? — Владелец, — Тэхён делает шаг вперёд, и его тень накрывает стойку. — И его муж. Клиент замирает, затем резко поднимает руки в жесте поражения. Он быстро расплачивается и исчезает в толпе, а Тэхён поворачивается к Чонгуку. — Ты специально? — шипит Чонгук, наклоняясь ближе, чтобы его не слышали. — Специально что? — Пришёл и затерроризировал клиента. Тэхён хватает его за подбородок, заставляя встретиться взглядом: — Он трогал тебя и смотрел на тебя так, будто ты десерт из нашего меню. Чонгук уже готов вспылить, но вдруг замечает, как тонкие пальцы Тэхёна, сжимающие его подбородок, слегка дрожат. В глазах Кима плескается неприкрытая ревность, такая искренняя и почти детская. Чонгук чувствует, как гнев отступает, уступая место волне нежности. — Ладно, — Чонгук смягчается, проводя пальцем по его запястью. — Но теперь ты должен заменить мне клиента. — Охотно, — Тэхён хватает его за пояс, резко притягивая к себе через стойку и целуя. — Можно ещё вас? — Ты невыносим, — бормочет Чонгук между поцелуями. Он отстраняется и принимается готовить для Тэхёна его полюбившийся коктейль «Закат на Бали». Изящно разлив готовый напиток, он замирает на секунду, вспоминая кое-что. Чонгук достает с верхней полки маленькую бутылочку с янтарной жидкостью. Грушевый сироп. Его любимый. Усовершенствовав свой рецепт, он протягивает бокал Тэхёну. Тэхён поднимает бокал, изучая новый оттенок коктейля, теперь в нем играют золотистые переливы грушевого сиропа, смешавшиеся с алым цветом тропических фруктов. На лице читается немой вопрос. Чонгук ухмыляется, облокачиваясь на стойку и любуясь реакцией Тэхёна. Он знает, что Киму понравится. — Попробуй. Тэхён делает глоток, и его глаза тут же распахиваются от удивления. Знакомый, любимый вкус, но с неожиданным нюансом. Сладкая груша смягчает резкость рома, создавая идеальную гармонию. На лице Тэхёна отражается чистое удовольствие. Чонгук едва сдерживает улыбку, наблюдая за его реакцией. Тэхён готов расцеловать его руки прямо здесь, на глазах у всего клуба. — Можно тебя уволить на пару часов? Я хочу тебя прямо сейчас. Где-то рядом раздаётся покашливание. Им приходится медленно разорвать похотливые взгляды друг от друга. Юнги стоит с подносом, на котором аккуратно расставлены бокалы, а лицо остаётся невозмутимым. — Эм… босс, — он делает паузу, явно подбирая слова. — У нас проблема с винным поставщиком. Тэхён не спеша поворачивает голову, но его руки тянутся к Чонгуку через стойку. Пальцы начинают рисовать невидимые узоры по его татуировкам. — Может, стоит сменить поставщика? — предлагает Чонгук, стараясь говорить деловым тоном, хотя голос всё ещё дрожит от желания. Тэхён бросает на него долгий взгляд. В его глазах читается борьба между желанием продолжить прерванный момент и необходимостью решать рабочие вопросы. Наконец, он отстраняется, проводя рукой по лицу. — Ладно, разберёмся, — он поворачивается к Юнги. — Скажи им, что если завтра к полудню груза не будет, мы расторгаем контракт. Юнги кивает и быстро удаляется, явно радуясь возможности сбежать. Тэхён снова обращает внимание на Чонгука. Его взгляд смягчается, губы растягиваются в той самой ухмылке, от которой у Чонгука перехватывает дыхание. — Ко мне в кабинет.

***

Щелчок замка отдаётся ударом в висках, от которого по венам разливается обжигающая лава. Чонгук делает шаг в глубь кабинета, а Тэхён прижимается со спины, утыкаясь носом в загривок. — Я запру тебя в своей квартире, — шепчет Тэхён, обхватывая его талию. Пальцы медленно расстёгивают пуговицы на рубашке Чонгука, будто разворачивая драгоценный подарок. — Чтобы никто не глазел на тебя. Чонгук резко разворачивается, прижимая Тэхёна к двери. Его пальцы впиваются в дорогую ткань пиджака, а затем в спешке снимают его. — Все уже знают, что я твой, — шипит он, чувствуя как вся кровь приливает к паху. Тэхён лишь усмехается, ловко меняя их местами. Теперь Чонгук оказывается усаженным на массивный дубовый стол, а над ним нависает разъяренный владелец клуба. В глазах Тэхёна пляшут опасные искры. — Он трогал тебя, — Тэхён проводит большим пальцем по его нижней губе, заставляя Чонгука сглотнуть. — Смотрел на тебя, как будто имеет на это право. Кабинет погружён в полумрак, только свет от настольной лампы выхватывает их переплетённые фигуры. Чонгук слышит как сердце бешено колотится в груди от возбуждения и от этого невыносимого напряжения между ними. Ему нравится эта игра, эта грань между яростью и нежностью, между контролем и безумием. — Мой, — шипит Тэхён, впиваясь зубами в шею Чона. Не больно, но чертовски собственнически. Он прижимает Чонгука к столу, не церемонясь, сметая все на пол. Стол врезается в спину, но Чонгуку плевать. Он обхватывает Тэхёна ногами, чувствуя как его пах с бугорком прижимается к его. — Докажи, — шепчет он, вгрызаясь в губы Тэхёна. И Тэхён доказывает. Яростно, голодно, безжалостно. Он целует его набухшие соски, кусает, ласкает так, словно хочет выжечь себя в каждой клетке его тела. Руки Тэхёна блуждают по его коже, оставляя алые следы. Чонгук стонет, извивается, теряя контроль над собой. Ему нужно больше, ещё больше, пока он не перестанет думать, пока не останется только животное желание, горящая потребность в Тэхёне. Тэхён срывает с себя рубашку, бросает ее на пол и с тихим шелестом вынимает ремень. Чонгука это заводит. Он смотрит снизу вверх на Тэхёна, а в глазах плещется вызов. Ким подносит ремень ближе, проводя пряжкой по прессу Чонгука, останавливаясь у кромки узких джинс. — Снимай и разворачивайся, — велит, жадно наблюдая как дрожащими, от возбуждения, пальцами Чонгук стягивает с себя джинсы вместе с бельем и становится к нему спиной. Чонгук опирается грудью в прохладную столешницу, предвкушая как Тэхён коснётся его. Тот подходит ближе, сжимая в руке упругую половинку и слегка оттягивая её. Проводит смоченным пальцем по ложбинке и натыкается на пробку. — Блять, — выдыхает Тэхён у его уха, обжигая горячим дыханием. — И давно ты с ней ходишь? — Достаточно, чтобы захотеть на её месте твой член. Он нарочно провоцирует, зная, как это действует на Тэхёна. Ему нравится видеть, как его глаза темнеют от желания и ревности. Нравится играть с его контролем, балансируя на грани. Тэхён начинает медленно надавливать на край, вгоняя пробку глубже. Смазка хлюпает и стекает по бедрам. Чонгук сжимает зубы, чувствуя легкую боль, но она быстро сменяется на приятное жжение. — Трахни меня уже, — не выдерживает Чонгук, роняя голову на стол и упираясь в него лбом. — Ты такой нетерпеливый, детка, — шепчет Тэхён и продолжает массировать ягодицу свободной рукой, разминая напряженные мышцы, но пробку всё же вынимает. — Я всеку тебе за «детку», — хрипит Чонгук и стон срывается с губ, когда Тэхён ложится на него, хватая за шею. Длинные пальцы упираются в кадык, а крупная головка в дырочку, что пульсировала от пустоты. Постепенно Тэхён проникает в узкое нутро, заполняя его полностью. Чонгук стонет, выдыхая всё напряжение. Теперь он чувствует только растягивающее, обжигающее наслаждение. Член внутри скользит без препятствий и задевает комочек мышц, отчего бармена подбрасывает словно от электрического разряда. Тэхён начинает двигаться, медленно и ритмично, раскачивая бёдра. Чонгук стонет всё громче, а тело извивается в руках его мужчины. Он чувствует, как удовольствие нарастает, переполняя его. Чувствует каждую венку на члене, чувствует как головка с каждым толчком упирается, заставляя его чуть ли не скулить. Запах Тэхёна, терпкий микс мускуса и дорогого одеколона, сводит с ума. Чонгук запрокидывает голову, подставляя шею под его горячие поцелуи. Тэхён не медлит, оставляет влажные дорожки от шеи до плеч, дразня и играя с чувствительностью. — Тэ… — шепчет Чон, его голос дрожит от возбуждения. — Пожалуйста… быстрее… Тэхён хватает его за бедра, поддерживая вес и продолжает двигаться, яростно и неумолимо, пока Чонгук не царапает покрытие. Он содрогается всем телом, выстреливая струю прямо на белоснежный ковер. — Хороший мальчик, — довольно шепчет Тэхён, целуя во взмокший висок, пока продолжает втрахиваться в податливую дырочку и через пару глубоких толчков кончая в неё. Оба тяжело дышат, прижавшись друг к другу. Чонгук чувствует себя опустошенным, но в то же время неимоверно удовлетворенным. Он не может сдержать довольную улыбку. — Было хорошо? — спрашивает Тэхён, целуя его в выпирающие косточки позвоночника. — Очень, — отвечает Чонгук, закрывая глаза от удовольствия. Тэхён отстраняется, глядя на него с нежностью. Он бережно вытирает его и себя, а затем они перемещаются на диван, чтобы восполнить недостающие поцелуи.