Запечатлев тебя в сердце

Нил идёт по коридорам корпуса альф быстрым шагом, заранее посмотрев путь на карте этажа, чтобы не заплутать. Он должен был пойти с Кейтлин, своей соседкой по комнате в общежитии, но задержался вначале на пробежке, а затем в душе, поэтому сказал ей идти без него. Как Нил уже знает, омеги не очень хотят идти одни в соседний корпус на занятия, боясь столкнуться с альфами, однако ему всё равно на этих надменных эгоистов, которым не нужно сдавать дополнительные экзамены для получения более сложной программы обучения, потому что для них она базовая. Несмотря на относительно недавнюю смену руководства, подготовительная школа по-прежнему не может полностью исключить сексизм. Благо, это связано не с директорами, которые пытаются найти любые лазейки для равенства в обучении, а с родителями и в общем со старым поколением. Здесь омег после основной школы готовят больше к замужеству и родительству, давая примитивные уроки математики и других предметов. Эта школа настроена на выпуск в мир будущих великих людей: бизнесменов, звёзд и прочих богатеньких детишек, которые будут на слуху. Вся семья Морияма посещала эту школу поколениями, и, конечно, Нилу не удалось отвертеться от Стюарта и Ичиро, хоть те и не особо настаивали, говоря только, что это важная бумажка в их семье. Сопротивляться было сложно, особенно перед родителями, которые ещё в раннем детстве забрали его из ужасного места, о котором Нил знает лишь крупицы информации, которые дали ему Стюарт с Ичиро, когда он подрос. Но даже этого ему более, чем достаточно. Безусловно, Нил не собирается готовить себя к сопровождению альфы и вынашиванию детей, поэтому сразу же при поступлении сдал экзамены для «усложнённой программы». Избежать всех уроков для омег у него всё равно не получается, но хотя бы большая часть заменяется тем, что ему нужно. Удивительно, но здешние омеги действительно не особо хотят учиться и работать, с детства живя в достатке и зная, что в будущем альфа будет их обеспечивать. И хотя Нил не осуждает их, потому что на такое мнение прежде всего влияет воспитание, но и не поддерживает. Сегодня как раз его первый урок, а он почти что опаздывает, ловя взгляды охраны, которые следят за тем, чтобы он не переходил на бег. Остаётся всего один поворот, и Нил уже испускает облегчённый вздох, ведь ещё есть несколько минут до начала. Завернув за угол, он впечатывается в чьё-то широкое и твёрдое тело, шипя от силы удара. — Смотри, куда прёшь, — сдерживая рык и клыки, цедит Нил, осматривая человека, который задерживает его. Это альфа, очевидно, с почти что белыми волосами и пронзительными карими… Нет, каким-то даже ореховыми или янтарными глазами. Незнакомый альфа ничего не говорит, тоже изучая Нила с ног до головы, останавливаясь на его глазах и просто молча стоя и прожигая взглядом. Нил подавляет желание поёжиться, вместо этого фыркает и огибает альфу, замечая тихий запах сильных феромонов. Обернувшись, видит, что альфа всё ещё стоит на месте. Это даёт Нилу возможность разглядеть его спину и заднюю часть шеи, где на запаховой железе приклеен сдерживающий феромоны пластырь. Такие носят далеко не все: это либо те немногие, кто почему-то хочет этого, либо те, кто сдерживает слишком сильные феромоны для блага других. Помотав головой, чтобы выбросить ненужные мысли, Нил заходит в кабинет, где ещё нет учителя, а ученики переговариваются между собой. Класс поделён на две части: для омег и альф. Нил находит глазами ярко-рыжую макушку Кейтлин, облегчённо выдыхая и подсаживаясь к ней. — Хэй, ты чуть не опоздал, — посмеиваясь, говорит та, толкая его в плечо. Нил фыркает и закатывает глаза. Внезапно, Кейтлин наклоняется чуть ближе к нему, принюхиваясь где-то в районе ключицы, прежде чем перевести на него слегка взволнованный взгляд. — Ты с кем-то встретился по дороге? — осторожно спрашивает она, не желая ошибиться и лезть не в своё дело, и Нил издаёт измученный звук. Серьёзно? Они просто столкнулись, а на нём уже остались его феромоны? — Столкнулся с одним на углу, — раздражённо проговаривает Нил, и Кейтлин вздыхает, хлопая его по плечу. — Всё хорошо? Он тебя не обидел? — Нет, — невпечатлённо отвечает Нил. Уже успевшая узнать его нрав за те недели, что они готовились к экзаменам, Кейтлин лишь тихо смеётся. — Тогда хорошо, — кивает она, отклоняясь обратно на своё место. В это же время входит учительница, закрывает дверь и на каблуках проходит к своему столу. Как и большая часть персонала, учительница — молодая представительница бет. Такой выбор связан с попытками избавиться от притеснений и сексизма. Нил полностью отдаётся уроку математики, стараясь игнорировать альф. Те шепчутся весь урок, совершенно несерьёзно относясь к тому, что имеют по праву рождения. В середине урока учительница делает выговор болтающим, и все омеги на его ряду вздыхают с облегчением и неким злорадством. Дав домашнее задание, учительница отпускает их, и Нил с Кейтлин выходят в светлый коридор, вздыхая от усталости. — Ну, теперь мы расходимся, — хмыкает Кейтлин, подталкивая его плечом, на что Нил искренне ей улыбается, радостный, что живёт и дружит именно с ней. — Давай, иди на свою вонючую химию, — с подколом произносит Нил. Кейтлин корчит недовольную рожицу, прежде чем рассмеяться и дать ему лёгкий подзатыльник. — Я хотя бы не схожу с ума от мыслей в голове на разных языках, — отвечает она и уворачивается от лёгкого удара кулаком в плечо, звонко смеясь. Они расходятся, и Нил идёт с тенью улыбки на лице, не обращая внимания на огромное количество мимо проходящих альф. Кейтлин старше на год, но только в этом году ей получилось достаточно хорошо сдать экзамены, чтобы практически полностью перейти на химико-биологическую программу, одну из самых сложных здесь. Когда Нила подселили к ней, они сразу же нашли общий язык, заражая друг друга энтузиазмом на профильное обучение рядом с альфами. И также они оба не прекращают подкалывать друг друга насчёт их нежно-коралловой формы, которая вкупе с их цветом волос делает их похожими на апельсин или дорожный конус. Его собственная форма для омег немного отличается от более тёмной формы альф, что сразу же выделяет его в толпе. Однако это не заставляет его нервничать, ведь Нил знает, что тут он в безопасности и никто его не тронет. Это место поистине славится своей защитой альф и омег друг от друга, которая порой заходит слишком далеко. Не то чтобы здесь запрещены отношения, но сюда приходят дети известных личностей, у которых наверняка уже припрятана пара для выгодного брака. Контрацепция, лёгкие подавители, подавляющие пластыри и многое другое здесь на каждом углу в неограниченном количестве. Это действительно вызывает уважение к руководству, ведь не то чтобы они могли часто выйти за пределы их настоящего городка-школы и познакомиться с кем-то, кому также нужно снять пар. Благо, Нила это всё не заботит. Его мысли полностью сосредоточены на учёбе и способах помогать Стюарту с работой, не переходя криминальную линию. Хотя он уже за ней, являясь ребёнком двух мафиозных семей, однако это было не его выбором. Дядя всячески сопротивляется и не подпускает его, и Нил понимает почему, не стремясь слишком сильно присоединяться к бизнесу, но желая построить приличную карьеру, дабы не сидеть на шее. Первый день — пробная версия всего учебного года, только лишь с приветственными уроками и знакомством учителей с учениками. Выйдя за двери, Нил замечает, что Кейтлин написала ему, сообщая, что ждёт в столовой. Он хмыкает, засовывая телефон обратно в карман и закидывая сумку на плечо, прежде чем двинуться наружу, уходя в корпус столовой. Это не шутка, что тут настоящий город со своей библиотекой, кафе, спортзалами и стадионами. Всё здесь сделано для максимального комфорта и спокойно протекающей учёбы без желания уехать домой. Идя по ухоженным дорожкам, Нил глубоко вдыхает ещё тёплый и душный воздух, предвкушая осень. С их формой, они, наверное, будут сливаться с деревьями, что вызывает у него лёгкую ухмылку. Автоматические двери пропускают его в огромное здание, которое снаружи даже не похоже на столовую. На каждом этаже своя кухня, а на первом лишь автоматы и диванчики, поэтому Нил поднимается по лестнице на второй этаж. Людей здесь достаточно, но нет давки и столпотворения, поэтому он быстро разбирается с тем, чтобы набить свой поднос и сесть за стол к Кейтлин, с которой уже сидит Жан. — Привет, — плюхается он к ним за стол, получая в ответ такие же приветствия от своих новых знакомых. Они болтают о первом дне, делясь новым опытом, где в основном говорит Кейтлин, а они с Жаном слушают, поддакивая и поддерживая её. Глаза Нила исследуют столовую в поисках ещё одних старых знакомых, как например, Жана, как раз натыкаясь на одного такого. Кевин выглядит куда лучше по сравнению с новостями в газетах и телевизоре, когда он чуть не лишился запаховой железы. С помощью связей дяди Нил тогда узнал, что это Рико чуть не вырвал самую важную для альф и омег часть. Рассмотрев Кевина Дэя, который так и не замечает его пристального взгляда, Нил оглядывает его компанию, фыркая, когда видит утреннюю скалу, в которую он врезался. Трое за их столом полные недовольства и угрюмости, и только один из них, кого Нил отличает как омегу из-за светлой формы, полон жизнерадостности, активно жестикулирует и что-то рассказывает своим соседям по столу. Над которым, кстати, висит довольно мрачная атмосфера из-за близнецов и Кевина, все трое не обращают внимания ни на что, кроме своих тарелок. — Нил? — он чувствует лёгкое прикосновение к руке и поворачивает голову в сторону Кейтлин, которая, наверное, уже не раз позвала его. Её глаза светлые, полные интереса, куда он засмотрелся, как и у Жана, который, несмотря на обучение в той же школе, что и Кевин, выглядит посветлее. Ему определённо здесь нравится больше. — Что здесь делает Кевин? — спрашивает Нил у Жана, который тяжело вздыхает, также выискивая взглядом упомянутого, напрягаясь, когда находит его. Но плечи и лицо быстро расслабляются, когда он вспоминает, что сейчас в безопасности. — Его отец здесь тренирует в спортзале, — поясняет Жан, и Нил мычит, думая потом расспросить об этом дядю. Конечно, он знает, что отец Кевина жив, но никогда его особо не интересовало, кто он и что он. — Поэтому он сбежал под опеку его и Миньярда. — Миньярда? — непонимающе хмурится Нил, снова переводя взгляд на тот мрачный стол, сталкиваясь взглядом со скалой. Они смотрят друг другу в глаза какое-то время, прежде чем Нил приподнимает бровь, и скала отворачивается, поджимая губы. — Эндрю Миньярд, тот, который с пирсингом, — поясняет уже Кейтлин, и Нил хмыкает в знак того, что слушает. — Они хотели завербовать его в старшую школу Эдгара Аллана, как талантливого вратаря лакросса, но тот отказался, хотя они с братом и были в самой обычной школе. — Он отказался от шанса прорваться выше, но сейчас буквально находится здесь? — недоумённо спрашивает Нил, и Кейтлин мягко улыбается, даже как-то мечтательно, смотря за тот стол. — Аарон, его близнец, захотел сюда поступить, и они вместе с братом и кузеном готовились и поступили с прошением о бюджетном обучении, как прилежные ученики, благодаря не очень влиятельным, но всё же связям. — Он тебе нравится, — спокойно произносит Жан, как само собой разумеющееся, будто они говорят о погоде. Кейтлин моментально краснеет, отводя глаза в сторону и опуская голову. — В прошлом году он мне помогал с учёбой, чтобы я могла поступить на профильное обучение, — застенчиво отвечает она, и Нил хмурится, не понимая о ком речь. — Кто тебе нравится? — спрашивает он, на что Кейтлин звонко смеётся, а Жан фыркает и закатывает глаза. За эти пару недель они уже достаточно узнали друг друга, чтобы Нил мог не чувствовать себя пристыженным сейчас. — Ох, милый, — вздыхает Кейтлин, толкая его плечом. — Аарон, — снова краснеет она, улыбаясь маленькой светящейся улыбкой. — Он тот, кто мне нравится. — А ты ему? — Нил чего-то не улавливает, пока Кейтлин и Жан обо всем знают, будто нарочно заставляя его выставлять себя дураком и расспрашивать их. — Эндрю… он… — неуверенно начинает Кейтлин, но её прерывает Жан. — Как курочка-наседка слишком опекает своего брата, — ворчит он, и Нил уже в который раз переводит взгляд на мрачный стол, рядом с которым даже другие особо не хотят сидеть, снова сталкиваясь взглядами с Эндрю. — Аарон просит немного подождать, пока он не разберется с этим, — успокаивает его Кейтлин, и Нил даже не понял, что напрягся. — У них какие-то свои междоусобные проблемы. — Бред, они же не дети уже, — фыркает Нил, наконец отворачиваясь от того стола и меняя тему, не возвращаясь к той странной компании до конца обеда.

︵۫︵ Ω ︵۫︵

Закончив с учёбой на сегодня, Нил отправляется в библиотеку, никак не в силах насладиться здешним современным и светлым дизайном. Не то чтобы его старшая школа была мрачной и холодной, но всё же тут ему нравится больше. По сравнению с Англией, здесь все как-то более открыты и улыбчивы, чувствуется, что свободнее. Не то чтобы Нил является примером добродушия и радости, но всё же приятнее, когда эта полная жизни атмосфера проникает внутрь, согревая и мотивируя. Теперь Нил отчётливо понимает, почему его семья так предана этой подготовительной школе, что на самом деле смехотворно, ведь они получают тут знания и уезжают в другие страны использовать их. Взяв нужные учебники, Нил уходит на верхний этаж библиотеки, где не так многолюдно, и занимает самый дальний стол у панорамного окна, открывающего вид на дорожки и ухоженные клумбы. На сегодня заданий немного и некоторые даже не нужны на завтра, но он не планирует грязнуть в долгах и не своевременно сдавать домашнюю работу. Всё же, у него есть вбитые манеры и привычки. Просидев около часа над скучными заданиями, которые не являются математикой и иностранными языками, он решает сходить за кофе. Дядя убил бы его, узнав, что он пропускает послеобеденный чай, но его здесь нет, так что беспокоиться не о чем. Вернувшись из кафетерия на первом этаже, Нил замечает за своим столом смутно знакомую фигуру, хмурясь и чувствуя накатывающее раздражение из-за цвета формы. Здесь ещё есть незанятые столы, и у окна в том числе, так зачем нарушать его спокойствие, пока его даже нет на месте? Игнорируя нового соседа, Нил плюхается на своё место, делая нарочито громкий глоток кофе и стукая стаканчиком по столу, надеясь, что нарушитель психанёт и убежит. Чужой взгляд открыто гуляет по нему, исследуя и изучая, пока Нил берёт ручку и смотрит на то место, где закончил ранее. Спустя пять минут непрерывного прожигания его персоны глазами, Нил поднимает убийственный взгляд на Эндрю Миньярда, ловя его с поличным. — Проблемы? — холодно спрашивает Нил, приподнимая бровь и также открыто пялясь на Эндрю, лицо которого выглядит, как идеально выстроенная годами маска скуки и безразличия. Что не сказать о его переливающихся на солнце золотистых глаз с зелёными крапинками. — Это мой стол, — когда Эндрю заговаривает, Нил понимает, что до этих пор не слышал его глубокого голоса, будто гипнотизирующего, заставляющего его слегка вздрогнуть от хрипотцы и удивления. — Ох, прости, я, видимо, не заметил тут твоего имени, — фыркает Нил, театрально оглядывая стол со всех сторон в поисках записки «Собственность Эндрю Миньярда». Когда он поднимает глаза и пожимает плечами, мол, ну видишь, ты забыл пометить своё место, Нил видит ходящие желваки на лице Эндрю и его тёмный взгляд. Он, конечно, знает, что альфы территориальны, но не до степени стола же в общей библиотеке. Решив забить на него, Нил возвращается к домашней работе, не обращая никакого внимания на никуда не уходящего Эндрю. Постепенно Нил всё больше и больше погружается в работу, кусая кончик ручки и хмурясь при решении задач. Тишина становится некомфортной, но хотя бы не давящей между ними, когда и Эндрю выкладывает свои тетради, приступая к домашке. Нил не следит за течением времени, полностью погрузившись в задания, но отвлекает его что-то, падающее совсем рядом. Подняв взгляд, он видит Эндрю со стаканчиком кофе и бумажным пакетом, таким же, какой лежит рядом с Нилом. Он даже не заметил, как тот отошёл. — Что это? — невпечатлённо тыкает Нил ручкой в бумажный пакетик, в котором лежит какая-то булочка. — Слойка с вишней, — отвечает Эндрю, доставая свою собственную булочку с кремом, сахарной пудрой и шоколадным сиропом. Нил морщится. — Да ладно, — фыркает он, закатывая глаза, и думает о подозрительности Эндрю. Нил не привык принимать от незнакомых альф что-то, что может напрямую навредить его жизни. Хотя здесь такая охрана, что даже если Эндрю захочет с ним что-то сделать, то это не останется незамеченным. Только он думает об этом, как всё его существо почему-то сопротивляется этой мысли, будто он знает Эндрю Миньярда всю свою чёртову жизнь. — Зачем она здесь? — меняет свой вопрос Нил, игнорируя и топя непонятно откуда взявшееся чувство, решая никогда с ним не разбираться. — Ты здесь, как минимум четыре часа и выпил только кофе, — как само собой разумеющееся говорит Эндрю, прежде чем переключиться на свои задания с булкой в руке, наглядно показывая, что разговор окончен. Нил скрипит зубами на это поведение, желая хорошенько зарядить этой слойкой в лицо Эндрю, но его живот сопротивляется, громко объявляя о голоде. Эндрю быстро поднимает взгляд, в котором пляшут смешинки, а уголки его губ подёргиваются в ухмылке, на что Нил показывает ему средний палец. Ладно, еда ни в чём не виновата, поэтому Нил берёт эту булочку, отмечая, насколько она мягкая и вкусная. Когда Нил заканчивает с домашкой и со вздохом откидывается на спинку стула, вытягивая руки вверх, чтобы расслабить затёкшую спину, он снова чувствует на себе внимательный взгляд. Приоткрыв один глаз, он смотрит, как Эндрю гуляет по его телу взглядом, прежде чем столкнуться с глазами. Эндрю сразу же отворачивается, поджимая губы и стискивая кулак на столе, и Нил замечает оттенок розового на его ушах. Его это всё не волнует, поэтому он собирает свои вещи, чтобы отправиться на конец ужина. Поспешно Эндрю также скидывает свои вещи в сумку, видимо тоже забыв об ужине, и следует за ним до самой столовой, где они разделяются только тогда, когда нужно разойтись по своим столам. — Ты был с Эндрю?! — тихо визжит Кейтлин, взгляд которой Нил почувствовал ещё с того момента, как зашёл сюда плечом к плечу с Эндрю. — Он не хотел уходить со стола, за которым я занимался, — пожимает плечами Нил, приступая к нормальной пище, но не может не оценить насколько та булочка спасла его от голодного обморока. Жан и Кейтлин смотрят на него с подозрением, будто он не занимался рядом с Эндрю в библиотеке, а… Нил не знает, может, угрожал его брату перед его лицом или что-то в этом роде. Отмахнувшись от них, он приступает к еде, чувствуя, как усталость первого дня накатывает и оседает в плечах, сковывая мышцы спины. Краем уха он слушает поверхностные разговоры Жана и Кейтлин, которые тоже устали, судя по их тихим голосам, в конечном итоге совсем затихающим. Вместе вернувшись в общежитие, они с Кейтлин прощаются с Жаном, который живёт напротив с милой соседкой с радужными кончиками волос. Приняв по очереди горячий душ, они плюхаются в свои мягкие кровати, шепча друг другу о спокойных снах, прежде чем стремительно в них погрузиться.

︵۫︵ Ω ︵۫︵

Следующий день, являющийся уже полноправно учебным, особенно чувствуется таковым. За дисциплиной следят куда более внимательно, отчего лентяям альфам попадает куда чаще, чем вчера. Нил злорадствует в душе. Сегодняшний день также дополняется физкультурой, которая проводится на свежем воздухе, пока не стало ещё слишком холодно. Она тоже делится на альф и омег, без возможности перейти в ту или иную группу, из-за переодевания в одной раздевалке. Опять же, меры безопасности здесь продуманы на высоте. Кейтлин не попадает в его группу, но, к счастью, Жан вместе с ним, ворчит о беге, на что Нил фыркает, ведь тот раньше был спортсменом. Хоть сейчас Жан отдаёт большее предпочтение искусству, записавшись на художественные курсы. Видно, как он расцветает только от одной мысли о картинах, тогда как спорт не вызывает ничего, кроме отвращения и неприязни. Нил, правда, рад, что Жан с его руки теперь здесь, где может заниматься тем, чем поистине хочет. Они не обсуждают это, никогда, на самом деле, не делали этого, но это и не нужно. От Жана так и веет благодарностью, которую он не озвучивает, а Нил и не желает её слышать, ведь он единственный, кто правда мог вытащить его, узнав правду. Благо, учитель физкультуры не особо их мучает, приговаривая, как же будут мучаться альфы после них, ведь у них упор на силовую, а не как у омег больше на кардио и поддержание тонуса. Кто-то хихикает на это, шепчась о том, чтобы посмотреть потом из окон за мучениями альф, на что Нил морщится, стараясь игнорировать болтовню о потных и накаченных. По окончании урока Нил даже не устаёт, привыкший к утренним пробежкам, но всё равно благодарен за душ после, истрачивая довольно много времени под горячими каплями, готовясь к продолжению дня. Так как раздевалки поделены на женщин и мужчин, Нил выходит с полотенцем на бёдрах, не стесняясь и желая обсохнуть. Он замечает Жана у их шкафчиков, который уже наполовину одет, и присоединяется к нему, прежде чем слышит распахивающуюся дверь наружу и гомон голосов. Это не омеги, так как те всё ещё в разной стадии переодевания, да и выходят они не такой толпой. Быстро развернувшись, что аж шея щёлкает, он видит застывших у дверей альф, пока парни-омеги прикрываются, чем под руку попадётся и испуганно перешёптываются. Альфы не делают попыток выйти и оставить их, вместо этого оглядывая хищным взглядом, который ничего не говорит, кроме как о голоде. Видимо, кому-то родители запрещают блуд внутри школы, уже подготовив пару. Почувствовав нарастающий гнев, Нил выходит вперёд, вставая перед группой альф и складывая руки на груди. Жан тихо зовёт его, но Нил убийственно смотрит на толпу, замечая краем глаза знакомую светлую макушку. — Пошли вон, — цедит Нил, пока альфа перед ним ухмыляется, явно не видя угрозу. А стоило бы, ведь он его может уложить, пока тот даже имя своё вспомнить не сможет. — Эй, милашка, у нас урок через десять минут, нам надо переодеться, — склоняется над ним альфа, и Нил приподнимает бровь, невпечатлённый его словами. Эти первые дни и проблемы со стыковкой расписаний всегда и везде будут проблемой, не важно, какая эта школа. — Но мы не против присоединиться к вам, — шепчет он, склоняясь ещё ближе, и Нил вцепляется ногтями в локти, сдерживаясь, чтобы не надрать этому мудаку задницу. — Потерпите пару минут, не сдохнете, — спокойно отвечает Нил, поддерживая зрительный контакт. — Или все тут хотят загреметь к директору мисс Рейнольдс? — нарочито громко проговаривает Нил имя директора-омеги, отчего большинство съёживается. — Ну, если мы опоздаем, это всё равно будет не наша вина, — произносит кто-то в толпе. — Да-да, мы даже жалобу можем подать на некорректное расписание. Все соглашаются, постепенно выходя из раздевалки, и тот, с кем он разговаривает, хмурится и скрипит зубами, прежде чем также развернуться. Только когда дверь закрывается, Нил понимает, что всё это время чувствовал пронзительный взгляд, который не отлипал от него вчера весь день. Все омеги кричат и аплодируют ему, но он пропускает это мимо ушей, подходя к своему шкафчику и только сейчас понимая, что разговаривал с тем ублюдком в одном полотенце. Что ж, что это должно говорить об альфе с хрупким эго, которого поставила на место омега? Выходя из раздевалки с Жаном последними, Нил показательно игнорирует столпившихся альф у дверей, лишь кидая убийственный, скользящий взгляд, отчего некоторые вздрагивают. Вроде как второй курс, а манерам и правилам так и не научились, представляя собой ту самую сексистскую часть общества. Когда он натыкается взглядом на Эндрю, который снова смотрит на него, то хмыкает, отворачиваясь и следуя на следующий урок. И кто бы знал, что он снова встретится с этим Эндрю Миньярдом так скоро на том же месте, в тот же час. Всё происходит почти так же, как и вчера, будто Нил застревает во временной петле или дне сурка. Спустя час, как он занимается, напротив отодвигается стул, осторожно и не скрипя, будто боясь испугать или отвлечь скрипом. Эндрю усаживается, выкладывая свои тетради и принесённые учебники, после чего приступает к работе. В течение десяти минут, Нил ощущает на себе по крайней мере три пристально изучающих взгляда, которые блуждают по его рукам, лицу и волосам, что он чувствует фантомным лёгким прикосновением. Это странно. Он никогда такого не чувствовал, и это сбивает с толку, не сказать меньше. Спустя пару часов Нил снова чувствует голод, а домашки ещё больше, чем вчера, поэтому на этот раз он решает отправиться в кафетерий. Решая вернуть вчерашнюю услугу, Нил заказывает два кофе и две булочки, себе не сладкую, а Эндрю на вид самую диабетную. Вернувшись, он так же, как Эндрю вчера, без лишних слов ставит кофе и кладёт пакетик с булочкой около него, безмолвно усаживаясь на своё место. Стоический фасад Эндрю на мгновение рушится, открывая неприкрытое удивление, на что Нил хмыкает. А он всё-таки не такой бесчувственный, каким хочет показаться. Они не обсуждают это. Опять же, как и вчера. Снова закончив в одно время, они движутся плечом к плечу в столовую, так же берут вместе подносы, а после расходятся по своим столам. С каждой секундой, Нил всё больше думает, что правда ненароком попал в день сурка, особенно когда Кейтлин снова тихо визжит о том, что он был с Эндрю. Жан лишь прожигает его взглядом, о чём-то громко думая, но, когда Нил поднимает взгляд с приподнятой бровью, тот лишь мотает головой и возвращается к ужину.

︵۫︵ Ω ︵۫︵

Лошадь тычется ему в руки, когда Нил видится с ней спустя несколько дней пропадания на уроках, чего, к сожалению, не объяснить ей, но она продолжает его любить, несмотря ни на что, как и он её. Лисса фыркает и стучит копытами, пока Нил надевает на неё седло и поводья, пока Лисса никак не в силах успокоиться, что её ведут не на лёгкую прогулку, а на нормальные скачки. Как только расписание урегулировалось, Нил сразу же вставил в него тренировки с Лиссой, не забывая про своё страстное с детства хобби. Запрыгнув на родное седло, Нил берёт поводья, чувствуя предвкушающие мурашки и трепет от силы его лошади. Вместе они спокойной поступью идут на выход стойла, на свежий воздух и поле, где неподалёку стоят препятствия, а вокруг трибуны, так как школа, конечно же, устраивает соревнования. Нил давно не выходил с ней гулять самостоятельно из-за нагруженности учёбой, но его мышечная память идеально воспроизводит всё, что ему нужно. И ему помогает не только его подсознание, но и Лисса, которая слушается его и является с ним одним целым, хорошо понимая настроение не хозяина, а прежде всего близкого друга. Решив размяться с ней, Нил не сразу переходит на препятствия, сначала скача с ней по кругу, замечая и других всадников, а также нескольких зрителей на трибунах. В одном из скакунов он узнаёт Кевина с его иссиня-чёрной благородной лошадью, но не сильно приближается к нему за ненадобностью. Нил вообще не уверен, что Дэй его помнит. Закончив с разогревом, Нил переходит с Лиссой на невысокие и простые препятствия, ловко управляясь с ними, когда лошадь прыгает и идеально падает на копыта, скача дальше. Спустя какое-то время, Нил не может избавиться от ощущения слежки за собой. Остановившись отдохнуть, он оглядывается, пытаясь вычленить один лишь взгляд из толпы, которая его окружает. Он справляется достаточно быстро, находя уже хорошо знакомую светлую макушку и пристальные янтарные глаза, которые неотрывно следят за ним, наверное, всю тренировку с Лиссой. Вспомнив слова Жана и Кейтлин о том, что Эндрю тот ещё защитник своих близких, Нил понимает, что он тут, скорее всего, из-за Кевина. Что ему нужно от Нила — непонятно, но его внимание почему-то не напрягает. Оно хоть и пристальное, но не навязчивое, мягкое, даже скажет Нил, что совсем не вяжется с образом, который представляет Эндрю. Нил решает забить на это, возвращаясь к тому, ради чего он здесь: Лисса и тренировка. Выводя Лиссу с поля, Нил встречает взрослую женщину у края ограждения, глаза которой светятся подозрительным блеском. Подавляя дрожь, Нил пытается проскользнуть мимо, но та целенаправленно движется к нему, не видя никаких препятствий перед собой. Он уверен, будь тут ученики, она бы просто расталкивала бы их. — Нил Хэтфорд, — зовёт она, и он уже отдаёт должное — она знает, как его зовут. — Я мисс Агата, тренер скакунов, — объясняет мисс Агата, и Нил кивает ей, всё ещё не понимая, откуда в ней столько энтузиазма и энергии. — Я видела вас с Лиссой, — снова прибавляет себе плюсик мисс Агата, и Нил очень польщён этими словами. — Я сейчас набираю команду из новичков, и очень хотела бы видеть тебя с нами, — лучезарно улыбается она, полная счастья только оттого, что Нил может присоединиться к ней. Это неплохая перспектива. Нил всё равно не очень желает заниматься другим спортом, хоть и очень любит лакросс, потому что его сердце отдано лошадям и чувству свободы и окрылённости при скачках. Дядя Стюарт будет в восторге, узнав, что его племянник не ведёт затворнический образ жизни, а даже состоит в какой-то команде. Ко всему этому, у всех спортсменов есть свои привилегии в школе, и он не будет исключением, так что… Сомнений у него нет. — Ладно, — отвечает он ей, и мисс Агата загорается, как главная рождественская ёлка в центре площади, явно в шаге от того, чтобы сжать его в объятиях. — О, я так рада! Я вышлю письмо на твою почту и в комнату о расписании тренировок и ближайших соревнованиях. — Круто, — скомкано отвечает Нил, не привыкший к такому радостному вниманию в его сторону. Только если от Стюарта, конечно. — Ну, я пойду, — неловко говорит он, и мисс Агата кивает, протягивая руку и сжимая его плечо. Нил ещё не видел настолько горящих своим делом людей, но это не плохо, просто непривычно. Заведя Лиссу в стойло, Нил замечает Кевина, который прижимается лбом ко лбу со своей лошадью, что выглядит как-то даже интимно, поэтому он старается быть тихим. Тот даже не замечает его, пока Нил заводит Лиссу и прощается с ней. Не успевает Нил выйти за ворота, как позади слышится рванный вздох, а затем кашель. — На… Нил, — произносит Кевин, быстро исправляясь, когда Нил уже готов пустить кулак ему в морду. Обернувшись, Нил приподнимает бровь, ожидающе глядя на него, пока тот мнётся и поджимает губы, отводя взгляд. — Спасибо, — хрипло шепчет тот, и Нил хмурится, не понимая, о чём речь. — За Жана, — быстро поясняет Кевин, и лицо Нила разглаживается, а рот издаёт насмешливое фырканье, прямо как и Лисса в этот же момент. Они всегда отлично понимали друг друга. — Я сделал то, что должен был, — пожимает он плечами, и Кевин переступает с ноги на ногу, заводя руку назад и трогая железу на задней части своей шеи. Внезапно Нил чувствует лёгкое прикосновение к своей пояснице, будто ветерок дует ему прямо в спину, отчего стремительная дрожь проходится по всему телу, но уже через мгновение вперёд выходит Эндрю, проходя мимо него и вставая перед Кевином. — Прекрати, — скучающе произносит Эндрю, но в его голосе чувствуется нажим, а Нил ощущает шлейф его сильного запаха, который вновь прорывается сквозь пластырь. Это нотки чего-то спокойного и томного, будто камин и кружка горячего напитка в руках в промозглый вечер. Нил ловит себя на мысли, что хочет приблизиться, чтобы точно распознать его запах. Ужас прокатывается по телу волной, заставляя сердце упасть куда-то в пятки, пока Кевин и Эндрю переговариваются между собой, даже не замечая его. Он пользуется этим, тихо выскальзывая из стойла и направляясь к раздевалкам, чтобы принять ледяной, отрезвляющий душ, который в итоге совсем не помогает. Собственное сознание и мозг настолько пугают его, что он не может выбросить из головы эти мысли до самой ночи, будто они уже пустили корни и оплели его душу, нашёптывая снова и снова об этом неожиданном желании. Нил уже принюхивался, это знакомо ему, но это было с близкими людьми: Стюарт, Ичиро, Кейтлин, Жан, но никак не с малознакомым альфой, с которым они занимаются в библиотеке и покупают друг другу перекус каждый день. Уснуть ему удаётся только глубокой ночью, когда Кейтлин наверняка уже видит десятый сон.

︵۫︵ Ω ︵۫︵

— Ты пойдёшь на вечеринку? — интересуется Кейтлин, запрыгивая к нему на кровать, пока он читает конспекты в выходной день. — Что за вечеринка? — хмурится Нил, силясь вспомнить хоть какое-то упоминание вечеринок. — В честь начала года! — торжественно объявляет Кейтлин, и ему приходится отложить тетрадь, уделяя ей своё внимание. — Она как бы тайная от учителей и руководства, но все всё равно знают о ней, просто дают ученикам последний раз до Рождества оторваться и расслабиться, — объясняет она, явно воодушевлённая и готовая пойти туда, несмотря ни на что. — Давай же, идём, — упрашивает Кейтлин, пока он взвешивает все «за» и «против» этого сомнительного мероприятия. — Там вся школа собирается, мы обязаны пойти. Что ж, первая неделя учёбы прошла, и она действительно не была лёгкой, отчего в проходящие сейчас выходные хочется только лежать пластом на кровати и не двигаться, как можно большее количество времени. Нил не особый любитель вечеринок и тусовок, но всё же иногда посещает их под натиском уговоров друзей, и это никогда не заканчивается плохо. Он действительно может расслабиться под давлением общего отдыха и свободы, а ещё провести больше времени со своими друзьями. Минусов, конечно, находится куда больше, чем плюсов, однако сопротивляться горящим глазам Кейтлин кажется невозможным. — Ладно, — вздыхает Нил, и Кейтлин радостно взвизгивает, вскидывая руки в победном жесте, что не может не вызвать улыбку на его губах и тепло в груди. — Она проходит сегодня ночью, так что самое время собираться, — говорит Кейтлин, подскакивая и убегая к шкафу, чтобы выбрать наряд. Вздохнув, Нил поднимается за ней, не так активно и резво, так как усталость всё ещё окутывает его. Но упустить возможность расслабиться перед долгой и муторной учёбой, когда следующая вечеринка, по словам Кейтлин, будет только на Рождество, кажется разочаровывающим. В любом случае, он всегда может найти укромный тихий уголок и провести там всё своё время, только лишь наблюдая за весельем своих друзей и впитывая энергию и силы. Когда Нил выбирает толстовку и джинсы, Кейтлин в ужасе ахает, подбегая и забирая одежду из его рук. — Позволь принарядить тебя, — сверкающими от предвкушения глазами смотрит она на него, и Нил думает отдать ей эту возможность, чтобы не расстраивать. Получив молчаливый кивок, Кейтлин радостно подпрыгивает, начиная рыться в его одежде, за чем он смотрит с лёгкой улыбкой, подхватывая её воодушевлённое настроение. Кинув ему узкие чёрные джинсы с прорезями по ногам — Нил не помнит таких в своём гардеробе, — Кейтлин подходит уже к своему шкафу. Наверняка это Ичиро подложил этот рванный кусок ткани ему в чемодан, Нил невпечатлённо фыркает. — Вот, надень это, — показывает ему Кейтлин свою укороченную водолазку с невысоким горлом, явно не доходящую даже до пупка. Нил на это смотрит с сомнением, понимая, что на нём будет очень мало ткани, чуть ли не вся его кожа будет выставлена напоказ. Кейтлин сразу же начинает его успокаивать, приговаривая, что все так будут одеты, а то и ещё более вызывающе. Тяжело вздохнув от своей участи, Нилу приходится принять предложенный ей лук на вечеринку. Натянув узкие джинсы, которые сидят на нём как вторая кожа, Нил надевает топ Кейтлин, радуясь высокой посадке джинсов, потому что так его живот не слишком оголён. Кейтлин осматривает его критическим взглядом, прежде чем подойти к своему столу и достать звенящую коробочку. Нацепив ему на петли джинс серебряную цепочку, Кейтлин также протягивает ему ремень с большой пряжкой и ещё цепочку, но уже на шею. Наконец завершив мучения Нила, Кейтлин удовлетворённо кивает, оставляя его в покое и приступая к собственным сборам. Подойдя к зеркалу, Нил теперь и сам оценивает себя: вся одежда облегает его тело, подчёркивая бёдра и длинную шею, а цепочки разбавляют его мрачный вид. Он выглядит хорошо, должен признать Нил, однако выбор одежды никогда не является для него чем-то подвластным, даже с учётом того, что его гардероб подбирают персонально Ичиро и Стюарт. Теперь и здесь у него появился помощник, который явно не будет оставлять его в покое с аутфитами. Пока Кейтлин собирается, нанося макияж, к ним заходит Жан, уже явно готовый к вечеринке. На нём закрывающая всё чёрная водолазка и бежевые штаны, однако Жан всё равно выглядит хорошо. Нил, правда, не может особо оценить подобранные наряды, так и не привив себе чувство стиля, даже с огромным и настойчивым влиянием. Ожидая Кейтлин, они решают порубиться в сетевую игру на телефоне, ворча и шутливо ругаясь, когда кто-то помирает. — Я всё, — объявляет Кейтлин, и они одновременно поднимают глаза на неё. На Кейтлин чёрный кружевной корсет, плотно облегающий формы и подчёркивающий грудь, уходящий под высоко надетую красную мини-юбку с разрезом на бедре. Вот это то, что Нил описывает, как вызывающее, однако Кейтлин не выглядит от этого менее хорошо. Накинув сверху укороченный пиджак того же оттенка, что и юбка, она выглядит по-настоящему великолепно. — Кто-то сегодня захлебнется в слюнях, — хмыкает Жан, на что Кейтлин закатывает глаза и смеётся, пока её щёки краснеют. Нил хмурится, пытаясь понять, кто и почему сегодня будет пускать слюни, на что теперь фыркают его друзья, явно понимая, о чём он так активно размышляет. — Аарон, — даёт подсказку Жан, и лицо Нила искажается в понимании и удивлении, когда он новым взглядом проходится по Кейтлин. Да, должно быть для других, особенно для предмета своей симпатии, она действительно будет выглядеть сногсшибательно. Взяв только телефоны и ключи от комнат, они выходят из общежития, крадясь по коридорам, где нет охраны, кроме как между большим проходом между корпусом альф и омег. Никто их не останавливает, и Нил понимает, что все действительно знают, куда двигаются ученики. Им всем не менее восемнадцати, так что строгих ограничений нет, однако в обычное время дисциплина налажена. Местом, где проводится вечеринка, оказывается самое дальнее здание, которое, как рассказывает Кейтлин, является бывшим спортивным залом, где и проводятся все мероприятия. Там уже вовсю гремит музыка и слышится шум голосов, а когда они заходят внутрь, то отчетливо чувствуется запах дыма от сигарет и алкоголя. Кейтлин сначала ведёт их в угол, где выставлены напитки, поясняя, где безалкогольные, а где с примесью втайне пронесённого спирта. Поддавшись на уговоры Кейтлин, они все берут по стаканчику алкогольного напитка, решая потом перейти на пунш. Осмотрев огромных размеров зал, где нет толкучки, Нил замечает знакомые лица, которые видит в общаге или на уроках. Кейтлин быстро покидает их, находя своих подружек на танцполе, поэтому они с Жаном остаются вдвоём, попивая коктейли. — Хэй, кто эти двое милашек? — слышится слегка пьяный голос сбоку, и Нил поворачивается, замечая высокую девушку альфу с Рене под руку. — Эли, — с небольшим укором произносит Рене, но та лишь отмахивается, подходя ближе. — Элисон Рейнольдс, — протягивает руку девушка-альфа, но они с Жаном не отвечают, подозрительно осматривая её. — Ой, да ладно, я вас не трону, у меня уже есть любимая, — фыркает она на них, прижимаясь губами к щеке Рене, которая ласково закатывает глаза на её поведение. Так как Рене — соседка Жана, о которой тот не раз отзывался в положительном ключе, Нил решает дать шанс её девушке. Постепенно вокруг них скапливается всё больше людей, которых Нил отличает, как друзей Элисон и Рене. Он знакомится с парочкой альф —Дэн и Мэттом, с ними также здоровается Ники, оставаясь ненадолго с ними. Он не замечает, как выпивает всё больше алкоголя под тосты за знакомство, раскрепощаясь и расслабляясь сильнее с каждой минутой. Тело становится лёгким, воздушным, и Нил поддаётся руке Элисон, когда та ведёт его на танцпол. Грохот крови и музыки бьёт по ушам, и он отдаётся ей, чувствуя каждый бит и реагируя на него. Всё перед глазами смешивается в размытую картинку с огнями стробоскопов и диско-шара. На теле скапливается пот, неприятно заставляя прилипать топ к спине, а кудри ко лбу. Но он смеётся рядом с новыми знакомыми, отрываясь и отдаваясь этой ночи, полной свободы и общего веселья. Давно он не чувствовал себя настолько окрылённо, отвечая на улыбки и принимая чужие руки, чтобы вместе прокрутиться в танце. Всё это сопровождается уже знакомым, даже привычным, взглядом где-то из толпы, который практически не отрывается от него. Под ним Нил чувствует себя защищённым, будто никто не посмеет ему навредить или больно прикоснуться, пока эти глаза следят за ним. И это заставляет его ещё больше отпустить себя, не заботясь ни о чём, кроме как поймать бит новой песни. Когда духота и пот становятся слишком невыносимы, чтобы терпеть их дальше, Нил выходит из толпы, смеясь и спотыкаясь, находя глазами заднюю неприметную дверь, которая открыта нараспашку. Протиснувшись к ней, Нил выходит на улицу, глубоко вдыхая свежий воздух и вздрагивая от прохлады, которая резко контрастирует с нагретым телом. Парочки шепчутся тут и там, найдя скамейки в тенях, где только ночь и звёзды им свидетели. Почувствовав запах дыма и взгляд на своём профиле, он поворачивает голову, находя курящего у стены Эндрю. Запах дыма возвращает его домой, когда Стюарт или Ичиро также выкуривают по сигаретке на заднем дворе, полностью расслабленные и счастливые. Он не думает дважды, ноги ведут Нила прямиком к запаху дыма. Ночная прохлада отрезвляет, но он всё ещё чувствует текущий в крови алкоголь, который делает его мозг плывучим. — Привет, — хмыкает Нил, облокачиваясь на стену рядом с Эндрю и глубоко вдыхая дым от сигареты. Эндрю не отвечает, внимательно осматривая его лицо, и Нил не против, он прикрывает глаза и облокачивается затылком на стену, наслаждаясь лёгкостью в теле и душе. Музыка здесь не такая громкая, отчего слышится хихиканье парочек неподалёку. Тело чувствуется теперь тяжёлым от энергичных танцев и алкоголя, но он расслаблен, эта усталость приятная и окутывающая. Неожиданный порыв прохладного ветра заставляет Нила вздрогнуть и съёжиться. Он обнимает себя за плечи, стараясь немного согреться. Ему не хочется вновь заходить внутрь в эпицентр этого хаоса и шума, когда здесь, в тишине между ним и Эндрю, так спокойно и даже комфортно. — Какого хрена ты вышел в одном топе? — раздаётся тихий и ворчливый голос Эндрю, и Нил от неожиданности раскрывает глаза, поворачивая к нему голову. За прошедшую неделю они практически не разговаривали, молча занимаясь в библиотеке и ходя в столовую, принимая комфортную рутину. С Эндрю молчание не чувствуется отягощающим и давящим, наоборот, в нём гораздо больше понимания, хоть и не знания друг друга совсем. Порой Нил мог немного приподнять взгляд, наблюдая за его пальцами, черкающими по листу бумаги, как и глаза Эндрю всегда наблюдают за ним, где бы они не пересекались. Это осторожное изучение, соблюдение невидимых границ, которые чувствуются на каком-то незримом уровне. И это пугает, но в то же время приятным теплом растекается по телу. Нил думает, что в литературе и в другом творчестве это называется родственными душами, но слабо верит в такую теорию. С Жаном же тоже нормально молчать?.. — Я так пришёл, — тупо отвечает Нил, сбитый с толку разговором, но это неплохо. Он ловит себя на мысли, что хочет почаще слышать хрипловатый, наверняка от сигарет, голос Эндрю. Он тягучий и плавный, снова будто гипнотизирующий, заставляющий все мысли Нила вылететь из головы. — Иди внутрь, ты замёрз, — ворчит Эндрю, вдавливая бычок сигареты в ботинок, прежде чем выкинуть во что-то наподобие мусорки. Но сам не двигается, тихо вдыхая и также прислоняя голову к стене, смотря на него из-под прикрытых век. В тёмном освещении его глаза кажутся пронзительно-янтарными, отражая звёзды в глубине зрачков, в которые Нил неволей засматривается. — Не хочу, — почему-то шепчет Нил, снова ёжась от ветерка, не желая покидать это пристанище тишины и комфорта. Все его конечности будто сопротивляются вернуться в безудержный ураган танцующих людей и какофонию запахов, когда здесь он может слышать отголосок феромонов Эндрю под пластырем и ночную свежесть. — Что за идиот, — ворчит Эндрю, скидывая с себя пальто, оставаясь в одной водолазке, и Нил хочет запротивиться, чтобы тот не пытался ставить их в равное положение, как Эндрю встаёт перед ним, кончиками пальцев беря за локоть и отрывая от стены, прежде чем накинуть своё пальто ему на плечи. Нил замирает. Сейчас нет ни единой мысли или связи с мозгом, чтобы пошевелиться, когда Эндрю такими же аккуратными движениями направляет его руки в рукава и запахивает пальто. Моментально становится неимоверно тепло, но не только снаружи, но и будто жар нагретого пальто проникает под кожу, врываясь в поток крови и разносясь по всему телу, особенно в щёки. Лицо Эндрю перед ним непроницаемо, отчего нет ни единого шанса узнать, что происходит в его голове. Нил только и может, что стоять и хлопать глазами, ощущая, как феромоны Эндрю окутывают его словно облако, строя непробиваемую стену защиты. — Не стоило, — рвано шепчет Нил, не понимая, что происходит с ним, с Эндрю, в принципе. Всё происходящее не похоже на реальность, особенно под действием алкоголя. Подняв взгляд от лацканов пальто, за которые он по-прежнему держится, Эндрю заглядывает ему прямо в глаза своими пронзительными. Они что-то выискивают, стремясь заглянуть в самую душу, и дыхание Нила тихо прерывается, когда он снова видит мириады звёзд в глазах напротив. Фыркнув, Эндрю отводит взгляд, поворачиваясь куда-то в сторону, открывая Нилу вид на свои красные уши. Должно быть, он уже успел замёрзнуть за это время, пока Нил безуспешно плавает в своих мыслях, не в силах зацепиться хоть за что-то. Заметив не отрывающийся от него взгляд Нила, Эндрю что-то тихо ворчит себе под нос, возвращаясь к своему месту у стены и вновь доставая сигареты. Его пальцы непослушны — он всё никак не может черкнуть по колесику зажигалки. Нил вновь думает о том, что Эндрю замёрз, и собирается вернуть пальто, как Эндрю дёргает его за рукав, глядя прожигающим и неодобрительным взглядом. Бросив попытки, Нил двигается немного ближе к нему, слегка соприкасаясь плечами в попытках поделиться теплом. Его мысли словно тягучая карамель, текущая медленно и с особой силой, из-за чего Нил не может ухватиться за что-то и проанализировать. Но одно он может понять точно: взаимопонимание между ними, выстраиваемое одними лишь взглядами и лёгкими касаниями, на высочайшем уровне, которого он никогда ни с кем раньше не достигал.

︵۫︵ Ω ︵۫︵

Мысли о той ночи, когда они с Эндрю стояли на улице, а Нил был в тепле его пальто не покидают его. Этому совсем не помогают их ежедневные встречи в библиотеке, когда они занимаются вдвоём, скрытые от глаз других в дальнем углу. Пальто Нил смог вернуть только спустя пару дней, вынося его тайно от Кейтлин, чтобы та не задавала вопросов. Это расставание с чужой вещью было поистине удручающим, будто он отрывает собственную конечность. Что Нил никогда и никому не расскажет так это то, что он пытался принюхаться к вещи Эндрю, чтобы распознать запах, но у него все равно не получилось. Отвлекает Нила от мыслей о злосчастном пальто вибрирующий телефон в кармане, отчего он крупно вздрагивает. Глаза Эндрю тут же поднимаются на него в вопросе, скрывающий интерес, и Нил не может понять, когда научился различать его тщательно скрываемые эмоции. Всё-таки достав телефон, Нил видит напоминание о тренировке с Лиссой и мисс Агатой, которая совсем позабылась под толщей мыслей об Эндрю. — Эм, — Нил убирает телефон и переводит взгляд на Эндрю, который теперь смотрит на него с ещё большим интересом, потому что в библиотеке они вообще не разговаривают. — У меня тренировка, поэтому мне нужно уйти, — скомкано говорит он, не понимая зачем вообще дает эту информацию Эндрю, потому что они… кто они вообще друг другу? Их даже друзьями не назвать, так что Эндрю должно быть всё равно, куда и зачем он решает уйти. Однако, Эндрю так же, как и он, начинает собирать свои вещи с непроницаемым лицом, на что Нил откровенно пялится. Может у него тоже тренировка? Ладно, он разберется с этим немного позже, сейчас нужно выйти на свежий воздух, потому что неожиданно в библиотеке становится очень жарко. Оказавшись на улице, Нил глубоко вздыхает, а Эндрю стоит рядом с ним, будто ожидая, куда он двинется. — Эм, а ты… тебе куда? — Чёрт возьми, почему он так нервничает?! — Тебя проводить, — спокойно отвечает Эндрю своим глубоким голосом, проникающим прямо в сознание Нила и разбивая его на мелкие осколки. Потому что почему иначе любая мысль пропадает из его головы, а язык не хочет шевелиться? — Нельзя? — интересуется Эндрю, и Нил видит нарастающее напряжение в его плечах, поэтому машет головой, потом кивает, потом поджимает губы и решает всё-таки заставить свой рот говорить, с чем обычно не бывает проблем. — Да, можно, — Нил же не может ограничивать Эндрю в передвижениях, куда ему вздумается, верно? Они идут молча, и часть напряжения уходит, пока привычная тишина окутывает комфортом и спокойствием. Нил не понимает, что происходит, где-то на краю сознания вертится ответ, но с ним такого никогда не происходило, чтобы он смог понять свои незнакомые чувства и пустую голову рядом с Эндрю. Он решает отмахнуться от всего этого, пока озарение не снизойдет на него, наслаждаясь компанией Эндрю, в которой всегда чувствуется умиротворение и понимание. Дойдя до раздевалки для скакунов, Нил заходит внутрь, оставляя Эндрю снаружи, который провожает его взглядом до самого закрытия двери. Облегченный выдох слетает с губ, а тело обмякает, избавившись от нервозности. Быстро расправившись с переодеванием, Нил выходит за Лиссой, уделяя несколько минут для ласк и приветствий с ней. Выйдя к полю, его встречает мисс Агата, которая смотрит за уже вышедшими скакунами на поле с этими горящими глазами. — О, Нил! — широко улыбается она, и Лисса рядом фыркает, тычась носом Нилу в плечо, желая поскорее поскакать. — Проходи, разминайся. Сегодня я пока понаблюдаю за вами, чтобы составить тренировки. Нил кивает ей, прежде чем увести Лиссу за поводья к полю и оседлать ее. Они снова начинают с легкой прогулки, плавно переходя на бег, и Нил отчётливо ощущает взгляд с трибун. Повернув голову, он сразу же сталкивается взглядами с Эндрю, хоть тот и не достаточно близко, но видно, что тот смотрит на него. Тело словно живёт своей жизнью, разнося какое-то тепло, особенно сильно посылая его к щекам. Это странно, Нил никогда так не реагировал на внимание других людей. Повертев головой, чтобы вытрясти снова нагрянувшие размышления, Нил полностью переключается на Лиссу и тренировку. Порыв ветра бьет по лицу, а задница довольно-таки больно бьется об седло, но чувство свободы и окрыленности при каждом прыжке Лиссы посылает всплеск адреналина и эйфории в мозг. Пару раз они с Кевином пересекаются на корте, но ничего друг другу не говорят, лишь встречаясь взглядами и быстро расставаясь. К концу тренировки Нил весь потный и уставший, выводящий Лиссу чуть ли не лёжа на ней, потому что теперь он будет тратить больше времени на занятия, чем раньше. Мисс Агата снова что-то говорит о том, что вышлет план личной тренировки ему на почту и в комнату, на что Нил устало кивает и уходит с Лиссой в стойло. Она тоже подустала, что он видит по её склонившейся голове и постоянному фырканью. На прощание прислонившись с ней лбом ко лбу, Нил покидает её, уходя разбираться теперь с самим собой. Мышцы приятно ноют, когда он выходит на улицу и слышит запах дыма, что привлекает его внимание. Эндрю уже стоит тут, но Нил точно помнит, что Кевин вышел уже достаточно давно. Заметив его, Эндрю тушит бычок, прежде чем подойти к нему практически вплотную, завораживая своими золотыми глазами с зелеными крапинками, будто бы лесной орех. Опустив глаза, Эндрю невесомо берет его за кисть, переворачивая внутренней стороной к себе и проходясь кончиками пальцев другой руки по мозолям от удержания поводьев. — Они не болят, всё в порядке, — зачем-то говорит Нил, и все его реплики в сторону Эндрю непонятны ему. Он словно по ментальной связи слышит вопросы и мысли Эндрю, отвечая непослушным языком, который живёт своей жизнью. Эндрю молчит, вытаскивая какой-то тюбик из своей кожаной куртки и нанося его себе на пальцы, прежде чем начать втирать в мозоли Нила. Дыхание сбивается, а сердце пропускает удар, когда он смотрит, как осторожно Эндрю держит его ладонь в своей руке и прикасается к больным участкам. Это кажется гораздо интимнее, чем идея секса, и Нил ощущает горящие щеки, поднимая глаза на сосредоточенное лицо Эндрю. Он аккуратен, не особо нежен, но Нилу это и не нужно, он вообще не ожидал чего-то подобного от этого закрытого и на первый вид холодного человека. Закончив с одной рукой, Эндрю берёт и вторую ладонь, проделывая ту же внимательную работу, словно он тщательно складывает мелкие хрупкие детали. Это завораживает, и сердце в трепете отстукивает быстрый ритм, грозясь вылететь прямо в их сложенные ладони, наглядно показывая, что он испытывает. Нил живёт в окружении ласковых касаний своих родителей и друзей, но впервые это отдается не только мягким теплом привязанности, а чем-то большим, что слегка пугает от непривычки. Закончив с мазью, Эндрю берет две его ладони в свои руки, осматривая их с хирургической точностью, удовлетворительно кивая самому себе, прежде чем поднять взгляд на Нила. Как только его глаза сталкиваются с ним, Эндрю поспешно отворачивается, тихо фыркая и снова открывая вид на свои покрасневшие уши. Должно быть, он замерз, пока сидел на трибунах. — Пойдём на ужин? — тихо предлагает Нил, не в силах нарушить и лопнуть их пузырь непонятно-комфортного момента. Ладони Эндрю под тыльной стороны его рук — тёплые и мягкие, и Нил не хочет убирать кисти из его слабой хватки, желая продлить этот телесный контакт на как можно большее количество времени. Но Эндрю кивает и отпускает его, разворачиваясь в сторону столовой, и Нил слегка оплакивает потерю его тепла, засовывая руки в карманы и сжимая ладони в кулаки, пытаясь сохранить остатки чужого прикосновения. Мозоли теперь не так болят, а воспоминания об аккуратных пальцах Эндрю действуют по-волшебному обезболивающе. Улыбка против воли лезет на лицо, когда Нил идёт немного отставая, рассматривая видимый ему профиль Эндрю.

︵۫︵ Ω ︵۫︵

Что-то определённо меняется, но одновременно остаётся прежним, путая дороги его мыслей, не давая дойти до конца размышлений. Эндрю провожает его на тренировки, наблюдает за ним, а потом встречает и мажет ладони мазью от мозолей. Нил некоторое время подумывает сказать ему, что это не необходимо и он сам может позаботиться об этом, но знает, что и не будет сам работать над заживлением, и не сможет попросить прекратить Эндрю. Касания аккуратны и ненавязчивы, без какого-либо подтекста, и Нил почему-то чувствует себя жалкой лужицей. Перестать также находиться в обществе Эндрю, просто деля пространство, будто кружась на одной орбите, ощущается неправильным. Эндрю ничего не сделал ему такого, чтобы он отверг его внимание и взаимное чувство комфорта, которое окружает их, словно купол, пока они находятся вместе. Не имея лучшего варианта дойти до финишной линии своих анализов чувств и эмоций, Нил осторожно присаживается на кровать Кейтлин, которая моментально заинтересовывается его действиями, откладывая конспекты. — Эм, я не знаю, кого ещё спросить, — прерывисто начинает Нил, и Кейтлин поддерживающее кивает, явно тронутая, что он пришел за советом к ней. — Что значит, когда ты хочешь всегда находиться в обществе одного человека, прикасаться к нему и чувствовать его собственные касания. Может, проводить больше времени и узнать что-то ещё, более личное о нём? — тараторит он, решая резко содрать этот пластырь, прыгнуть с места в обрыв и прочие метафоры, которые могут объяснить его странное поведение. — Ты же не серьёзно, Нил? — хихикает Кейтлин, выглядя так, будто он сказал, что это Солнце крутится вокруг Земли, а не наоборот. Когда Нил молчит, поджав губы, и серьёзно смотрит на неё, Кейтлин удивлённо охает. — Подожди, ты абсолютно серьёзен, — бормочет она, и Нил решает уже, что это плохая идея, прежде чем она ловит его за плечо, останавливая от попыток сбежать. — Ладно-ладно, прости. Так, что ж, у тебя такого никогда не было, верно? — Да, — шепчет Нил, подтягивая колени к груди, чувствуя себя не восемнадцатилетнем парнем, а каким-то четырнадцатилетним школьником, ничего не знающим о мире. — С семьей и друзьями это как-то по-другому, нет такого сильного желания. — Хм, — задумчиво мычит Кейтлин, постукивая ногтем по своим губам и разглядывая его. — Пойдём самым простым путем. Ты хочешь поцеловать этого человека? — Что?! Вопрос слишком неожиданный, заставляющий его подскочить и упасть с кровати, пластом падая на пол. Кейтлин шипит, чувствуя его боль, пока Нил в ещё большей потерянности, совершенно сбившись с пути, будто из трёх возможных дорог стало три тысячи. Придя в себя, он садится на пол, потирая ушибленное колено, пока Кейтлин смотрит на него со смесью сожаления и довольства. — Ну, думаю, твоя реакция — достаточно чёткий ответ. Тебе нравится тот человек, — радостно улыбается Кейтлин, пока у него перед глазами вся жизнь проносится. Конечно, Нил не совсем дурак и знает, что это такое, но дело в том, что ему никогда не приходилось испытывать такие эмоции и чувства, как симпатия или даже влюблённость. Наглядным примером любви для него уже столько лет служат Ичиро и Стюарт, однако сам Нил не понимает идею романтической и сексуальной жизни. Он целовался пару раз с девочками из школы, но ничего, кроме отвращения от чужих слюней, не получил. Мысль о том, что ему просто не суждено понять этот аспект жизни, нисколько не беспокоит его. Наоборот, это приносит облегчение. Нет заморочек и пересиливания себя, чтобы быть как все, а особенно искать альфу, как твердит высшее общество. В теории думая о поцелуе с Эндрю под пристальным взглядом Кейтлин, Нил чувствует неожиданное волнение и секундную пустоту в животе с трепетом. Щёки нагреваются, а пальцы подрагивают от картинки в голове: как бы он зарывался в на вид мягкие волосы Эндрю и держался за его широкие плечи. Судорожно вздохнув в попытке успокоить сердцебиение, он старается отогнать эту подростковую реакцию первой влюблённости. Они с Эндрю знакомы всего ничего, даже не болтают особо, когда у него успели взрасти такого рода чувства? — Это странно, — делится Нил с Кейтлин, глаза которой расширяются от шока, всем своим видом передавая сожаление. — Нет же, милый, — спускается она к нему на пол, утягивая в свои объятия. — В первый раз всегда так: непонятно и страшно. Но если человек, который тебе нравится, хороший и добрый, то это быстро уйдёт. Поверь, многие и в тридцать, и сорок впервые влюбляются и чувствуют бабочек в животе, — всеми силами поддерживает и ободряет его Кейтлин, чему не может сопротивляться его мягкое от заботы друзей сердце.